Аналогичную позицию занимала и А.И. Пергамент, полагая, что "члены семьи нанимателя тоже наниматели" <*>. На приведенные положения опирались те, кто, разделяя эту совершенно справедливую, на наш взгляд, точку зрения, использовал аргументы ее сторонников для обоснования тезиса о признании нанимателя обычным представителем, действующим от имени всех членов своей семьи. В этой связи отмечалось, что договор "заключает уполномоченный член семьи, достигший совершеннолетия и уполномоченный заключить договор" <**>. И соответственно: "Наниматель представляет членов семьи" <***>.

--------------------------------

<*> Научно - практический комментарий Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик. С. 235.

<**> Советское гражданское право / Отв. ред. В.А. Рясенцев. Т. 2. С. 120.

<***> Советское гражданское право / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1983. С. 251.

Приведенной точке зрения противостоят по сути дела две. Одна из них признавала различным правовое положение нанимателя, с одной стороны, и членов его семьи, с другой. Так, по мнению Э. Лаасика, "члены семьи нанимателя субъектами договора найма не являются и в заключении договора участия не принимают. В отдельных случаях возможно заключение одного общего договора найма в отношении одного жилого помещения с двумя или более гражданами. Тогда эти последние признаются сонанимателями. Однако предпосылкой для этого является выдача ордера на одно жилое помещение нескольким гражданам" <*>.

--------------------------------

<*> Лаасик Э.Я. Советское гражданское право. Часть особенная. С. 138 - 139.

Обычно такая позиция отправляется от ст. 88 Жилищного кодекса <*>. Эта последняя допускает, кроме специально предусмотренного в ней случая, такую ситуацию, при которой совершеннолетний член семьи нанимателя вправе с согласия нанимателя и остальных совершеннолетних членов его семьи требовать признания его нанимателем по ранее заключенному договору вместо первоначального нанимателя. При этом особое значение придавалось сторонниками данной точки зрения тому обстоятельству, что упомянутая статья именуется "Изменение договора найма жилого помещения вследствие признания нанимателем другого члена семьи".

--------------------------------

<*> Следует отметить, что в ст. 89 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, утвержденных 31 мая 1991 г. (Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. N 26. Ст. 773) и действовавших до вступления в силу ГК РФ, в главе, посвященной договору найма жилого помещения, содержалось указание на то, что, во-первых, наймодатель обязуется передать жилое помещение в пользование "нанимателю и членам его семьи", во-вторых, проживающие совместно с нанимателем члены его семьи "пользуются всеми правами и несут все обязанности по договору наравне с нанимателем", и, в-третьих, "по требованию нанимателя и членов его семьи договор может быть заключен с одним из членов его семьи".

Между тем, как представляется, соответствующий аргумент (ссылка на указанную статью) не является достаточно убедительным, хотя бы потому, что предусмотренную в ст. 88 Жилищного кодекса ситуацию можно объяснить тем, что правами и обязанностями, связанными с проживанием в жилом помещении, член семьи нанимателя обладал, считаясь нанимателем, т.е. лицом, на чье имя этот договор заключен. По этой причине признание нанимателем ничего не прибавляет к его статусу. В данном случае, очевидно, под изменением договора Жилищный кодекс имеет в виду (возможно, не совсем удачно это выразив), что произошла замена представителя. В результате последний либо становится представляемым (если продолжает проживать в том же помещении, которое занимал), либо (при выбытии из жилого помещения, в том числе и в случае смерти) утрачивает права на проживание и связанные с ним обязанности.

Выводу о том, что члены семьи нанимателя тоже являются нанимателями, в известной мере противоречит позиция тех, кто развивал взгляды отдельных представителей науки семейного права, признающих семью особым субъектом права и соответственно предлагающих именно ее считать стороной жилищных отношений (сторонники приведенных взглядов имелись и до и после принятия как Жилищного кодекса, так и действующего ГК). Так, по мнению П.И. Седугина (аналогичную позицию занимал в свое время В. Луць <*>), "в жилищных отношениях семья в ряде случаев выступает как особый коллективный субъект права" <**>.

--------------------------------

<*> См.: Луць В. Сiм'я як суб'ект права на жилплощу в СРСР // Ученые записки Львовского государственного университета. Т. XIV. Вып. 1. Львов, 1949.

