Финансовая независимость отражает степень самостоятельности центрального банка в определении собственного внутреннего бюд­жета.

Несмотря на то что большинство центральных банков полнос­тью принадлежат государству, они обладают существенной финансовой независимостью. Это связано с тем, что центральный банк не является одним из правительственных органов. В против­ном случае его деятельность должна была бы финансироваться из государственного бюджета и, как следствие, все его действия под­лежали бы санкционированию со стороны правительства. Тогда правительство путем контроля над расходами центрального банка могло бы ненадлежащим образом влиять на результаты проводи­мого им анализа состояния денежно-кредитной и финансовой сфер.

Вместе с тем право самостоятельного определения своего бюд­жета не должно быть полным и бесконтрольным, о чем свидетель­ствует зарубежная практика. Так, в США бюджет ФРС подвергает­ся тщательной проверке государственными ведомствами, ее баланс публикуется еженедельно практически во всех газетах, широко об­суждается и комментируется. Бюджет Банка Франции может быть отвергнут парламентом. Информация о счетах Банка Франции и отчеты аудиторов доводятся до сведения комитетов по финансам Национального собрания и Сената. Управляющий Банком Фран­ции может заслушиваться комитетами по финансам обеих палат парламента по их запросу.

В свете сказанного финансовая независимость служит важным элементом общей независимости центрального банка.

Кадровая независимость характеризуется прежде всего принци­пами отбора и назначения кадров, определением сроков замеще­ния постов, возможностью досрочного освобождения от должнос­тей лиц, занимающих ведущие посты в центральном банке.

В мировой практике встречаются несколько вариантов порядка назначения на должность руководителей центрального банка. В одном случае руководящие органы центрального банка могут на­значаться правительством или избираться из предложенных прави­тельством кандидатур (Австрия, Великобритания, Германия, Япо­ния, США), в другом — руководитель центрального банка назнача­ется советом управляющих центрального банка, одобряется Сове­том Министров и утверждается Президентом страны (Италия).

Кадровая независимость Банка России закреплена в ст. И, 12, 13, 18 Закона о Банке России.

Высшим органом Банка России является Совет директоров — коллегиальный орган, определяющий основные направления де­ятельности Банка и осуществляющий руководство и управление им. В Совет директоров входят Председатель Банка России и 12 членов Совета директоров, которые работают на постоянной ос­нове.

Председатель Банка России назначается на должность Госдумой сроком на четыре года большинством голосов от общего числа де­путатов. Кандидатуру для назначения на эту должность представ­ляет Президент РФ не позднее чем за три месяца до истечения полномочий Председателя Банка России. В случае досрочного ос­вобождения от должности Председателя Банка России Президент РФ представляет кандидатуру на эту должность в двухнедельный срок с момента ее освобождения.

В случае отклонения предложенной на должность Председателя Банка России кандидатуры Президент РФ в течение двух недель вносит новую кандидатуру. Одна кандидатура не может вноситься более двух раз.

Одно и то же лицо не может занимать должность Председателя Банка России более трех сроков подряд.

Госдума вправе освободить от должности Председателя Банка России по представлению Президента РФ.

Председатель Банка России может быть освобожден от долж­ности только в следующих случаях:

— истечения срока полномочий;

— невозможности исполнения служебных обязанностей, под­твержденной заключением государственной медицинской ко­миссии;

— личного заявления об отставке;

— совершения уголовно наказуемого деяния, установленного вступившим в законную силу приговором суда;

— нарушения федеральных законов, которые регулируют во­просы, связанные с деятельностью Банка России;

Члены Совета директоров назначаются на должность сроком на четыре года Госдумой по представлению Председателя Банка Рос­сии, согласованному с Президентом РФ.

Члены Совета директоров освобождаются от должности:

— по истечении указанного срока полномочий Председателем Банка России;

— до истечения указанного срока полномочий Госдумой по представлению Председателя Банка России.

Заместители Председателя Банка России назначаются на долж­ность и освобождаются от должности Председателем Банка Рос­сии, который осуществляет распределение обязанностей между ними.

Рассмотренные составляющие понятия «независимость цент­рального банка» неразрывно связаны между собой, взаимно допол­няют и предопределяют друг друга, т.е. являются взаимообуслов­ленными. Они характеризуют одно и то же политико-правовое яв­ление, но с различных сторон. При этом раздельное изучение эле­ментов понятия «независимость центрального банка» (анализ) должно дополняться целостным рассмотрением всего понятия под углом зрения взаимосвязи и взаимообусловленности составляю­щих его элементов (синтез), без чего получение сколько-нибудь достоверных результатов представляется довольно затрудни­тельным.

