На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что ЦСХБ в отношении системы сельхозкредита имел еще большие правомочия, чем Госбанк в отношении кредитной системы Союза ССР в целом.

В период нэпа в Советской России существовало несколько типов организаций, которые проводили отдельные кредитные опе­рации. Но вопрос об отнесении их к числу кредитных организаций был спорным.

Так, на основании Постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 19 марта 1928 г. были организованы частные гарантийные товари­щества. В ст. 1 этого Постановления говорилось: «Частные гаран­тийные товарищества с ограниченной ответственностью имеют своей целью обеспечение обязательств своих членов, возникающих из их торговой деятельности, путем выдачи означенными товари­ществами гарантий по обязательствам своих членов перед третьими лицами». Значит, основной операцией этих товариществ являлась гарантийная операция, которая присуща многим кредитным орга­низациям. Однако частные гарантийные товарищества нельзя от­нести к кредитным организациям потому, что, во-первых, закон не наделил их правом совершения никаких других операций, свойст­венных кредитным организациям, во-вторых, они контролирова­лись не НКФ РСФСР, а наркоматом торговли РСФСР (ст. 11 По­становления), т.е. отсутствовал организационно-правовой при­знак, присущий кредитным организациям того времени.

Не следует относить к числу кредитных организаций и потреби­тельские, сельскохозяйственные и промысловые кооперативные товарищества, которые согласно Постановлению СНК СССР «О вкладных операциях кооперативных организаций» хотя и имели право принимать от своих членов вклады, но эта кредитная опера­ция осуществлялась ими в качестве дополнительной (вспомога­тельной) по отношению к тем операциям, которые составляли ос­новной предмет их деятельности, тогда как совершение кредитных операций должно составлять основной предмет деятельности кре­дитной организации.

На том же основании не являлись кредитными организациями железные дороги, которые согласно ст. 19 Устава железных дорог имели право выдавать ссуды.

Надзор за деятельностью кредитных организаций осуществляли НКФ СССР, НКФ союзных республик и их местные органы.

Госбанк СССР и государственные трудовые сберегательные кассы входили в состав НКФ СССР и подчинялись непосредствен­но народному комиссару финансов СССР.

За деятельностью каких же банков осуществлял непосредствен­ный надзор НКФ СССР? Это были следующие банки:

— Центральный сельскохозяйственный банк СССР;

— Центральный банк коммунального хозяйства и жилищного строительства;

— Банк долгосрочного кредитования промышленности и электрохозяйства;

— Банк для внешней торговли СССР;

— Всероссийский кооперативный банк;

— Дальневосточный банк;

— Среднеазиатский банк.

Надзор за деятельностью всех остальных кредитных организа­ций осуществляли НКФ союзных республик и их местные органы.

Согласно ст. 7 Постановления СТО от 10 ноября 1922 г. «О по­рядке утверждения уставов и надзора за деятельностью кредитных учреждений» надзор осуществлялся путем:

— регистрации всех кредитных организаций;

— контроля периодических отчетов и балансов;

— производства ревизий и фактических обследований;

— назначения в случае необходимости в состав правления кре­дитной организации представителя от НКФ для наблюдения за ее
деятельностью;

— предоставления права народному комиссару финансов вхо­дить в СТО с представлением о закрытии кредитной организации в случае обнаружения серьезных нарушений устава или злоупотреб­лений.

В развитие Постановления СТО от 10 ноября 1922 г. была издана 7 мая 1923 г. Инструкция НКФ СССР «О порядке надзора за дея­тельностью кредитных учреждений», опубликованная в официаль­ном приложении к № 19 «Вестника финансов» за 1923 г. В этой Инструкции предусматривалось, что в случае обнаружения серьез­ных нарушений устава или злоупотреблений, исходя из конкрет­ных обстоятельств дела, могут предприниматься следующие меры:

—предложение кредитной организации устранить в определен­ный срок нарушение или злоупотребление;

—требование созыва чрезвычайного общего собрания акционе­ров, пайщиков и членов кредитной организации;

—  предложение общему собранию о перевыборах органов управления кредитной организации;

—  возбуждение судебного преследования против виновных должностных лиц;

—  запрещение кредитной организации на определенный срок производить отдельные операции;

— прекращение кредитования со стороны Госбанка СССР.

Только в случае безуспешности этих мероприятий НКФ имел право входить в СТО с представлением о закрытии кредитной ор­ганизации.

Таким образом, изучение советского опыта построения кредитной системы в период нэпа приводит нас к следующим выводам.

1.  В процессе формирования кредитной системы Советского го­сударства во время нэпа различаются три периода:

I период (1921 — 1923 гг.) — переход к нэпу и образование пред­посылок, необходимых для развития банковского дела;

II период (1923—1926 гт.) — образование Союза ССР и создание тех элементов, из которых впоследствии будет строиться кредитная система СССР;

III период (1926—1930 гг.) — рационализация кредитной сети страны и превращение ее в кредитную систему.

2. В Советском государстве в период нэпа существовала разветв­ленная многосубъектная кредитная система, которая обеспечивала
юридическим и физическим лицам довольно широкий круг бан­ковских услуг. Однако эта система так и не получила подлинного
развития в связи с последующим изменением государственной по­литики.

3. Опыт построения кредитной системы СССР интересует нас прежде всего с точки зрения его актуальности в современных усло­виях. Поэтому мы не преследуем цель анализировать недостатки кредитной системы СССР рассматриваемого периода, а предпола­гаем вычленить те теоретические идеи и практические достижения, которые можно было бы использовать сегодня при дальнейшем совершенствовании банковской системы России.

Во-первых, существовало несколько специализированных ор­ганов, в задачу которых входили контроль и регулирование де­ятельности кредитных организаций (НКФ, Комитет по делам банков, Госбанк, ЦСХБ). Здесь можно увидеть признаки отсут­ствия монополизма в сфере управления банковской системой, что является одним из наиболее серьезных недостатков верхнего уровня современной банковской системы Российской Феде­рации.

Во-вторых, существовало разделение кредитных организаций по функциям путем определения конкретных задач каждой из них, а также путем распределения между ними клиентуры. В современ­ных условиях в таком жестком разделении кредитных организаций по функциям нет необходимости, более того, это пошло бы во вред формированию подлинно рыночной банковской системы России. Однако определенная специализация могла бы иметь место. Речь идет об отсутствии в России ипотечных банков, об отсутствии чет­кой системы кредитования сельского хозяйства, о необходимости совершенствования кредитной политики по финансированию жи­лищного строительства и т.д.

В третьих, наличие Дальневосточного и Среднеазиатского бан­ков говорит о зарождении идеи региональных кредитных организа­ций, в основу построения которых положен не административный или национально-территориальный принцип, а принцип эконо­мического районирования.

В четвертых, особого внимания заслуживает тот факт, что в Ко­митете по делам банков обязательным членом являлся представи­тель местных коммунальных банков, избираемый ежегодно на съезде этих банков. В этом — начало воплощения в жизнь идеи оптимального учета общегосударственных и региональных (местных) интересов в процессе принятия решений, влияющих на всю банковскую систему страны, а также идея об усилении роли союзов и ассоциаций кредитных организаций в принятии таких решений.

В-пятых, в 1924—1925 гг. существовала идея издания кредитно­го устава, которая, однако, не была осуществлена. Но сама эта идея, на наш взгляд, заслуживает серьезного внимания.