Глава 2. УНИФИКАЦИЯ КОЛЛИЗИОННЫХ НОРМ 2.1. Общие подходы к унификации коллизионных норм
Договорное право - Договорное право в международном обороте

 

 

В современной теории государства и права юридическая коллизия выходит далеко за рамки ее понимания как коллизии между законами различных государств <*>. Объясняется это стремлением в условиях глобализации всех основных форм взаимодействия обществ, государств и индивидов к более глубокому проникновению в особенности международного взаимодействия государств, их правовых систем, что привело к возникновению специального направления научных исследований - конфликтологии и породило интерес к феномену юридической коллизии. Ю.А. Тихомиров характеризует юридическую коллизию как противоречие между существующими правовыми институтами, правопорядком и притязаниями и действиями по их изменению, признанию или отторжению. Выделение 11 видов типичных коллизий свидетельствует о применении им данного термина в качестве синонима расхождения, несоответствия исследуемых общественных явлений друг другу. Объектами коллизий выступают разноплановые ситуации: от соответствия федеральным законам законов, принимаемых субъектами Российской Федерации, до обилия юридических документов в экономическом и социальном обороте; от статуса государственного органа и должностного лица до механического заимствования из иностранных правовых систем принципов, институтов и норм <**>.

--------------------------------

<*> См.: Лунц Л.А. Международное частное право. Общая часть. С. 190 - 195; Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. С. 22, 116 - 119.

<**> См.: Тихомиров Ю.А. Юридическая коллизия. М.: Манускрипт, 1994. С. 12 - 14.

 

Характеристика коллизионного права как совокупности норм, находящихся внутри разных отраслей законодательства, реже - в виде отдельных нормативных актов, дополняется им указанием на две основные функции коллизионных норм: они могут быть своеобразным арбитром в отношениях законодательных систем внутри федерального государства и выступать таковым в отношениях национального законодательства с иностранным и международным правом. Чаще всего коллизионная норма применяется вместе с нормами материального права, образуя общее правило поведения. Она обязывает выполнить предписания материальной нормы <*>.

--------------------------------

<*> См.: Там же. С. 97 - 98.

 

Общепризнано, что коллизионная норма вместе с той материально-правовой нормой, которая в результате решения коллизионного вопроса подлежит применению к конкретному отношению, образует для его участников единое правило поведения, однако коллизионная норма не может обязывать выполнить предписания материальной нормы. Это следует из правовой природы коллизионной нормы.

Исторический метод изучения данной проблемы позволяет выявить интересную закономерность: возникнув в средние века и будучи независимым от средневековых княжеств, law merchant, право купцов, включало и правила цехового общения внутри сообщества коммерсантов (будучи по существу прообразом коммерческого и гражданского права), и правила общения с иностранными купцами (прообраз международного частного права, включая право международных контрактов). В этот же период возникли и обычаи международного делового общения, которые превратились в правила коммерческого оборота, без которых невозможно осуществление современных деловых операций: вексель, коносамент, чартер-партия, коммерческая корпорация. Право купцов в конце периода средневековья стало настоящим фундаментом для распространения торговли и ее единообразного регулирования по всему миру.

Будучи слабыми и разрозненными, княжества и иные малые феодальные образования Европы не были в состоянии выработать какие-либо правила коммерческого общения, которые в силу их большого количества и вследствие этого малых территорий неминуемо носили характер международных. И лишь с возникновением государств и упрочением идеи национального суверенитета возникло право, в котором перенесенная на почву частного права идея суверенитета привела к возникновению международного взаимодействия норм национального права и правовых систем.

Традиционным в международном частном и сравнительном праве является признание за правовой системой характеристики более широкого явления, чем национальное право. Особенно велико практическое значение осмысления категории правовой системы и выделения ее основных элементов для разрешения коллизий законов в праве международных коммерческих контрактов. Ведь обращение для разрешения спора из международной купли-продажи к праву страны продавца предполагает выявление содержания соответствующего правила и порядка его применения органом, разрешающим данный спор (суд общей или специальной юрисдикции, государственный арбитраж, международный коммерческий арбитраж).

