Субсидиарная ответственность акционеров (участников) по обязательствам общества в случае его несостоятельности

Субсидиарная ответственность акционеров (участников) по обязательствам общества наступает в случае его несостоятельности.

Принимая положения п. 3 ст. 3 Закона об АО и п. 3 ст. 3 Закона об ООО, законодатель предполагал с их помощью привлекать к ответственности акционеров и участников, контролирующих хозяйственные общества и злоупотребляющих принадлежащим им правом на участие в управлении обществом.

Представляется возможным выделить следующие особенности субсидиарного вида ответственности акционеров и участников.

1. Акционеры и участники подлежат ответственности только при наличии вины.

Действующее корпоративное законодательство предусматривает различный подход к вине акционеров и участников.

Так, ответственность акционеров наступает лишь в том случае, если они используют свои права и (или) возможности, заведомо зная, что это повлечет за собой несостоятельность (банкротство) общества (п. 3 ст. 3 Закона об АО). Согласно господствующей в научной литературе точке зрения основанием ответственности по долгам акционерного общества может быть лишь вина соответствующих лиц в наступлении несостоятельности (банкротства) общества, при этом вина должна проявляться в форме умысла <1>.

<1> Ломакин Д.В. Понятие и признаки акционерного общества. С. 71; Комментарий к Федеральному закону "Об акционерных обществах" / Под ред. ГС. Шапкиной. М., 1996. С. 17.

Данное обстоятельство значительно осложняет привлечение к ответственности акционеров общества. До введения в действие Закона об АО субсидиарная ответственность акционеров регулировалась п. 3 ст. 56 ГК РФ, в которой не упоминается об обязательности наличия умысла акционера для привлечения его к ответственности. Многие исследователи отмечают, что использовать рассматриваемый механизм привлечения к ответственности акционера после введения в действие Закона об АО стало фактически невозможно, поскольку необходимо доказать не только причинно-следственную связь между действиями акционеров и наступившим банкротством и их вину, но и то обстоятельство, что данные лица заведомо знали о том, что их действия неизбежно приведут к банкротству общества <1>.

<1> См., напр.: Делозари Д.И. Проблемы современной российской правовой модели акционерного общества //Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. Вып. 7 / Под ред. О.Ю. Шилохвоста. М., 2003. С. 86, 87; Ларин В.В. Акционерное право. СПб., 1999. С. 62.

Что касается обществ с ограниченной ответственностью, то субсидиарная ответственность участников регулируется в полном соответствии с уже упоминавшимся принципом, закрепленным в п. 3 ст. 56 ГК РФ и нашедшим свое отражение в законодательстве об ООО. Иными словами, для привлечения к ответственности участников необязательно наличие вины в форме умысла.

2. Акционеры и участники при наличии их вины в банкротстве общества несут субсидиарную ответственность.

Это означает, что до предъявления требований к акционеру (участнику) кредитор должен предъявить требование к основному должнику - хозяйственному обществу (п. 1 ст. 399 ГК РФ).

Рассматривая субсидиарную ответственность акционеров и участников при банкротстве общества, следует упомянуть, что уголовное право (ст. 196 УК РФ) также предусматривает возможность привлечения к ответственности упомянутых лиц, если они привели общество к преднамеренному банкротству, понимаемому в уголовном законодательстве как умышленное создание или увеличение неплатежеспособности, совершенное руководителем или собственником коммерческой организации, а равно индивидуальным предпринимателем в личных интересах или интересах иных лиц, причинившее крупный ущерб.

При этом привлечению к ответственности подлежат исключительно физические лица (ст. 19 УК РФ), а в качестве элемента субъективной стороны данного преступления называется вина в форме прямого умысла, т.е. акционер должен осознавать общественную опасность своих действий (бездействия), предвидеть возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желать их наступления (см. п. 2 ст. 25 УК РФ).

Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

Одним из основных правовых последствий признания отношений дочерности является особая конструкция ответственности основного общества <1>.

<1> Следует особо подчеркнуть, что основное общество может и не являться акционером (участником) дочернего. Об основаниях установления дочерности см. § 4.2 гл. II.

