Банковская система России, являвшаяся на протяжении 1990—1997     гг. (несмотря на отдельные проявления серьезных сбоев)
одним из самых динамично развивающихся секторов российской экономики, осенью 1997 г. вступила в кризис, который к лету 1998 г. приобрел признаки системного³, что свидетельствует, в частности, об отсутствии сбалансированной государственной по­литики развития банковской системы и банковского права Рос­сии, а также о наличии серьезных недостатков в существующей модели управления банковской системой России со стороны госу­дарства.

Анализ показывает, что этот кризис был подготовлен всем пред­шествующим ходом экономико-правового, социально-правового и политико-правового развития страны в 1991 — 1998 гг., что наибо­лее ярко проявилось в череде недостаточно обоснованных, а иногда и просто ошибочных решений, принятых в области финансовой и денежно-кредитной политики в указанный период.

Обоснование данного тезиса предполагает не столько изложе­ние истории развития банковской системы и банковского права России в 1991—1998 гт. (хотя это тоже важно), сколько выявление цепи причинно-следственных связей, приведших к кризису, выде­ление не только его непосредственных причин, но и породивших их явлений («причины причин»).

Причины финансово-банковского кризиса в обобщенной и систематизированной форме следует рассматривать, используя метод «от простого к сложному», т. е. сначала необходимо выделить явные факторы и предпосылки кризиса, а затем перейти к его ис­токам.

Проанализируем основные причины банковского кризиса.

Первая причина — критическое состояние российской экономи­ки, характеризующееся стагнацией производства, ростом числа убыточных предприятий, нарастанием неплатежей, бартера¹ и дру­гих неденежных форм расчетов².

В стране были налицо классические черты, характеризующие неблагоприятное состояние национальной экономики:

— «мягкая» (слабая) валюта;

— высокая степень долларизации экономики¹;

— большая внешняя задолженность²;

— значительный дефицит бюджета;

— относительно небольшой размер ВВП;

— слабое банковское регулирование;

— недостаточно развитые финансовые рынки и небанковские институты.

Спад производства, ухудшение платежеспособности предпри­ятий — заемщиков банков и т.д. относятся к традиционным причи­нам банковских кризисов. Степень влияния кризиса в экономике на банковскую систему зависит от многих факторов, из которых базисным является состояние самой банковской системы к началу экономического кризиса, которое выражается прежде всего в со­стоянии ликвидных позиций банков, т.е. в том, насколько их обя­зательства обеспечены собственным капиталом, каково качество кредитного портфеля и т.д.

Специфика становления российской банковской системы за­ключается в том, что оно происходило в условиях развертывания очень сложной и непоследовательной системы мер, получившей название «экономическая реформа», и обусловленного ею перма­нентного экономического спада в стране.

Российские банки образовывались и развивались в условиях вы­сокой инфляции, с которой на первом этапе были связаны основ­ные схемы зарабатывания денег в банковском секторе экономики.

Впоследствии часть банков (прежде всего банки, отличающиеся особо агрессивным поведением на рынке и затем присвоившие себе название «системообразующие«) основные доходы стали по­лучать от финансовых схем, связанных с приватизацией государст­венных предприятий.

Позднее некоторые банки сумели «пристроиться» к бюджетным счетам, обслуживание которых приносило довольно ощутимую прибыль. Затем, после (или одновременно с проведением) залого­вых аукционов, «оседлав» финансовые потоки приватизируемых и приватизированных предприятий, банки довольно успешно зара­батывали на этом.

Такая форма зарабатывания отличается от цивилизованного способа ведения бизнеса тем, что является по сути своей примитив­ной формой перераспределения существующих ценностей (имен­но перераспределения, а не воспроизводства новых) в свою пользу и в ущерб обществу. Естественно, в этих условиях особое значение для банков приобретает фактическая близость к власти или прямое вхождение в ее структуры.

Следует учесть еще и то обстоятельство, что в России в послед­ние десятилетия государственное управление экономикой (иного просто не существовало) было ориентировано не столько на эф­фективное производство, сколько на специфические формы пере­распределения того скудного продукта, который с трудом удавалось произвести. Тогда становится понятным, почему, следуя традиции, большинство новоиспеченных бизнесменов и хозяйственных ру­ководителей бросились не столько организовывать новые конку­рентоспособные на мировом рынке производства, сколько пере­распределять существующие государственные ресурсы, денежные фонды и недвижимость.