Вторая подгруппа принципов, определяющих порядок построения, функционирования и развития банковской системы, включает в себя принципы, определяющие порядок осуществления банковской дея­тельности в процессе функционирования банковской системы.

Принцип ответственности Банка России за осуществление зако­нодательно закрепленных за ним функций. Данный принцип выво­дится из сопоставления положений ч. 2 ст. 75 Конституции РФ, где говорится, что защита и обеспечение устойчивости рубля — основ­ная функция Центробанка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной влас­ти, с положениями ст. 3 Закона о Банке России, в соответствии с которой основными целями деятельности Банка являются: защита и обеспечение устойчивости рубля, развитие и укрепление банков­ской системы РФ, а также с положениями ст. 49 того же Закона, согласно которой Банк России несет ответственность в порядке, установленном федеральными законами.

Действующее российское законодательство недостаточно полно регулирует данный вопрос. Вопрос об ответственности Центробанка за предпринимаемые им действия дебатируется уже давно и, надо сказать, пока безуспешно.

В настоящее время вопрос об ответственности Центробанка как юридического лица, и в особенности вопрос о персональной ответ­ственности руководителей Банка России, решен таким образом, что требует от них «столь совершенной нравственности и столь высокой добродетели, что с сими качествами люди не имели бы никакой нужды в законах, ни в уложениях, ни в умствованиях своих законодателей»¹.

Мы полагаем, что законодатель хотя и вправе надеяться на лич­ную порядочность, нравственность и «добродетель» руководителей Центробанка, но он вместе с тем обязан детально разрабатывать все необходимые регламенты и процедуры, касающиеся их персональ­ной ответственности.

В связи с изложенным правовая регламентация и детализация ответственности Банка России и его должностных лиц за выполне­ние ими своих функций должны стать одним из направлений даль­нейшего совершенствования банковского законодательства РФ.

Принцип монопольного осуществления Банком России эмиссии на­личных денег и организации их обращения. Данный принцип закреп­лен в ч. 1 ст. 75 Конституции РФ, где сказано, что денежная эмис­сия осуществляется исключительно Центральным банком Россий­ской Федерации и что введение и эмиссия других денег в Россий­ской Федерации не допускаются, и конкретизирован в ст. 29 Зако­на о Банке России, в соответствии с которой эмиссия наличных денег, организация их обращения и изъятия из обращения на тер­ритории Российской Федерации осуществляются исключительно Центробанком.

Принцип сочетания государственного управления банковской сис­темой РФ и ее самоуправляемости. Государственное управление банковской системой может осуществляться в разных формах и различными методами.

Во-первых, — в форме прямого государственного управления, которое предполагает непосредственное вмешательство государст­венных органов в производственную и хозяйственную деятель­ность учреждений, предприятий и организаций. Отношения этих учреждений, организаций, предприятий с органами государствен­ного управления имеют при этом для первых приоритетное значе­ние. В результате прямого государственного управления возникает сильная зависимость учреждений, предприятий и организаций от вышестоящих управляющих органов.

В условиях прямого государственного управления доминируют административные методы управления.

Эта форма государственного управления осуществляется, как правило, «жестко» — в виде непосредственно распорядительных, императивных предписаний, запретов и т.п.

Во-вторых, государственное управление банковской системой может осуществляться в форме государственного регулирования. Будучи формой государственного управления общественными процессами, система государственного регулирования призвана создавать благоприятные экономические, правовые и организаци­онные условия для функционирования учреждений, предприятий и организаций.

Осуществление государственного управления в форме государ­ственного регулирования выдвигает на первый план экономичес­кие методы управления и осуществляется, как правило, «мягко» — в виде нормативного регулирования, рекомендаций, координации направлений, оказания помощи и т.д. и приводит к ослаблению зависимости учреждений, предприятий и организаций от вышестоящих организаций. Этот процесс, в соответствующих слу­чаях, и ведет к употреблению термина «регулирование» взамен тер­мина «управление».

Система государственного регулирования имеет богатое содер­жание. Она включает установление государством общих и специ­альных правил для участников административно-правовых отно­шений, корректировку этих правил в зависимости от изменяющих­ся условий, контроль за исполнением этих правил, содействие осу­ществлению нужных для общества форм деятельности, а также оп­ределение приоритетов в структурной политике. Важную регуля­тивную функцию выполняют налоги, таможенные пошлины, стан­дарты, система регистрации и лицензирования отдельных видов деятельности, государственные заказы и т.д.

