Глава 3. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПО ИНТЕРНЕТ-ПРАВУ
Авторское право - И.М. Рассолов Право и интернет

 

 

§ 1. Понятия киберпреступления и юридической ответственности в интернет-праве

Из предыдущих глав видно, что в интернет-праве наряду с другими проблемами остро стоит и проблема ответственности, причем не только юридической, но и морально-этической и др. Но мы остановимся лишь на понятии юридической ответственности и в связи с этим на процессах правового регулирования ответственности за качество информации, распространяемой в российском сегменте Интернета.

Анализ показал, что в интернет-праве проблема ответственности ставилась и исследовалась в контексте ответственности субъектов интернет-отношений, провайдеров, потребителей информации и др. И ответственность здесь трактуется как "ответственность за любые действия, нарушающие отечественное и зарубежное законодательство и наносящие ущерб третьим лицам" <1>.

<1> Булатецкий Ю.Е. Указ. соч. С. 886.

Конечно, эта трактовка ответственности достаточно интересна, но она не полна с точки зрения общей теории права и практики правового регулирования виртуального пространства и не охватывает всего комплекса теоретико-правовых и прикладных аспектов ответственности. Поэтому остановимся на этой проблеме подробнее в связи с особенностями правового регулирования качества информации в российском сегменте Интернета.

Прежде всего заметим, что каждое обязательство в Интернете, любой вид интернет-отношений только тогда обретают реальные характеристики, когда существуют гарантии того, что они будут исполнены субъектами, а также если законодательным или иным правовым актом установлена ответственность за их неисполнение или ненадлежащее исполнение. Это обусловлено тем, что сама ответственность есть результат отрицательного действия в отношении субъекта, нарушившего предписание нормы права. Всем видам юридической ответственности в области интернет-права присущ ряд общих признаков.

Так как речь идет о правовой ответственности, то правовой акт, которым она фиксируется, непременно имеет форму юридического документа, исходящего от органа государственной власти. Надо заметить, во многих случаях это разные по содержанию и целям правовые акты. Преимущественно легитимное (законное) поведение регламентируется актом позитивного права, а нелегитимное, за которым устанавливается тот или иной вид юридической ответственности, - актом позитивного права, относящимся к группе "жестких" (устанавливающих наказание). Обе группы этих актов относятся к разряду содержащих нормы материального интернет-права.

Однако для реализации "жесткой" меры, содержащейся в нормах интернет-права, необходимо выполнить ряд действий, направленных на доказательство вины субъекта (участника) интернет-отношений. Эти действия также регламентируются нормами права, относящимися к разряду процессуальных.

Основанием для возникновения негативной юридической ответственности является правонарушение, совершенное субъектом (участником) в кибернетическом пространстве (т.е. виновное деяние конкретного субъекта (участника), запрещенное действующим законодательством под угрозой наказания.

Из анализа юридической литературы можно сделать вывод, что главной особенностью киберпреступления (компьютерного преступления, преступления в сфере высоких технологий) является использование сетей компьютера для совершения противоправного поступка или преступления в виртуальном пространстве <1>. Следует отметить, что сам термин "киберпреступность" впервые появился в зарубежной печати в начале 60-х гг. XX в., когда были выявлены первые случаи преступлений, совершенных с использованием ЭВМ. Такое наименование однородных преступлений стало использоваться в практической деятельности правоохранительных органов, хотя изначально, конечно, не имело под собой ни терминологического, ни криминологического обоснования.

<1> См., например: Курушин В.Д., Минаев В.А. Компьютерные преступления и информационная безопасность. М., 1998. С. 16-21.

Одна из характерных черт исследуемого вида преступлений - это высокая латентность (по нашим подсчетам, лишь 10 - 12% этих преступлений становятся достоянием гласности) <1>. Следует также отметить устойчивую тенденцию к "организованности" киберпреступлений и выходу их за национальные рамки. Немаловажной чертой является и интернациональность участников преступного сообщества. Как правило, руководитель преступной организации не совершает преступлений лично, он только отдает приказы своеобразным руководителям проектов (направлений). Преступники, находящиеся на втором уровне иерархии, создают вредоносные программы, сети инфицированных компьютеров, похищают ценную информацию.          Похищенная          информация      перепродается  посредниками (распространителями), представляющими третий уровень преступной сети.