Однако денежных средств в российской промышленности было и остается недостаточно¹, и «сидение» на финансовых потоках предприятий с определенного момента перестало приносить ожи­даемую прибыль. Поэтому после основного этапа перераспределе­ния начались поиски иных аналогичных схем, которые позволяли бы сохранить высокую норму прибыли, не особо утруждая себя проблемами конкуренции и борьбой за рынок спроса.

Благо не без помощи государства была изобретена новая финан­совая схема: взять в зарубежном банке кредит под 10% годовых, конвертировать его в рубли и вложить эти рубли в ГКО под 30— 100%¹. Чистый доход в валюте — 10—70%.

Таким образом, специфика этого этапа деятельности многих российских банков (преимущественно «системообразующих») вы­разилась в их «приверженности» к спекулятивным способам зара­батывания денег.

В какой-то мере это можно объяснить также тем, что российским банкам не довелось функционировать в условиях стабильной, нор­мально развивающейся экономики и что политика государства фак­тически поощряла подобную приверженность² и тем самым не сти­мулировала ориентацию банков на реальный сектор экономики.

Вторая непосредственная причина системного банковского кри­зиса — рост дефицита государственного бюджета.

По состоянию на август 1998 г. совокупный государственный доход составлял порядка 22 — 23 млрд руб.; минимальные государ­ственные расходы — 25 — 26 млрд руб., ежемесячно дополняемые 30 млрд руб. погашений по ГКО. Недоимка в бюджет на 1 сентября 1998 г. составляла 141,8 млрд руб., увеличившись по сравнению с той же датой 1997 г. более чем в 1,5 раза³.

Третья непосредственная причина развития кризиса — тесно вза­имосвязанный с дефицитом государственного бюджета резкий рост внешнего и внутреннего долга России⁴ за счет увеличения заимствований на международном кредитном рынке и выпуска госу­дарственных ценных бумаг, а также существенное удорожание об­служивания государственного долга в результате значительного по­вышения процентных ставок.

В этой ситуации у иностранных инвесторов начинается кризис доверия. Они не хотят давать нам в долг, поскольку не видят пер­спектив его возврата. А если и дают, то только под все более высо­кие проценты и на все более короткие сроки, тем самым страхуясь от риска. В итоге затраты на обслуживание государственных обяза­тельств начинают расти по экспоненте¹.

В то же время в связи с критическим состоянием российской экономики, главным нашим заимодателем оказывается Междуна­родный валютный фонд, который соглашается открыть кредиты лишь в обмен на детально расписанные экономические и полити­ческие обязательства и под постоянным надзором и контролем за выполнением этих обязательств со стороны своих чиновников. Столь «короткий поводок» практически не оставляет для России инициативы и самостоятельности во многих сферах экономичес­кой жизни².

Взаимосвязь роста государственного долга и кризиса банков­ской системы состоит в том, что удорожание стоимости рыночного рефинансирования и девальвация национальной валюты в услови­ях, когда государство отказалось платить по своим обязательствам, введя мораторий на значительную часть государственного долга, вызвали, наряду с другими факторами, неплатежеспособность бан­ков/ которая, таким образом, явилась частью кризиса государст­венной задолженности.

Четвертой явной причиной банковского кризиса явились также отрицательное сальдо торгового баланса России и падение миро­вых цен на сырьевые товары, в результате чего топливно-энергети­ческий комплекс оказался уже не в состоянии служить источником валюты для России, как это было на протяжении многих лет. Это привело к сокращению статей экспортных поступлений в структу­ре платежного баланса России, к убыткам отечественных сырьевых компаний и снижению их кредитоспособности.

Обвал цен на нефть — с 60 долл. США за баррель до 11—12 — для страны был катастрофическим: доходы России снизились в 10 раз. Плюс к этому уже в годы реформ обозначилась сильная зависимость страны от импорта (главным образом ширпотреба и продуктов питания), который достиг 70 % по отдельным видам и группам товаров. Примерно до середины 1995 г. существовали «ножницы» между себестоимостью российского сырья и мировы­ми ценами на него. Когда ножницы оказались съеденными, мы пришли к отрицательному сальдо торгового баланса¹.

