1.1. Исторические аспекты унификации права международных коммерческих контрактов - Страница 2
Договорное право - Договорное право в международном обороте

 

В отечественной доктрине историческому аспекту унификации не уделялось много внимания. Исходя из приведенного выше деления, можно выделить имеющие общий характер работы Л.А. Лунца, С.Н. Лебедева, О.Н. Садикова, В.П. Звекова <*>; географический подход отражен в диссертационном исследовании А.А. Маковской, в работах М.П. Бардиной, Н.Г. Дорониной, Н.И. Шебановой, М.П. Шестаковой и А.И. Минакова <**>; унификация отдельных институтов частного права отражена в работах С.Н. Лебедева, А.Л. Маковского, М.Г. Розенберга, А.С. Комарова, Е.В. Кабатовой <***>. Деятельность международных организаций нашла отражение в статьях Е.К. Медведева, М.Г. Розенберга, С.Н. Лебедева, посвященных в основном ЮНСИТРАЛ. Естественно, что приведенное выше деление, хотя и отражает общую направленность интересов тех или иных ученых, все же достаточно условно, поскольку в силу широты их интересов и глубины знаний они, естественно, обращались и к иным аспектам данной и смежной тематики.

--------------------------------

<*> См.: Лунц Л.А. Цит. соч.; Лебедев С.Н. Цит. соч.; Садиков О.Н. Цит. соч.; Звеков В.П. Цит. соч.

<**> См.: Бардина М.П. Ответственность хозяйственных организаций стран - членов СЭВ по внешнеторговым сделкам; Доронина Н.Г. Унификация международного частного права в странах Латинской Америки // Сов. ежегодник международного права. 1989 - 1991. СПб., 1992. С. 170 - 179; Международно-правовая унификация коллизионного права Латинской Америки // Материалы по иностранному законодательству и международному частному праву. Труды ВНИИСЗ. Вып. 44. М., 1989. С. 114 - 134; Унификация права стран Латинской Америки // Законодательство зарубежных государств. Обзорная информация. Вып. 9. Ин-т законодательства и сравнительного правоведения. М., 1991; Шебанова Н.И. Проблема кодификации по международному частному праву в странах Латинской Америки // Проблемы совершенствования международного частного права. М.: Наука, 1988. С. 113 - 129; Шестакова М.П. О порядке зачета поставляемых товаров // Материалы Секции права ТПП СССР. Вып. 35. М., 1984. С. 7 - 14; Она же. Практика разрешения споров по качеству товаров в Арбитражном суде при ТПП СССР. Материалы Секции права ТПП СССР. Вып. 38. М., 1988. С. 28 - 34.

<***> См.: Лебедев С.Н. Унификация правового регулирования международных хозяйственных отношений; Маковский А.Л. О международно-правовом регулировании имущественных отношений в области торгового мореплавания; Розенберг М.Г. Международная купля-продажа товаров (Комментарий к законодательству и практике применения); Комаров А.С. Ответственность в международном коммерческом обороте. М.: Юрид. лит., 1991. С. 180 - 195; Кабатова Е.В. Лизинг: понятие, правовое регулирование, международная унификация. М.: Наука, 1991. С. 105 - 131.

 

Анализ исторического развития движения к унификации позволяет выделить несколько периодов.

К. Шмиттгофф <*> выделяет три стадии развития права международной торговли. Первая стадия охватывает средние века - период, в течение которого возникла международная торговля и инструмент ее регулирования - Law Merchant - право купцов, представлявшее набор торговых обычаев, регламентировавших космополитическую общность купцов, которые путешествовали от порта к порту и от ярмарки к ярмарке.

--------------------------------

<*> Schmitthoff C. The Unification of the Law of International Trade. P. 105 - 106; Black's Law Dictionnary. 6th ed. P. 359.

 

Вторая стадия началась с инкорпорации law merchant в национальные правовые системы, что осуществлялось в каждой стране отдельно в разное время и по разным основаниям.

