Немаловажным обстоятельством, послужившим основанием для вывода Редакционной комиссии о необходимости отмены запрета на совершение договора мены в отношении недвижимого имущества, было мнение большинства российских судебных деятелей, которые расценивали указанный запрет как один из серьезных недостатков действующих гражданских законов <*>.

--------------------------------

<*> См.: Там же. С. 355.

Еще один небезынтересный вопрос (в том числе и с учетом современного законодательства), обсуждавшийся в дореволюционной юридической литературе, заключался в квалификации договора, связанного с обменом денег. По этому вопросу высказывались две различные позиции. Суть первой позиции состояла в том, что подобные отношения сторон должны регулироваться договором купли - продажи, поскольку мена тем и отличается от купли - продажи, что не допускает употребления денег; ценность обмениваемой вещи измеряется не деньгами, а другой вещью, получаемой взамен. Вторая же позиция заключалась в том, что сделка по размену (обмену) денег представляет собой договор мены, поскольку деньги используются в таком обязательстве не в смысле меры ценностей, а как индивидуальные вещи или как вещи известного рода или сорта. В этом случае деньги являются такими же предметами обязательства, как и всякие другие вещи, определяемые индивидуально или обобщенно <*>. По этому поводу Д.И. Мейер отмечал, что, "признавая договор о размене денег меной, а не куплей - продажей, мы не отступаем от существа договора мены... Нам кажется поэтому, что лучше всего принять народное воззрение на договор, высказывающееся в самом названии его и проявляющееся притом у многих народов: например, у нас - размен, у немцев - Wechsel, у французов - echange" <**>.

--------------------------------

<*> См.: Мейер Д.И. Указ. соч. Ч. 2. С. 224 - 225.

<**> Там же.

Выводы, сделанные Д.И. Мейером, легли в основу рассуждений Редакционной комиссии по подготовке проекта Гражданского уложения, которая отмечала: "Согласно с действующим законом допускается и мена денег на деньги, причем, однако, по смыслу проекта, как и по ныне действующим законам, безразлично, считать ли эту сделку меной, разменом или покупкой монеты... В проекте нет запрещения заключать мену по обычаю с придачею денег, хотя в ближайшее определение этой смешанной сделки проект не входит, предоставляя это дело науке и практике" <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское Уложение: Проект... Том второй. С. 355.

Последнее рассуждение, а именно о возможности заключать договор мены с дополнительной доплатой за более дорогостоящее имущество, имеет для нас особое значение, поскольку оно корреспондирует современному российскому законодательству, также предусматривающему возможность уплаты разницы в ценах при обмене неравноценных товаров (п. 2 ст. 568 ГК).

В результате исследований и обсуждений, проведенных Редакционной комиссией, в проект Гражданского уложения была включена самостоятельная глава (гл. III "Мена" разд. II "Обязательства по договорам" кн. V "Обязательственное право"), состоящая из одной статьи (ст. 1781), содержание которой (в особенности ее первой части) представляется чрезвычайно интересным. Вот полный текст данной статьи: "По договору мены производится между сторонами обмен одного имущества на другое или денег на деньги.

Каждый из участвующих в мене считается продавцом того, что дает в промен (обменивает, дает в обмен. - В.В.), и покупщиком того, что выменивает.

К договору мены применяются соответствующие правила о продаже" <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское Уложение: Проект... Том второй. С. 354.

На первый взгляд представляется, что данная норма имеет существенный изъян: в ней не указывается на непременный признак договора мены - требование о передаче сторонами договора мены обмениваемого имущества в собственность контрагента. Оказывается, однако, что это сделано сознательно, ибо Редакционная комиссия имела в виду чрезвычайно широкий круг обмениваемых объектов. "По правилам настоящего проекта, - указывается в материалах Редакционной комиссии, - предметом мены могут быть состоящие в гражданском обороте недвижимые имения, движимые вещи, а равно ПРАВА и ИСКИ. Но каждая из участвующих в мене сторон должна иметь ПРАВО РАСПОРЯЖЕНИЯ тем имуществом, которое дает в промен..." <*> (выделено нами. - В.В.).

--------------------------------

<*> Там же. С. 355.

Таким образом, по мнению Редакционной комиссии, в круг обмениваемых объектов по договору мены могли входить не только вещи, но и имущественные права, включая права требования. К сожалению, в материалах Редакционной комиссии отсутствуют какие-либо сведения о том, в каком порядке виделось ее членам осуществление обмена имущественными правами. Ведь по сути передача кредитором своих прав на основании сделки, заключенной с третьим лицом, является не чем иным, как цессией (уступкой прав требования). Учитывая подход, обозначенный в проекте Гражданского уложения (в интерпретации Редакционной комиссии), положение данного законопроекта о договоре мены имущественными правами неизбежно столкнулось бы в правоприменительной практике с конкуренцией со стороны других законоположений (об уступке прав требований). С точки зрения последних мена имущественных прав представляется двойной цессией.

И еще один любопытный момент. Комментируя положения данной статьи проекта, предусматривающие, что к договору мены применяются соответствующие правила о продаже и при этом каждый из участвующих в мене считается продавцом того, что дает в обмен, и покупателем того, что получает по договору мены, Редакционная комиссия делает вывод, который не вытекает из содержания соответствующих норм. "В случае отсуждения данного в промен имущества или оказавшихся в нем недостатков, другая сторона может требовать ВОЗВРАТА ДАННЫХ ЕЮ ВЕЩЕЙ ИЛИ ЦЕННОСТЕЙ (выделено нами. - В.В.) и вознаграждения за убытки..." <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 356.

По существу данный вывод Редакционной комиссии представляется правильным: неисполнение договора мены одной из сторон должно влечь такое последствие, как наделение ее добросовестного контрагента, исполнившего свое обязательство по передаче другой стороне обмениваемого имущества, правом требовать возврата переданного имущества, - однако указанное последствие никак не может вытекает из норм, регулирующих договор купли - продажи, поскольку противоречит его сути. Такое последствие могло быть введено только специальным правилом, относящимся к договору мены (как это сделано, например, в современном ГК), каковое в проекте Гражданского уложения отсутствует.

В целом же российские цивилисты подчеркивали, что в условиях развитых товарно - денежных отношений сфера применения договора мены существенно ограничивается. Так, Д.И. Мейер отмечал, что "в развитом юридическом быту договор мены встречается довольно редко, а для промышленных целей почти не заключается. Например, торговля производится почти исключительно только посредством купли - продажи, а не мены, и меновая торговля, производимая нашими купцами с азиатцами, представляет собой явление исключительное, поддерживаемое притом искусственными мерами правительства" <*>.

--------------------------------

<*> Мейер Д.И. Указ. соч. Ч. 2. С. 222.

Соответственно этому российским правоведам представлялись и задачи правового регулирования имущественных отношений, связанных с меной. Например, Г.Ф. Шершеневич указывал: "Современные законодательства, ввиду небольшого значения мены, уделяют этому договору весьма мало внимания. Так же поступает и наше законодательство" <*>.

--------------------------------

<*> Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 115.