Согласно п. 1 ст. 81 Закона об акционерных обществах под сделками, в совершении которых акционерным обществом имеется заинтересованность (сделки с заинтересованностью), понимаются сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20% и более голосующих акций общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Названные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные или их аффилированные лица являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20% и более акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена до ее совершения соответственно советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в порядке, предусмотренном ст. 83 Закона об акционерных обществах.

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснил, что к сделкам, подпадающим под признаки сделок с заинтересованностью, заключаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности (каковыми в большинстве случаев являются кредитные договоры), законоположения об особом порядке их одобрения не применяются, если их условия существенно не отличаются от условий аналогичных сделок, совершавшихся между обществом и заинтересованным лицом в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности, имевшей место до момента, когда заинтересованное лицо стало таковым. Данное исключение действует лишь до момента проведения акционерным обществом следующего общего собрания акционеров. Кроме того, в соответствии с п. 6 ст. 83 Закона об акционерных обществах общее собрание акционеров вправе принять решение об одобрении сделки (сделок) между обществом и заинтересованным лицом, которая может быть совершена в будущем в процессе осуществления обществом его обычной хозяйственной деятельности. В таком решении должна быть указана предельная сумма будущей сделки (сделок), оно имеет силу до следующего годового общего собрания акционеров <*>.

--------------------------------

<*> См.: п. 35 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" // Вестник ВАС РФ. 2004. N 1. С. 29 - 30.

Аналогичный подход к порядку совершения сделок с заинтересованностью содержится в ст. 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью с той лишь разницей, что решение о совершении обществом с ограниченной ответственностью сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в ее совершении.

Важно подчеркнуть, что кредитные договоры, заключенные хозяйственными обществами и подпадающие под признаки крупных сделок или сделок с заинтересованностью, совершенные с нарушением порядка, предусмотренного законодательством об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, в настоящее время квалифицируются судебно-арбитражной практикой как сделки оспоримые, которые становятся недействительными лишь в силу признания их таковыми судом. Об этом свидетельствует, в частности, разъяснение, содержащееся в п. 36 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N 19, согласно которому крупные сделки и сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, заключенные с нарушением установленных законом требований, могут быть признаны недействительными по иску общества или акционера. Иски о признании таких сделок недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ для оспоримых сделок (один год) <*>.

--------------------------------

<*> См.: п. 36 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" // Вестник ВАС РФ. 2004. N 1. С. 30.

Уставами хозяйственных обществ могут быть предусмотрены и другие случаи (помимо крупных сделок или сделок с заинтересованностью), когда на совершаемые обществом сделки распространяется порядок одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью либо вводятся иного рода ограничения правомочий единоличного исполнительного органа на заключение кредитных договоров и сделок по их обеспечению. В подобных случаях при рассмотрении споров о недействительности таких сделок подлежат применению нормы, содержащиеся в ст. 174 ГК РФ.

Примером отмеченного подхода судебно-арбитражной практики может служить следующее дело, рассмотренное в порядке надзора Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ.

Закрытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к коммерческому банку о признании недействительными кредитного договора и договора о залоге, а также о применении последствий недействительности этих сделок.

Решением арбитражного суда иск был удовлетворен на основании ст. ст. 174 и 167 ГК РФ, поскольку оба договора были подписаны генеральным директором акционерного общества с превышением полномочий, предусмотренных уставом, и применена двусторонняя реституция. Постановлением апелляционной инстанции названный судебный акт оставлен без изменения.

В протесте предлагалось указанные судебные акты отменить, в части признания кредитного договора недействительным и применения последствий недействительности сделки в иске отказать, а решение в части признания недействительным договора о залоге оставить без изменения.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отменил судебные акты полностью и направил дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 мая 1998 г. N 9 лицо, в интересах которого установлены ограничения, вправе впоследствии одобрить сделку, совершенную с пороками, упомянутыми в ст. 174 ГК РФ. В этом случае следует применять п. 2 ст. 183 ГК РФ по аналогии закона. Одобрением сделки может быть признан, в частности, факт принятия истцом (в том числе уполномоченным органом юридического лица) исполнения по оспариваемой сделке. Основания для признания сделки недействительной по ст. 174 ГК РФ в таком случае отсутствуют.

