В отношении договоров купли-продажи, заключенных на основе заказов, полученных по истечении срока действия агентского контракта или его прекращения, у агента не возникает право на вознаграждение. Исключением из этого общего правила является ситуация, когда такие сделки возникли вследствие усилий агента, осуществляемых в период действия агентского контракта, и если такой договор вступил в силу в течение разумного периода после истечения срока действия или прекращения данного контракта.

Важное внимание уделяется в Типовом контракте условиям досрочного расторжения и его последствиям при существенном нарушении другой стороной обязательств, вытекающих из контракта, или при возникновении исключительных обстоятельств, оправдывающих досрочное расторжение. Определение существенного нарушения контракта совпадает с его определением в Конвенции ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров <*>. К числу исключительных обстоятельств, оправдывающих досрочное расторжение, относятся: банкротство, мораторий, доверительное управление имуществом, ликвидация или любая иная договоренность между должником и кредиторами, а также любые другие обстоятельства, которые могут существенно повлиять на возможность одной из сторон в выполнении ею обязательств по контракту.

--------------------------------

<*> Существенным нарушением признается неисполнение одной стороной всех или части обязательств по контракту, наносящее другой стороне ущерб, такой, как лишение другой стороны того, на что она была вправе рассчитывать по условиям контракта.

Если расторжение контракта одной из сторон признается арбитрами неоправданным, то расторжение остается в силе, однако другая сторона имеет право на возмещение убытков за необоснованное досрочное расторжение контракта; размер возмещения составляет средний размер комиссионных, которые были бы выплачены, если бы действие контракта не было досрочно прекращено (если только не будет доказан их больший или меньший размер).

Отдельно уделяется внимание возмещению убытков при расторжении контракта: за клиентуру, за привлечение новых покупателей.

Типовой контракт содержит оговорку о запрещении уступки прав и обязанностей иным лицам без предварительного письменного согласия обеих сторон. В нем предусматривается необходимость дополнений и изменений к контракту в письменной форме (что соответствует и правилам ГК РФ о письменной форме внешнеэкономических сделок).

Кроме того, предусматривается, что недействительность одного из положений контракта не означает недействительности всего соглашения в целом, если только данное положение не считается существенным, т.е. если такое положение является настолько важным, что стороны или одна из сторон, в чью пользу оно было составлено, не заключили бы контракт, если бы знали, что такое положение не будет иметь силу.

Руководство МТП по составлению коммерческих агентских контрактов (публикация МТП N 410; далее - Руководство МТП) весьма подробно комментирует порядок составления такого контракта, акцентируя внимание на тех аспектах, которые вызывают разногласия и споры между сторонами. При этом отмечается, что Руководство (как и сам контракт) касается отношений между доверителем (принципалом) и поверенными или коммерческими агентами в строгом смысле, т.е. поверенными (физическими или юридическими лицами), принимающими на себя в рамках постоянного полномочия для проведения маркетингового исследования, подбора клиентов, проведения с ними переговоров и возможного заключения договоров купли-продажи от имени и за счет доверителя (принципала).

Отметим, что термин "доверитель" в странах континентального права имеет примерно не только одинаковое юридическое значение, но и звучание: mandant или commetant - во французском языке, mandante или preponente - в итальянском, Unternehmer - в немецком, тогда как Principal и особенно Agent в английском и американском праве, а также в праве стран Британского Содружества наций, других стран, воспринявших особенности системы Общего права, в частности Израиля, как отмечалось ранее, имеет более многогранное значение. Принципалом именуется любое лицо, дающее поручение другому лицу-агенту, причем полномочия последнего определяются договором между ними и могут варьировать от простого посредника (брокера, маклера, куртье) до поверенного, комиссионера и даже дистрибьютора, который строго юридически не является агентом, хотя в договорной практике иногда именуется таковым.