Примерно то же самое сказал в одном из своих интервью и Д. Сорос, заявив, что российская экономика удерживается на плаву только благодаря использованию природных ресурсов².

Пятая непосредственная причина — общемировой финансовый кризис, выразившийся в общем ухудшении финансовой ситуации на фондовых рынках, падении ключевых фондовых индексов Dow 1опез, РТ5Е-100 и т.д. и породивший кризис доверия к развиваю­щимся рынкам, в том числе и к российскому. Вот почему россий­ский кризис можно понять лишь как часть мирового финансового кризиса³. В свою очередь международный размах финансовый кри­зис приобрел именно в силу взаимосвязанности финансовых рын­ков⁴.

Сам начавшийся в 1997 г. международный финансовый кризис, в эпицентре которого оказались государства Юго-Восточной Азии, был вызван следующими основными факторами:

—деструктивной ролью государства в экономике кризисных стран;

—односторонней политикой либерализации движения капита­ла в интересах отдельных олигархических групп;

—опасной открытостью и слабостью надзора за фондовым рын­ком при неразвитой инфраструктуре;

— искусственной политикой стабилизации курсов националь­ных валют.

Шестая причина состоит в том, что системному банковскому кризису в России предшествовал латентный банковский кризис, при котором определенная часть банковской системы, являясь фактически несостоятельной, продолжала функционировать. Ла­тентный кризис рано или поздно неизбежно принимает открытую форму.

По опубликованным данным, общая доля ГКО в структуре ак­тивов коммерческих банков России, включая Сбербанк, была 17— 18%, в том числе у Мостбанка — 1%, у «Менатепа» — 3, у Альфа-банка — ноль, у Инкомбанка — практически ноль, поскольку боль­шая часть была уже заложена под ломбарды или переуступлена. Многие из так называемых системообразующих банков на самом деле или существенно уменьшили свой пакет ГКО, или успели за­ложить его ЦБ. Таким образом, в рассуждениях отдельных банков по поводу того, что, заморозив выплаты по ГКО, государство преж­де всего отняло деньги у рядовых вкладчиков, присутствует и жела­ние списать на правительство собственные просчеты, и прежде всего колоссальные валютные кредиты, взятые в долг у западных финансовых институтов, и слишком рискованные контракты по форвардным операциям. По оценке экспертов, открытые валют­ные позиции у целого ряда банков составляли порядка 40—50¹. По утверждению заместителя министра финансов РФ М. Касьянова (ныне министра финансов), общая сумма западных средств, «за­висшая» в российских банках, настолько весома и так негативно сказалась на состоянии иностранных инвесторов, что у них появи­лись весьма пессимистические настроения, прежде всего в отноше­нии самих себя². О том, что еще задолго до 17 августа 1998 г. бан­ковская система страны переживала кризисные явления, говорят следующие факты. В период с 1 октября 1997 г. по 1 августа 1998 г. общее число банков России без признаков финансовых затрудне­ний сократилось в абсолютном выражении более чем в 2 раза, а их доля в общем числе действующих кредитных организаций умень­шилась с 36,2 до 19,7%. Причем только за июль 1998 г. из числа таких банков выпало 140 кредитных организаций (т.е. их число сократилось почти на треть). В декабре 1997 г. число убыточных банков составляло 268 единиц. Совокупная прибыль действующих банков на конец 1997 г. составляла 18,9 млрд руб. В 1998 г. число убыточных кредитных организаций быстро росло и к 1 августа 1998 г. достигло 511 единиц. Существенно сократилась прибыль коммерческих банков (за первое полугодие этого года она состави­ла всего 1,8 млрд руб.)¹.

Седьмая причина, способствовавшая развитию кризиса, — пре­кращение платежей и так называемая реструктуризация долга по ГКО-ОФЗ, а также прекращение на три месяца выплат по частным кредитам, полученным от иностранных инвесторов. Осуществив эту акцию, Россия поставила себя в положение банкрота как перед своими гражданами, так и перед мировым сообществом. И это по­нятно. Ведь заемщик, не оплачивающий долговые обязательства в срок, с точки зрения кредитора, является банкротом.

