Правда, следует иметь в виду, что изложенный подход, отраженный в Принципах международных коммерческих договоров, может быть использован лишь в сфере коммерческих отношений и не затрагивает ту часть гражданского оборота, которая не связана с коммерческой деятельностью его участников (скажем, договор займа, заключаемый между гражданами, не являющимися предпринимателями, где реальный характер договора займа вполне оправдан).

Действующее российское законодательство (во всяком случае в части регулирования кредитного договора, договора товарного кредита и обязательства коммерческого кредита) полностью соответствует подходу, изложенному в Принципах международных коммерческих договоров, поскольку предусматривает консенсуальный характер соответствующих соглашений о кредите (консенсуальные разновидности займа, предназначенные для обслуживания именно коммерческого оборота).

Но к такому итогу отечественные законодательство и гражданско-правовая доктрина пришли своим совершенно специфическим путем. Если за исходную точку этого пути считать принятие ГК 1922 г., который, как отмечалось ранее, предусматривал реальный договор займа, но допускал заключение сторонами предварительного договора о выдаче займа, который порождал соответствующее обязательство банка, то дальнейший путь развития правового регулирования кредитных правоотношений выглядит следующим образом.

В результате осуществления так называемой кредитной реформы 1930 - 1931 гг., когда было запрещено кредитование организациями друг друга, а функции по предоставлению кредитных ресурсов социалистическим организациям были возложены исключительно на государственные банки, которые одновременно осуществляли функции контроля за финансовым состоянием своих клиентов, кредитному договору (договору банковской ссуды) было придано значение самостоятельного договора, отличного от договора займа, при этом сфера действия последнего была сведена к бытовым отношениям граждан.

Данное обстоятельство (самостоятельность договора банковской ссуды) неоднократно подчеркивалось в юридической литературе советского периода. Основное отличие договора банковской ссуды от договора займа некоторые авторы усматривали прежде всего в различии регулируемых указанными договорами общественных отношений. Если договором займа регламентировались отношения, складывающиеся между гражданами, то договор банковской ссуды был призван урегулировать правоотношения, в которых кредитором являлся государственный банк, а в качестве заемщиков выступали социалистические организации. Кроме того, содержание договора банковской ссуды во многом определялось особыми полномочиями государственных банков в области государственного контроля рублем за деятельностью хозорганов <*>.

--------------------------------

<*> См.: Компанеец Е.С., Полонский Э.Г. Указ. соч. С. 74 - 75; Гуревич И.С. Очерки советского банковского права. Л., 1959. С. 41 - 44.

Специфика правового положения государственного банка в кредитных правоотношениях и, в частности, наделение его административными правомочиями по отношению к кредитуемым организациям породили у ряда авторов сомнения относительно гражданско-правовой природы отношений по кредитованию организаций. В качестве одного из аргументов в пользу административно-правовой природы соответствующих правоотношений приводился довод о том, что банк мог быть понужден к заключению договора банковской ссуды лишь по указанию своей вышестоящей организации, а не в судебном (арбитражном) порядке <*>.

--------------------------------

<*> См.: Флейшиц Е.А. Расчетные и кредитные правоотношения. М., 1956. С. 211.

Другие авторы последовательно отстаивали гражданско-правовую природу отношений по банковским ссудам. Например, по мнению О.С. Иоффе, "юридическая природа правоотношения определяется его собственным характером, а не порядком его защиты. И если возникшее из лимита кредитования обязательство заключить договор строится на началах равенства сторон, оно должно быть признано гражданско-правовым, несмотря на административно-правовые методы его защиты" <*>. Не соглашался О.С. Иоффе и с теми авторами, которые предлагали исходить из того, что отношения по кредитованию организаций являются комплексными, органически сочетающими в себе гражданско-правовые и административно-правовые элементы <**>, полагая, что "выполняемые банком контрольные функции не препятствуют признанию и договорного, и основанного на кредитном лимите планового обязательства гражданским, а не административным правоотношением" <***>.

--------------------------------

<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 676 - 677.

