Правовое положение иных транспортных организаций, участвующих в процессе перевозки

Еще один дискуссионный вопрос, "доставшийся" современной российской цивилистике от советского гражданского права, это - вопрос о правовом положении транспортных организаций, не участвовавших в заключении договора перевозки грузов или пассажиров, но являющихся участниками процесса их транспортировки, а также вступающих в определенные правоотношения с грузополучателями и получателями багажа по поводу выдачи грузов и багажа, прибывших в пункт назначения. Подобные ситуации возникают во всех случаях, когда грузы перевозятся в прямом и прямом смешанном сообщении.

В современной юридической литературе можно обнаружить разные позиции, объясняющие правовое положение таких транспортных организаций в системе правоотношений, связанных с перевозками пассажиров и грузов. Вместе с тем различные взгляды современных авторов берут свое начало в гражданско-правовой доктрине советского периода. В то время в юридической литературе преобладали две точки зрения, предлагавшие ответ на вопрос о правовом положении транспортных организаций, участвующих в транспортировке грузов, перевозимых в прямом смешанном сообщении.

Согласно одной точке зрения все перевозчики, участвующие в транспортировке груза в процессе прямой или прямой смешанной перевозки, представляют собой так называемого единого перевозчика, который и является стороной договора перевозки, заключаемого с грузоотправителем. Например, М.К. Александров-Дольник указывал: "...участвующие в прямой смешанной перевозке виды транспорта выступают перед клиентом как единый перевозчик" <*>.

--------------------------------

<*> Александров-Дольник М.К. Споры, вытекающие из правоотношений сторон в железнодорожных грузовых операциях. М., 1955. С. 224.

Сторонники другой точки зрения подчеркивали, что у "промежуточных" перевозчиков в отличие от первого перевозчика, имеющего договор с грузоотправителем, и последнего, вступающего в правоотношения с грузополучателем, отсутствуют какие-либо права и обязанности в отношении как грузоотправителя, так и грузополучателя. Поэтому "промежуточные" перевозчики, не являясь стороной договора перевозки, заключаемого с грузоотправителем, выполняют свой круг обязательств по перевозке груза, возложенных в соответствии с договором перевозки на перевозчика, принявшего груз к перевозке. Так, по мнению М.А. Тарасова, "каждый последующий перевозчик, вступая в договор, должен осуществить права и обязанности предшествующего перевозчика, которые вытекают из накладной" <*>.

--------------------------------

<*> Тарасов М.А. Договор перевозки по советскому праву. С. 257; см. также: Хаскельберг Б.Л. Правовое положение транспортных организаций при перевозке грузов в прямом и прямом смешанном сообщении // Проблемы советского государства и права (Иркутск). 1972. N 1, 2. С. 135.

Концепция единого перевозчика находит поддержку и в современной юридической литературе. Так, Д.А. Медведев и В.Т. Смирнов указывают: "При прямых перевозках одним видом транспорта или прямых смешанных перевозках возникает обязательственное правоотношение с множественностью лиц-соперевозчиков. Каждый из них, принимая груз от предыдущей организации, исполняет свою обязанность по перевозке на соответствующем участке движения груза, возникшую из договора, который был заключен первой транспортной организацией. Заключая договор перевозки, транспортная организация пункта отправления выступает как от своего имени, так и от имени всех других участвующих в исполнении обязательства перевозки лиц в качестве их представителя. Представительство в данном случае основано на указании закона (как это имеет место на железнодорожном транспорте) или на договорах между транспортными организациями. Соперевозчики становятся субъектами правоотношений по перевозке, причем отправитель дает согласие на их участие в договоре, подписывая накладную, в которой указывается путь следования и пункты перевалки" <*>.

--------------------------------

<*> Медведев Д.А., Смирнов В.Т. Указ. соч. С. 383.

Несколько с иных позиций защищает концепцию единого перевозчика О.Н. Садиков, который пишет следующее: "Договор перевозки прямого сообщения имеет ту практически важную особенность, что в нем участвует несколько соперевозчиков, каждый из которых несет ответственность за выполнение всей перевозки в целом, а в последующем они производят между собой необходимые взаиморасчеты по перевозке. Такую ответственность соперевозчиков прямого сообщения часто именуют солидарной, однако она имеет от нее значительные отличия: требования по перевозке могут заявляться только перевозчикам места отправления и назначения груза, но не транзитному перевозчику... Это особый случай ответственности, которую в литературе предлагается именовать совместной" <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций. С. 380.

