Необходимости в таком жестком контроле со стороны государства за платежными операциями граждан, располагавших в основной своей массе лишь так называемыми трудовыми сбережениями, не имелось. Поэтому для регулирования весьма сходных (в своей основе) отношений по внесению участниками имущественного оборота денежных средств на счета в банке (вкладные сделки) использовались две различные самостоятельные договорные формы: договор банковского вклада, который регулировал отношения между банком и гражданином-вкладчиком; договор банковского счета, который предназначался для регулирования отношений между банком и юридическими лицами (социалистическими организациями).

Такой подход был закреплен во время второй кодификации гражданского законодательства, результатом которой явилось принятие Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик в 1961 г. и Гражданского кодекса РСФСР в 1964 г.

В Основы 1961 г. наряду со ст. 87 "Вклады граждан в кредитных учреждениях" (в ГК 1964 г. - дублирующая ее ст. 395) была включена ст. 84 "Распоряжение денежными средствами, хранящимися на счетах организаций в кредитных учреждениях" (в ГК 1964 г. - дублирующая ее ст. 392).

Согласно ст. 84 Основ 1961 г. (ст. 392 ГК 1964 г.) организации распоряжаются денежными средствами, хранящимися на их счетах в кредитных учреждениях, в соответствии с целевым назначением этих средств. Средства, необходимые для выплаты заработной платы и приравненных к ней платежей, выдаются со счета организации независимо от наличия каких-либо претензий к владельцу счета. Изъятия из этого правила могут быть установлены Советом Министров СССР. Без согласия организации списание средств, находящихся на ее счете в кредитном учреждении, допускается лишь в случаях, предусмотренных законодательством Союза ССР. При удовлетворении претензий соблюдается очередность, установленная законодательством Союза ССР.

В соответствии с одной из норм, содержавшихся в ст. 83 Основ 1961 г. (ст. 391 ГК 1964 г.), платежи по обязательствам между государственными организациями, колхозами и иными кооперативными и общественными организациями производились в порядке безналичных расчетов через кредитные учреждения, в которых указанные организации в соответствии с законом хранили свои денежные средства.

Комментируя названные законоположения, Я.А. Куник писал: "Обязательной предпосылкой безналичных расчетов является наличие у организации банковского счета, который открывается ей на основе особого договора. Условия и порядок заключения, а также исполнения договора банковского счета устанавливаются Госбанком СССР" <*>.

--------------------------------

<*> Куник Я.А. Указ. соч. С. 474.

О.С. Иоффе считал договор банковского счета (договор расчетного или текущего счета) самостоятельным гражданско-правовым договором и определял его как "договор, в силу которого одна сторона, владелец счета, обязуется хранить свои денежные средства в банке и с соблюдением банковских правил распоряжаться находящимися на счете деньгами, а другая сторона, банк, обязуется осуществлять кассово-расчетное обслуживание владельца счета и в предусмотренных законом случаях начислять проценты на внесенные вклады" <*>.

--------------------------------

<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 695 - 696.

О самостоятельном характере договора банковского счета, по мнению О.С. Иоффе, должны были свидетельствовать особенности, присущие указанному договору. Первая особенность состоит в том, что "при наличии указанных в законе условий заключение договора обязательно как для социалистической организации, так и для банка, в лице соответствующего его учреждения". "Но здесь, - подчеркивал О.С. Иоффе, - наблюдается иная обязательность, нежели в обычных планово-хозяйственных договорах: к заключению договора обязывает не какой-либо конкретно адресуемый акт, а общее правило закона, рассчитанное на определенные юридические факты, - образование социалистической организации, обладающей собственными денежными средствами" <*>. Вторая особенность договора банковского счета, на которую обращал внимание ученый, заключалась в том, что "банковский счет порождает бессрочные договорные обязательства, которые не могут быть прекращены ни по одностороннему заявлению банка или владельца счета, ни даже с их обоюдного согласия" <**>. И наконец, третья особенность договора банковского счета (которую сам О.С. Иоффе признавал решающей) была "предопределена своеобразным положением банка. С одной стороны, банк является участником гражданско-правового обязательства, основанного на договоре банковского счета, неся определенные обязанности перед владельцем счета и отвечая за их надлежащее исполнение. Но, с другой стороны, банк - контролирующий орган, выполняющий ряд административных функций, в сфере которых его распоряжения обязательны для владельца счета". "Тесное переплетение гражданско-правовых и административно-правовых отношений, - указывал О.С. Иоффе, - составляет одну из решающих особенностей правового регулирования связанных с банковским счетом действий, сказываясь на самом порядке осуществления прав и обязанностей, принадлежащих договорным контрагентам" <***>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 696.