Третья стадия - период, имеющий целью унификацию права международной торговли на международном уровне и означающий возникновение нового law merchant, которое отражает международный дух сотрудничества в политической и экономической сферах. При этом К. Шмиттгофф подчеркивал, что, во-первых, современное ему право международной торговли не является отраслью ius gentium, оно применяется в рамках каждой национальной юрисдикции на основании согласия суверена, причем публичный порядок или квалификация отдельного правила могут исключить применение того или иного правила. По его мнению, современное право международной торговли не является случайным скоплением правил, а состоит из норм, практики или обычаев, которые собираются авторитетными международными организациями: ЮНСИТРАЛ, УНИДРУА, ЕЭК ООН, МТП.

По-иному строит периодизацию развития права международной торговли Р. Давид <1>. Пограничным критерием он избирает XIX век, когда с принятием в основных странах континентальной Европы гражданских и торговых кодексов завершился процесс национальной унификации (кодификации) и возникло движение за унификацию международную. Это столетие он рассматривает в виде пограничной линии, отделяющей эти два направления. Одновременно в рамках первого периода им выделяются три характерных явления. Во-первых, движение за снижение и устранение различий внутри той или иной страны, иными словами, за устранение той "пестроты" правовых систем, на которую обращал внимание В.М. Корецкий, или, по выражению Л. Голдшмита, сближение "правовых диалектов". Савиньи писал о том, что в г. Бреслау на 1 января 1840 г. существовало пять различных систем наследования, брачно-имущественных отношений и т.д.; применение некоторых из них ограничивалось одним судебным округом, нередко два соседних дома подчинялись двум различным системам, а некоторые дома расположены были на границе двух правовых систем, так что живущие в одной части дома подчинялись одной системе, а живущие в другой части дома - другой <2>. В.М. Корецкий отмечал наличие в Германии 59 вексельных законодательств <3>. Аналогичную ситуацию, существовавшую во Франции, можно проиллюстрировать остроумным выражением Вольтера о том, что, передвигаясь по современной ему Франции, путешественник, меняя лошадей, одновременно меняет и правовые системы <4>.

--------------------------------

<1> David R. The International Unification of Private Law. P. 3.

<2> Цит. по: Корецкий В.М. Савиньи в международном частном праве // Избранные труды. Кн. 1. С. 84.

<3> Корецкий В.М. Униформизм в праве // Там же. С. 95.

<4> Цит. по: Weiss A. Manuel de droit international prive. P. XI.

 

Во-вторых, в рамках того же первого периода возникла и получила распространение идея существования в христианском мире права, основанного на религиозных идеях справедливости, что отражалось в jus commune, академическом транснациональном праве, одинаковом для всех цивилизованных государств (под которыми в тот период понимались только европейские страны).

В-третьих, в рамках того же периода постепенно упрочилась идея национального суверенитета и понимания права как национального феномена, что постепенно привело к замещению jus commune национальным законодательством; данный процесс именуется Р. Давидом национальной унификацией.

Выделяя в истории права Европы три составляющие - римское право, каноническое право и городское право, Э. Аннерс <*> характеризует международное торговое право, зародившееся на крупных рынках в ходе функционирования специальных рыночных судов, как самостоятельное ответвление от городского права. Другим ответвлением им признается морское право, уходящее своими корнями в традиционные правовые нормы античного Средиземноморья (установления Олерона и правила Висби). В рецепции римского права он видит основу зарождения и развития гражданского права, а в каноническом праве - основу уголовного, семейного, наследственного права. Он выделяет три основных периода развития права в Европе: древние времена, средневековье, новое время.

--------------------------------

<*> См.: Аннерс Э. История европейского права. М.: Наука, 1996. С. 190 - 191.

 

Оперируя глобальными категориями, отражающими вхождение США в процессы унификации права в целом и права международных контрактов в частности, Г.С. Бурман подразделяет развитие унификации права международной торговли на два периода - современный и предшествующий ему период; по его мнению, современный период развития начался в 1950 г. <*>.

