7.4. Компетенция суда принимать обеспечительные меры

АПК РФ допускает возможность принятия предварительных (до предъявления иска) обеспечительных мер, устанавливая при этом особую подсудность: "ЗАЯВЛЕНИЕ ОБ ОБЕСПЕЧЕНИИ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ ПОДАЕТСЯ В АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПО МЕСТУ НАХОЖДЕНИЯ ЗАЯВИТЕЛЯ ЛИБО ПО МЕСТУ НАХОЖДЕНИЯ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ИЛИ ИНОГО ИМУЩЕСТВА, В ОТНОШЕНИИ КОТОРЫХ ЗАЯВИТЕЛЬ ХОДАТАЙСТВУЕТ О ПРИНЯТИИ МЕР ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ, ЛИБО ПО МЕСТУ НАРУШЕНИЯ ПРАВ ЗАЯВИТЕЛЯ" (выделено мной. - Н.Е.) (ч. 3 ст. 99). Аналогичные правила имеются и в праве зарубежных стран. Например, согласно Регламенту в суд государства - участника Соглашения может быть подано заявление о принятии обеспечительных мер, предусмотренных правом этого государства, даже если в соответствии с настоящим Регламентом суды другого государства обладают юрисдикцией в отношении существа дела (ст. 31). В связи с этим возникает вопрос: если стороны наделяют компетенцией суды некоторого государства рассматривать определенные дела, означает ли это, что их соглашение в пророгационном и дерогационном аспектах также распространяется на компетенцию суда рассматривать заявление о предварительных обеспечительных мерах по поводу таких дел?
Создатели Гаагской конвенция 2005 г. воздержались от прямого ответа на данный вопрос. В соответствии со ст. 7 временные обеспечительные меры Конвенцией не регламентируются. Она не устанавливает обязанности и не исключает возможности предоставления обеспечительных мер судом договаривающегося государства, а также не влияет на возможность стороны запросить или на необходимость для суда предоставить такие меры. Таким образом, вопрос о допустимости заявления об обеспечительных мерах должен решаться по праву суда, в который это заявление подано, с учетом условий соглашения о подсудности.
Согласно доктрине пророгационный эффект соглашения, несомненно, распространяется и на предварительные обеспечительные меры. По этой причине, в частности, соглашением сторон, подпадающим под действие Регламента, нейтрализуются положения внутреннего законодательства, предусматривающие исключительную компетенцию суда принимать обеспечительные меры <1>. Следовательно, сторона вправе обратиться с ходатайством о принятии таких мер в суд, наделенный компетенцией в силу их соглашения. Представляется также очевидным, что речь может идти лишь о мерах, направленных на обеспечение требований, подпадающих под действие соглашения о подсудности.

<1> Geimer R. Internationales Zivilprozessrecht. S. 456.

Относительно дерогационного действия соглашения одни авторы (применительно к соглашениям, подчиненным ст. 17 Брюссельской конвенции) считают, что оно предполагается присутствующим и препятствует праву обратиться в forum derogatum с заявлением о принятии обеспечительных мер <1>. Другие рассматривают такое толкование соглашений слишком широким. Оно противоречит ст. 31 Регламента (ст. 24 Конвенций), позволяющей стороне ходатайствовать о принятии обеспечительных мер в суде любого государства-участника. Кроме того, нередко такие меры являются реакцией на умышленное нарушение договорных обязательств и не терпят задержек. Если же по условиям соглашения о подсудности кредитор будет вынужден обращаться в суды только определенного государства, хотя это было бы удобнее сделать в иных судах, в частности, по месту нарушения договора или месту нахождения имущества должника, то эффективность обеспечительных мер существенно снижается <2>.

<1> Kropholler J. Op. cit. S. 272.
<2> Auer S. Op. cit. S. 606-369.