Формы и методы государственного управления финансово-кре­дитной системой определяются характерными особенностями со­циально-экономической и политической систем, сложившихся в данном обществе. Изменения в этой сфере всегда вызывают изме­нения форм и методов управления. Не случайно сегодня в России к вопросам управления, особенно государственного, приковано столь пристальное внимание.

Действительно, переход к рыночной экономике требует разви­тия предпринимательской инициативы, определенной экономи­ческой свободы для реализации коммерческих интересов и проек­тов. Нужны экономические стимулы, которые создаются не административными, а экономическими методами государственного управления.

По данному вопросу в литературе высказываются самые различ­ные суждения, в том числе недооценивающие роль государствен­ного управления в экономике.

Утверждается, например, что по мере углубления рыночных от­ношений в ходе реформы государственное управление в экономике не только теряет свое значение, но и начинает выполнять негатив­ную роль¹.

Подобные крайние суждения представляются необоснованны­ми по следующим причинам:

Во-первых, сторонники этих суждений игнорируют, на наш взгляд, тот факт, что государственное управление реализуется не только «жестко» — в форме прямого государственного управления, при котором доминируют административные методы управления и непосредственно распорядительные предписания, но и в форме государственного регулирования, т.е. «мягко» — в виде норматив­ного регулирования и т.д., о чем уже говорилось выше.

Во-вторых, ими не учитывается то обстоятельство, что цивили­зованный рынок, способный на саморегуляцию, необходимо еще организовать. В наших условиях решение задачи такого масштаба невозможно без государства, поскольку, к сожалению, при этом приходится использовать все-формы управления, включая, при не­обходимости, его самые жесткие виды.

В-третьих, само нормальное функционирование рынка не может быть обеспечено только стихийными регуляторами. Не­управляемая государством рыночная стихия может стать разруши­тельной. Стихийные регуляторы сами по себе не могут оградить рынок, например, от возможных эгоистических действий субъек­тов естественных или иных монополий или обезопасить национальный рынок от порой пагубной внешней экономической экс­пансии.

В-четвертых, лаже самый развитый цивилизованный рынок принципиально ограничен: ряд важнейших социально значимых задач он самостоятельно решить не может. К примеру, в сфере науки рыночная экономика не берется за финансирование фунда­ментальных исследований, массовых звеньев систем народного об­разования, здравоохранения и др.

Словом, по природе своей рыночную экономику не может при­влекать все, что непосредственно не приносит прибыли. Ну, а если это действительно социально значимые задачи, то за их решение или по меньшей мере за организацию решений должно браться государство. Совершенно ясно, что необходимым условием успеш­ного выполнения этой важнейшей своей функции является нали­чие у государства реальных рычагов управления экономикой.

В-пятых, следует иметь в виду, что роль государственного управления в жизни общества особенно возрастает в переходные периоды, поскольку в это время идет бурный процесс перестройки того, что есть, процесс создания новых форм, поиск путей выхода из кризиса. Об этом свидетельствует и экономическая история, в том числе промышленно развитых стран, имеющих богатый опыт рыночных отношений.

Вспомним, что одной из основных составных частей реформы Франклина Рузвельта, положившей конец эпохе Великой депрес­сии в США 30-х гг., стало усиление государственного регулирова­ния финансово-кредитной деятельности (например, был принят закон Глааса-Стигола, вводивший верхний лимит процентов по депозитам, а также ограничивающий деятельность банков на фон­довом рынке). Эти меры, революционные для своего времени, ока­зали мощное позитивное воздействие на экономическую систему США.

Характерные примеры усиления роли государственного управ­ления'экономикой дает история восстановления экономик стран западной Европы после Второй мировой войны. Для того чтобы создать механизмы для скорейшего восстановления разрушенного войной хозяйства, правительства европейских стран устанавливали жесткие ограничения на потребление, в то же время поощряя ин­вестиционную составляющую дохода (при инвестировании дохо­дов в развитие собственного дела устанавливался льготный режим налогообложения).

Еще один интересный пример усиления роли государственного регулирования можно найти в экономических реформах, прошед­ших в ряде развитых стран Запада на рубеже 70—80-х гг. Кажется парадоксальным, но «рейганомика» в США и «тетчеризм» в Вели­кобритании, характеризовавшиеся резким снижением налогооб­ложения и массовой приватизацией собственности, наделе сопро­вождались увеличением роли государства в экономике. Ведь при этом государство четко контролировало процесс перераспределе­ния дохода и собственности, осуществляя правовое регулирование этого процесса и оставаясь гарантом того, что изменения происхо­дят во благо страны.