Исследование сравнительным правом особенностей национального права служит фундаментом для разрешения в рамках международного частного права коллизионной проблемы. Общепризнанным в отечественной доктрине международного частного права является понимание того, что коллизионная отсылка к иностранному праву означает отсылку не к какому-либо конкретному закону, а к системе права соответствующего государства <1>. Теории международного взаимодействия национальных правовых систем посвящена монография А.А. Рубанова <2>. Вслед за Р. Давидом <3>, характеризуя такое взаимодействие, он выделяет несколько оснований. Исходя из социально-политических и религиозных критериев можно выделить право буржуазное, социалистическое и феодальное, группу правовых систем, в основе которых лежат религиозные догматы: иудейское, мусульманское и конфуцианское право. Использование юридических критериев позволяет выделить две основные правовые семьи: право континентальное (или кодифицированное) и право англо-саксонское (или англо-американское). В зависимости от особенностей юридического взаимодействия между национальными правовыми системами А.А. Рубановым выделяются три типа отношений между ними <4>. Первый тип отношений складывается в случаях появления в данном праве правовых норм, построенных по образцу норм другой национальной правовой системы. Наиболее наглядной формой этого типа отношений является такая рецепция, при которой заимствуются целые крупные иностранные законодательные акты (кодексы или иные подобные законы, положения международных конвенций).

--------------------------------

<1> См.: Лунц Л.А. Указ. соч. С. 119 - 125; Звеков В.П. Указ. соч. С. 190 - 195.

<2> См.: Рубанов А.А. Теоретические основы международного взаимодействия национальных правовых систем. М.: Наука, 1984.

<3> См.: Давид Р. Основные правовые системы современности (Сравнительное право). 1-е изд. М.: Прогресс, 1967; 2-е изд., доп. М.: Международн. отношения, 1998.

<4> См.: Рубанов А.А. Указ. соч. С. 8 - 9.

 

Второй юридический тип отношений связан с одновременным изменением норм права нескольких национальных правовых систем в процессе имплементации положений международного договора, заключенного между соответствующими государствами. В этом случае государства как субъекты международного права принимают на себя обязательство внести определенные изменения в право своих стран. Руководствуясь общепризнанным принципом международного права о полном и добросовестном исполнении обязательств по международному праву, государства-участники издают соответствующие новые нормы права. Эти типы взаимодействия близки друг к другу. В обоих случаях в данной правовой системе возникают новые правовые нормы, которые становятся одним из ее элементов.

Третий юридический тип отношений между национальными правовыми системами - отношения, связанные с их международным взаимодействием.

Подчеркивая, что международное взаимодействие национальных правовых систем выражается в придании иностранным правовым нормам юридического значения, А.А. Рубанов выделяет три формы международного взаимодействия национальных правовых систем.

Первая форма представляет собой применение иностранной правовой нормы. В этом случае национальная правовая система придает иностранной норме то же юридическое значение, которое она имеет в собственной стране. При второй форме государство в пределах своей территории осуществляет правовое регулирование отношений, складывающихся в связи с тем, что индивиды и организации обладают субъективными правами и юридическими обязанностями, вытекающими из иностранного права. Например, физические или юридические лица данной страны приобрели субъективные права за границей. Они вступают с другими лицами или организациями своей страны в отношения, связанные с осуществлением или защитой этих прав. Хотя такие права, образно говоря, "находятся за границей", отношения их субъектов с другими лицами регулируются данной национальной правовой системой, которая при этом придает юридическое значение соответствующим нормам иностранного права, хотя это происходит иначе, чем при применении нормы иностранного права.

Третья форма международного взаимодействия связана со случаями, когда национальная правовая система содержит положение, наделяющее иностранные правовые нормы качествами юридического факта. Например, закон устанавливает, что иностранным гражданам определенный правовой статус предоставляется при условии взаимности. Это означает, что соответствующим иностранным правовым нормам придается качество юридического факта <*>. Такое международное взаимодействие оказывает влияние как на формирование, так и на сферу действия права, в то время как связи, возникающие при рецепции и имплементации, ограничиваются областью лишь формирования права.

--------------------------------

<*> См.: Рубанов А.А. Указ. соч. С. 9 - 10.

 

Анализ истории унификации международного частного права выявляет две взаимно обусловленные, хотя и противоречивые тенденции: стремление государств, во-первых, к сохранению своей юрисдикции в отношении собственных граждан и юридических лиц даже при нахождении их за рубежом; во-вторых, к распространению своей юрисдикции на иностранцев, пребывающих на их территории. В результате возникли такие коллизионные принципы, как lex domicilii и lex personalis, а также односторонние и двусторонние коллизионные привязки.