Из материалов дела следовало, что кредитный договор на сумму 1 млн. руб. и договор о залоге склада-магазина со стороны заемщика (и залогодателя) подписан генеральным директором акционерного общества. Между тем согласно уставу общества его генеральный директор вправе заключать сделки на сумму, не превышающую 500 тыс. руб., и распоряжаться имуществом общества только с согласия совета директоров.

Кредит истцом получен, использован и частично погашался. Однако судом не рассмотрен вопрос о возможности оценки факта принятия заемщиком исполнения обязательства от кредитора как одобрения кредитного договора. В деле имеются протоколы собраний учредителей, из которых следует, что они дают согласие на получение кредита и предоставление залога, а также протокол заседания правления общества, которое приняло решение о получении кредита в сумме 1 млн. руб. под залог склада-магазина. При новом рассмотрении дела этим документам судом должна быть дана оценка с точки зрения возможности принятия их в качестве доказательства одобрения спорных договоров <*>.

--------------------------------

<*> Вестник ВАС РФ. 1999. N 2. С. 82 - 83.

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 мая 1998 г. N 9 "О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок" <*>, в котором на приведенном примере основано постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, принятое в порядке надзора, подчеркивается, что из содержания ст. 174 ГК РФ следует, что если полномочия органа юридического лица на совершение сделки ограничены учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в законе, и при ее совершении указанный орган вышел за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях. Однако положения ст. 174 ГК РФ не подлежат применению в случаях, когда орган юридического лица действовал с превышением полномочий, установленных законом. В подобных ситуациях суды должны руководствоваться ст. 168 ГК РФ (п. 1 Постановления).

--------------------------------

<*> См.: Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принятые с апреля 1992 г. по ноябрь 2000 г.: Специальное приложение к Вестнику ВАС РФ. 2001. N 1. С. 102 - 104.

В вышеназванном Постановлении (п. 7) также содержится разъяснение о том, что лицо, в интересах которого его учредительными документами установлены соответствующие ограничения, вправе впоследствии одобрить ту сделку, которая совершена его органом за пределами указанных ограничений. В связи с тем что сама ст. 174 ГК РФ не содержит положений об одобрении сделок, судам предложено применять в таких случаях (по аналогии закона) положения, содержащиеся в ст. 183 Кодекса, об одобрении представляемым сделки, совершенной представителем при отсутствии у последнего полномочий действовать от имени представляемого или при превышении представителем таких полномочий.

Приведенные разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, касающиеся практики применения ст. 174 ГК РФ, не подлежат расширительному толкованию и не могут применяться, к примеру, когда речь идет о совершении хозяйственными обществами тех же крупных сделок и сделок с заинтересованностью.

Кстати, до недавнего времени считалось, что специальное регулирование порядка совершения крупных сделок и сделок с заинтересованностью составляет прерогативу законодательства о юридических лицах корпоративного типа, поскольку именно для таких организаций характерна конкуренция полномочий их органов управления.

Вместе с тем сегодня нормы о крупных сделках и сделках, в совершении которых имеется заинтересованность, можно обнаружить и в законодательстве об унитарных предприятиях. Причем содержание указанных норм (не говоря уже об их нецелесообразности применительно к организациям унитарного типа) свидетельствует о том, что при их формулировании законодателем были допущены серьезные ошибки, ставящие под сомнение возможности государственных и муниципальных предприятий участвовать в имущественном обороте.

