РАЗДЕЛ V ВЕЩНЫЕ ПРАВА ГЛАВА II. ВЛАДЕНИЕ - Страница 2 PDF Печать
Римское право - И. Б. Новицкий РИМСКОЕ ПРАВО

 

§ 2. УСТАНОВЛЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ ВЛАДЕНИЯ

1. Римские юристы считали, что владение приобре­тается corpore et animo, но недостаточно одного corpus или одного animus. Это означает, что владение устанав­ливается для данного лица с того момента, когда у него соединились и телесный момент (corpus possessionis) в изложенном выше (§ 1, п. 3) смысле, и владельческая воля в смысле намерения относиться к вещи как к своей.

2. Установить и доказать corpus possessionis, факт об­ладания данного лица данной вещью, по общему прави­лу, не представляет особых затруднений. Но как устано­вить намерение, с которым данное лицо обладает вещью? Лицо является на земельный участок, вспахивает его, за­севает и т.д.; лицо обладает лошадью, ездит на ней и т.п. Как узнать, делает ли оно все это «с намерением отно­ситься к вещи как к своей» или признавая над собой ка­кого-то собственника, т.е. как простой держатель вещи?

Ответ напрашивается сам собой: необходимо выяс­нить так называемую causa possessionis, т.е. то правовое основание, которое привело к обладанию лица данной вещью. Одно лицо получило вещь путем покупки, со­провождавшейся передачей вещи продавцом, другое — получило такую же вещь по договору найма во времен­ное пользование. Осуществляя свое пользование, оба они совершают, быть может, одинаковые действия, но для первого лица эти действия являются показателем вла­дельческой воли, а для второго — они лишь выражение его зависимого держания.

По поводу этого критерия в литературе римского права выражалось следующее сомнение: поскольку вор в римском праве признавался хотя и незаконным, и не­добросовестным, но все-таки владельцем, то неужели римское право требовало и допускало, что лицо, про­сившее защитить его фактическое владение, ссылалось бы в доказательство своего владения на то, что оно вещь украло? Такое абсурдное положение не могло иметь мес­та потому, что доказывать causa possessionis вообще пря­мо не требовалось. Исходным положением было то, что если лицо фактически пользуется вещью для себя, то предполагалось, что у него есть намерение относиться к вещи как к своей. А если другая сторона желала это предположение опровергнуть, то ей и нужно было со­слаться на то, что лицо получило вещь по такому основанию, которое исключает владельческую волю (напри­мер, что вещь получена по договору найма).

3. В отношении animus possessionis (владельческой воли) применялся принцип: nemo sibi causam possessionis mutare potest (D. 41.2.3.19), никто не может изменить сам себе основание владения. Этот принцип не имел такого смысла, что если лицо в данный момент обладает вещью, допустим, по договору найма и, следовательно, является держателем вещи, то оно никогда и ни при каких усло­виях не может превратиться во владельца или, наоборот, владелец никогда не может стать держателем. Такая пе­реквалификация в практике бывала нередко. Например, лицо отдало другому свою вещь на хранение. Хранитель признавался держателем вещи. Но до истечения срока хранения он мог купить полученную на хранение вещь у того, кто дал ему ее на хранение. Для передачи права собственности по римскому праву недостаточно одного договора купли-продажи, нужна еще фактическая пере­дача вещи. Однако в данном примере вещь уже находит­ся у покупателя, она ему была передана по договору хра­нения. Бесцельно было бы требовать, чтобы хранитель вернул вещь продавцу, а тот вторично передал бы ее то­му же самому лицу, но уже не как хранителю, а как по­купателю. Вещь при указанной обстановке считалась пе­реданной на новом основании, без новой фактической ее передачи (это называют traditio brevi manu, передача «ко­роткой рукой»). Намерение обладателя вещи в силу но­вого основания (купля-продажа) считалось изменившим­ся: лицо из держателя превращалось во владельца.

Возможно обратное: лицо, являющееся одновремен­но и собственником, и владельцем вещи, продает ее, причем договаривается с покупателем, что в течение, на­пример, месяца вещь останется у продавца (для пользо­вания, хранения и т.п.). И в этом случае фактической передачи вещи не произошло, но в силу нового основа­ния прежний владелец превращался в держателя (кото­рый будет держать вещь на имя покупателя); в средние века такое превращение владельца в держателя назвали constitutum possessorium. Таким образом, изменить основание владения было можно, но не простым изменением намерений лица, ни в чем не выразившимся вовне, а только путем соверше­ния соответствующих договоров, как в приведенных примерах, или путем иных действий прежнего держателя в отношении владельца и т.п. Правило «никто не может изменить себе основание владения» понимается, следова­тельно, только в том смысле, что не считаются с одним изменением внутренних настроений лица, не проявив­шемся вовне.

4. Владение может быть приобретено не только лич­но, но и через представителя, т.е. через лицо, действую­щее от имени и за счет другого лица. Классический юрист Павел говорит по этому поводу так: «Мы можем приобрести владение через представителя, опекуна или попечителя. Но если названные лица приобретут владе­ние от своего имени не с тем намерением, чтобы только оказать нам услугу, они не могут приобрести для нас. Наоборот, если сказать, что мы не приобретаем владение и через тех, которые захватывают владение от нашего имени, то оказалось бы, что не имеет владения ни тот, кому вещь передана (т.е. представитель), так как у него нет владельческой воли, ни тот, кто передал вещь, так как он уступил владение» (D.41.2.1.20).

Из этого видно, что для приобретения владения че­рез представителя требовались следующие условия. Представитель должен был иметь полномочие приобре­сти владение для другого лица, будет ли это полномочие вытекать из закона (как у опекуна) или из договора. Да­вая представителю такое полномочие, лицо тем самым заранее выражало свою владельческую волю (animus pos-sessionis). Другой элемент владения (corpus possessions) осуществлялся в лице представителя, но требовалось, чтобы представитель, приобретая вещь, имел намерение приобрести ее не для себя, а для представляемого.

При наличии названных условий владение представ­ляемого лица считалось возникшим в тот момент, когда представитель фактически овладел для него вещью, хотя бы в этот момент представляемый еще не знал о факте овладения вещью.

5. Прекращение владения. Владение утрачивалось с ут­ратой хотя бы одного из двух необходимых элементов — corpus possessions или animus possessionis. Так, владение лица прекращалось, как только вещь выходила из его обладания (в указанном выше, § 1, п. 3, смысле) или ли­цо выражало желание прекратить владение (отчуждало вещь). Владение прекращалось в случае гибели вещи или превращения ее во внеоборотную вещь (см. ниже, гл. III, § 1, п. 7).

Если владение осуществлялось через представителя, то оно прекращалось, помимо воли владельца, в том слу­чае, если прекратилась возможность обладания вещью и в лице представителя и в лице представляемого. Пока тот или другой из них еще могли проявлять свою власть над вещью, вещь считалась во владении представляемого.