<**> Седугин П.И. Указ. соч. С. 120.

С этим последним выводом трудно согласиться.

Нам представляется совершенно справедливым замечание Ю.Г. Басина, высказанное по этому поводу: "Теоретически невозможно обосновать необходимость особого субъекта права лишь в узкой области правоотношений, охватываемых одним институтом" <*>. К этому можно добавить и то, что семья в целом как таковая не обладает основной предпосылкой самостоятельного выступления соответствующего образования от своего имени в имущественных отношениях. Речь идет, естественно, об имущественной обособленности. Уже по этой причине трудно представить, каким образом будет осуществлять наймодатель по отношению к нанимателю свои права, связанные с возмещением причиненных убытков или взысканием платы за квартиру, если учесть, что обособленное имущество имеется из всех членов семьи только у супругов и то лишь при условии, если иное не предусмотрено брачным договором (см. ст. 33 Семейного кодекса). Не случайно идея "семья - особый субъект права" встретила едва ли не единодушное возражение в литературе <**>.

--------------------------------

<*> Басин Ю.Г. Указ. соч. С. 90.

<**> См., в частности: Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.М. Кузнецовой. М., 1996. С. 10.

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 3 апреля 1987 г. "О практике применения судами жилищного законодательства" содержит указание на то, что, "разрешая вопрос о признании членом семьи нанимателя других лиц (кроме супруга, детей, родителей), суд обязан выяснить характер их отношений с нанимателем, членами семьи, в частности, установить, имели ли место ведение общего хозяйства (общие расходы), оказание взаимной помощи, другие обстоятельства, свидетельствующие о наличии семейных отношений" <*>. Это могло относиться, как совершенно очевидно, только к последней группе, т.е. к тем, кого ст. 53 Жилищного кодекса называет "иными лицами".

--------------------------------

<*> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам. С. 135.

На наш взгляд, действующее законодательство, и прежде всего ст. 672 ГК, содержит достаточно убедительные доказательства обоснованности конструкции, в силу которой, во-первых, член семьи нанимателя и сам наниматель - это сонаниматели и, во-вторых, наниматель - это представитель остальных членов семьи. При этом имеется в виду, что указанные свои качества он дополняет непременно тем, что является носителем таких же прав, как и те, кого он представляет.

В этой связи Положение о порядке и условиях найма жилых помещений, находящихся в государственной и муниципальной собственности г. Москвы (приложение к Постановлению Правительства г. Москвы от 21 января 1997 г.), с полным основанием включает указание на то, что договор социального найма подписывается нанимателем и совершеннолетними членами его семьи <*>.

--------------------------------

<*> Жилищное законодательство: Сборник региональных нормативных правовых актов. С. 205.

Интересно отметить также, что Положение от 4 мая 1999 г., о котором уже шла речь, содержит такие, например, нормы: "Военнослужащий и члены его семьи обязаны...", "Командир (начальник) воинской части имеет право требовать от военнослужащего и совместно проживающих с ним членов его семьи...". Там же содержится норма, согласно которой в случае гибели (смерти) гражданина, проходившего военную службу по контракту или уволенного по достижении им предельного возраста пребывания на военной службе, совместно проживающие с ним члены его семьи могут быть выселены только при условии безвозмездного предоставления им другого благоустроенного жилого помещения, а кроме того, за ними сохраняется право на улучшение жилищных условий. Приведенная гарантия распространяется на вдову (вдовца) до вступления в новый брак.

Раскрытию правового положения членов семьи нанимателя в договоре социального найма помогает абз. 2 п. 2 ст. 672 ГК. Им предусмотрено, что по требованию нанимателя и членов его семьи договор может быть заключен с кем-либо из членов семьи и при этом согласия наймодателя, в отличие от договора коммерческого найма, не требуется.

Как уже отмечалось, не препятствует указанному выводу воспроизведенная из Жилищного кодекса другая норма ст. 672 ГК: в случае смерти нанимателя или его выбытия из жилого помещения договор заключается с одним из членов семьи, проживающих в жилом помещении. Приведенная норма позволяет сделать вывод, что лицо, которое ст. 51 Жилищного кодекса называет нанимателем, имея в виду, что именно он подписывает договор, на самом деле действует одновременно и от своего имени, и, в качестве представителя, от имени других указанных в ордере лиц. В этом качестве наниматель способен породить своими действиями права и обязанности как у себя, так и у представляемых им сонанимателей <*>. При этом именно ордер служит необходимым основанием для выступления лица, которому он выдан, от имени всех остальных указанных в ордере членов семьи нанимателя.