<**> Там же.

<***> Иоффе О.С. Указ. соч. С. 697.

Итак, в советский период развития гражданского права договор банковского счета представлял собой самостоятельный гражданско-правовой договор, отличный от договора банковского вклада, которому отводилась роль обслуживания граждан. Характерные признаки договора банковского счета, которые предопределяли его самостоятельный характер в системе гражданско-правовых договоров, состояли в следующем.

Во-первых, поскольку закон обязывал социалистические организации (т.е. по сути всех юридических лиц) хранить свои денежные средства в определенном учреждении государственного банка, заключение договора было обязательным не только для соответствующего учреждения банка, но и для организации - владельца счета.

Во-вторых, вступив однажды в договорные отношения банковского счета, участники договора банковского счета не могли своей волей прекратить его действие.

В-третьих, на организацию - владельца счета возлагалась обязанность осуществлять расчеты со всеми своими контрагентами в безналичном порядке и только через учреждение банка, с которым был заключен договор банковского счета. Расчеты наличными деньгами допускались лишь в отдельных случаях, предусмотренных законом (на выдачу заработной платы, на закупку определенных материальных ценностей у населения, в сфере розничной купли-продажи и т.п.), и при том условии, что остаток наличности вносился организацией на банковский счет в соответствующем учреждении банка.

В-четвертых, в рамках договора банковского счета на банк не только возлагались традиционные обязанности (например, по ведению счета клиента, зачислению на счет средств, поступивших в адрес клиента, выполнению поручений клиента по перечислению денежных средств третьим лицам и т.п.), но и предоставлялись правомочия по контролю за финансовым состоянием владельца счета и целевым использованием денежных средств ("контроль рублем"), которые по своей правовой природе являлись административными правомочиями.

Названные особенности договора банковского счета в своей совокупности действительно давали новое качество, которое не могло быть присуще договору банковского вклада, и не позволяли квалифицировать договор банковского счета в качестве отдельного вида договора банковского вклада.

Впрочем, правоведы той поры, которые вели дискуссии относительно правовой природы договора банковского счета, и не пытались рассматривать указанный договор в качестве отдельного вида договора банковского вклада (депозита), подобная возможность вовсе не являлась предметом научных споров. В центре теоретических дискуссий был вопрос о том, является ли договор банковского счета самостоятельным договором либо он представляет собой некое сочетание других известных договорных обязательств: займа, хранения, поручения, комиссии.

Например, в свое время (когда договор текущего счета еще признавался одним из видов договора банковского вклада) М.М. Агарков пришел к выводу о том, что срочный вклад является договором займа, а бессрочные вклады (включая договор текущего счета) - договорами иррегулярной поклажи. Правда, приведенные им аргументы в обоснование этого вывода практически не затрагивали существа рассматриваемых правоотношений, а скорее представляли собой доводы формального свойства, основанные на соображениях целесообразности. Так, М.М. Агарков писал: "Срочный вклад следует рассматривать как договор займа. Если его рассматривать как иррегулярную поклажу, то вкладчик мог бы потребовать деньги от банка до срока. Между тем несомненно, что в случае срочного вклада банк желает обеспечить себе возможность пользоваться деньгами в течение обусловленного срока. Оперативные правила банков обычно предусматривают выплату срочного вклада только после истечения срока... Поэтому считать срочный вклад иррегулярной поклажей было бы неправильно" <*>.

--------------------------------

<*> Агарков М.М. Указ. соч. С. 71.