Следует также учитывать, что в Общем праве различаются агент явный и подразумеваемый, т.е. ситуация, при которой полномочия агента явствуют, например, из обстановки или подразумеваются исходя из условий договора.

Руководство МТП выделяет проблемы, связанные с определением надлежащих сторон договора, а также с последствиями изменения первоначальных сторон (путем передачи права требования, цессии). Зачастую источник недоразумений кроется в неопределенности как в отношении идентификации, так и в отношении правоспособности партнеров по контракту.

Иллюстрацией к необходимости выявления юридической сущности стороны контракта являются два дела. В первом деле МКАС N 62/1995, решение от 20.12.1996 <*>, иск был предъявлен российской организацией к фирме США в связи с частичной неоплатой товара, поставленного по контракту 1994 г. и дополнению к нему от апреля 1994 г. Ответчик иска не признал, заявив, что в компетенцию МКАС не входит его рассмотрение, поскольку контракта с истцом он не заключал. Лицо, подписавшее контракт, никаких полномочий от него не получало и не является его должностным лицом. В заседании арбитража представитель ответчика заявил, что в действительности контракт был подписан со стороны покупателя вице-президентом российского предприятия с иностранными инвестициями (далее - СП), который имел полномочия на его подписание от имени генерального директора этого СП. Указание в контракте фирмы США в качестве стороны было связано с тем, что имелось в виду, что расчеты будут производиться через нее, однако это не было реализовано. Хотя на тексте контракта была поставлена тисненая печать фирмы США, на приложениях к контракту подпись представителя покупателя была удостоверена печатью СП. На основании предъявленных составу арбитража полномочий, подписанных генеральным директором СП, представитель ответчика заявил, что СП готово принять на себя все обязательства по исполнению контракта с истцом.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика МКАС при ТПП РФ за 1996 - 1997 гг. С. 137 - 149.

МКАС установил, что согласно тексту контракта (преамбула, юридические адреса сторон), на основании которого предъявлен иск, его сторонами являются истец и ответчик, указанные в исковом заявлении. Российская организация, которой адресовано исковое заявление как представительству ответчика в Москве, к участию в процессе не привлечена. Исследование, какой именно организацией с истцом был подписан контракт, на основании которого предъявлен иск, привело арбитраж к следующим выводам. Во-первых, истец не доказал того факта, что подписавший контракт от имени ответчика вице-президент СП имел полномочия на заключение контракта от имени ответчика. Самим ответчиком наличие у него таких полномочий отрицалось. Одновременно в материалах дела имеется письменное заявление этого лица, согласно которому он такими полномочиями не обладал. При таких обстоятельствах состав арбитража полагал, что наличие на тексте контракта тисненой печати ответчика свидетельствует о том, что вице-президентом СП эта печать была использована без юридических оснований. Во-вторых, истцом не представлены убедительные доказательства того, что контракт, на основании которого предъявлен иск, был впоследствии одобрен ответчиком. В качестве доказательства одобрения этого контракта не могут служить ни факт последующих переговоров с директором фирмы ответчика, ни то обстоятельство, что директор фирмы ответчика - должностное лицо также другой американской фирмы, являющейся соучредителем СП, вице-президентом которого являлось лицо, подписавшее контракт.

С учетом изложенного состав арбитража признал, что ответчик, к которому истцом предъявлен иск, не является стороной контракта. Следовательно, он не связан арбитражной оговоркой контракта, и в компетенцию МКАС не входит разрешение спора между истцом и ответчиком.