Наконец, в исследовании, проведенном Всемирным банком в 1992 г., утверждалось, что государство должно играть центральную роль по меньшей мере в четырех областях, имевших первостепен­ную важность для перехода к рынку и капиталистической экономи­ке. К этим важнейшим областям относятся:

а) соблюдение социального равенства, гарантирующего обще­ственную стабильность, необходимую для продвижения реформы;

б) поддержка частного сектора с помощью четких программ в сочетании с активной антимонопольной деятельностью;

в) сохранение внутреннего рынка, отделенного от международ­ного рынка, и защита его слабых структур от предсказуемого натис­ка слишком могущественных иностранных инвесторов;

г) контроль над ключевыми элементами финансовой политики и развитие административной ниши для разумной налоговой поли­тики¹.

Отрицать значение государственного управления в функциони­ровании и развитии экономики² — значит отрицать роль правового регулирования этой важнейшей сферы общественной жизни, по-скольку законодательное регулирование экономики служит одним из важнейших проявлений государственного управления.

Учитывая огромное значение государственного управления в функционировании и развитии общества, Конституция РФ юри­дически закрепляет право и обязанность государства активно вли­ять на жизнедеятельность общества, включая экономическую сферу (см. ст. 7, 8, 9, 34 — 37, п. «д», «е», «ж», «з», «л» ст. 71; п. «в», «и» ст. 72; ст. 75; п. «б» ч. 1 ст. 114 и др. Конституции РФ).

Вышеизложенное приводит нас к следующим выводам: 1. Роль государственного управления в экономике России в переходный период приобретает качественно иное содержание. Происходит возрастание роли государственного регулирования и сужение сферы действия прямого государственного управления.

Так, от прямого управления промышленностью, выражающего­ся в планировании хозяйственной и финансовой деятельности каждого отдельного предприятия, государство переходит к переда­че функции управления предприятиями собственникам (привати­зация). В то же время путем регулирования условий приватизации государство добивается того, чтобы управление приватизирован­ными предприятиями способствовало эффективной их работе. Го­сударство, принимая и исполняя государственный бюджет, задает общие «правила игры», которые также являются .регулирующими нормами¹.

¹ В данном случае наши взгляды в целом совпадают с воззрениями Вальтера Ойкена (1891—1950) — автора теории экономического порядка. Он утверждал, что политические функционеры и реформаторы должны отчетливо представлять себе, какой экономический порядок они формируют. В основе хозяйственной системы должны быть свободная рыночная экономика, конкурентный рынок. Но для реализа­ции условий конкуренции, не возникающих автоматически, требуется создание опре­деленных предпосылок. Экономический порядок, отмечал Ойкен, не устанавливается сам по себе, не навязывается самой экономической действительностью. Этотэкономи-ческий порядок должно быть способно установить государство. Политико-экономи­ческая деятельность государства должна быть направлена на создание форм экономи­ческого порядка, а не на регулирование экономического процесса. Государство не должно распределять средства производства между отдельными сферами их примене­ния (см.: Ойкен В. Основные принципы экономической политики. М,, 1995. С. 427— 429). Государство должно не заниматься хозяйственно-производственной деятель­ностью, а устанавливать правила поведения и активно проводить их в жизнь.

Разделял эти взгляды и Людвиг Эрхард (1897—1977), при непосредственном участии которого Западная Германия в конце 40-х гг. была выведена из кризисного состояния. «По моему твердому убеждению, — говорил он в речи перед членами Федерального объединения германской промышленности, — в XX в., в сегодняшних социальных условиях ответственность за экономику... несет одно лишь государство» (цит. по: Бартенев С_Л. Экономические теории и школы (история и современность): Курс лекций. М., 1996. С. 250).

2. Оптимальные пропорции «жесткого» и «мягкого» видов госу­дарственного управления для различных сегментов экономики раз­личны.

В отраслях, напрямую связанных с национальной безопаснос­тью (оборонная промышленность, атомная энергетика и др.), а также в отраслях, бюджетное финансирование которых обусловле­но их высоким социальным статусом (здравоохранение, народное образование, в науке — фундаментальные исследования и др.), го­сударственное управление должно оставаться преимущественно жестким. Для отраслей, эффективность функционирования кото­рых требует постоянной инновационной деятельности (электрон­ные и коммуникационные технологии, транспорт, нефтегазовый комплекс), допускается смещение пропорций в сторону «мягкого» управления. Еще меньшей доли жесткого, прямого государствен­ного управления требуют такие сегменты, как малый бизнес, тор­говля, общественное питание, пресса.