Основания ответственности основного общества по обязательствам дочернего

Целесообразно выделить следующие основные виды ответственности основного общества по обязательствам дочернего:

1)          солидарная ответственность основного общества по сделкам, заключенным дочерним обществом;

2)          субсидиарная  ответственность  основного  общества  по долгам  дочернего  в  случае несостоятельности последнего;

3)    ответственность   основного   общества   перед   акционерами   дочернего   за   убытки, причиненные по его вине дочернему обществу.

Солидарная ответственность основного общества по сделкам, заключенным дочерним обществом

Согласно общему принципу, закрепленному в п. 2 ст. 105 ГК РФ, п. 3 ст. 6 Закона об АО и п. 3 ст. 6 Закона об ООО основное общество, которое имеет право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний.

Казалось бы, этот принцип понятен и логически вытекает из отношений подчинения дочернего общества основному. Однако если законодательство об обществах с ограниченной ответственностью не предусматривает дополнительных условий ответственности, то в п. 3 ст. 6 Закона об АО установлено: "Основное общество (товарищество) считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества". Именно это положение применительно к акционерным обществам делает нежизнеспособным институт солидарной ответственности основного общества <1>. Дело в том, что внесение в устав или договор подобного условия экономически нецелесообразно для основного общества. На практике закрепление подобных условий встречается довольно редко.

<1> См., напр.: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 29 июня 1998 г. Дело N АЗЗ-194/97-С2-Ф02-660/98-С2.

Кроме того, двусмысленная ситуация, сложившаяся в связи с тем, что законы о хозяйственных обществах по-разному регулируют ответственность, негативно отражается на регламентации взаимоотношений между основными и дочерними обществами, создает нестабильность в применении законодательства. Например, в разъяснениях положений части первой ГК РФ, осуществленных высшими судебными инстанциями, четко отмечается, что взаимоотношения двух хозяйственных обществ могут рассматриваться как взаимоотношения основного и дочернего обществ, в том числе применительно к отдельной конкретной сделке, в случаях, когда основное общество (товарищество) имеет возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом, либо давать обязательные для него указания <1>.

<1> Постановление Пленума ВС РФ N 6 и Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (абз. 2 п. 31) // Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.

К сожалению, высшие судебные инстанции при обобщении практики применения Закона об АО обходят стороной решение вопроса сочетания двух противоречащих друг другу правовых норм

<1> См., напр., абз. 1 п. 28 Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 (Вестник ВАС РФ. 2004. N 1), где говорится о том, что при разрешении споров, связанных с привлечением акционерных обществ к ответственности по обязательствам (долгам) дочерних обществ, необходимо руководствоваться двумя противоречащими друг другу нормами - п. 2 ст. 105 ГК РФ и п. 3 ст. 6 Закона об АО.

Многие исследователи выступают за то, чтобы разрешить двусмысленную ситуацию путем такого изменения действующего законодательства, чтобы ответственность основного общества по долгам дочернего, возникшая в результате исполнения указаний основного общества, наступала независимо от записи в уставе и (или) договоре о праве основного общества давать такие указания <1>.

<1> См., напр.: Мармазова СИ. Гражданско-правовые проблемы управления холдингом: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 26; Белоусов О.В. Правовые формы предпринимательских объединений по законодательству ФРГ и России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 12; Ахмедшина А.Н. Акционерное право: Учебно-методический комплекс. Тюмень, 2001. С. 34.

Кажется интересным мнение об изменении самого подхода к сути ответственности основного общества по сделкам дочернего. Ю.А. Метелева отмечает, что в действующем законодательстве установлена слишком широкая ответственность основного общества по сделкам дочернего общества, заключенным во исполнение обязательного для него указания основного общества. Как отмечает исследователь, это приводит к тому, что основное общество несет солидарную ответственность за исполнение таких сделок дочерним обществом и в том случае, когда у последнего вполне достаточно собственных средств для исполнения сделки. В связи с вышеизложенным Ю.А. Метелева предлагает внести в законодательство уточняющую норму о том, что ответственность основного общества наступает только в том случае, если у дочернего не хватает средств для исполнения сделки, т.е. ввести субсидиарную, а не солидарную ответственность <1>.

<1> Метелева Ю.А. Указ. соч. С. 189, 190.

Следует отметить, что похожее правило встречается и в законодательстве иностранных государств, в частности США. Так, в случае осуществления основной корпорацией полного контроля над хозяйственно-финансовой деятельностью дочерней компании последняя признается инструментом для достижения целей первой, что влечет к возникновению субсидиарной ответственности основной корпорации по обязательствам контролируемой ею компании (Правила инструментальности (the Instrumentality Rule)) <1>.