<**> См.: Гуревич И.С. Указ. соч. С. 44; Малеин Н.С. Кредитно-расчетные правоотношения и финансовый контроль. М., 1964. С. 35 - 36.

<***> Иоффе О.С. Указ. соч. С. 677.

Положения кредитной реформы 1930 - 1931 гг., в том числе о самостоятельном характере договора банковской ссуды, получили правовое закрепление в ходе второй кодификации отечественного гражданского законодательства 1960 - 1964 гг. В 1961 г., как известно, были приняты Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (далее - Основы 1961 г.) <*>, а в 1964 г. - Гражданский кодекс РСФСР (далее - ГК 1964 г.) <**>.

--------------------------------

<*> Ведомости Верховного Совета СССР. 1961. N 50. Ст. 525.

<**> Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. N 24. Ст. 406.

Основы 1961 г. включали две статьи, направленные на регулирование кредитных правоотношений: о кредитовании организаций (ст. 85) и о банковских ссудах гражданам (ст. 86), - которые, однако, носили отсылочный характер. Согласно ст. 85 Основ 1961 г. (ст. 393 ГК 1964 г.) кредитование государственных организаций, колхозов и иных кооперативных и общественных организаций производилось согласно утвержденным планам путем выдачи целевых срочных ссуд Государственным банком СССР и другими банками СССР в порядке, установленном законодательством Союза ССР. В соответствии со ст. 86 Основ 1961 г. (ст. 394 ГК 1964 г.) ссуды гражданам выдавались банками СССР в случаях и в порядке, определявшихся законодательством Союза ССР, под которым подразумевались не законы, а подзаконные нормативные акты: постановления союзного правительства и нормативные акты Государственного банка СССР (банковские правила).

Функции по кредитованию социалистических организаций осуществлялись тремя системами государственных банков: учреждениями Госбанка СССР (краткосрочное кредитование хозяйственных организаций), Стройбанка СССР (долгосрочное кредитование капитальных вложений хозяйственных организаций) и Внешторгбанка СССР (кредитование внешней торговли).

Одним из основных начал кредитования социалистических организаций признавался принцип плановости, суть которого состояла в том, что кредиты предоставлялись социалистическим организациям на основе кредитных планов. Кредитный план как часть народнохозяйственного плана утверждался Советом Министров СССР и доводился до учреждений банков и кредитуемых хозяйственных организаций в виде конкретных планов кредитных вложений или лимитных извещений.

В юридической литературе того периода выделялись так называемые лимитируемые и нелимитируемые ссуды, отличие между которыми усматривалось в том, что в первом случае плановые задания в виде кредитных лимитов доводились как до хозяйственной организации-заемщика, так и до банка-кредитора. Во втором случае до банка доводилось плановое задание в виде суммы кредитов (без распределения по хозяйственным организациям-заемщикам), которые банк был вправе предоставить на временные нужды организаций. В связи с этим некоторые авторы относили всякий договор банковской ссуды социалистической организации к числу так называемых плановых договоров <*>, другие же полагали, что в случае с лимитируемыми ссудами "акт планирования адресуется как учреждению банка, так и кредитуемой организации, выступая в качестве необходимой предпосылки заключения договора банковской ссуды, являющегося поэтому плановым договором" <**>, если же речь идет о нелимитируемых ссудах, "акт планирования обращен только к банку, а не к обоим контрагентам и, следовательно, не составляет юридического договора банковской ссуды, который поэтому не приобретает характера планового договора" <***>.

--------------------------------

<*> См., например: Компанеец Е.С., Полонский Э.Г. Указ. соч. С. 100.

<**> Иоффе О.С. Указ. соч. С. 675.

<***> Там же.