Отдельные сегменты денежно-кредитной сферы также нужда­ются в дифференцированном подходе в плане соотношения «мяг­кого» и «жесткого» государственного управления. Например, де­позитарная деятельность банков в отношении частных лиц должна регулироваться более жестко по сравнению с другими видами бан­ковской деятельности. Поэтому государство устанавливает ряд ограничений на прием вкладов от населения (банку разрешено осу­ществлять сберегательную деятельность не ранее чем через 1 год после получения лицензии, объем вкладов населения не должен превышать размеры собственных средств); кроме того, государству фактически принадлежит монопольное право владения крупней­шим банком, привлекающим вклады населения, — Сбербанком, где находится основная масса всех сберегательных вкладов.

3. Определение для каждого сегмента экономики и для всего народного хозяйства оптимальных пропорций «жесткого» и «мягкого» видов государственного управления и его правовое закрепле­ние — актуальная задача экономической и юридической науки.

Действительно, деятельность каждого отдельного сегмента эко­номики, с одной стороны, направлена на повышение экономичес­кой безопасности государства (и в этом аспекте, бесспорно, должна содержать элементы жесткого управления), а с другой, должна быть экономически эффективной (экономическая эффективность до­стигается за счет приоритета «мягкого» регулирования). Поэтому установление пропорций между этими видами управления оказы­вает решающее влияние и на состояние экономики, и на способ­ность ее обеспечивать интересы национальной безопасности.

Банк России в соответствии с действующим законодательством осуществляет государственное управление банковской системой и денежно-кредитной сферой страны. Одновременно он выполняет и другую роль — главного органа самоуправления банковской сис­темы.

Под самоуправлением системы мы понимаем управление ее функционированием, которое осуществляется механизмами, зало­женными в самой этой системе. Иначе говоря, самоуправление — это такой вид управления, который осуществляется элементами самой системы, а не внешними по отношению к ней субъектами.

От самоуправления следует отличать саморегулирование.

Самоуправление всегда носит сознательный характер и имеет своего носителя — субъекта самоуправления. Что же касается саморегулирования, то оно осуществляется стихийно. Вслед за из­менением какого-либо параметра системы могут автоматически изменяться другие параметры этой системы. С учетом этой законо­мерности саморегулирование определяется в литературе как «само­стоятельное реагирование объекта управления на внешнее воздей­ствие (возмущения), нарушающее его нормальное функциониро­вание»¹.

В свете изложенного толкования понятия «саморегулирование» правомерно говорить о его факторах, а не о его субъектах.

Фактором, способствующим целостности органических систем, является их способность к саморегулированию, или к самоуправ­лению, или к тому и другому одновременно.

Кроме того, есть класс органических систем (к ним относится и общество), способный и к саморегулированию, и к самоуправлению. Этот класс систем также нуждается в управлении. Пример тому — рыночная экономика.

Саморегулирование рыночной экономики как системы в целом осуществляется стихийно, автоматически, через действие объек­тивных законов стоимости и денежного обращения, закона спроса и предложения и др. Самоуправление этой системы может осу­ществляться союзами, ассоциациями, объединениями субъектов рыночной экономики и др.

Внутренне присущие рыночной экономике возможности само­регулирования и самоуправления проявляются, как об этом свиде­тельствует практика, не так эффективно, как представляют себе некоторые сторонники рыночной экономики. Кроме того, эти воз­можности ограничены. Как справедливо отмечается в литературе, есть задачи, с которыми даже развитая рыночная экономика, опи­раясь только на свои внутренние силы, справляется плохо или со­всем не справляется. Например, сюда относятся, как уже отмеча­лось, решение многих социальных задач общества, вопросы циви­лизации самого рынка, решение стратегических задач научно-тех­нического прогресса, обеспечение стабильности экономики стра­ны в целом и др.¹

Это обстоятельство и объясняет тот исторический факт, что сво­бодное функционирование цивилизованного рынка всегда ограни­чено рамками, устанавливаемыми государством посредством зако­нодательного регулирования рыночных отношений с помощью на­логовой, кредитной, инвестиционной политики, государственных дотаций и т.д.

В этом проявляется государственное управление рыночной эко­номикой, а субъектами управления выступают определенные орга­ны государственной власти².