--------------------------------

<*> Burman H.S. International Conflicts of Laws. The 1994 Inter-American Convention on the Law Applicable to International Contracts, and Trends for the 1990's // Vanderbilt Journal of Transnational Law. 1995. Vol. 27. N 3. P. 375.

 

Исследование исторических аспектов унификации права международных контрактов выявляет особенности, обусловленные различными путями формирования национального права отдельных стран, а также аналогии, обусловленные совпадением развития коммерческих отношений, прежде всего через ярмарки. Они возникли на западе Европы около 1000 г., и их развитие происходило благодаря наличию нескольких основных факторов.

К первому фактору относится покровительство публичной власти, которая взамен оказываемого ею патронажа получала значительную прибыль от собираемых отчислений. Во Франции это проявилось в эпоху меровингов и каролингов в VII - IX вв. Бенефициар, как правило монастырь, получал от короля или сеньора разрешение открыть рынок и сохранять все или часть доходов в виде таксы. Это следует из дипломов Шарлеманя (775 г.), Шарля Лысого (849 г.), оба - в пользу аббатства Сент-Пьера Флавиньи <*>. Одновременно, особенно во второй половине IX в., в силу экономической и политической эволюции периода феодализма расширялись права концессионеров ярмарок и рынков, что выражалось в признании за ними некоторых прерогатив публичной власти в виде права чеканить монету или права на осуществление судебных полномочий по коммерческим спорам. Jus mercati или jus mercatоrium означало в тот период право на открытие рынка или ярмарки и на собирание отчислений от их функционирования.

--------------------------------

<*> Bart J. La lex mercatoria au moyen age: Mythe ou realite // Souverainete etatique et marches internationaux a la fin du 20-eme siecle. Melanges en l'honneur de Philippe Kahn. Travaux du Centre de recherche sur le droit des marches et des investissements internationaux. Vol. 20. LITEC. 2000. P. 9 - 22.

 

Французский исследователь XIX в. Поль Ювелен (Paul Uvelin) отмечал идентичность происхождения торговцев (mercatores) и горожан (bourgeois; буржуа от слова "бург" - город); именно mercatores становились буржуа, а рынок превращался в город. Слова "граждане" (cives), "горожане" (burgenses), "торговцы" (mercatores) превратились в синонимы. Право на ведение коммерции было первой свободой, а рынок представлял зародыш муниципального организма. Экономическое развитие городских агломераций стало возможным благодаря предоставлявшимся торговцам свободам и привилегиям. Обычаи ярмарок и рынков носили территориальный характер, применялись они в конкретном месте, не были постоянными и изменялись от одного места к другому (можно найти упоминание о "праве и обычае ярмарки в Корбейе - jus et consuetudo fori Corbolio, 1173 г.", о "привилегиях и обычаях ярмарки в Шампани - XIII в.").

Вторым важным фактором, способствовавшим развитию ярмарок и рынков, было "объявление мира" на период их проведения. Для привлечения торговцев король или сеньоры должны были обеспечивать их безопасность, что оправдывало взимание ими отчислений. Знаком такой публичной защиты служило возведение в месте торговли креста, символизировавшего отсутствие военных действий в этом месте. Такая защита предоставлялась и на период путешествий, предпринимаемых торговцами. Отсюда появилась conductus (conduit - сопровождение) - охрана, предоставляемая на землях местного сеньора, которая заканчивалась с окончанием ярмарки. Во многих городах ярмарки становились постоянными, поэтому "объявление мира" также становилось постоянным, что обеспечивало осуществление в этом месте хозяйственной деятельности. Во многих городских агломерациях защита рынков материализовалась в возведении стен.

Третьим важным фактором, способствовавшим развитию ярмарок и рынков, была отмена права сеньора на выморочное имущество скончавшегося на его землях иностранца. Это было отражено, например, в договоре 1294 г. итальянских купцов, торговавших на ярмарках Шампани, с графом де Саланс. Подобная льгота была предоставлена всем ломбардцам, которые были многочисленны в Булони и Франш-Конте, независимо от того, проезжали они по этим провинциям или проживали там. Принятая Филиппом IV Красивым в Брюсселе в 1465 г. для подтверждения привилегий ярмаркам в Шалоне-на-Саоне хартия уточняла, что иностранные купцы могут свободно оставлять завещания, а в случае кончины без завещания их законные наследники наследуют им полностью и без возражений, как если бы это имело место в их родных землях или в местах их жительства <*>.

