1.1. Исторические аспекты унификации права международных коммерческих контрактов - Страница 3
Договорное право - Договорное право в международном обороте

Таким образом, стражи ярмарок представляли суд (трибунал), именовавшийся в XV в. "хранителем ярмарок", который действовал от имени короля или сеньора, в зависимости от конкретного местонахождения; в этом прослеживается зарождение государственной судебной юрисдикции.

 

Одновременно наряду с данной юрисдикцией, вначале в Италии и на юге Франции, появились собственные органы купцов, постепенно приобретавшие правомочия на разрешение споров и вступавшие поэтому в конкуренцию с судебной властью. Руководители корпораций - торговые судьи (consules) совместно с советниками (сonsiliarii) или единолично в купеческой курии (curia mercatorum) разрешали передаваемые им споры. Когда члены корпорации отправлялись на ярмарки, расположенные за пределами их провинции, их сопровождал как минимум один такой торговый судья (consul), которому было предоставлено право представлять данную корпорацию или город перед местными властями сеньора; при этом они сохраняли компетенцию на разрешение споров между членами корпорации. Договором 1278 г., заключенным итальянскими купцами с королем Филиппом Отважным, при их участии в проводимых на территории Франции ярмарках за ними было признано право назначать капитанов (capitaneus), руководителей (rectores) и торговых судей (consules), которые помимо прочего осуществляли дисциплинарную юрисдикцию в отношении указанных купцов в соответствии с их профессиональными правилами (secundeum legem suae professionis). Однако такая компетенция была ограничена только членами определенной корпорации, а при возникновении спора между принадлежавшими к различным корпорациям купцами компетенцией на разрешение таких споров обладали только стражи ярмарки.

Для купцов, прибывавших на ярмарки издалека, естественным было желание ускорить рассмотрение споров, затруднявших их деятельность. Для этого наследник Шарлеманя Людовик Набожный отменил архаическую судебную дуэль для купцов. Затем в XIII в. Филипп Красивый подтвердил необходимость сокращения сроков рассмотрения исков о возмещении ущерба с участием купцов и пилигримов. Повестка с вызовом в суд производилась одним из сержантов ярмарки с указанием точного времени прибытия к судьям "с утра до вечера" и "с вечера до утра", так как трибунал ярмарки заседал несколько раз в сутки. Истец излагал свое требование и предлагал представить доказательства; ответчик должен был отвечать на каждое слово требования: ему не предоставлялось права на оспаривание или на отсрочку. Начавшаяся процедура продолжалась с возможной скоростью, а доказательства должны были представляться в течение дня слушания - все было организовано таким образом, чтобы из-за судебного процесса купцы не лишались до конца ярмарки возможности осуществлять сделки.

В Старой Англии торговцы заморскими товарами судились на ярмарках в так называемых "пыльных судах" (сourts of piepowder), применявших "право пыльных пешеходов" (lex pede pulveroso), а также в портах в так называемых half-tongue juries (полуязычные жюри), т.е. жюри, состоявшие наполовину из отечественных и наполовину из зарубежных купцов.

Выносимые торговыми судьями решения могли быть принудительно исполнены только в их стране или в их городе, но не в месте проведения ярмарки. Поэтому принудительное исполнение решений торговых судей было возложено на стражей ярмарки. В документе, именуемом Обычаи, правила и обыкновения канцлерского суда ярмарок в Шампани и в Бри, подчеркивалось, что решения судей из Прованса обязательны только для провансальцев, а судей из Италии - для итальянцев. Исполнение же их решений в отношении иных лиц осуществляется путем обращения к стражам ярмарки.

Только в начале XVI в. по мере становления абсолютизма короли Франции все более выступали за организацию и контроль товарообмена, желая кодифицировать регулировавшие его нормы. В качестве примеров можно привести ордонанс Людовика XIV о торговле землей, именуемый Купеческий кодекс или Кодекс Савари, названный по имени парижского негоцианта, работы которого вдохновили составителей данного текста, а также ордонанс от августа 1681 г. о заморской торговле. Эти ордонансы явились предшественниками Торгового кодекса 1807 г.