Самым негативным последствием указанной акции является то­тальное психологическое разрушение нормального отношения на­селения к власти, основанного прежде всего на доверии². Такое разрушение произошло на «атомарном» уровне, когда подорван­ными оказались сами основы, все то, на чем зиждется здание циви­лизованного общества. И государство оказалось активным участ­ником этого процесса.

Чрезвычайно актуально звучат сегодня в свете произошедших событий слова Герцена, который высказался в том смысле, что правительство «обходит или нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно»³. Эти слова российского классика приведе­ны в связи с тем, что правовой анализ документов Правительства РФ и Банка России от 17—25 августа 1998 г., повлекших за собой многочисленные неблагоприятные последствия, в том числе по­ставившие банковскую систему России в тяжелейшие условия, по­казывает их незаконность. Что же это за пакет документов?

17 августа 1998 г. Банк России выпустил Указание «О приоста­новлении отдельных видов операций с ГКО-ОФЗ», которое будучи нормативным актом Банка России, является обязательным для федеральных органов государственной власти, органов государствен­ной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления, всех юридических и физических лиц.

Одновременно Правительство РФ издает Постановление «Об организации работы по погашению отдельных видов государствен­ных ценных бумаг», в котором Правительство РФ установило, что погашение государственных ценных бумаг будет осуществляться также государственными ценными бумагами.

Оба эти нормативных акта нарушают действующее законода­тельство.

В чем же незаконность этих нормативных актов?

Во-первых, согласно ст_: 124 ГК РФ Российская Федерация в лице органов государственной власти, к которым относятся Пра­вительство РФ и Банк России, выступает в отношениях, регули­руемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридичес­кими лицами.

Следовательно, Банк России не имел права вмешиваться в ис­полнение срочных валютных контрактов, выполнение кредитных договоров и договоров о страховании кредитных рисков, которые резиденты заключили с нерезидентами, на том простом основании, что в указанных договорах Банк России не более чем третье неза­интересованное лицо.

Во-вторых, размещая государственные ценные бумаги, Россий­ская Федерация вступает с их приобретателями в гражданско-пра­вовые отношения, основанные на договоре займа. В соответствии со ст. 8,9 Федерального закона от 29 июля 1998 г. «Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг»¹ условия данного договора (сроки, валюта обязательств, раз­мер дохода, порядок погашения и др.) устанавливаются при эмис­сии этих бумаг в форме нормативного правового акта.

Согласно п. 4 ст. 817 ГК РФ изменения условий выпущенного в обращение государственного займа не допускаются. В случае нару­шения этого правила договор займа действителен на первоначаль­ных условиях.

Таким образом, действия Правительства РФ и Банка России противоречат ГК РФ, Федеральному закону «Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг», а также целому ряду статей Конституции РФ, а именно:

— ч. 2 ст. 8: «В Российской Федерации признаются и защища­ются равным образом частная, государственная, муниципальная и
иные формы собственности»;

— ч. 2 ст. 15: «Органы государственной власти... должностные лица... обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы»;

— ч. 1 ст. 19: «Все равны перед законом и судом»;

— ч. 1 ст. 35: «Право частной собственности охраняется зако­ном», и т.д.

Следовательно, объявление Банком России 90-дневного мора­тория по обязательствам резидентов и решение Правительства РФ о погашении государственных ценных бумаг приняты ими с пре­вышением полномочий и нарушением целого ряда законов¹.

К сожалению, и Президент РФ, который в соответствии со ст. 80 Конституции РФ является гарантом Конституции РФ, прав и свобод человека и гражданина, 25 августа 1998 г. издал Указ № 988 «О некоторых мерах по стабилизации финансовой системы Рос­сийской Федерации», в котором фактически одобряются выше­перечисленные действия Правительства РФ и Банка России и отказ Правительства платить по своим обязательствам назван «реструк­туризацией обязательств».

В тот же день уже в соответствии с названным указом Президен­та РФ и своим постановлением № 980 от 25 августа 1998 г. Прави­тельство РФ издает постановление № 1007 «О погашении государ­ственных краткосрочных бескупонных облигаций и облигаций фе­деральных займов с постоянным и переменным купонным доходом со сроками погашения до 31 декабря 1999 года и выпущенных в обращение до 17 августа 1998 года».