§ 5. ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ БАНКОВСКОЙ ТАЙНЫ

1. Содержание банковской тайны — один из двух основных во­просов рассматриваемого института. Он предполагает однозначное и четкое определение круга сведений, подлежащих охране. Но, ока­зывается, дать такое определение достаточно сложно. Если обра­титься к тексту вышеназванных норм, устанавливающих этот круг сведений, то можно обнаружить, что формулировка ст. 26 Закона о банках и банковской деятельности дает широкую по сравнению со ст. 857 ГК РФ формулировку банковской тайны. ГК РФ назы­вает три вида сведений: а) сведения о банковском счете и банков­ском вкладе; б) сведения об операциях по счету; в) сведения о кли­енте1 . В дополнение к названным сведениям ст. 26 Закона о бан­ках и банковской деятельности относит к банковской тайне и любые иные сведения, установленные кредитной организацией и соотносимые с ее клиентами. Можно утверждать, что вторая ре­дакция является более адекватной, так как дает широкое толкова­ние понятию «банковская тайна», что соответствует банковской прак­тике во многих странах. Так, немецкие юристы указывают «Die Bank... zur Verschwiegenheit uber die kundenbezogenen Tatsachen und Wertungen verpflchtet, von denen sie Kenntnis eriangt»².

Примерно таким же образом определяют содержание банков­ской тайны французские юристы. Они отмечают, что «банкир обя­зан a priori держать в секрете всю частную информацию, доверен­ную ему клиентами или даже третьими лицами или полученную им в своей профессиональной деятельности» .

2. Следовательно, можно утверждать, что и российское зако­нодательство вслед за мировой практикой перешло к широкому определению банковской тайны, охватывающему любые сведения о клиентах и корреспондентах, полученные банком в ходе банков­ской деятельности. Именно банковская деятельность, осуществ­ляемая профессионально, является критерием для определения ха­рактера сведений, составляющих банковскую тайну. Если даже банк в ходе предоставления, например кредита, получит какие-либо све­дения о состоянии здоровья клиента или его семейном положе­нии, эти сведения, а не только операции, произведенные для выдачи кредита, также должны быть включены в банковскую тайну. Точно так же, если для технико-экономического обосно­вания потребности в кредите и способности его возвратить будут представлены сведения о технологии, заключенных договорах между клиентом банка и его контрагентом, вся эта информация должна быть включена в банковскую тайну.

§ 6. СУБЪЕКТЫ, ИМЕЮЩИЕ ПРАВО ЗНАКОМИТЬСЯ С БАНКОВСКОЙ ТАЙНОЙ

1. Определение круга субъектов, имеющих право знакомить­ся со сведениями, составляющими банковскую тайну, необходи­мо с позиций банковского права обсуждать при одном условии. Закон должен определять круг таких субъектов на тот случай, ес­ли сведения предоставляются без согласия клиента банка и не са­мому клиенту. Правило о свободе клиента распоряжаться свои­ми средствами распространяется и на информацию о банков­ских операциях, а это означает, что клиент может предоставить любому лицу право получать сведения о своей финансовой дея­тельности. Клиент может также по договору с банком и средст­вами массовой информации установить правило о публикации каких-то сведений о своих операциях, рассчитывая на повышение к себе доверия вследствие открытости информации. Это дело клиента.

В данном же случае речь идет о совсем иной ситуации, в ко­торой информация о клиенте предоставляется без его согласия. В этом смысле определение круга субъектов, имеющих право на по­лучение банковской информации, имеет два аспекта.

Первый можно назвать внутренним, поскольку он включает в себя установление возможности обмениваться этой информа­цией внутри банковской системы, например, между разными банками по поводу кредитоспособности клиента. В этом аспек­те в российском банковском праве даже обсуждался вопрос о со­здании центра или иного организационного межбанковского об­разования, занимающегося сбором, обработкой и передачей ин­формации о неплатежеспособных клиентах банков, о непога­шенных банковских кредитах и т.п. Но эти высказываемые уст­но соображения до настоящего времени разбивались о режим бан­ковской тайны, и создавалась, казалось бы, неразрешимая ситуация.

В действительности она не является таковой, и доказатель­ством тому могут служить многочисленные публикации об опы­те в этой сфере других стран. Французские юристы, ссылаясь на наличие профессиональной тайны, режим которой охватывает всех участников банковской системы, указывают на вполне обоснованное существование при Банке Франции центральной службы рисков, картотеки неоплаченных чеков и картотеки от­казов от уплаты. Эти картотеки созданы в силу прямого указа­ния закона самим Банком Франции, который располагает сред­ствами обработки информации и гарантирует ее точность и конфиденциальность. Кроме того, контроль за этими картоте­ками осуществляется Комиссией по свободе компьютерной ин­формации. Сведения, включенные в картотеку, доступны про­фессионалам¹.

