3. Развитие российского законодательства о товариществе
Договорное право - Договорное: Заем, Кредит, Факторинг, кн.5, т.1

 

 

В России, подобно ряду других государств, в период средневековья с товариществами связывалось объединение лиц, имевшее личный характер. Таким образом, речь могла идти именно о моделях, которые были близкими ранее использованным в римском праве <*>. Отголоском этому служило, например, упоминание в Псковской грамоте о "сябрах". И лишь отвечая в таком случае особенностям рынка, связанным и на этот раз с развитием промышленности и торговли, усиливалась потребность в образованиях, построенных на объединении имущества, а тем самым и в регулировании участия подобных образований в гражданском обороте.

--------------------------------

<*> А.Ф. Федоров обращал внимание на то, что некоторые указания на существование товариществ имелись в памятниках домосковской и Московской Руси. Эти указания, однако, не содержали данных, позволяющих определить, по какой модели создавались также образования (см.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 423).

 

Г.Ф. Шершеневич <*> выделил три даты в развитии соответствующих коллективных образований. Это, во-первых, 1 января 1807 г., когда был принят манифест <**>, в котором появились нормы, прямо относящиеся к товариществам таких видов (речь шла о регулировании организации и деятельности полных товариществ и товариществ на вере); во-вторых, 6 октября 1836 г. - день принятия Положения об акционерных компаниях и, наконец, в-третьих, 1887 г. - год, в который появилось новое издание Торгового устава.

--------------------------------

<*> См.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. I. С. 289.

<**> Имелся в виду манифест Александра I "О дарованных купечеству новых выгодах, отличиях, преимуществах и новых способах к распространению и усилению торговых предприятий".

 

Вплоть до революции основу законодательства о товариществах составляли два правовых источника. Имелись в виду соответствующие главы в ч. 1 т. X Свода законов ("О товариществе") и в Торговом уставе ("О торговом товариществе").

Первый из источников имел общее значение, распространяя в определенных частях свое действие и на товарищества торговые, и на те, которые не удовлетворяли указанным в Торговом уставе (ст. 56) признакам торговых товариществ (прежде всего основному - созданию товарищества для производства "торговых действий"). Такого рода товарищества в противовес торговым признавались "гражданскими" <*>.

--------------------------------

<*> Объясняя отмеченное тем, что определения торгового и гражданского товариществ в равной мере взяты из манифеста, Г.Ф. Шершеневич приходил к выводу, что юридические отличия между торговыми и гражданскими товариществами в целом являются недостаточными (см.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. I. С. 281 и сл.).

 

Нормы о гражданских и торговых товариществах не называли ни тех, ни других юридическими лицами. Подобного понятия - "юридическое лицо" - как Свод законов, так и Торговый устав вообще не употребляли <*>. По отмеченной причине речь шла о толковании в указанном смысле соответствующих норм, которое могло служить основой для признания товариществ наделенными гражданской правосубъектностью. При этом если применительно к торговым товариществам положительный ответ не вызывал сомнений, то относительно товариществ гражданских позиции авторов не совпадали <**>. Все же многие авторы допускали возможность наделения гражданской правосубъектностью и тех и других товариществ <***>. Основанием для подобного вывода могла служить общая ст. 2126 Свода законов, в силу которой "товарищества составляются из лиц, соединенных в один состав и действующих в оном под общим наименованием". Тем самым основной признак юридического лица - выступление от собственного имени - все же оказывался налицо.

--------------------------------

<*> Это связано было с широко распространенным представлением о юридических лицах как об определенной фикции. Речь идет о концепции, ведущей начало от имевших место еще в XIII веке высказываниях папы Иннокентия IV (см. о теории фикции: Братусь С.Н. Юридические лица в гражданском праве. М., 1947. С. 72 и сл.). Как отмечал Д.И. Мейер, с такого рода взглядами было связано то, что юридические лица объявлялись "костылями, на которых ходит юриспруденция". Сам Д.И. Мейер, будучи решительным противником указанной концепции, приводил аргументы в пользу реальности соответствующей модели (см.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. СПб., 1897. С. 85).