Анализируя правовое положение СП в данном процессе, арбитраж учитывал следующие обстоятельства. Во-первых, на основании письменного ходатайства истца к участию в деле в качестве соответчика арбитражем было привлечено СП, вице-президентом которого являлось лицо, подписавшее с истцом контракт, послуживший основанием для предъявления иска. Во-вторых, на момент подписания контракта с истцом вице-президент СП имел доверенность генерального директора СП на подписание данного контракта с истцом от имени СП. В-третьих, его подпись на приложениях к контракту скреплена печатью СП. В-четвертых, и на самом тексте контракта, представленного арбитражу представителями ответчика, подпись вице-президента СП также скреплена печатью СП. В-пятых, вся переписка с истцом в ходе исполнения контракта велась СП, а товар, подлежащий поставке истцом по данному контракту, был продан СП зарубежной организации, иными словами, СП распорядилось данным товаром. В-шестых, обязательство оплатить поставленный истцом товар подтверждалось СП.

На основании совокупности вышеуказанных фактов арбитражем признано, что контракт подписан представителем СП и стороной контракта является СП, оно связано и арбитражной оговоркой данного контракта.

Учитывая, что СП является предприятием с иностранными инвестициями, созданным на территории России, в соответствии с п. 2 Положения о МКАС в компетенцию МКАС входит разрешение спора между истцом и СП.

Во втором деле N 408/1996, решение от 10.02.1997 <*>, спор возник из кредитного договора, по которому германская фирма - кредитор (далее - кредитор), являвшаяся акционером российского акционерного общества (далее - должник), предоставила указанному АО кредит. Так как должник не полностью погасил кредит в установленный договором срок, кредитор требовал погасить кредитное обязательство, уплатить предусмотренные договором проценты за пользование кредитом и за просрочку его возврата, а также возместить издержки, понесенные кредитором в связи с невыполнением должником договорных обязательств.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика МКАС при ТПП РФ за 1996 - 1997 гг. С. 169 - 171.

Ответчик оспорил действительность кредитного договора и договора залога, заключенного в обеспечение кредитного договора, ссылаясь на то, что они не были утверждены советом директоров АО должника, как этого требовал действовавший на момент заключения договоров устав АО. При этом он сослался на предписания приватизационного законодательства, в частности на требования Указа Президента РФ от 01.07.1992 N 721 "Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий в акционерные общества", утвердившего Типовой устав, которому должны следовать предприятия при приватизации. Кредитор на момент заключения указанных договоров являлся акционером АО, обладавшим пакетом акций в размере 15% уставного капитала, полученным по результатам инвестиционного конкурса. По мнению должника, условия возврата кредита были заведомо неприемлемы для него. Кредитор же имел все учредительные документы и должен был знать об имеющихся ограничениях для генерального директора. Первоначально он намеревался предъявить иск о признании недействительным договора на основании ст. 174 ГК РФ, но в дальнейшем возбудил ходатайство о признании кредитного договора ничтожным на основании ст. 168 ГК РФ, признав свою обязанность возвратить долг и проценты. Кредитор с позицией должника не согласился, приведя ряд аргументов, обосновывающих его подход. В частности, по мнению кредитора, должником пропущен годичный срок исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ) для предъявления иска о признании оспоримой сделки недействительной; нет оснований для применения ст. 168 ГК РФ (о ничтожности сделки) при наличии в ГК РФ ст. 174, прямо регулирующей последствия ограничения полномочий на совершение сделок.

МКАС пришел к выводу, что устав ответчика, действовавший на момент заключения кредитного договора, в части утверждения советом директоров АО заключения любых сделок, в которых одной стороной выступает АО, а другой стороной - любой акционер, владеющий пакетом акций, составляющим не менее 5% уставного капитала, соответствовал закону (точнее, п. 9.3 Типового устава, утвержденного Указом Президента РФ от 01.07.1992). При этом было принято во внимание, что указы Президента РФ, изданные в период, когда он был наделен специальными полномочиями, имели силу закона. Следовательно, ст. 174 ГК РФ не применима к настоящему спору. Поскольку сделка, являющаяся предметом настоящего спора, была заключена в противоречие с данным нормативным актом, МКАС пришел к выводу, что на основании ст. 168 ГК РФ кредитный договор ничтожен как сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов.