<1> Латентность киберпреступлений составляет: в России - 90%; Великобритании -85; Германии - 75; США - 80%.

Цивилизованные страны совершенно закономерно пытаются найти пути решения этой проблемы. Ведь чем более масштабной она становится, тем более высокий уровень организации государств требуется для ее разрешения. Так, в рамках ООН регулярно проводятся конференции по профилактике и пресечению киберпреступности, вырабатываются механизмы противодействия этому виду преступлений, принимаются универсальные стандарты и нормы, гарантирующие надежное использование компьютерных систем и средств телекоммуникаций. Такая работа ведется давно <1>.

<1> На VIII Конгрессе (Гавана, 1990 г.) только отмечалась опасность компьютерных преступлений в мире; на IX Конгрессе (Каир, 1995 г.) обращалось внимание общественности на рост данной категории преступлений; на X Конгрессе (Вена, 2000 г.) говорилось об этом явлении как о серьезной проблеме для многих развитых стран; на XI Конгрессе (Бангкок, 2005 г.) было обращено внимание на качественно новое состояние киберпреступности, охватывающей большинство стран планеты.

Условно можно выделить три позиции в отношении данных преступлений.

1. Преступления в сфере компьютерной информации - это самостоятельный вид преступной деятельности, который подразумевает введение новых самостоятельных составов преступлений. Подтверждением данной позиции является основной антитеррористический документ США - "Патриотический акт" (Patriot Act) 2001 г. <1>, который впервые вел в оборот новое законодательное понятие "кибертерроризм" и расширил трактовку термина "терроризм". Под кибертерроризмом в США понимаются различные квалифицированные формы хакерства, нанесение ущерба защищенным компьютерным сетям граждан, юридических лиц и государственных ведомств, включая ущерб, причиненный компьютерной системе, используемой государственным учреждением при организации национальной обороны или обеспечении национальной безопасности. В соответствии со ст. 810 Акта 2001 г. наказание за подобные действия ужесточаются до 10 лет лишения свободы для лиц, которые совершают это деяние впервые, и до 20 лет лишения свободы в случае рецидива преступления. Ряд уголовных составов выделен в специальной главе 13 УК Швеции, устанавливающей ответственность за киберпреступления.

<1> См.: http://www.epic.org/privacy/terrorism/hr3162.html.

2.   Кибернетических преступлений как самостоятельного вида не существует, их следует   рассматривать   как   квалифицирующий   признак   обычных    "традиционных" преступлений.   При   этом   компьютер   и   его   сети   выступают   в   качестве   предмета
преступления,   орудия   преступления   или   средства,   на   котором   подготавливаются противоправные деяния.

В качестве примера можно привести британский Закон о терроризме 2000 г. (UK Terrorism Act, 2000), который к терроризму относил действия лиц, которые "серьезно нарушают работу какой-либо электронной системы или серьезно мешают ее работе". Подобные квалифицирующие признаки нашли закрепление в уголовных кодексах разных стран. Например, § 2 ст. 278 УК Польши предусматривает ответственность за хищение чужого имущества путем несанкционированного использования компьютерных программ. Часть 3 ст. 615 УК Италии запрещает неправомерный доступ к компьютеру или телекоммуникационной системе. Особая ответственность установлена за неправомерный доступ к компьютерам или телекоммуникационным системам оборонного значения, а также системам, предназначенным для охраны общественной безопасности. Статья 193 УК Кыргызстана предусматривает ответственность за незаконное получение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, путем незаконного проникновения в компьютерную систему или сеть. Российское уголовное законодательство, в отличие от других стран, например США, Испании, Польши и др., не выделяет квалифицированные составы преступлений по признаку использования компьютеров как средства совершения какого-либо преступления.

3.     В    соответствии    с    широкой    трактовкой    кибернетических    преступлений преступлениями  в  киберпространстве  являются  любые  преступные  посягательства  с использованием компьютерной техники и информационных технологий <1>.

<1> См., например: Черкасов В.Н. Информационные технологии и организованная преступность // Преступность и коррупция: современные российские реалии. Саратов, 2003. С. 144- 146.

