| IV. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ (18 МАРТА - 28 МАЯ 1871 г.) - Страница 2 |
 |
 |
| История государства и права - Государство и право Нового времени (В.В. Кучма) |
|
Страница 2 из 2
Недостатки в деятельности Исполнительной комиссии, а также в деятельности других комиссий, первоначально не имевших ответственных руководителей, вызвали последующую их реорганизацию (20 апреля). Во главе каждой комиссии был поставлен делегат, ответственный перед Советом коммуны, а комиссии были превращены в контрольно-совещательные коллегии при этих делегатах. Все 9 делегатов, возглавлявших специализированные комиссии, стали составлять новую Исполнительную комиссию коммуны. Однако и эта структура страдала существенными недостатками. 9 членов Исполнительной комиссии, перегруженные делами своих ведомств, не имели возможности собираться вместе для решения общих дел. Тем самым не обеспечивалась координация деятельности отдельных комиссий, не достигались единство и согласованность их работы. 30 апреля, после длительных и бурных дискуссий, Совет коммуны принял декрет об организации Комитета общественного спасения, получившего широкие полномочия в отношении комиссий. Комитет состоял из пяти членов, избираемых Советом коммуны путем поименного голосования. Заседания Комитета были объявлены непрерывными. Однако на практике этот Комитет не смог (да и не успел) наладить эффективную работу по руководству обороной Парижа и всеми государственными делами. “Недостаток централизации и авторитета стоил жизни Парижской коммуне”, — отметил впоследствии Ф. Энгельс.В период Коммуны была проведена и реорганизация местного управления в существовавших тогда 20 округах Парижа. Коммуна не пошла на выборы окружных муниципалитетов, поскольку это отвлекло бы ее внимание от решения других, более важных задач. Декретом от 30 марта Совет Парижской Коммуны взял на себя непосредственное управление местной администрацией: руководство каждым округом было возложено на одного из делегатов коммуны, избранных от данного округа. При нем организовывалась комиссия из актива округа, которая выполняла функции окружного муниципалитета. Как мы видим, структура государственных органов Парижской коммуны отличалась исключительной простотой: масштабы одного города, хотя и весьма крупного (его население вместе с пригородами превышало 2 млн чел.), на которые и была рассчитана данная система, не вызывали необходимости ее дальнейшего усложнения. Итак, власть коммуны ограничивалась лишь Парижем. Но коммунары задумывались и над вопросом о будущем государственном устройстве общества в масштабах всей страны, когда другие ее регионы последуют примеру Парижа. 19 апреля была принята “Декларация к французскому народу” — программный документ коммуны, имеющий своей целью “разъяснить характер, смысл и цели происходящей революции”. Формой будущей государственности страны провозглашалась республика “как единственная форма правления, совместимая с правами народа”. При этом имелась в виду не старая буржуазная республика, а новая, “коммунальная”, способная обеспечить “правильное и свободное развитие общества”. В декларации высказывались некоторые идеи о форме будущего государственного устройства Франции как системе автономных коммун, обладающих широкой местной инициативой. Провозглашался принцип “полной автономии коммун на всем протяжении Франции, обеспечивающий каждой из них всю совокупность их прав, а каждому французу — полное развитие его сил и способностей как человека, гражданина и работника”. К компетенции каждой из таких коммун декларация отнесла утверждение местного бюджета, разверстку налогов, управление всеми местными службами, организацию суда и полиции, народного просвещения, управление местными имуществами. Каждой коммуне предоставлялось право иметь собственную вооруженную силу в лице Национальной гвардии, которая должна сама свободно избирать своих офицеров. Предусматривая “постоянное участие граждан в делах коммуны”, декларация формулировала принцип назначения путем избрания или конкурса “ответственных, подлежащих постоянному контролю, сменяемых должностных лиц и коммунальных чиновников всех категорий”. Бюрократическая централизация, как “деспотическая, неразумная, произвольная и тягостная”, категорически отрицалась. Центральная администрация страны, указывалось в этом документе, будет представлять собой “собрание делегатов всех автономных коммун”. Париж, говорится далее, не стремится “к диктатуре, которая была бы покушением на независимость и суверенитет других коммун”, но он не хочет