Как отмечалось ранее, правовой формой банковского кредитования социалистических организаций являлся договор банковской ссуды, по которому "одна сторона - ссудодатель - на основании кредитного плана предоставляет в оперативное управление (собственность) денежные суммы другой стороне - ссудополучателю, а последний обязывается использовать их по целевому назначению и вернуть их ссудодателю в установленный срок с процентами... Необходимой юридической предпосылкой заключения договора банковской ссуды служит договор расчетного счета" <*>. Последнее обстоятельство (наличие у заемщика расчетного счета в банке, который выдает ему кредит) имело важное значение, поскольку задолженность по ссуде обычно списывалась банком с расчетного счета заемщика в бесспорном порядке.

--------------------------------

<*> Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С.Н. Братуся, О.Н. Садикова. М., 1982. С. 479 (автор комментария к гл. 34 "Расчетные и кредитные отношения" - Я.А. Куник).

Выдача кредита банком оформлялась путем открытия простого ссудного счета и специального ссудного счета. В первом случае сумма кредита, учитываемая в целях контроля на простом ссудном счете банка, зачислялась на расчетный счет кредитуемой организации, которая в связи с этим могла распорядиться указанными денежными средствами. Во втором случае сумма кредита не зачислялась банком на расчетный счет заемщика, но он получал право в пределах выделенной суммы, числящейся на специальном ссудном счете банка, выставлять платежные документы на приобретение материальных ценностей, которые оплачивались банком непосредственно со специального ссудного счета. Существенной особенностью отличался и порядок погашения кредита, выданного по договору банковской ссуды, оформленному открытием специального ссудного счета: задолженность погашалась путем зачисления на специальный ссудный счет выручки, поступающей в адрес заемщика, либо путем перечисления с его расчетного счета на специальный ссудный счет банка так называемых плановых платежей. Как отмечал Я.А. Куник, с юридической точки зрения "при регулировании спецссудного счета совершаются сделки, направленные на прекращение правоотношений посредством зачета" <*>. Что касается правоотношений, связанных с банковскими ссудами гражданам (ст. 86 Основ 1961 г., ст. 394 ГК 1964 г.), то порядок их предоставления и погашения регламентировался постановлениями Совета Министров СССР и изданными на их основе банковскими правилами. В этой сфере правоотношений речь шла в основном о кредитовании индивидуального жилищного строительства <**>.

--------------------------------

<*> Куник Я.А. Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С.Н. Братуся, О.Н. Садикова. С. 480.

<**> Подробнее об этом см.: Витрянский В.В. Указ. соч. С. 108 - 112.

В целом же, несмотря на то что кредитному договору, используемому в банковской сфере, наконец-то был придан консенсуальный характер, наиболее оптимальный для коммерческого оборота, кредитному договору (договору банковской ссуды) в советский период была отведена роль договорного оформления плановых административно-правовых отношений, связанных с распределением кредитных ресурсов, в которых центральным участником являлся государственный банк, выступавший не в качестве равноправного контрагента по договору, а скорее выполнявший функцию государственного управления по надзору и контролю за финансовой деятельностью хозяйственных организаций. Если же оценить модель кредитного договора (договора банковской ссуды), применявшуюся в советский период, с доктринальных позиций, то можно прийти к заключению о том, что законодательство той поры, противопоставив кредитный договор договору займа (сохранив за последним лишь регулирование бытовых отношений между гражданами), существенно обедняло содержание кредитного договора и крайне осложнило квалификацию указанного договора в системе гражданско-правовых договоров, поскольку были утрачены правовые критерии для такой квалификации. Самостоятельность кредитного договора (договора банковской ссуды) предопределялась лишь тем обстоятельством, что указанный договор обслуживал отношения по кредитованию, обязательным участником которых выступал государственный банк, наделенный широкими административными полномочиями. Искусственное отторжение кредитного договора (договора банковской ссуды) от договора займа (однотипного по предмету порождаемого обязательства) имело еще и то последствие, что в отличие от договора займа кредитный договор был выведен из сферы действия кодифицированных актов гражданского законодательства, а его правовое регулирование осуществлялось исключительно подзаконными актами: постановлениями и распоряжениями Правительства СССР и инструкциями Государственного банка СССР.