Особое место в современной дискуссии по вопросу о правовом положении грузов, перевозимых в прямом смешанном сообщении, занимает точка зрения, высказанная В.А. Егиазаровым. Несмотря на то что указанная точка зрения в конечном счете также основана на концепции единого перевозчика, она отличается значительным своеобразием. По мнению В.А. Егиазарова, применительно к договору на перевозку грузов в прямом смешанном сообщении следует рассматривать два этапа перевозки. "На первом этапе, - пишет В.А. Егиазаров, - начальный перевозчик, заключая договор перевозки в прямом смешанном сообщении, помимо обязанностей доставить груз в пункт назначения приобретает право выступать во взаимоотношениях с соперевозчиками как ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ГРУЗООТПРАВИТЕЛЯ" (выделено мной. - В.В.). Указанное право выступать в отношениях с иными перевозчиками в качестве грузоотправителя реализуется на втором этапе перевозки, "когда начальный перевозчик в силу полномочий, предоставленных ему законом... в отношении передачи груза, заключает от имени грузоотправителя (как его представитель) договор с соперевозчиком, передавая ему одновременно права и обязанности, которыми его наделил грузоотправитель, заключая договор перевозки, т.е. каждый последующий соперевозчик, вступая в обязательственные отношения с предшествующим перевозчиком, становится представителем грузоотправителя". В связи с этим В.А. Егиазаровым делается вывод о том, что "было бы неверно считать, что соперевозчики не находятся в договорных отношениях с отправителем. Моментом заключения договора между ними следует считать наложение календарного штемпеля и учинение подписи представителя другого перевозчика на передаточной ведомости и накладной... Все сказанное, - подытоживает В.А. Егиазаров, - подтверждает обоснованность точки зрения о том, что перевозчики при перевозках грузов в прямом смешанном сообщении выступают перед клиентурой как единая транспортная организация и что все перевозчики находятся в договорных отношениях с грузоотправителем (грузополучателем)... Таким образом, договор перевозки грузов в прямом смешанном сообщении представляет собой совокупность отдельных договоров, заключенных между соперевозчиками, которые выступают перед грузоотправителем как единая транспортная организация, находясь с ним в договорных отношениях" <*>.

--------------------------------

<*> Егиазаров В.А. Указ. соч. С. 61 - 62.

На наш взгляд, попытки объяснить правовое положение транспортных организаций, участвующих в перевозке грузов, и структуру договорных связей при перевозке грузов в прямом смешанном сообщении, наделяя первого перевозчика, принимающего груз к перевозке, статусом законного представителя для последующих перевозчиков, не основаны на действующем законодательстве и расходятся с основополагающими доктринальными представлениями о договоре и об институте представительства в гражданском праве.

Во-первых, представитель совершает сделку от имени представляемого, не участвуя в этой сделке в качестве ее стороны, ибо указанная сделка непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого (п. 1 ст. 182 ГК). При заключении договора перевозки груза именно перевозчик, заключивший договор (принявший груз), принимает на себя обязанность доставить вверенный ему отправителем груз в пункт назначения и выдать его грузополучателю, а также приобретает право требовать от грузоотправителя уплатить за перевозку груза установленную плату (п. 1 ст. 785 ГК). На перевозчике лежит обязанность выбора кратчайшего маршрута транспортировки груза, и данное обстоятельство не порождает каких-либо обязанностей иных транспортных организаций перед грузоотправителем.

Во-вторых, полномочия представителя должны основываться на доверенности, на законе либо акте уполномоченного на то государственного или местного органа власти (п. 1 ст. 182 ГК). Ничего подобного не наблюдается в отношениях, связанных с перевозкой грузов. Ни в одном из транспортных уставов и кодексов мы не найдем норм, которые наделяли бы перевозчика, заключающего договор перевозки с грузоотправителем, полномочиями действовать (в том числе заключать договоры) от имени иных транспортных организаций или грузоотправителя.

В-третьих, двустороннее обязательство, каковым является договор перевозки, заключаемый грузоотправителем и перевозчиком, принимающим груз к перевозке, не создает обязанность для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (п. 3 ст. 308 ГК).

В-четвертых, договор представляет собой соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420 ГК), достижение которого возможно только путем соответствующего волеизъявления всех его сторон. В связи с этим невозможно согласиться с позицией, согласно которой транспортная организация, не участвующая в заключении договора перевозки ни непосредственно, ни через уполномоченного ею представителя, вдруг признается стороной этого договора.

В-пятых, конструкция "единого перевозчика", воплощающего множественность лиц на стороне перевозчика (все транспортные организации, участвующие в перевозке груза), как бы она ни мыслилась: создаваемой путем заключения договора перевозки с грузоотправителем, который одновременно является "представителем" других транспортных организаций, или, напротив, путем заключения договора с грузоотправителем через своего "представителя" (первого перевозчика) со всеми транспортными организациями, - не имеет ничего общего с действительностью. Транспортные организации являются юридическими лицами, самостоятельно вступающими в договорные отношения, и ни при каких условиях не могут образовать некий фантом - "единого перевозчика".