и “разрушать единство Франции”. Он добивается только уничтожения “милитаризма, бюрократизма, эксплуатации, ажиотажа монополий, привилегий — всего того, чему пролетариат обязан своим рабством, а родина — своими бедствиями и страданиями”. Таким образом, предлагаемая коммунарами форма государства означала радикальный отход от принципов государственности, ведущих свое начало со времен революции 1789—1794 гг. и основанных на концепции единства и неделимости страны, управляемой из столицы как единого общенационального центра. Но поскольку коммунальные революции произошли, кроме Парижа, лишь в немногих других городах (Лион, Сент-Этьенн, Крезо, Тулуза, Нарбонна, Марсель, Лимож), и поскольку коммуны в этих городах просуществовали еще меньше времени, чем в Париже, идеи “Декларации к французскому народу” не были воплощены в жизнь. Во внешней политике коммуна руководствовалась стремлением к братству трудящихся всех стран, к миру и дружбе между всеми народами. 5 апреля делегат внешних сношений коммуны П. Груссе обратился к дипломатическим представителям иностранных государств с нотой, где было заявлено о желании новой власти “крепить братские узы” с другими народами. 12 апреля это заявление было подтверждено символическим жестом: была разрушена Вандомская колонна, воздвигнутая в честь побед Наполеона и являвшаяся олицетворением милитаризма и захватнических войн. Ответа из-за границы на эти шаги коммуны не последовало. Большинство иностранных послов покинуло Париж и передислоцировалось в Версаль; их отношение к новой власти было подчеркнуто враждебным. Чтобы оградить Париж от новой военной интервенции, ЦК Национальной гвардии уже 19 марта заявил о своем намерении соблюдать условия мирного договора с Пруссией, подписанного 26 февраля. В апреле военный делегат коммуны Г. Клюзе-ре вел переговоры с уполномоченным германского командования об эвакуации оккупационных войск из окрестностей Парижа; при этом была выражена готовность уплатить германскому правительству часть военной контрибуции. Переговоры не достигли своей цели, поскольку симпатии германских властей были полностью на стороне правительства А. Тьера. Право Парижской коммуны. Естественно, что за краткий срок своего существования коммуна не успела создать сколько-нибудь развернутой системы права по отдельным отраслям. Однако по инициативе и при активной помощи массовых общественных организаций трудящихся, революционных клубов, профессиональных союзов, секций интернационала Парижская коммуна осуществила целый ряд важных социально-экономических мероприятий, направленных на улучшение условий труда рабочих и служащих, повышение их заработной платы, упорядочение системы штрафов, борьбу с безработицей, улучшение жилищных условий и т. д. То, что было сделано в этой области, осуществлялось под непосредственным нажимом снизу, при активном участии массовых революционных организаций трудящихся. Наиболее существенными являлись мероприятия, затрагивавшие отношения собственности. 16 апреля был опубликован разработанный Комиссией труда и обмена декрет о брошенных и бездействующих мастерских, преследующий в качестве одной из главных своих целей борьбу с безработицей. По этому декрету профсоюзным комитетам поручалось созвать комиссию для обследования таких мастерских, составить проект возобновления их работы силами производственных ассоциаций занятых на них рабочих, разработать устав этих ассоциаций. Была создана общегородская комиссия по организации труда в брошенных мастерских. Комиссии предлагалось также учредить третейский суд, который в случае возвращения хозяев должен был установить условия окончательной передачи этих мастерских рабочим ассоциациям, а также установить тот размер возмещения, который эти ассоциации должны были выплатить бывшим хозяевам. Речь, таким образом, шла о конфискации этих мастерских с последующей компенсацией. 4 мая коммуной был сделан более решительный шаг в указанном направлении: было принято положение о реквизиции всех крупных мастерских со всеми орудиями производства, сырьем и конторами, о передаче их рабочим ассоциациям и об открытии им денежного кредита. Около 10 предприятий было реквизировано, и велась работа по подготовке реквизиции еще нескольких (в частности, одного из крупнейших металлургических предприятий — завода Баррикан). Но эти решения коммуна уже не успела до конца провести в жизнь. Как известно, В.