В соответствии со ст. 23 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях <*> крупной сделкой признается сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения унитарным предприятием прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более десяти процентов уставного фонда унитарного предприятия или более чем в 50 тыс. раз превышает установленный федеральным законом минимальный размер оплаты труда. Решение о совершении крупной сделки принимается с согласия собственника имущества унитарного предприятия.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 2002. N 48. Ст. 4746.

"Привязка" параметров крупной сделки к размеру уставного фонда унитарного предприятия (10%) при том условии, что минимальный размер уставного фонда государственного предприятия составляет 5 тыс., а муниципального - всего 1 тыс. МРОТ (ст. 12 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях), означает, что в определенных случаях (например, когда размер уставного фонда унитарного предприятия установлен на уровне минимального) в качестве крупной сделки придется квалифицировать всякую сделку, совершенную государственным предприятием, сумма которой превысит 50 тыс. руб. (для муниципального предприятия эта критическая цифра составляет всего 10 тыс. руб.). Выходит, что практически по каждой сделке унитарное предприятие должно получать предварительное согласие собственника имущества!

Кроме того, законодатель "забыл" включить в законоположения о крупной сделке (ст. 23 названного Федерального закона) норму об оспоримости крупной сделки, совершенной унитарным предприятием с нарушением установленного закона порядка. А ведь согласно ст. 168 ГК РФ всякая сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 22 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях сделка, в совершении которой имеется заинтересованность руководителя унитарного предприятия, не может совершаться без согласия собственника имущества унитарного предприятия. На этот раз законодатель предусмотрел формулу оспоримой сделки: сделка, в совершении которой имеется заинтересованность руководителя унитарного предприятия и которая совершена с нарушением установленных требований (т.е. без согласия собственника), может быть признана недействительной по иску унитарного предприятия или собственника его имущества (п. 3 ст. 22 названного Федерального закона).

Помимо рассмотренных нами ограничений правомочий руководителя унитарного предприятия на совершение сделок (крупных сделок и сделок с заинтересованностью), а также тех, которые установлены ГК РФ (ст. ст. 49 и 295) в отношении унитарных предприятий как субъектов хозяйственного ведения и юридических лиц, обладающих целевой правоспособностью (требование наличия согласия собственника на отчуждение недвижимого имущества и запрет на совершение сделок, противоречащих уставным целям и задачам унитарного предприятия), Закон о государственных и муниципальных унитарных предприятиях распространил ограничительный порядок совершения сделок (только при наличии согласия собственника) еще на некоторые виды сделок. В силу п. 4 ст. 18 названного Федерального закона государственное или муниципальное предприятие не вправе без согласия собственника совершать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гарантий, с иными обременениями, уступкой требований, переводом долга, а также заключать договоры простого товарищества.

Что касается кредитного договора, то он наряду с совершаемыми унитарным предприятием сделками по получению бюджетных ссуд, размещению облигаций и выдаче векселей удостоился отдельного внимания законодателя. Названные сделки объединены под наименованием "заимствования унитарным предприятием", для совершения которых предусмотрен особый правовой режим. Согласно п. 2 ст. 24 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях унитарное предприятие вправе осуществлять заимствования только по согласованию с собственником имущества унитарного предприятия объема и направлений использования привлекаемых средств. Выходит, что для заключения обычного кредитного договора с банком, без чего не может обойтись ни один участник имущественного оборота, государственное или муниципальное предприятие должно располагать неким решением собственника о согласовании не только суммы кредита, но и основных направлений ее использования унитарным предприятием. Заключение кредитного договора без такого решения собственника влечет признание его недействительной сделкой, вернее сказать, делает кредитный договор ничтожной сделкой (законодатель применительно к сделкам заимствования, как и в случае с крупной сделкой, "забыл" включить в соответствующие нормы формулу оспоримой сделки).

При таких условиях заключение кредитного договора и сделок по его обеспечению с государственным или муниципальным унитарным предприятием становится большой проблемой для банка, поскольку слишком реальна перспектива признания указанных сделок недействительными со всеми вытекающими из этого факта негативными последствиями.