Применительно к Франции, а также к иным странам Европейского континента можно сделать вывод, что средневековые обыкновения рынков и купцов послужили основой возникновения внутринационального коммерческого (торгового) права, а не lex mercatoria. Таким образом, можно констатировать, что в основных европейских странах периоду международной унификации предшествовал период становления национального права (национальной унификации, кодификации).

Характерным является также совпадение в праве многих стран таких понятий, как "автономия сторон", "принцип надлежащего исполнения договора", хотя имелись и различия, обусловленные наличием двух основных систем права. Именно указанные совпадения дали импульс возникновению идеи унификации права международных коммерческих контрактов.

Данный первый период характеризуется феодальной раздробленностью, отсутствием национального государства и права, развитием самостоятельного регулирования ярмарочной деятельности, которое заложило основы коммерческого права. Этот процесс происходил под влиянием римского и канонического права.

Слабость национальных государств обусловливала не международные (межгосударственные) отношения, а межсеньориальные отношения или отношения торговли на большие расстояния. Поэтому jus mercatorum (как и остальное право) формировалось в пространстве, замкнутом границами территорий сеньорий, городов и княжеств. Несмотря на общие черты, каждая ярмарка сохраняла свое собственное регламентирование, свой собственный статус, а следовательно, и jus mercatorum того периода не являлось универсальным.

Однако нельзя недооценивать происходившие в период средневековья процессы зарождения основ международного морского и международного коммерческого права. Возникшие во времена финикийцев и греков и собранные в законы в 80 - 60-е гг. до н.э. морские обычаи развились в Consulado del Mar, ставший затем морским кодексом Средиземноморья, распространенный на Атлантику согласно установлениям Олерона в 1160 г., что положило начало английскому морскому праву позднее и праву севера Балтики, известному как Морские законы Висби, а затем и международному морскому праву. В этот же период возникли категории и обычаи международного делового общения, которые используются и сегодня и без которых невозможно представить осуществление современных деловых операций: вексель, коносамент, чартер-партия, коммерческий кредит, различные формы расчетов, сделки FOB и CIF, коммерческая корпорация.

В этот же период происходило становление канонического права в Европе, получила распространение идея существования в христианском мире права, основанного на религиозных идеях справедливости, что отражалось в jus commune, академическом транснациональном праве, одинаковом для всех цивилизованных государств, под которыми в тот период понимались только европейские страны.

Поэтому, не разделяя крайних позиций, высказанных в доктрине <*>, следует объективно оценить данный период как зарождение права международного коммерческого оборота.

--------------------------------

<*> Возможно ли выявить в приведенных элементах наличие того единого права купцов lex mercatoria, о котором сегодня вспоминают как о единообразном коммерческом праве средних веков, представляя его правом периода глобализации? Идея универсальных обыкновений неодинаково оценивается в доктрине. Крайними являются позиции К. Шмиттгоффа, по мнению которого космополитическое по натуре и неизбежно превосходящее общее право, право купцов в конце периода средневековья стало настоящим фундаментом для распространения торговли по всему миру, и Ж. Барта, который считал идею средневекового lex mercatoria мифической.

 

Второй период характеризуется становлением национального законодательства и охватывает период, соответствующий развитию национальных государств, - период с конца XVII и до конца XIX в. Его значение состоит не только в возникновении и развитии национального права; гораздо более важным является то, что именно национальное право явилось основой для унификации. Среди основных источников национального права помимо римского и канонического важное место занимает право первого периода.

Данный процесс начался во Франции путем подготовки министром Людовика XIV Кольбером двух ордонансов - ордонанса о торговле 1673 г. и ордонанса о мореплавании 1681 г., составивших впоследствии основу для наполеоновского Торгового кодекса 1807 г. В Англии инкорпорация law merchant в общее право была осуществлена лордом Мэнсфилдом, который заседал в Лондонском Сити со специальными членами жюри. В Германии национальная кодификация торгового права была достаточно поздней: она произошла в конце XIX столетия и явилась отражением движения за политическую унификацию Германии; в 1834 г. Зольферейн подготовил проект единообразного закона о векселях (взамен многочисленных аналогичных законов, действовавших в отдельных княжествах Германии), который был принят в 1848 г., а в 1861 г. Германская конфедерация приняла Единообразный торговый кодекс, который был положен в основу Германского Торгового уложения 1897 г.