И. Ленин считал указанные мероприятия коммуны одними из “самых знаменитых”, поскольку усматривал в них идею национализации промышленности, которая в нашей стране после Октябрьской революции рассматривалась в качестве важнейшего средства социалистического переустройства экономики и потому проводилась максимально интенсивными способами и темпами. Особенно много внимания коммуна уделяла охране труда и борьбе с безработицей. Были организованы бюро по трудоустройству безработных. В период осады Парижа были организованы мастерские по пошиву военного обмундирования и цеха по изготовлению патронов. На работу в эти предприятиях было направлено большое число безработных, особенно женщин (свыше 3 тыс.). На пособия наиболее нуждающимся семьям был выделен 1 млн франков. Большое принципиальное и практическое значение имел также принятый 27 апреля декрет об отмене произвольных штрафов и незаконных удержаний из заработной платы рабочих и служащих. Все вычеты, которые были произведены хозяевами начиная с 18 марта 1871 г., предлагалось возвратить рабочим в двухнедельный срок. За нарушение предписаний декрета хозяева привлекались к судебной ответственности. 12 мая был принят декрет об условиях труда рабочих, выполняющих заказы коммуны. В декрете предусматривалось заключение договоров с рабочими корпорациями, где устанавливался обязательный минимум сдельной и поденной заработной платы. В ряде предприятий и учреждений (в Национальной типографии, в Почтовом управлении, в Луврских мастерских по починке оружия) был установлен рабочий контроль над производством, который осуществлялся советом, состоявшим из выборных делегатов от рабочих, мастеров и администрации. Коммуна прислушалась к давним требованиям рабочих-пекарей и отменила ночной труд в пекарнях (декрет от 20 апреля). Продолжительность рабочего дня определялась в 10 ч с перспективой ее дальнейшего снижения до 8 ч. Неоднократно коммуна возвращалась к вопросу о жилищных условиях трудящихся. Так, отменив декретом от 29 марта задолженность трудящихся по квартирной плате с 1 октября 1870 г. по 1 июня 1871 г.. коммуна сняла с населения Парижа долг в сумме 400 млн франков. Выселение задолжников было запрещено. Впоследствии (24 апреля) коммуна приняла специальное решение о реквизиции пустующих в городе квартир, брошенных бежавшей буржуазией, и о переселении в них нуждающихся рабочих (по некоторым подсчетам, число таких пустующих квартир достигало 70 тыс.). Согласно декрету 6 мая разрешалось бесплатно возвращать из ломбардов заложенные вещи, стоимость которых не превышала 20 франков. Этот декрет был восторженно встречен малоимущими слоями Парижа, поскольку из 1,7 млн хранившихся в ломбардах вещей свыше половины (900 тыс.) были заложены бедняками. В основу школьной политики коммуны был положен принцип всеобщего, бесплатного, обязательного, светского и всестороннего образования. Делегат коммуны по просвещению Э. Вай-ан подчеркивал: “Важно, чтобы революция утвердила свой, социалистический по существу характер реформы обучения, обеспечив каждому истинную основу общественного равенства — общее образование”. Был значительно обновлен персонал школьных учителей, произведена раздача детям бесплатных учебных пособий. Представители католического духовенства оказали ожесточенное сопротивление школьной реформе, и довести ее до конца коммуна не успела. Не были реализованы и постановления об открытии профессиональных школ, о повышении окладов педагогам (их предполагалось повысить в 2—3 раза) и др. Большое внимание уделялось дошкольному воспитанию и призрению детей. По декрету от 10 апреля детям национальных гвардейцев, павших в боях с версальцами, устанавливалось ежегодное пособие до достижения 18-летнего возраста; круглые сироты должны были воспитываться в особых приютах за счет коммуны. Коммуна уравняла в правах законных и незаконнорожденных детей при выплате им пособий. Был разработан проект закона о гражданском браке. Преобразования коммуны коснулись также библиотечного дела, театрального, изобразительного и музыкального искусства. 