И, наконец, в-шестых, в реальной действительности и в соответствии с действующим законодательством взаимоотношения, складывающиеся между транспортными организациями при перевозках грузов в прямом смешанном сообщении, а также порядок организации таких перевозок определяются соглашениями, заключаемыми между организациями соответствующих видов транспорта (ст. 788 ГК). Участники указанных соглашений, естественно, действуют от своего имени и не приобретают никаких прав и обязанностей в отношении грузоотправителей и грузополучателей.

Представляется, что правовое положение транспортных организаций, принимающих участие в транспортировке грузов или пассажиров, перевозимых в прямом или прямом смешанном сообщении, может быть объяснено исходя из того, что они выступают в роли третьих лиц, на которые должником (первым перевозчиком) возлагается исполнение обязательства, вытекающего из заключенного им договора перевозки. Как известно, в соответствии со ст. 313 ГК исполнение обязательства может быть возложено на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор (в нашем случае - пассажир или грузополучатель, в пользу которого заключен договор) обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

В самом деле, из условий и существа обязательства, вытекающего из договора перевозки в прямом или прямом смешанном сообщении, конечно же, не следует, что оно должно быть исполнено непременно тем перевозчиком, с которым заключен договор перевозки. Напротив, в этом случае предполагается, что для исполнения договора перевозчик привлечет иные транспортные организации, что предусмотрено транспортным законодательством. Более того, порядок участия иных транспортных организаций в исполнении обязательства, вытекающего из договора перевозки, регулируется не только законодательством, но и соглашениями, заключаемыми организациями различных видов транспорта.

Признание транспортных организаций, участвующих в транспортировке пассажиров и грузов, третьими лицами, на которых должником (перевозчиком) возложено исполнение своих обязательств, вытекающих из договора перевозки, позволяет также объяснить и специфику ответственности транспортных организаций за ненадлежащее исполнение условий договора перевозки. Согласно ст. 403 ГК должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которые было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо. Таким образом, по общему правилу ответственность возлагается на должника, однако у законодателя "развязаны руки": применительно к различным типам договорных обязательств может быть предусмотрена ответственность всех или отдельных третьих лиц, привлекаемых к исполнению обязательства должника.

Данным обстоятельством объясняется различный подход законодателя к определению субъектов ответственности за нарушение обязательств, вытекающих из договора перевозки соответственно в прямом и прямом смешанном сообщении. В первом случае ответственность возлагается только на перевозчика, заключившего договор перевозки с грузоотправителем, а также на транспортную организацию, доставившую груз (пассажира) в пункт назначения и тем самым завершившую процесс перевозки (например, ст. 137 ТУЖД); "промежуточные" перевозчики, принимавшие участие в исполнении обязательства, вытекающего из договора перевозки, ответственность перед грузоотправителем и грузополучателем не несут.

Во втором случае (при перевозках в прямом смешанном сообщении) законодатель счел возможным возложить ответственность за отдельные нарушения на тех "промежуточных" перевозчиков, которые допустили соответствующие нарушения. Так, в случае нарушения общего срока доставки грузов в прямом смешанном сообщении имущественную ответственность за просрочку доставки грузов несет сторона, по вине которой допущена просрочка (ст. 80 ТУЖД); имущественная ответственность за несохранность грузов до передачи их в пунктах перевалки лежит на сдающей стороне, после передачи - на стороне, принявшей грузы (ст. 85 ТУЖД).

Неплохой иллюстрацией того обстоятельства, что иные транспортные организации (помимо перевозчика) участвуют в отношениях по перевозке пассажира или груза в качестве третьих лиц, на которых перевозчик (должник) возложил исполнение своих обязательств перед пассажиром или грузоотправителем, и поэтому они несут ответственность за их неисполнение или ненадлежащее исполнение только в случаях, указанных в законе, являются последние изменения законодательства, регулирующего перевозку грузов железнодорожным транспортом.

Согласно ст. 75 нового УЖТ РФ в случае нарушения общего срока доставки грузов в прямом смешанном сообщении ответственность за просрочку доставки грузов несет перевозчик транспорта соответствующего вида, выдавший груз. Этот перевозчик в свою очередь вправе предъявить требование о возмещении убытков к организации того вида транспорта, по вине которой допущена просрочка доставки груза. Аналогичным образом теперь строится и ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) грузов при перевозках в прямом смешанном сообщении (ст. 79 УЖТ РФ).

Таким образом, правовое положение транспортных организаций, принимающих участие в перевозке грузов и пассажиров, следующих в прямом или прямом смешанном сообщении, характеризуется тем, что они являются третьими лицами, на которые должником (перевозчиком) возложено исполнение обязательств, вытекающих из договора перевозки.