<1> См. подробнее: Колотушкина О.Е. Указ. соч. С. 24.

Субсидиарная ответственность основного общества по долгам дочернего в случае его несостоятельности

Институт субсидиарной ответственности основного общества по долгам дочернего имеет много общего с аналогичным институтом субсидиарной ответственности акционеров (участников) по обязательствам общества в случае его несостоятельности, предусмотренной п. 3 ст. 3 Закона об АО, п. 3 ст. 3 Закона об ООО и рассмотренной выше.

Согласно п. 3 ст. 6 Закона об АО и п. 3 ст. 6 Закона об ООО в случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного общества последнее несет субсидиарную ответственность по его долгам. Следует отметить, что, как и в случае с рассмотренным выше институтом солидарной ответственности основного общества по сделкам дочернего, соответствующая норма ГК РФ (п. 2 ст. 105) расширена положениями Закона об АО (п. 3 ст. 6 Закона об АО). Акционерное законодательство предусматривает, что несостоятельность (банкротство) дочернего общества считается происшедшей по вине основного общества только в случае, когда основное общество использовало указанные право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) дочернего общества.

Таким образом, применительно к акционерным обществам вина основного общества в наступлении несостоятельности (банкротства) дочернего общества должна выражаться в умышленном доведении его до банкротства, при этом данное в законодательстве определение вины основного общества не может толковаться расширительно, и поэтому, если банкротство дочернего общества будет связано лишь с неосторожными действиями основного общества либо вообще не связано с ними, последнее не может быть привлечено к ответственности по долгам дочернего <1>.

<1> См., напр.: Комментарий к Федеральному закону "Об акционерных обществах" / Под ред. ГС. Шапкиной. М., 1996. С. 11, 27 - 28; Прус Е.П. Проблемы правового регулирования субсидиарных обязательств участников (учредителей) юридического лица //Актуальные проблемы гражданского права. Сборник статей. Вып. 8 / Под ред. О.Ю. Шилохвоста. М., 2004. С. 239.

Положение о вине в форме умысла отсутствует в законодательстве об ООО, облегчая привлечение к ответственности основных обществ в случае доведения до банкротства дочерних обществ.

Следует отметить, что на практике основные общества довольно редко привлекаются к ответственности при банкротстве дочерних. Тем не менее из этого правила имеются и исключения. При этом, рассматривая подобные дела, судебные органы очерчивают круг обстоятельств, которые необходимо установить для принятия решения по подобным делам. В частности, отмечается необходимость установить причинно-следственную связь между банкротством и действиями участника общества. Говорится о важности установления действий акционеров, которые привели к несостоятельности (банкротству) общества, подчеркивается важность исследования протоколов собраний акционеров должника и других документов, свидетельствующих о принятии акционерами решений на собраниях, выяснения вопросов, касающихся участия акционеров в управлении делами должника, исследования материалов ревизионной комиссии акционерного общества, а также заключения аудитора предприятия о причинах его банкротства <1>.

<1> Подробнее см.: Постановление ФАС Московского округа от 12 июля 2004 г. Дело N КГ-А40/5689-04; Постановление ФАС Московского округа от 6 августа 2002 г. Дело N КГ-А40/5060-02.

Ответственность основного общества перед акционерами (участниками) дочернего за убытки, причиненные по его вине дочернему обществу

Данная разновидность ответственности основного общества вытекает из того, что основное общество имеет контроль над дочерним, а значит, право фактически по своему усмотрению принимать решения на общих собраниях акционеров (участников), при этом может быть проигнорировано мнение иных лиц, владеющих акциями или долями участия. Именно поэтому п. 3 ст. 105 ГК РФ, п. 3 ст. 6 Закона об АО и п. 3 ст. 6 Закона об ООО предусматривают право акционеров (участников) дочернего общества требовать возмещения основным обществом убытков, причиненных по его вине дочернему обществу. При этом в акционерном законодательстве подчеркивается именно умышленный характер поведения основного общества: в случае неосторожности привлечь основное общество к ответственности будет невозможно. На общества с ограниченной ответственностью указанное правило не распространяется. Определение убытков и их возмещение акционерам дочернего общества осуществляются на основании положений ст. 15 ГК РФ.