19 мая был издан декрет об изъятии театров из рук частных предпринимателей и о передаче их в руки артистических коллективов. Репертуар спектаклей и концертов существенно обновился за счет патриотических тем. Был разработан план реорганизации музеев Лувра. Все музеи и парки столицы были открыты для свободного посещения. С 5 мая был введен в действие революционный календарь периода Французской буржуазной революции. Осуществлялось переименование улиц и площадей Парижа. Проведение в жизнь указанных мероприятий в социально-экономической области существенно затруднялось тяжелым финансовым положением коммуны. Одной из ее крупных ошибок была позиция, занятая ею по отношению к Французскому банку: коммуна не решилась занять банк и конфисковать хранящиеся там материальные ценности на общую сумму 3 млрд франков (коммуна взяла из банка лишь 16 млн 960 тыс. франков). В то время как бойцы Национальной гвардии испытывали нехватку самых необходимых средств, а блокированный Париж переживал катастрофический голод, Французский банк и другие частные банки продолжали финансировать версальское правительство (оно получило 257 млн 630 тыс. франков), оказывали материальную поддержку контрреволюции. Пытаясь найти выход, 15 апреля коммуна приняла решение возложить уплату 5 млрд франков военной контрибуции на виновников войны — бывших депутатов Законодательного корпуса, сенаторов и министров Второй империи. Однако выполнить это решение коммуна не смогла. Своей излишней щепетильностью по отношению к банкам она обрекла себя на громадные финансовые и политические трудности. Уголовное право Парижской коммуны затрагивало, главным образом, вопросы борьбы с контрреволюцией. 2 апреля коммуна постановила привлечь к судебной ответственности А. Тьера и пять других членов версальского правительства по обвинению в том, что они развязали гражданскую войну и организовали нападение на Париж; их имущество подлежало секвестру. 10 мая был издан декрет о реквизиции движимого имущества А. Тьера и о срытии его дома в Париже. 5 апреля, в ответ на расстрелы в Версале пленных коммунаров, коммуна издала декрет о заложниках. Согласно этому декрету предусматривалось создание т. н. Обвинительного жюри по делам версальцев, которое должно было в течение 48 часов выносить приговоры в отношении всех лиц, уличенных в сообщничестве с версальским правительством. Эти лица, задержанные по приговору Обвинительного жюри, рассматривались как “заложники парижского народа”. За каждого расстрелянного пленного-коммунара декрет грозил казнью тройного числа заложников. На основании декрета было арестовано несколько сот человек, среди них Парижский архиепископ, бывший сенатор, крупный банкир, группа жандармов, чиновников и священников. Издание декрета о заложниках вынудило версальцев на время приостановить расстрелы коммунаров. Однако вскоре выяснилось, что декрет проводится в жизнь медленно и нерешительно: сказывались серьезные разногласия среди руководителей Коммуны по поводу применения репрессий. Обвинительное жюри было избрано только 6 мая, а приступило оно к работе лишь 20 мая. Когда версальцы убедились в том, что коммуна не спешит с казнью заложников, убийства пленных коммунаров возобновились с еще большим размахом. Лишь в дни последних боев на улицах Парижа в ответ на массовые казни пленных федератов коммунары расстреляли 64 заложника. Для сравнения можно указать, что общее число жертв со стороны коммуны превысило несколько десятков тысяч человек. Сюда входят и те коммунары, которые были расстреляны без суда и следствия во время взятия версальцами Парижа (не менее 40 тыс.), и те, которые подверглись репрессиям по приговорам военно-полевых судов, созданных после разгрома коммуны (в общей сложности было вынесено до 50 тыс. приговоров). Уроки Парижской коммуны. Просуществовав 72 дня, коммуна погибла под ударами войск версальского правительства. Анализируя причины поражения коммуны, В.И. Ленин пришел к выводу об отсутствии в то время во Франции условий для победы пролетарской революции. Мечты коммунаров об обществе социальной справедливости в своей стране, их надежды на то, что вслед за революцией во Франции последуют аналогичные события в других странах, вследствие чего возникнет Всемирная демократическая и социальная республика, оказались беспочвенными. Этот вывод отнюдь не снижает огромного, всемирно-исторического значения рассматриваемого события. Коммуна внесла свой вклад в исторический опыт развития демократии, обогатив его принципиально новыми государственными и правовыми институтами. Вместе с тем та чрезмерная абсолютизация опыта коммуны, которая существовала в марксистской теории и активно применялась в практике государственного строительства в нашей стране в советский период, представляется совершенно неоправданной. Парижская коммуна возникла в экстремальных военно-политических условиях, действовала в пределах одного города, имела чрезвычайно кратковременный период существования. Уже в силу одних только этих обстоятельств опыт коммуны не должен был механически переноситься на другие государства, переживавшие совершенно иную историческую ситуацию, в том числе и на Россию с ее громадной территорией, многоукладной экономикой и многонациональным населением. |