Существо кредитного договора, его место в системе гражданско-правовых договорных обязательств были коренным образом изменены лишь в ходе реформы гражданского законодательства, которая началась с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик (далее - Основы 1991 г.) в 1991 г. <*>. В гл. 15 Основ 1991 г. были включены две статьи, направленные на регулирование договора займа и кредитного договора (ст. ст. 113 и 114). Согласно п. 1 ст. 113 Основ 1991 г. по договору займа (кредитному договору) займодавец (кредитор) передает заемщику (должнику) в собственность (полное хозяйственное ведение или оперативное управление) деньги или вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется своевременно возвратить такую же сумму денег или равное количество вещей того же рода и качества.

--------------------------------

<*> Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. N 26. Ст. 733.

Данное законодательное определение (а вернее, редакция нормы, содержащей указанное определение) привело некоторых авторов к выводу о том, что Основы 1991 г. полностью отождествляют договор займа и кредитный договор и употребляют термины "договор займа" и "кредитный договор" в качестве синонимов. К примеру, Н.Н. Захарова пишет: "Основы гражданского законодательства Союза ССР кредитный договор приравнивали к договору займа... Практически не ясно было, в чем же отличие договора займа и кредитного договора, что на практике часто вызывало вопросы, связанные с необходимостью получения лицензии, правом заключать такой договор и т.п." <*>.

--------------------------------

<*> Захарова Н.Н. Кредитный договор. М., 1996. С. 7; см. также: Вишневский А.А. Банковское право: Краткий курс лекций. М., 2002. С. 73.

Приведенный упрек в адрес Основ 1991 г. представляется несправедливым (можно говорить лишь о некоторой редакционной неточности). Скорее всего, соответствующее определение договора займа (кредитного договора), содержащееся в п. 1 ст. 113 Основ, имело своей целью подчеркнуть то обстоятельство, что кредитный договор не является самостоятельным договором, а представляет собой отдельный вид договора займа. Об этом свидетельствует включение в ту же ст. 113 ряда специальных правил, направленных на регламентацию именно кредитного договора: в качестве обеспечения своевременного возврата кредита банки и иные кредиторы по кредитному договору могут принимать залог, поручительство (гарантию) и обязательства в других формах, принятых банковской практикой; должник обязан предоставить банку возможность контроля за обеспеченностью кредита; нарушение обязательств по обеспечению возврата кредита служит основанием для его досрочного взыскания (п. 4 ст. 113 Основ 1991 г.).

Основной же аргумент в пользу отношения законодателя к кредитному договору как к отдельному виду договора займа (а не как к аналогу последнего) заключается в том, что в Основы 1991 г. была включена статья, полностью посвященная именно кредитному договору. Речь идет о ст. 114, согласно которой кредитным договором может быть предусмотрена обязанность банка или иного лица, занимающегося предпринимательской деятельностью, предоставить кредит в сроки, в размере и на условиях, согласованных сторонами. При этом лицо, обязавшееся предоставить кредит, вправе впоследствии отказаться от кредитования при признании должника неплатежеспособным, невыполнении им обязанностей по обеспечению кредита, а также в других случаях, предусмотренных договором.

Таким образом, в тексте Основ 1991 г. (ст. ст. 113 и 114) можно обнаружить три видообразующих признака кредитного договора, позволяющих квалифицировать его в качестве отдельного вида договора займа: особенность в субъектном составе, состоящая в том, что на стороне кредитора (займодавца) могут выступать только банк или иное лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью; презумпцию возмездности пользования кредитом; и наконец, консенсуальный характер кредитного договора.

Главная же заслуга законодателя (при принятии Основ 1991 г.) состоит в том, что кредитный договор приобрел консенсуальный характер, не утратив при этом свою родовую принадлежность к договору займа, что предопределило возможность при отсутствии в законодательстве специальных правил о кредитном договоре регулировать вытекающие из него обязательства общими положениями о договоре займа. Именно такой подход в дальнейшем был использован при подготовке законоположений о займе и кредите, содержащихся в действующем Гражданском кодексе Российской Федерации.