Третий период начался в конце XIX в. с появлением под эгидой государств идеи широкой унификации права - и в сфере материально-правовых и в сфере коллизионных норм, регулирующих отношения с иностранным элементом, и завершился он в конце ХХ в., когда на смену идеям унификации права пришли идеи глобализации не только экономики, но и права.

Поэтому конец ХХ - начало XXI в. можно охарактеризовать как четвертый период развития права международных коммерческих контрактов.

Обращение к истории европейского права периода XIII - XIX вв. выявляет два основных направления его развития или национальной кодификации: с одной стороны, происходило становление национального законодательства, новатором в этом отношении явились Франция и Германия, а затем под влиянием достигнутых ими результатов и другие страны Европы принимали национальные законы в сфере гражданского и торгового права. Право стало рассматриваться как национальный феномен и превратилось в выражение государственного суверенитета. С другой стороны, помимо национального законодательства, зарождалось международное частное право, имевшее целью нахождение способов регламентирования многочисленных отношений с иностранным элементом, и прежде всего в сфере международных коммерческих контрактов. Это происходило главным образом в виде установления в национальном праве коллизионных норм, часто ориентировавших судью на применение его собственного права.

Франция и Германия являются пионерами в национальной кодификации, тогда как Англия и Италия являются лидерами в возникновении торговых обычаев, ставших общепризнанными в международном коммерческом обороте, а также многих правил международного частного права.

Истоки унификации международного частного права восходят к Джону Вуту, который, несмотря на приверженность территориальному принципу права, выступал также за применение в некоторых случаях иностранного законодательства на основе Comitas gentium. Поэтому он советовал заключать договоры для определения сферы географического применения различных законов <*>.

--------------------------------

<*> Commentarius and Pandectas. Book I. Title IV. De Statutis.

 

Практические шаги для реализации идеи международной унификации коллизионных норм были реализованы Паскуале Станислао Манчини. Впервые данная идея была высказана им в Prolusione - лекции по случаю открытия кафедры публичного и международного частного права университета в Турине 24 января 1851 г. под названием "О гражданстве как основе права народов".

В 1873 г. Институт международного права, основанный в Генуе 20 учеными-международниками, предусмотрел в программе своей деятельности осуществление международного сотрудничества с целью гармонизации и кодификации международного частного права. Для ее реализации было принято решение о подготовке проектов общего договора и специальных договоров по отдельным вопросам международного частного права, а Бланчли предложил проект конвенции по вопросам национальности. Год спустя, 31 августа 1874 г., П. Манчини представил данному институту доклад "О пользе создания путем заключения одного или нескольких международных договоров общих правил международного частного права для обеспечения единообразного решения при возникновении коллизий гражданского и уголовного законодательства различных государств" <*>. Институт международного права 5 сентября 1874 г. одобрил Резолюцию о полезности общего соглашения о единообразных правилах международного частного права <**>. В силу занимаемого им поста министра иностранных дел П. Манчини смог реализовать свои научные идеи на практике. Начиная с сентября 1881 г. им были установлены контакты для выяснения позиции европейских государств и некоторых стран Латинской Америки (Аргентины, Бразилии, Чили) относительно унификации норм международного частного права. Учитывая положительные мнения, а также резолюцию, принятую в 1883 г. в Милане Ассоциацией за реформу и кодификацию международного права, Манчини предложил провести конгресс с приглашением 15 европейских государств, США и 14 стран Латинской Америки. Однако в связи с начавшейся в стране эпидемией провести такой конгресс в Милане в 1884 г. не удалось. Затем последовала отставка Манчини с поста министра иностранных дел, а после его смерти прекратились и усилия Италии в этом направлении.

--------------------------------

<*> Journal de droit international. 1874. P. 221 - 239, 285 - 304.

<**> Wehberg H. Tableau general des resolutions. 1873 - 1956. Basel, 1957. P. 267 - 268.