--------------------------------

<*> Б.М. Гонгало усматривал "особое положение нанимателя в жилищном отношении" в том, что он является представителем членов своей семьи в жилищно - правовой сфере. При этом в такой роли наниматель выступает не только в момент заключения договора, но и после заключения договора. К тому же наниматель выступает в роли представителя в отношениях не только с наймодателем, но и с третьими лицами (например, при заключении договора поднайма)" (Гонгало Б.М. Структура жилищного обязательства. Проблемы обязательственного права. Свердловск, 1989. С. 131).

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 26 декабря 1984 г. N 5 подчеркнуло, что ст. 53 Жилищного кодекса наделяет всех членов семьи, в том числе и несовершеннолетних, равными правами, вытекающими из договора найма жилого помещения. По этой причине законные представители, в том числе опекун (попечитель) несовершеннолетнего, могут от имени подопечного осуществлять все предоставленные ему правомочия. В частности, они вправе в интересах последнего требовать раздела жилого помещения и заключения от его имени отдельного договора найма (в том числе и тогда, когда несовершеннолетний окажется единственным лицом, имеющим право на занимаемое им жилое помещение). Поскольку на совершение сделок по распоряжению имуществом подопечного опекун (попечитель) должен получать согласие органа опеки и попечительства (ст. 36, 37 ГК РФ), суду следует в соответствии с ч. 2 ст. 42 ГПК РСФСР привлекать эти органы к участию в деле <*>.

--------------------------------

<*> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам. С. 196.

Признание совместно проживающих с нанимателем членов его семьи сонанимателями позволило законодателю в п. 3 ст. 53 Жилищного кодекса предусмотреть, что если лицо, о котором идет речь, перестало быть членом семьи нанимателя (типичные варианты - развод с супругом - нанимателем, признание судом записи о регистрации брака недействительной и т.п.) и притом продолжает проживать в занимаемом им жилом помещении, оно признается обладающим теми же правами и обязанностями, что и члены семьи нанимателя.

Круг тех, кто относится к числу членов семьи нанимателя, определен в ст. 53 Жилищного кодекса. В ней выделены прежде всего две группы лиц: те, кто во всех случаях являются членами семьи, и те, кто только могут быть ими признаны решением суда. К числу первых относятся, как следует из ст. 53 Жилищного кодекса, а также ст. 2 Семейного кодекса, супруг, родители и дети (усыновители и усыновленные). Для признания их членами семьи применительно к жилищному законодательству достаточно одного исходного признака: совместного проживания с нанимателем. При этом судебная практика в отношении несовершеннолетних детей исходит из признания того, что при раздельном проживании родителей ребенок приобретает право на жилую площадь в квартире (доме) родителя, с которым он постоянно живет <*>.

--------------------------------

<*> См.: Судебная практика Верховного Суда Российской Федерации. 1994. N 5. С. 2.

Особо выделены еще две группы лиц. Одни из них для признания членами семьи нанимателя должны удовлетворять в полном объеме требованиям родственной связи с нанимателем или его нетрудоспособными родственниками и иждивенцами, проживать совместно с нанимателем и вести с ним общее хозяйство. Задача суда в подобных случаях состоит в установлении наличия этих трех условий, тем самым необходимых и достаточных для признания лица членом семьи нанимателя. Иное дело другая группа. Она включает тех, кого ст. 53 называет "иными лицами". Для признания их членами семьи нанимателя также нужно установить факты совместного проживания и ведения общего хозяйства с нанимателем. Но и тогда их могут признать членами семьи нанимателя только "в исключительных случаях". Суд, таким образом, помимо прочего должен определить, допустимо ли оценить рассматриваемую ситуацию как "исключительную".

Следует отметить, что среди других норм Жилищного кодекса, распространяющих свое действие на договоры найма ведомственных жилых помещений и найма служебных помещений, свое место занимает и ст. 53, определяющая круг лиц, относимых к членам семьи нанимателей в договоре социального найма, а также права и обязанности этих последних.