Руководствуясь ст. ст. 166 и 167 ГК РФ, МКАС применил к ничтожной сделке предусмотренные этими статьями последствия недействительности и решил, что ответчику надлежит вернуть истцу полученную по данному договору сумму, а ранее уплаченную ответчиком сумму квалифицировал как частичное погашение суммы долга, констатировав, что ст. 319 ГК РФ неприменима в данном случае.

Поэтому важно не только уточнить правовое положение, объем тех обязательств, которые они могут своими действиями возложить на юридическое лицо, а также на ситуацию каждого из них, но и проверить полномочия подписывающих контракт лиц.

В деле МКАС N 407/1995, решение от 08.10.1996 <*>, было признано, что визирование третьим лицом контракта, подписанного продавцом и покупателем, не означает, что это третье лицо стало стороной контракта и, следовательно, связано арбитражной оговоркой этого контракта. Соответственно при его возражении против компетенции МКАС должно быть отклонено ходатайство истца и ответчика (сторон контракта) о привлечении в процесс этого лица в качестве одного из ответчиков. Кроме того, избрание третьим лицом арбитра не может рассматриваться в качестве его согласия на разрешение спора в МКАС, поскольку им заявлены возражения против компетенции МКАС.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика МКАС при ТПП РФ за 1996 - 1997 гг. С. 110 - 113.

Иск был предъявлен германской фирмой к двум российским организациям. С первой из них истец заключил контракт на поставку товара, предназначенного для второй. Между первой и второй российскими организациями действовал договор комиссии. Дополнения к контракту первого ответчика с истцом были завизированы генеральным директором второго ответчика. Дополнительным соглашением к контракту, подписанным истцом и первым ответчиком, предусматривалось право второго ответчика непосредственно оплачивать истцу полученный товар. Истец и второй ответчик подписали акт сверки поставок и взаиморасчетов по контракту. Большая часть платежей по контракту была осуществлена вторым ответчиком.

Первый ответчик считал, что все вопросы истец должен урегулировать со вторым ответчиком. Он как комиссионер выполнил все свои обязанности, заключив контракт с истцом. Второй ответчик заявил, что он не является стороной контракта с истцом, не подписывал он и дополнительного соглашения к контракту, которым предусмотрено его право осуществлять платежи за поставленный товар. В отношении визирования его генеральным директором дополнений к контракту, касающихся количества и качества товара, - в них не содержится арбитражной оговорки. Поэтому второй ответчик просил исключить его из процесса, полагая, что у МКАС отсутствует компетенция рассматривать требования истца к нему.

Решение было мотивировано следующим образом. По делу представлен контракт, заключенный истцом и первым ответчиком. В п. 8 контракта предусматривается компетенция МКАС рассматривать споры, которые могут возникнуть между сторонами при его исполнении. При таких обстоятельствах МКАС полагал себя компетентным рассматривать спор между указанными организациями.

Данные о наличии соглашения о разрешении споров между истцом и вторым ответчиком в МКАС не представлены. То обстоятельство, что генеральный директор второго ответчика визировал дополнения к контракту, на что ссылаются истец и первый ответчик, не может рассматриваться как доказательство наличия необходимого соглашения. Визирование дополнений к контракту осуществлялось при согласовании количества и качества подлежащего поставке товара с учетом имеющегося между первым и вторым ответчиками договора комиссии. Это не может служить основанием для признания второго ответчика стороной контракта, а также доказательством его согласия на участие в разрешении споров по этому контракту в МКАС. Избрание арбитра вторым ответчиком также не может рассматриваться в качестве его согласия на разрешение спора в МКАС, поскольку он письменно заявил возражения по поводу разрешения спора данным судом с его участием.

При этих условиях МКАС, руководствуясь ст. 7 и п. 2 ст. 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", а также п. 3 § 1 Регламента МКАС, пришел к выводу, что спор между истцом и вторым ответчиком не подлежит рассмотрению в МКАС и разбирательство по делу в соответствии с § 1 и § 45 Регламента МКАС в отношении него должно быть прекращено.