 

Однако данная идея имела уже своих сторонников. В 1880 г. Тобиас М.С. Ассер опубликовал в журнале "Международное и сравнительное право" статью "Международное частное право и единообразное право". Ему удалось убедить правительство Нидерландов провести упомянутый конгресс. К приглашению прилагался вопросник, состоявший из двух разделов: первый - общие принципы (личный статут и правоспособность, собственность и вещные права, формальности и существо юридических актов); второй - семейное право (брак, отношения родителей и детей, усыновление, родительская власть, опека, наследование и завещания). Для облегчения дискуссии был разработан также предварительный проект общих правил о коллизионных нормах по вопросам международного частного права.

Первая Гаагская конференция по международному частному праву открылась 12 сентября 1893 г., в ней приняли участие представители 13 государств Европы (по разным причинам отсутствовали представители Великобритании, Норвегии, Швеции, Греции, Турции и Сербии).

Как и многие исторические явления нашего времени, деятельность данной конференции неразрывно связана с историей Европы. Поэтому общепринятая периодизация деятельности Гаагской конференции по международному частному праву основана на этапах, отмеченных войнами, повлекшими возникновение не только новых государств, новых организаций, но и новых явлений и проблем в международном частном праве. Первый период деятельности Гаагской конференции по международному частному праву включает четыре сессии, которые состоялись в конце XIX - начале XX столетия (1893, 1894, 1900, 1904). На первой сессии были представлены Австро-Венгрия, Бельгия, Дания, Германия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Румыния, Россия, Испания и Швейцария, в 1894 г. присутствовали Норвегия и Швеция, в 1904 г. участвовала Япония; с этого времени начался период универсализации в деятельности Гаагской конференции по международному частному праву.

Первая Гаагская конференция по международному частному праву завершилась подготовкой предварительных замечаний, которые следовало представить соответствующим правительствам; впоследствии они были приняты в виде конвенций. Они устанавливали коллизионные нормы о правовом положении граждан, касались отношений брака и развода, прав и обязанностей супругов и опеки несовершеннолетних. Результаты работы Гаагской конференции были положительно восприняты в Европе и в США, однако первая мировая война привела к денонсации рядом стран заключенных ими конвенций (Франция, Бельгия, Швейцария, Швеция и Германия). Версальский 1919 г., Сен-Жерменский 1919 г. и Трианонский 1920 г. договоры имели значение и для Гаагских конвенций, так как согласно их предписаниям оставались в силе лишь указанные в них договаривающимися сторонами Гаагские конвенции о гражданском процессе и опеке.

Второй период деятельности Гаагской конференции по международному частному праву охватывает время до Второй мировой войны. В это время состоялись две конференции - в 1925 и 1928 гг., в работе которых начала участвовать Великобритания. Именно в этот период все более стали проявляться различия между отдельными системами права. Каких-либо конвенций в тот период принято не было.

Третий период деятельности Гаагской конференции по международному частному праву начался по окончании Второй мировой войны и продолжается в настоящее время. После войны правительство Нидерландов возобновило усилия по оживлению работы конференции, и на седьмой ее сессии был одобрен Устав Гаагской конференции по международному частному праву, вступивший в силу с 15 июля 1955 г. В ст. 1 Устава определена основная цель организации, состоящая в работе по прогрессивной унификации правил международного частного права.

Современный период деятельности Гаагской конференции по международному частному праву характеризуется расширением диапазона ее деятельности: впервые с момента ее создания вопросы унификации отдельных аспектов права международных коммерческих контрактов не только были включены в повестку дня, но и были приняты конкретные документы: Конвенция от 15 июня 1955 г. о праве, применимом к международной купле-продаже товаров (движимых материальных вещей) <1>, Конвенция от 15 апреля 1958 г. о праве, применимом к передаче права собственности в международной купле-продаже товаров <2>, Конвенция от 14 марта 1978 г. о праве, применимом к агентским отношениям <3>, Конвенция от 1 июля 1985 г. о праве, применимом к доверительной собственности и ее признанию <4>, и Конвенция от 22 декабря 1986 г. о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров <5>.

--------------------------------

<1> The Hague Conference on Private International Law. Collection of Conventions. Kluwer. The Hague, 1997. P. 12 - 14.

<2> Ibid. P. 16 - 19.

<3> Ibid. P. 252 - 263.

<4> Ibid. P. 314 - 325.

<5> Ibid. P. 326 - 329.