Только цивилизованный рынок способен на саморегулирова­ние, а тем более на самоуправление, только он имеет перспективу. Дикий рынок саморазрушается.

Однако цивилизованный рынок сам по себе не складывается. Его необходимо организовывать¹, а в условиях современной Рос­сии при решении этой задачи, как уже отмечалось, без участия государства обойтись невозможно.

Банковская система страны как элемент рыночной экономики не только управляется государством, но и функционирует в режиме самоуправления. Без права на самоуправление банковская система рыночного типа успешно функционировать не может. Как бы деталь­но закон не регламентировал деятельность кредитных организа­ций, законодатель в условиях рыночных отношений не в состоянии учесть все требования, которые предъявляются к деятельности этих организаций динамично меняющейся экономической, политичес­кой и социопсихологической конъюнктурой. А эти изменения прямо или опосредованно воздействуют на хозяйственную жизнь, определяя, в частности, уровень деловой активности в течение каж­дого конкретного периода, в каждом регионе и в стране в целом. Нормальное функционирование банковской системы рыночного типа немыслимо без постоянного учета этих изменяющихся факто­ров, число которых по мере развития рыночных отношений неук­лонно возрастает. Только сама банковская система в процессе своего повседневного функционирования может учитывать дина­мику этих факторов и адекватно на них реагировать. Но это воз­можно лишь в том случае, если она наделена способностью к само­управлению и саморегулированию.

Интересные мысли по поводу самоуправления банковской сис­темы были высказаны участниками II Всероссийской конферен­ции «Новое в банковском законодательстве», организованной и проведенной Ассоциацией российских банков в июне-июле 1998 г.²

Установленное кибернетикой единство процессов управления в живой природе, технике, обществе, мышлении дает нам единую методологию понимания процессов управления в сложных систе­мах. Так, процесс устойчивого развития любой системы обуслов­лен соответствующим генезисом механизмов управления этой сис­темы и предполагает, наряду с прямым управляющим воздействием управляющего субъекта на объект управления, наличие контуров обратной связи — от объекта к субъекту. И если В. Виннер (1948 г.) говорит о необходимости наличия первого контура обратной связи — неких датчиков информации, сигналов об изменениях в состоянии объекта управления под влиянием внешней среды, то И. Пригожий (1975 г.) вводит понятие второго контура обратной связи — некоего семантического фильтра, позволяющего вычле­нять позитивные изменения в объекте управления и тем самым идентифицировать устаревшие, избыточные или, наоборот, недо­стающие регулирующие нормы.

Становление механизмов управления финансовых рынков, их отдельных сегментов, будь то рынок ссудного капитала или рынок акций приватизированных предприятий, также может быть пред­ставлено в рамках общей парадигмы кибернетических систем. Роль различных профессиональных объединений участников рынка традиционных банковских услуг или рынка ценных бумаг опреде­ляется созданием этих двух контуров обратной связи, обеспечи­вающих устойчивость (саморегулирование) и саморазвитие соот­ветствующих рынков.

Причем на практике в зависимости от законодательно закреп­ленных полномочий профессиональных участников рынков их роль может ограничиваться формированием лишь первого контура обратной связи и сводиться к представлению интересов своих чле­нов перед официальными (государственными) регуляторами рынка. В этом случае функции, обеспечивающие формирование второго контура обратной связи, исполняются время от времени (независимо от заинтересованности самих профессиональных объ­единений) и не всегда достаточно эффективны ввиду отсутствия правовой базы (законодательно проработанных механизмов и про­цедур) для их реализации.

Речь может идти об отдельных рекомендациях профессиональ­ных объединений своим участникам по ведению соответствующих видов деятельности, выборочному обучению специалистов — участников профессиональных объединений, разовой экспертизе проектов и подготовке предложений в отношении отдельных нор­мативных правовых актов, регулирующих соответствующий вид деятельности.

В случае законодательного закрепления за профессиональными объединениями ряда функций по регламентации и/или надзору за соответствующим рынком и наделения их соответствующими пра­вомочиями меняется статус документов профессиональных ассо­циаций, расширяется спектр решаемых ими задач, становятся по­нятными механизмы достижения целей. В международной практике подобные профессиональные объединения имеют статус само­регулируемых организаций. Саморегулируемыми организациями в мировой практике признаются предпринимательские ассоциации, добровольные объединения, устанавливающие для своих членов формальные правила ведения бизнеса¹.