Кроме того, даже в случае принадлежности ряда стран к одной правовой системе в каждой из них сохраняются собственные способы квалификации коллизионных норм, неодинаковое отношение к обратной отсылке, к публичному порядку и т.п. В результате одна и та же ситуация может быть разрешена с применением различных коллизионных норм неодинаково. Наиболее отчетливо это видно по коллизионным принципам в сфере, определяющей личный статут граждан (брачно-семейные отношения, отношения родителей и детей, наследственные отношения). Однако подобный подход встречается и в сфере международных коммерческих отношений в качестве критериев определения обязательственного статута внешнеэкономической сделки: например, коллизионные привязки к месту инкорпорации и к месту нахождения юридического лица в качестве критериев определения его личного статута, коллизионные привязки к праву страны, с которой данное правоотношение, возникшее из международного коммерческого контракта, имеет наиболее тесную связь, привязка к праву, свойственному данному договору (proper law of the contract). Подобные расхождения дали основание Т. Попеску говорить о том, что международные коммерческие отношения находятся в конфронтации с различными коллизионными нормами - сonflits de lois, а также с коллизией юрисдикции - conflits de juridiction и коллизией властей - conflits d'autorite <*>.

--------------------------------

<*> Popesku T. Le droit du commerce international: une nouvelle tache pour les legislateurs nationaux ou une nouvelle "Lex mercatoria"? // New Directions in International Trade Law. Acts and Proceedings of the 2nd congress on Private Law held by UNIDROIT. Rome, 7-10 September 1976. P. 21 - 49.

 

Правила международного частного права различаются не только в отдельных странах, но они значительно изменяются даже в одной и той же стране в различные эпохи. На примере отечественного права наиболее отчетливо это прослеживается в развитии двух основополагающих институтов международного частного права: принципа автономии сторон при выборе применимого к их договору права и коллизионных привязок в отношении внешнеэкономических сделок.

Институт автономии сторон появился в отечественном гражданском праве только с принятием Основ гражданского законодательства 1961 г. <*>, где в ч. 1 ст. 126 данный принцип получил закрепление. В последующем специальные нормы об автономии сторон были включены в КТМ СССР 1968 г. (ст. ст. 14 и 15), а также в ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 г., в ст. 414 КТМ 1999 г.; в настоящее время он отражен в ст. 1210 третьей части ГК РФ, в ст. 414 КТМ 1999 г. В рамках универсальной унификации коллизионных норм он впервые был сформулирован в Гаагской конвенции 1955 г.

--------------------------------

<*> Ведомости Верховного Совета СССР. 1961. N 50. Ст. 525.

 

В практике международного коммерческого арбитража данный принцип применялся и ранее. В первом опубликованном решении Внешнеторговой арбитражной комиссии 1938 г. по делу по иску В/О "Союзуглеэкспорт" к египетской фирме "Легета" <*> Комиссия придала юридические последствия соглашению сторон о применении к их контракту советского права и разрешила спор на основании ГК РСФСР. В последующем в решении 1954 г. по иску бельгийского общества "Инкомар" к В/О "Разноэкспорт" ВТАК также признала автономию воли сторон и применила на этом основании согласованное сторонами право. Как отмечал Д.Ф. Рамзайцев, в период отсутствия соответствующих предписаний в отечественном законодательстве арбитры исходили из наличия международно-правового обычая, согласно которому автономию сторон следует признавать <**>.

--------------------------------

<*> См.: Рамзайцев Д.Ф. Внешнеторговый арбитраж в СССР. 2-е изд. М.: Внешторгиздат, 1952. С. 37.

<**> См.: Рамзайцев Д.Ф. Договор купли-продажи во внешней торговле СССР. М.: Внешторгиздат, 1961. С. 53.

 

А.Л. Маковский рассматривает автономию воли как особый институт, подчеркивая его отличие от других методов регулирования имущественных отношений. Если коллизионные методы направлены на подчинение соответствующих отношений определенному правопорядку и на разрешение таким образом возможных коллизий разных правопорядков, то наделение участников правоотношения возможностью избрать применимый к этому отношению закон преследует цель предотвратить такие коллизии <*>.

--------------------------------

<*> См.: Иванов Г.Г., Маковский А.Л. Международное частное морское право. С. 26.

 

В работе "Советское и иностранное гражданское право (проблемы взаимодействия и развития)" подчеркивается, что санкционирование советским законом соглашения, в котором стороны по внешнеторговой сделке определили иностранное право, представляет собой основу для одного из видов взаимодействия советского гражданского права с иностранной правовой системой. Однако при этом нормы отечественного гражданского права также образуют важный компонент механизма правового регулирования, решая ряд принципиальных вопросов: прежде всего допуская само применение иностранного права; возможное применение оговорки о публичном порядке; отечественный же закон определяет, какие вопросы остаются под воздействием его императивных норм <*>.

--------------------------------

<*> См.: Советское и иностранное гражданское право (проблемы взаимодействия и развития) / Под ред. В.П. Мозолина. М.: Наука, 1989. С. 325.