В некоторых странах (Саудовской Аравии, Ираке, Кувейте, Катаре, Сирии, Йемене) осуществление деятельности в качестве агента законодательно закреплено лишь за лицами, происходящими из этой страны, которые должны быть надлежащим образом зарегистрированы для этих целей. В других странах (в частности, в Алжире) деятельность в качестве агентов закреплена только за государственными организациями.

Обращается в Руководстве внимание и на встречающуюся в деловой практике передачу прав и обязанностей по договору (цессия). При этом возможны две ситуации: такая передача договором допускается, и стороны ясно формулируют соответствующие предписания относительно условий осуществления цессии, обязанности предварительного уведомления цедентом своего партнера. В этом случае на первое место выступают правила договора, а предписания применимого права относительно запрещения такой передачи могут быть применены, если только они относятся к императивным нормам. При второй ситуации, когда в договоре стороны согласовали, что передача прав и обязанностей по нему третьим лицам невозможна без согласия другой стороны, отношения сторон определяются таким договором.

При передаче прав и обязанностей сторон внешнеэкономического договора третьим лицам важное значение имеет связанность соответствующих сторон арбитражной оговоркой, ибо при отсутствии такой оговорки разрешение спора между одной из сторон договора и третьим лицом, которому правомерно передано право требования, невозможно.

Относительно договорной территории Руководство МТП рекомендует сторонам со вниманием отнестись к определению границ территории. Например, в ясно выраженной форме должно быть выражено намерение не предоставлять агенту права осуществлять и/или принимать заказы от существующих или потенциальных клиентов на договорной территории в отношении товаров, которые предназначены для потребления или использования за пределами договорной территории. Однако подобные предписания могут противоречить законодательству ЕС об ограничительной практике. Руководство МТП отмечает, что по общему правилу к агентским соглашениям не применяются запрещения, относящиеся к соглашениям о предоставлении права продажи (дистрибьюторским договорам), т.е. к договорам с покупателями-перепродавцами. Данный принцип, который признается также судебной практикой США, получил отражение в Сообщении Комиссии ЕС от 24.12.1962, согласно которому запрет на соглашения об объединениях не применим к договорам исключительного представительства, заключаемым с коммерческими агентами, т.е. к контрактам, по которым такие агенты обязуются на значительной части Европейского союза вести переговоры по сделкам от имени предприятия, заключать сделки от имени таких агентов и за их счет (что соответствует договору поручения по российскому законодательству) или от своего имени, но за счет предприятий (что соответствует договору комиссии по российскому законодательству).

Вместе с тем при определенных условиях может применяться запрещение и в отношении агентских соглашений. Это относится к случаям, когда агент выступает как собственник крупного склада товаров, являющихся предметом контракта, организует, осуществляет или обеспечивает за свой счет бесплатное обслуживание клиентуры, может определять цены или иные условия сделок.

Агентские договоры (как и рассматриваемые далее дистрибьюторские договоры) могут предусматривать предоставление агенту прав монопольного - Sole Agent или исключительного агента - Exclusive Agent. При предоставлении агенту исключительного права принципал обязуется не продавать товар на территории помимо такого агента. Если же контракт заключен с монопольным агентом, принципал сохраняет за собой право непосредственно продавать товары на договорной территории и обязуется не заключать соглашений с другими агентами или дистрибьюторами. Данное различие следует учитывать при заключении соответствующих договоров с фирмами стран Общего права. Важное значение при такой ситуации имеет определение, должен ли принципал уплачивать агенту вознаграждение за подобные сделки.

Определение договорной клиентуры, т.е. лиц, среди которых агент вправе распространять товары принципала, также может быть согласовано в договоре, например, путем перечисления категорий клиентов, а также путем указания на тех клиентов, которые еще до заключения договора совершали сделки на договорной территории.