Рекомендации профессиональных объединений по ведению со-* ответствующих видов деятельности здесь трансформируются в стандарты ведения бизнеса, обязательные для всех членов саморе­гулируемых организаций. Более того, такие организации законода­тельно наделяются полномочиями осуществлять проверки профес­сиональной деятельности членов на соответствие ее стандартам. Несоответствие стандартам может стать причиной исключения из членов саморегулируемой организации и ходатайства об отзыве ли­цензии на осуществление соответствующего вида деятельности, а отсутствие внутренних, предусмотренных стандартами, докумен­тов, профессиональных участников — причиной для отказа в хода­тайстве о выдаче такой лицензии.

Обучение специалистов дополняется проведением саморегули­руемой организацией их квалификационной аттестации с целью предотвратить доступ на рынок непрофессионалов.

Подготовка предложений, замечаний, поправок в отношении нормативных правовых актов внешних (государственных) регуля­торов дополняется собственным нормотворчеством в рамках пра­вового поля, определенного нормативными правовыми актами внешних регуляторов, — разработкой правил и иных регулятивных установлений, обязательных для членов саморегулируемой органи­зации. Причем в нормативных актах внешних регуляторов содер­жатся прямые указания на то, что конкретные сферы регулируются документами саморегулируемых организаций.

Что касается «договорной юстиции», то урегулирование кон­фликтов через третейские суды профессиональных объединений дополняется дисциплинарными расследованиями и применением мер административного воздействия по результатам работы с жа­лобами и заявлениями контрагентов и клиентов членов саморегу­лируемой организации.

Следует различать содержательную сторону проблемы органи­зации обратных связей в системе с целью ее устойчивого развития и вопрос об институциональной структуре саморегулирования конкретных рынков, о специфике саморегулирования различных видов деятельности. Кто должен выполнять функции по организа­ции обратных связей?

В отношении банковской деятельности (в связи с отсутствием определения этого понятия в российском законодательстве пояс­ним, что здесь речь идет о тех видах деятельности, которые опреде­ляют ее исключительность и требуют соответствующей лицензии) на этот вопрос ответить непросто по_чпричине двойственного поло­жения Банка России, являющегося одновременно и органом госу­дарственной власти (внешним регулятором), и элементом банков­ской системы.

Что касается рынка ценных бумаг, то в соответствии с обще­мировой тенденцией на уровень самой индустрии именно в лице объединений профессиональных участников, удовлетворяющих раду обязательных требований, государство передает часть функ­ций по регламентации и надзору. Варьируется лишь соотношение регулирования и саморегулирования.

Примером довольно детальной правовой регламентации само­регулирования может служить система нормативного регулирова­ния российского рынка ценных бумаг. Нормативная база, опре­деляющая создание и деятельность саморегулируемых организа­ций на рынке ценных бумаг, включает следующие основные до­кументы:

—Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. «О рынке ценных бумаг»¹;

—Комплексную программу мер по обеспечению прав вкладчи­ков и акционеров, утвержденную Указом Президента РФ от 21 марта 1996 г.²;

—Концепцию развития рынка ценных бумаг в Российской Фе­дерации, утвержденную Указом Президента РФ от 1 июля 1996 г.³;

—утвержденные постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг Российской Федерации (ФКЦБ) от 1 июля
1997 г. Положение о саморегулируемых организациях профессио­нальных участников рынка ценных бумаг и Положение о лицензи­ровании саморегулируемых организаций профессиональных участников рынка ценных бумаг*, и др.  .

Соответствующими нормативными актами регламентируется правовой статус и цели саморегулируемых организаций на российском рынке ценных бумаг, порядок формирования и процедура их лицензирования, их полномочия, требования, предъявляемые к ним, порядок осуществления ими деятельности, отчетность перед государственным органом регулирования и т.д. В настоя­щий момент статус саморегулируемых организаций на рынке ценных бумаг, т.е. лицензию ФКЦБ, имеют две профессиональ­ные ассоциации — Национальная ассоциация участников фондо­вого рынка (НАУФОР) и Профессиональная ассоциация регистра­торов, трансфер-агентов и депозитариев (ПАРТАД).

Что касается кредитных организаций и банковской деятельнос­ти, то в ст. 3 Закона о банках, где говорится о создании союзов и ассоциаций кредитных организаций, ничего не сказано о механиз­мах и процедурах реализации функций по защите интересов членов ассоциаций, не предусматривается передача им каких-либо функ­ций по регламентации и надзору за банковской деятельностью.