А вот как выглядит аргументация М.М. Агаркова в пользу признания бессрочного вклада (в том числе договора текущего счета) договором иррегулярного хранения: "Бессрочные вклады, в том числе вклады на текущие счета, следует рассматривать как иррегулярную поклажу. В противном случае пришлось бы применять к ним ст. 111 ГК (имеется в виду ГК 1922 г. - В.В.) и предоставлять банку семь льготных дней для производства выплат, что, несомненно, противоречило бы природе операции. Текущий счет нельзя было бы рассматривать как кассовое обслуживание банком клиента" <*>.

--------------------------------

<*> Агарков М.М. Указ. соч. С 71.

Как мы видим, из предложенной М.М. Агарковым системы аргументов невозможно выявить, какие же характерные признаки соответственно договора займа и договора иррегулярного хранения автор обнаружил в правоотношениях по срочному и бессрочному банковским вкладам, без чего, согласитесь, невозможно вообще рассуждать о правовой природе указанных договоров.

Даже в период после кредитной реформы 1930 - 1931 гг., когда договор расчетного (текущего) счета как самостоятельный договор стал реальностью, советские правоведы по-прежнему усматривали в нем черты тех же договоров займа и иррегулярного хранения. Например, в первом же комментарии к Основам 1961 г. применительно к нормам, содержащимся в ст. 84 (о распоряжении денежными средствами, хранящимися на счетах организаций в кредитных учреждениях), можно обнаружить вывод "о своеобразии отношений, возникающих в связи с хранением средств организаций на счетах в кредитных учреждениях: этим отношениям присущи черты как договора хранения, так и договора займа" <*>.

--------------------------------

<*> Научно-практический комментарий к Основам гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик / Под ред. С.Н. Братуся и Е.А. Флейшиц. М., 1962. С. 312 (автор комментария - С.С. Поленина).

Е.А. Флейшиц, признавая за договором банковского счета самостоятельное значение, указывала на сочетание в нем других договорных правоотношений. По этому поводу она писала: "Правоотношения, возникающие из договора расчетного счета, распадаются на две тесно связанные между собою группы: первые - отношения, образующие "хранение" в Госбанке эксплуатационных средств социалистических организаций, вторые - расчетные отношения: "поручение" держателя расчетного счета об инкассировании для него денежных сумм с зачислением их на расчетный счет или о перечислении денежных сумм с расчетного счета кредиторам держателя счета" <*>.

--------------------------------

<*> Флейшиц Е.А. Расчетные и кредитные правоотношения. М., 1956. С. 75.

Некоторые авторы, например З.И. Шкундин, утверждали, что "договор банковского счета является самостоятельным договором, а осуществляемые по банковскому счету различные операции - конкретными способами исполнения указанного договора" <*>. Е.С. Компанеец и Э.Г. Полонский отмечали, что "взгляд на договор расчетного счета как на сочетание договоров займа, хранения и поручения неверен потому, что ни один из этих договоров не может быть отождествлен с договором расчетного счета; нельзя также считать, что договор расчетного счета - это комплекс указанных договоров" <**>.

--------------------------------

<*> Шкундин З.И. О юридической природе расчетного счета // Советское государство и право. 1950. N 5. С. 33 - 45.

<**> Компанеец Е.С., Полонский Э.Г. Применение законодательства о кредитовании и расчетах. М., 1967. С. 210 - 211. См. также: Куник Я.А. Кредитные и расчетные отношения в торговле. М., 1970. С. 204.

К сторонникам взгляда на договор банковского счета как на самостоятельный гражданско-правовой договор может быть отнесен и О.С. Иоффе, который возражал против возможности "признания банковского счета конгломератом других договоров", подчеркивая при этом, что элементы договоров займа, хранения, поручения "действительно встречаются в процессе исполнения обязательств по договору расчетного или текущего счета". "Однако, - указывал он, - договор банковского счета сохраняет силу и при их отсутствии. В частности, он считается заключенным независимо от внесения вклада и не утрачивает своего действия в те промежутки времени, когда на счете вообще нет денег. Следовательно, этот договор не сводится к совокупности других "договорных элементов", а представляет собой нечто качественно новое по сравнению с ними" <*>.