--------------------------------

<*> Хартия была опубликована: Toussaint P. Les foires de Chalon-sur-Saone des origines au XVI sciecle. Dijon, 1910. P. 177. Цит. по: Bart J. La lex mercatoria au moyen age: Mythe ou realite. P. 10 - 11.

 

Четвертым важным фактором, способствовавшим развитию ярмарок и рынков, явилась отмена "права клейма", в силу которого по договорным долгам или внедоговорным обязательствам, взятым их согражданами на территории сеньории или города, ответственность несли любые находящиеся на их территории иностранцы. Упомянутой хартией 1465 г. всем торговцам и иным лицам независимо от их состояния, национальности или условий, в которых они находятся (кроме англичан - древних врагов королевства, изгнанных лиц и беглецов), предоставлялось право свободного проживания не только на территории ярмарок, но и "на наших землях и сеньориях" наряду "с нашими гражданами", т.е. им предоставлялся национальный режим.

Пятым важным фактором, способствовавшим развитию ярмарок и рынков, являлось "освобождение от ареста", т.е. свобода от личного ареста и приостановление заявленных до их прибытия на ярмарку исков и требований к торговцам или к их имуществу. Например, в хартии о франшизах Лорри из Гатинэ 1155 г. предусматривалось, что ни одно лицо, прибывшее на ярмарку города, не может быть арестовано за правонарушение, за исключением случаев воровства или явного мошенничества в период ярмарки. Однако такая свобода от ареста и преследования не распространялась на требования из обязательств, возникших в период ярмарки.

В завершение обзора привилегий, предоставляемых купцам, которые двигались от ярмарки к ярмарке, можно выделить эволюцию способов платежа и появление налогов. В эпоху франков после 1000 г., когда наличные деньги были редкостью, одной из прерогатив ярмарок и рынков было право чеканить свою монету. По признанию Поля Ювелена, существует почти обязательная корреляция между предоставлением jus mercati и правом чеканить свою монету. Однако в средние века самостоятельные монеты ярмарок довольно скоро исчезли, так как королевства или княжества смогли в достатке чеканить свою монету, причем было принято возможным использование на ярмарках любой монеты. Так, в Шалоне-на-Саоне герцог Бургундии Филипп IV Красивый признал в 1465 г., что любые иностранные монеты принимаются по их номинальной цене и стоимости. Начиная же с XV в. валютой расчетов для этого стал "дукат ярмарок".

Операции обмена осуществлялись торговцами, специализирующимися на торговле драгоценными металлами и на кредитовании, - менялами (changeurs). В этом обычае зародился и вексель (lettre de change). Первоначально это было обещание произвести уплату в ином месте и лицу, которое в нем указано. Начиная с XII в. данный способ стал широко применяться, что позволило обобщить практику принятия таких документов на ярмарках: сначала - в Шампани в XIII в., а затем - в Лионе, Антверпене, Генуе. В XVI в. в Италии практика индоссамента обеспечила оборотоспособность векселя, который быстро превратился в разновидность бумажных денег.

В связи с ростом коммерческих потоков возникла необходимость определения для них определенных правил поведения, поэтому в течение XI и XII вв. начался процесс расчленения публичной власти таким образом, что правами, ранее принадлежавшими только сеньорам, стали пользоваться и частные лица. В первых хартиях для их определения использовалось слово "обычаи" (consuetudines), в первую очередь связанное со взиманием налогов в виде отчислений, именовавшихся в тот период "tonlieux", а сегодня - "пошлины" (droits). Постепенно такие обычаи приобретали значение юридических правил конкретных судебных округов сеньории или города.