Исходя из анализа научных работ и публикаций, сегодня можно сделать вывод о том, что киберпреступления нужно исследовать со следующей позиции: необходимо рассматривать киберпреступления как такие действия в Интернете, при которых компьютер является либо орудием, либо предметом посягательств в виртуальном пространстве. При этом, в частности, преступное завладение технических средств и их компонентов в сфере интернет-коммуникаций должно рассматриваться как один из случаев совершения киберпреступлений <1>.

<1> См.: Курушин В.Д., Минаев В.А. Указ. соч. С. 14-21.

Одновременно киберпреступления можно исследовать как противозаконные действия в сфере автоматизированной обработки информации. В данном случае в качестве главного классифицирующего признака, позволяющего отнести эти преступления в обособленную группу, выделяется общность способов, орудий и объектов посягательств. Иными словами, объектом посягательства здесь выступает информация, обрабатываемая в виртуальном пространстве, а компьютер служит орудием посягательства.

Законодательство многих стран (в том числе и России) развивается именно в рамках последнего подхода, поэтому, на наш взгляд, следует принять указанную формулировку.

Будем считать, что к киберпреступлениям относятся такие общественно опасные деяния, которые совершаются с использованием средств компьютерной техники в отношении информации, обрабатываемой и используемой в Интернете.

Для реализации юридической ответственности важно установить причинно-следственные связи между негативными последствиями, наступившими в результате нарушения правового предписания, и действиями (бездействием) предполагаемого нарушителя, действующего в Интернете.

Несмотря на "жесткий" характер основных видов юридической ответственности, главная цель их применения не может быть сведена только к наказанию виновного субъекта (участника). Определяющая цель применения юридической ответственности -поддержание нормального порядка в виртуальном пространстве Интернета, основанного на следовании большинства субъектов интернет-отношений установленным нормам материального права, и ненарушение ими норм "жесткого" права.

К сожалению, не все субъекты правовых отношений сознательно следуют позитивному порядку в Интернете. Многие из них нарушают этот порядок и подвергаются воздействию норм права, устанавливающих негативную юридическую ответственность. Однако на часть субъектов сам факт наличия норм права, устанавливающих юридическую ответственность, действует как сдерживающий фактор, предупреждающий их неправомерные действия. Таким образом, установление юридической ответственности факультативно имеет в этом случае еще и нравственно-воспитательное значение.

Ответственность по интернет-праву - это сложное, многоплановое явление. Она включает в себя:

1) оценку своего поведения и его социально значимых последствий;

2)     осознание собственного долга,  сформулированного в нормах интернет-права, действия, сообразующиеся с этим;

3)            наложение соответствующих взысканий от имени государства,  общественной организации, коллектива за поведение, отклоняющееся от нормы;

4) компенсацию ущерба, причиненного неправомерным поведением.

В итоге можно заключить, что юридическая ответственность в Интернете - это применение к виновному лицу, совершившему правонарушение, мер воздействия, предусмотренных санкцией нарушенной нормы интернет-права в определенном регламентированном порядке. Это также особое правоотношение между правонарушителем и компетентным органом власти, содержанием которого является обязанность виновного правонарушителя претерпеть определенные неблагоприятные последствия личного, имущественного или организационного характера, обеспеченные государственным принуждением и выражающие отрицательное отношение общества к такому поведению.

Сущность такой ответственности состоит в обязанности индивида выполнить требования, которые предъявляются ему всем обществом (социумом). Негативную юридическую ответственность по интернет-праву могут охарактеризовать три признака:

1)       наличие неблагоприятных последствий для правонарушителя;

2)   государственно-правовое принуждение;

3)       осуждение правонарушения и его субъекта со стороны общества и государства.
Мы считаем, что в рассматриваемой сфере необходимо различать ответственность по видам в зависимости от характера совершенного правонарушения в Интернете (дисциплинарная, административная, гражданская и уголовная ответственность).

В связи с характеристикой общественных отношений, складывающихся в Интернете, можно сделать вывод, что наиболее часто к правонарушителям здесь применяются меры гражданской, а также уголовной ответственности (в случае совершения преступления при помощи технических средств Сети и распространения информации, уголовно наказуемой), реже - административной.