Из сказанного следует, что создание саморегулируемых органи­заций в сфере банковской деятельности — дело давно назревшее и вместе с тем — необходимое условие развития российской банков­ской системы.

Целесообразность создания и функционирования саморегули-румых организаций в сфере банковской деятельности не подлежит сомнению. Более того, плодотворная деятельность отдельных ассо­циаций кредитных организаций де-факто уже привела к призна­нию их основными представителями соответствующих професси­ональных сообществ. Речь идет об Ассоциации российских банков, которая выполняет функцию экспертной (информационной, ме­тодической и правовой) поддержки и научного обслуживания рынка банковских услуг, что обусловливает ее высокий авторитет среди кредитных организаций, признание со стороны государства и стремление к сотрудничеству с ней иных профессиональных ас­социаций и саморегулируемых организаций.

Принцип недопустимости вмешательства органов государствен­ной власти и местного самоуправления в оперативную деятельность кредитных организаций закреплен в ст. 9 Закона о банках, в соответ­ствии с которой органы законодательной и исполнительной власти и органы местного самоуправления не вправе вмешиваться в дея­тельность кредитных организаций за исключением случаев, преду­смотренных федеральными законами. Кредитная организация не может быть обязана к осуществлению деятельности, не предусмот­ренной ее учредительными документами, за исключением случаев, когда она приняла на себя соответствующие обязательства, или случаев, предусмотренных федеральными законами.

С указанными положениями коррелируют следующие нормы Закона о Банке России:

—Банк России не вмешивается в оперативную деятельность кредитных организаций, за исключением случаев, предусмотрен­ных федеральными законами (ст. 55);

—Банк России не вправе требовать от кредитных организаций выполнения несвойственных им функций, включая контроль за
расходованием фонда потребления (заработной платы) юридичес­ких лиц — клиентов (ст. 57).

Разрешительный принцип банковского регулирования. В соответ­ствии со ст. 55 Закона о Банке России органом банковского регу­лирования и надзора за деятельностью кредитных организаций яв­ляется Центробанк. Главная цель банковского регулирования и надзора — поддержание стабильности банковской системы, защи­та интересов вкладчиков и кредиторов.

Банковское регулирование включает в себя следующие меро­приятия, проводимые Центробанком:

—установление обязательных для кредитных организаций пра­вил проведения банковских операций, ведения бухгалтерского учета, составления и представления бухгалтерской и статистичес­кой отчетности;

—получение у кредитных организаций необходимой информа­ции об их деятельности и разъяснений по полученной информа­ции;

—регистрация кредитных организаций в Книге государствен­ной регистрации кредитных организаций, а также выдача и отзыв
лицензий на осуществление банковских операций;

—контроль за приобретением юридическими и физическими лицами долей (акций) кредитных организаций;

—установление в целях обеспечения устойчивости кредитных организаций обязательных нормативов;

—проведение проверок кредитных организаций и их филиалов;

— применение санкций к кредитным организациям в случае нарушения ими федеральных законов, нормативных актов и пред­писаний Центробанка, непредставления информации, представле­ния неполной или недостоверной информации, а также в случаях, если эти нарушения или совершаемые кредитной организацией операции создали реальную угрозу интересам кредиторов (вклад­чиков);

— осуществление анализа деятельности кредитных организаций с целью выявления ситуаций, угрожающих законным интересам кредиторов (вкладчиков), стабильности банковской системы в целом.

Следует заметить, что хотя на банковское регулирование и нель­зя в полной мере распространить формулу «запрещено все, что не разрешено», которая выражает суть разрешительного принципа, однако по причине особой значимости банковской системы для нормального экономического развития государства ряд аспектов банковской деятельности регулируются исходя из названного принципа¹.

Принцип исключительной правоспособности кредитных организа­ций является существенным элементом правового статуса кредит­ной организации как юридического лица.

Проблема правоспособности юридических лиц относится к числу фундаментальных проблем теории права. Как известно, пра­вовые системы континентального права различают общую и специ­альную правоспособность юридического лица. По нашему мне­нию, современный уровень развития российского права позволяет говорить о наличии в нем не только принципов общей и специаль­ной правоспособности, но и принципа исключительной правоспо­собности юридического лица.

Вопрос о правоспособности юридического лица является про­изводным от более общей проблемы правовой природы юридичес­ких лиц, так как то ли иное понимание этой природы приводит к различным практическим выводам, предопределяя принципиаль­ное отношение к основным вопросам в данной области. То или иное принципиальное отношение к правовой природе юридичес­ких лиц сказывается на пределах их правоспособности.