Информация о существовании аналогичных внутрибанковских служб в других странах публиковалась в российской печати. Так, германское агентство «Кредитформ» накапливает и предоставляет за определенную плату информацию о мелких и средних предпри­ятиях, производит оценку платежного поведения как самих предприятии, так и их клиентов. Американская фирма «Дан энд Брэд-стрит» собирает более миллиона финансовых отчетов с целью пе­редачи банкам и другим коммерческим структурам информации о ключевых показателях эффективности, прибыльности и платеже­способности предприятий за последние четыре года. Наряду с ком­мерческими структурами, занимающимися работой с банковской информацией, существуют и государственные официальные служ­бы, обладающие такой информацией в силу своего статуса¹.

Косвенным свидетельством проникновения в российское за­конодательство аналогичных подходов служит указание ст. 26 ЗоБД о том, что правило о неразглашении банковской тайны распространяется и на Банк России, и на аудиторские организа­ции. Можно утверждать, что таким образом положено начало формированию профессионального круга оборота банковской информации, при этом в профессионалы попадают не только банковские организации, но и аудиторские.

Создание на этой нормативной базе информационных цент­ров, аккумулирующих информацию о клиентах банков и самих бан­ках, с одной стороны, не будет нарушать режим банковской тай­ны, поскольку информация останется внутри банковской систе­мы, а с другой — оно явилось бы организационной гарантией функ­ционирования денежного рынка, обеспечивая интересы как бан­ков, так и заемщиков при выборе банка. Очевидно, самим созда­нием центров должен заниматься Банк России, который по своей компетенции должен осуществлять функции центра банковской системы и предпринимать меры, обеспечивающие ее стабиль­ность и надежность.

2. Второй аспект определения круга субъектов, имеющих пра­во получать банковскую информацию, предполагает выход за пре­делы банковской и профессиональной систем и предоставление пра­ва отдельным субъектам получать банковскую информацию о со­стоянии дел клиентов банка без их согласия. В этом смысле не­обходимо иметь в виду, что ст. 26 ЗоБД устанавливает исключи­тельный перечень субъектов, имеющих право на получение инфор­мации, и этот перечень не подлежит расширительному толкованию.

Следовательно, с правовых позиций в этом плане можно об­суждать только два вопроса: а) об оптимальности определения это­го круга и возможном его сужении или расширении; б) о тех должностных лицах, к компетенции которых отнесено принятие реше­ния о запросе банковской информации.

Первая проблема, с которой приходится сталкиваться при об­суждении вопроса о круге субъектов, — это проблема соотноше­ния банковского законодательства и иных законодательных актов. Статья 26 ЗоБД называет таких субъектов применительно к двум группам клиентов банка — юридическим лицам и гражданам, ведущим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица; физическим лицам.

Применительно к физическим лицам правом на получение бан­ковской информации обладают только два субъекта:

—    суды по делам, находящимся в их производстве; это могут быть как уголовные, так и гражданские дела, равно как и дела об особом производстве;

—    органы предварительного расследования по делам, находя­щимся в их производстве (с санкции прокурора).

В отношении предпринимателей вне зависимости от формы предпринимательской деятельности банковская информация пре­доставляется значительно большему кругу субъектов:

—   судам и арбитражам (судьям);

—   Счетной палате Российской Федерации;

—   органам государственной налоговой службы и налоговой по­лиции;

—   таможенным органам;

—   с санкции прокурора — органам предварительного рассле­дования.

Вне поля регулирования ст. 26 остались органы милиции, ко­торым для выполнения возложенных на них обязанностей при на­личии данных о влекущем уголовную или административную от­ветственность нарушении законодательства, регулирующего фи­нансовую, хозяйственную, предпринимательскую и торговую де­ятельность, предоставлено право изымать необходимые докумен­ты на материальные ценности, денежные средства, кредитные и финансовые операции (п. 25 ст. 11 Закона о милиции). В этой свя­зи необходимо отметить следующее: если милиция действует как орган предварительного расследования, то она с санкции проку­рора такую информацию получать может; если же речь идет об иных процессуальных или оперативных действиях милиции, то, ввиду несоответствия этого общего права специальному запрету (ст. 26 ЗоБД) такого права у нее нет.