<**> Мнение о признании юридическими лицами только торговых товариществ разделялось многими и прежде всего сторонниками самостоятельности торгового права. Так, А.Ф. Федоров (Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 417) обращал внимание на то, что "ввиду наличности самостоятельных имуществ, места жительства и имени (фирм) торговое товарищество имеет все признаки юридического лица, вылившись в форму компании, общества, торгового дома или просто какой-либо формы в противоположность общегражданскому товариществу, представляющему собою совокупность нескольких отдельных лиц, из которых каждое имеет свое имущество, свою оседлость, свое имя". Соответственно полагал и П.П. Цитович: "...лишь таковое товарищество имеет гражданское знаменование, т.к. только ею может и быть субъект прав и обязанностей" (Цитович П.П. Очерки основных понятий торгового права. Киев, 1886. С. 76).

<***> Так, К.Н. Анненков обращал внимание на то, что, "по мнению большинства наших русских цивилистов и коммерсантов, за юридические лица должны быть почитаемы не только акционерные компании, но и другие различного вида товарищества" (Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Т. I: Введение и общая часть. С. 234).

С некоторыми оговорками к этому выводу присоединялся и А.О. Гордон: "Хотя закон не особенно последователен, отделяя товарищей от самого товарищества, он в то же время признает за последним характер самостоятельной личности, отдельное, независимое бытие" (Гордон А.О. Представительство в гражданском праве. С. 111).

 

Уже отмеченное обстоятельство предопределяло невозможность распространения норм указанных глав Свода законов на простые товарищества. Подобный вывод подтверждала позиция обоих источников и в другом вопросе. Речь шла о том, что соответствующие главы и Свода законов, и Торгового устава содержали строго определенный перечень отдельных видов товариществ. Так, в Своде законов (ст. 2128) это были: полные товарищества (1), товарищества на вере (2), акционерные общества и товарищества на паях (3), артельные товарищества (4), - а в Торговом уставе (ст. 55) соответственно полные товарищества (1), товарищества на вере (2), акционерные общества и товарищества на паях (3), артельные товарищества (4) <*>. Простое товарищество ни в одном из двух основных источников, о которых идет речь, не упоминалось.

--------------------------------

<*> Артели (как вид товарищества) появились позднее. Притом на них были распространены общие нормы о товариществах. Уже этим предопределялось признание за артелями прав юридического лица, на что достаточно четко указал Закон от 1 июля 1902 г.: "Артель может приобретать имущества, вступать в договоры и обязательства, искать и отвечать по суду" (см. об этом: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. I. С. 301 и сл.). По той же причине И.В. Алексеев, полагая, что лишь артельное товарищество в дореволюционной России можно считать "предшественником простых товариществ", снабдил это свое утверждение определенной оговоркой: "...с некоторой долей условности" (Гражданское право: Учебник. Часть вторая / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 652).

 

По поводу приведенного перечня мнения в литературе не во всем совпадали. Наибольшее распространение получило признание перечня товариществ, содержавшегося как в Своде законов, так и в Торговом уставе, незамкнутым <*>. Это означало возможность распространения общего для товариществ правового режима, установленного обоими источниками, на простое товарищество, что, как уже отмечалось, особенностям простого товарищества все же не соответствовало. По указанной причине, как правило, считалось принципиально допустимым учреждение товариществ, которые заведомо не подчинялись нормам Свода законов или Торгового устава. Широкую возможность для этого открывала позиция Д.И. Мейера, полагавшего: "Существенно для товарищества, только чтобы цель его предусмотрела юридическую сторону: иначе нет договора" <**>.

--------------------------------

<*> Имеются в виду, в частности: Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 53; Цитович П. П. Указ. соч. С. 92.

<**> Мейер Д.И. Указ. соч. С. 540.