Помимо обеспечения физической безопасности торговцев и их товаров, подобные обычаи играли двоякую роль: с одной стороны, коммерсантам предоставлялись свободы, немыслимые для некоммерсантов, с другой - на основе указанных обычаев возникали новые нормы и институты. Строгие принципы ярмарочного права, обеспечивавшего гарантии для договорных обязательств, были навеяны принципами римского обязательственного права, первый ренессанс которого имел место именно в момент развития товарообмена на отдаленные расстояния; с этим связано возникновение двух юридических феноменов.

Первый феномен состоит в появлении принципа добросовестности, доверия, которые должны существовать на ярмарках между не знакомыми друг с другом лицами, отсюда - большая доказательственная сила и исполнимость записей, сделанных "за печатью ярмарки", которые в Италии и некоторых регионах юга Франции могли быть принудительно исполнены вообще без суда. Отсюда же произошли и способы обеспечения, предоставляемые кредиторам по любым обязательствам, в виде общей привилегированной подразумеваемой ипотеки (что имело место задолго до того, как оформилась эта происходящая из римского права гарантия): начиная с XII в. заключаемые в период ярмарки договоры подразумевали включение ипотеки без какого-либо специального указания, и это позволяло кредитору получить причитающиеся ему платежи из всего имущества несостоятельного или недобросовестного должника перед всеми иными кредиторами.

Второй феномен состоит в обеспечении безопасности коммерческой деятельности, в частности, против должников, путем бегства стремившихся уклониться от уплаты долгов. Такой должник мог быть арестован и заключен в тюрьму ярмарки за его счет до полной уплаты долгов. Если он оказывался более быстрым и более ловким и ему удавалось бежать, его кредиторы получали против простого предъявления доказательств долга "предписание исполнения", которое направлялось судебным властям страны или места жительства беглеца; эти власти должны были либо выдать его суду ярмарки, либо наложить взыскание на имущество должника. Если же должник не возвращался в место своего жительства (что было довольно частым явлением), судебная власть его страны должна была изъять и продать на торгах его движимое и недвижимое имущество для погашения задолженности перед кредиторами. В любом случае такое уклонение от исполнения принятых обязательств могло стать причиной позора, что помимо всего прочего являлось явным доказательством некредитоспособности и наносило ущерб коммерческой репутации. В приведенных последствиях бегства должника усматриваются зачатки банкротства. Другой обычай Шампани, распространившийся затем на все крупные ярмарки, в частности в Лионе, где он стал обязательным, и усиливающий его сходство с банкротством, состоял в объявлении соглашения между несостоятельным должником и кредиторами, согласно которому кредиторы предоставляют должнику свободу в возвращении на ярмарку без угрозы жизни для выявления, каким наилучшим образом возможно достижение соглашения и уплата долгов.

Соблюдение мира обеспечивалось публичными местными властями начиная с Х в. - наиболее влиятельными сеньорами, которые единственные могли гарантировать определенную безопасность купцов. Для этого они создавали органы, уполномоченные от их имени осуществлять контроль за деятельностью купцов и разрешать возникающие между ними споры. Первоначально такие обязанности выполняли офицеры сеньора, кастеляны их замков, настоятели, королевские чиновники. Затем, например в Шампани в XII в., появились стражи ярмарок "guardes des foires (custodes nundinarum)", именовавшиеся maitres или baillis ярмарок, в полномочия которых входили сначала общее наблюдение за местом торговли и вооруженная защита тех, кто там появляется, а затем и право юрисдикции, позволявшее им издавать регламенты. Они именовались нотариусами ярмарок, хранили печать, которой скреплялись исходящие от них акты, а также обладали судебной юрисдикцией в отношении всех скрепленных их печатью договоров. Постепенно их компетенция становилась все шире. Один из актов XIV в. уточняет, что за стражами ярмарок признавались права юрисдикции, наказания и дознания по всем уголовным и гражданским делам любых купцов и иных посетителей ярмарок, в отношении любых договоров (совершенных за их печатью или без нее), а также в отношении любых препятствий и оскорблений любого купца или иного посетителя ярмарки, независимо от места его жительства и его личности, с возможностью апеллировать к Большому жюри Труана.