Руководство МТП выделяет восемь основных прав и обязанностей принципала. К наиболее важному праву принципала относится определение объема полномочий, предоставляемых им агенту; иными словами, используя категории главы ГК РФ об агентировании, от этого зависит правовая природа отношений сторон агентского договора. Если агент имеет право заключать контракты от имени и за счет принципала (производителя при экспорте или потребителя при импорте), отношения сторон при применении к договору российского права строятся по модели договора поручения. В этом случае принципал может зарезервировать за собой право на одобрение контракта, составленного агентом, причем из договора должно явствовать и значение одобрения как явно выраженного, так и одобрения молчаливого.

Если агент заключает контракты от своего имени, но за счет принципала, то отношения сторон, согласно российскому законодательству, строятся по модели договора комиссии. Если же он лишь передает заказы принципалу, а последний сам заключает договоры с клиентами, отношения сторон при применении российского права строятся по модели договора о коммерческом посредничестве.

Для данного вида взаимодействия сторон первостепенное значение имеет содействие агента сбыту товаров принципала, поэтому торговая политика принципала на договорной территории должна быть доведена до сведения агента: это может касаться круга потребителей на договорной территории, объема предоставляемой клиентам информации, а также информации, предоставляемой агентом принципалу в отношении действительных или потенциальных клиентов.

При согласии принципала предоставлять агенту бесплатно или за его счет инструкции, проспекты, каталоги, фото- и типографские репродукции или любые иные рекламные материалы это должно быть в явно выраженной форме определено в договоре. В частности, стороны могут уточнить, входит ли в обязанности принципала снабжение агента образцами, моделями, иными рекламными материалами, какая из сторон несет расходы по рекламе, по оплате таможенных пошлин для вывоза и ввоза. Также должен быть согласован и порядок проведения таких мероприятий, как презентации, способы осуществления рекламы; в частности, проведение указанных мероприятий может быть обусловлено предварительным согласием принципала.

Целесообразно сторонам определить и дальнейшую юридическую судьбу образцов и рекламных материалов, предоставленных принципалом агенту: остается ли данное имущество в собственности принципала, имеет ли право агент на удержание из стоимости данного имущества причитающегося ему вознаграждения.

Участие агента в проводимых на договорной территории ярмарках и выставках может быть скоординировано с участием в них принципала: например, это может зависеть от предварительного согласия принципала; может быть предусмотрено их совместное участие, а также распределение связанных с этим расходов.

Основной обязанностью агента является охрана интересов принципала, что иногда конкретизируется в договоре указанием на то, что агент в соответствии с установившейся деловой практикой приложит все усилия для охраны собственности, прав и интересов своего принципала.

Объем полномочий агента определяется в договоре, при этом уточняется, что агент при переговорах с клиентами должен действовать в соответствии с инструкциями принципала, касающимися цен, условий поставки, платежей и т.п. Особенно это важно в случаях, когда агент действует в качестве поверенного, т.е. имеет право на заключение контрактов с клиентами от имени и за счет принципала. Стороны обычно предусматривают, имеет ли агент право вступать в агентские отношения с другими принципалами и каковы их последствия.

В договоре обычно уточняются обязанности агента по извещению принципала относительно коммерческих условий и изменений, происходящих на рынке или в финансовом положении клиентов. Иногда в договоре предусматривается и обязанность агента информировать принципала о действующем в стране агента законодательстве, особенно в отношении валютного контроля, таможенного регулирования, условий относительно сертификации товаров, их упаковки и маркировки.

По законодательству ряда стран агент обязан до начала деятельности осуществить соответствующую регистрацию (либо своего статуса как агента, либо заключаемого им с принципалом договора); особенно это важно, когда местный закон не допускает регистрацию нового контракта до того, как компетентные власти не будут извещены о прекращении прежнего соглашения. Поэтому важно предусмотреть последствия несоблюдения агентом подобных предписаний.