 

Положительный ответ на тот же вопрос о значении указанного перечня давал, например, и В.С. Максимов. Он указывал при этом на то, что "помимо названных в Уставе видов товариществ предусматриваются, и в торговом быту действительно встречаются, разного рода другие соединения двух или нескольких лиц для производства общего предприятия, которые, как и прочие, не заключающие в себе ничего законом противного сделке, подлежат судебной, в случае спора, защите сообразно их содержанию, представляющемуся по условиям, зависящим от свободной воли контрагентов, весьма разнообразным. За неимением в законе для подобного рода товариществ или сообществ каких-либо дальнейших определений судебною практикою допускалось, что такие товарищества, но именно и только такие, могут возникать и без письменного договора, а следовательно, и признание их возможно на основании всяких других, допускаемых законом доказательств" <*>. Точно так же, полагая, что "нет оснований считать недопустимым разного рода товарищеские соединения, которые не являются, однако, полными товарищами" и тем самым юридическими лицами, А.И. Каминка в качестве примера такого "соединения" приводил основанное на договоре образование - Нарышкинские железные дороги <**>.

--------------------------------

<*> Максимов В.С. Указ. соч. С. 170 - 171.

<**> См.: Каминка А.И. Договор товарищества // Право. 1908. N 12. С. 677.

 

Развернутое обоснование соответствующего вывода, прямо относящееся именно к простому товариществу, было дано В.И. Синайским. Речь шла о возможности заключения договора на создание товарищества как простого, так и любого другого. При этом в обоснование позитивного на этот счет вывода он сослался на ст. 1528 Свода законов, в силу которой "договор составляется по взаимному согласию договаривающихся лиц, предметом его могут быть или имущество, или действия лица, а его цель не должна быть противной законам, благочинию и общественному порядку" <*>.

--------------------------------

<*> Синайский В.И. Указ. соч. С. 185 - 186.

В этой же работе содержалась определенная аргументация в пользу использования наряду с другими видами товариществ и простого товарищества: "Нет сомнения, что признание товарищества лицом способствует ведению дела, упрощает отношения товарищей, облегчает кредит, дает прочность, имя (фирму в торговом праве). Но организация товарищества как юридического лица осложняет самое возникновение товарищества; поэтому совершенно естественно, что товарищество может возникнуть и по типу общения товарищей на внутренней стороне их отношений (простое товарищество)... При простом товариществе каждый товарищ отвечает перед третьими лицами в силу заключенного им с этими лицами договора" (Там же).

Сходную позицию занимал И.В. Гессен, полагавший: "Помимо обозначенных в ст. 55 Устава торгового трех видов товариществ (автор не считал торговым товариществом артели. - М.Б.), законом предусматриваются и в торговом быту действительно встречаются разного рода соединения двух или нескольких лиц для производственного общественного предприятия, которые, как и все сделки, не заключающие в себе нечто противоречащее закону, подлежат в случае спора судебной защите" (Гессен И.В. Устав торговый. М., 1914. С. 56).

 

Таким образом, речь шла о правовой защите непоименованных договоров (contractus innominati).

Подтверждением служила и практика Сената, исходившая из того, что всякий договор, не противоречащий закону, обязателен и не может быть признан недействительным только потому, что он не подходит ни под одну из указанных в законе категорий.

Наиболее общим являлось, на что уже обращалось внимание, деление товариществ по их назначению на торговые и гражданские. Как отмечал П.П. Цитович, "коренные отличия торгового товарищества отражают в конечном счете особенности самой торговли. Его способности и состоят в том, что торговое товарищество имеет свое имущество, свою оседлость (место жительства), свое имя, фирмы; то и другое и третье - отдельное от имущества, места жительства и имени товарищей" <*>. И далее: в отличие от этого "гражданское товарищество (русского права) нечто совершенно своеобразное. Из всех случаев его появления в законе следует один вывод: гражданское товарищество есть товарищество случайное: оно составляется лишь по поводу отдельной сделки и для этой сделки и, следовательно, существует, пока не окончена исполнением или иначе эта сделка" <**>.

--------------------------------

<*> Цитович П.П. Указ. соч. С. 74.

<**> Цитович П.П. Указ. соч. С. 74.