--------------------------------

<*> Иоффе О.С. Указ. соч. С. 702.

Как мы видим, при всем многообразии подходов к определению правовой природы договора банковского счета в юридической литературе советского периода (после кредитной реформы 1930 - 1931 гг.) ни один из названных авторов не претендовал на теоретическое обоснование "родовидовых" связей договоров банковского счета и банковского вклада (депозита), акцентируя внимание на соотношении договора банковского счета и иных известных договоров: займа, хранения, поручения. Данное обстоятельство весьма характерно для советского периода развития договорного права, когда централизованная плановая система управления экономикой порождала необходимость трансформации известных гражданско-правовых договоров (их отдельных видов) в самостоятельные договоры, призванные регулировать основанные на плане и централизованном управлении отношения между социалистическими организациями (договоры поставки, подряда на капитальное строительство, кредитный договор и т.п.). Такой же трансформации подвергся и договор текущего счета, являвшийся ранее отдельным видом договора банковского вклада (депозита): преобразовавшись в самостоятельный договор банковского (расчетного и текущего) счета и приобретя новые черты, он был приспособлен к регулированию отношений между государственными банками и социалистическими организациями и в таком виде оказался отделенным от породившего его договора банковского вклада (депозита), которому теперь отводилась лишь роль по обслуживанию граждан, размещающих свои денежные средства во вклады в кредитных учреждениях (в основном в государственных трудовых сберегательных кассах).

В ходе третьей (последней) кодификации гражданского законодательства, которая началась с принятием в 1991 г. Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик <*>, несмотря на возвращение к рыночной экономике, сопровождавшееся восстановлением нормальной системы частноправового регулирования имущественного оборота, договор банковского счета не разделил участь некоторых иных "плановых" договоров, которые в связи с изменившимися экономическими условиями были подвергнуты обратной трансформации и вновь стали отдельными видами известных "родовых" договоров (договор поставки, договор строительного подряда, кредитный договор). За договором банковского счета было сохранено значение самостоятельного договора. В Основах 1991 г. указанному договору была посвящена отдельная статья - ст. 110 "Договор банковского счета".

--------------------------------

<*> Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. N 26. Ст. 733.

Согласно п. п. 1 и 2 ст. 110 Основ 1991 г. по договору банковского счета банк обязуется хранить денежные средства на счете клиента, зачислять поступающие на этот счет суммы, выполнять распоряжения клиента об их перечислении и выдаче со счета и о проведении других банковских операций, предусмотренных для счета данного вида законодательными актами, устанавливаемыми в соответствии с ними банковскими правилами и договором. Банк может использовать имеющиеся на счете клиента денежные средства, гарантируя их наличие при предъявлении требований к счету, право клиента распоряжаться этими средствами и получать доходы (проценты) по ним. В то же время банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законодательными актами или договором ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

Как видно из приведенного определения договора банковского счета, попытка законодателя сохранить за указанным договором самостоятельное значение, отделив его от договора банковского вклада (ст. 111 Основ 1991 г.), не вполне удалась: и в том и в другом случае на стороне банка имеются весьма схожие обязанности: по "хранению" денежных средств клиента; по выполнению его распоряжений о перечислении и выдаче денежных средств (по договору банковского счета - "выполнять распоряжения клиента об их перечислении и выдаче со счета и о проведении других банковских операций", по договору банковского вклада - "выполнять поручения вкладчика по расчетам со вклада и возвратить сумму вклада по первому требованию вкладчика"); выплачивать клиенту банка доходы (проценты) на сумму "хранимых" банком денежных средств.

Однако отмеченное обстоятельство нисколько не умаляет значение примененного законодателем подхода к правовому регулированию договоров банковского счета и банковского вклада в качестве самостоятельных договоров. Дифференцированное регулирование названных договоров вполне оправданно, поскольку позволяет в наибольшей степени учесть различные цели клиентов банка, заключающих с последним соответственно договор банковского счета или договор банковского вклада, а также особенности указанных договоров. Именно этот подход был в дальнейшем использован при подготовке Гражданского кодекса Российской Федерации.