РАЗДЕЛ VIII ПРАВО НАСЛЕДОВАНИЯ глава III. НАСЛЕДОВАНИЕ ПО ЗАКОНУ PDF Печать
Римское право - И. Б. Новицкий РИМСКОЕ ПРАВО

 

§ 1. Развитие института наследования по закону.

§ 2. Наследование по закону в Юстиниановом праве.

§ 3. Выморочное наследство

 

§ 1. РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА НАСЛЕДОВАНИЯ ПО ЗАКОНУ

1. Как было указано выше (гл. I, § 2 настоящего раз­дела), древнейшая известная нам римская система насле­дования по закону (относящаяся к эпохе законов XII таблиц) исходила из семейной общности имущества и агнатского родства. В соответствии с этим законы XII таблиц признают первоочередными наследниками ab in­testate непосредственно подвластных наследователя (де­тей, внуков от ранее умерших детей и т.п. при условии, если они к моменту открытия наследства не вышли из-под власти домовладыки). Эти наследники называются «своими» (heredes sui), а вместе с тем «необходимыми» (neces-sarii) в том смысле, что они получают наследство независимо от их воли принять наследство. Если после наследователя не оставалось «своих наследников», к на­следству призывался ближайший по степени агнатский родственник (agnatus proximus).

Если ближайший агнат не принимал наследства, то оно не переходило ни к следующему по степени родства, ни к кому-либо другому, а становилось выморочным, т.е. действовал принцип однократности призвания к наследст­ву. Это выражалось афоризмом: «в наследовании по за­кону (т.е. по закону XII таблиц) не допускается successio, преемство», между наследниками разных степеней или категорий. Только в том случае, если после наследовате­ля не осталось и агнатов, к наследству призывалась тре­тья группа наследников — gentiles, члены одного с насле-додателем рода.

2. По мере развития хозяйственной жизни — и на ее базе всех вообще сторон общественной жизни — патри­архальная семья разлагалась.

На смену семейной собственности пришла индивиду­альная частная собственность. В связи с этим система наследования, построенная на принципе агнатского род­ства, утратила свое основание. «Живой голос народа» — преторский эдикт — уловил новые требования жизни и, не производя радикальной реформы, придал все-таки известное значение родству по крови (когнатскому), ко­торое в изменившихся условиях стало важнее агнатского. Именно претор обеспечивал владение наследственным имуществом (bonorum possessio), соблюдая следующую очередность. На первом месте он поставил детей (liberi); категория liberi отличалась от sui heredes древнереспубликанского права тем, что в состав liberi входили также эманципированные дети. Претор употреблял здесь (нередко применявшийся им и в других случаях) прием фикции, а именно: он предписывал судье предположить, что эманципация не повлекла за собой capitis deminutio minima. Претор учитывал при этом, что эманципирован­ные дети со времени эманципации работали, так сказать, на себя; в их пользу шли и всякие приобретения по сделкам. Напротив, дети, оставшиеся под властью домо­владыки приобретали все для него, так что известная доля наследства представляла собой результат их дея­тельности. Поэтому претор, давая bonorum possessio оди­наково всем детям — как подвластным, так и эман-ципированным, — установил требование, чтобы эманци­пированные дети при разделе наследства присоединили к нему и то имущество, которое они приобрели после эманципации (так называемая collatio bonorum).

Вторую (по очереди) группу наследников в претор-ском эдикте составляли legitimi, т.е. лица, которые имели право наследования по законам XII таблиц, другими сло­вами, агнатские родственники. В третью очередь претор­ский эдикт призывает cognati, кровных родственников (до шестой степени включительно) в порядке близости (к наследодателю) по степени. Наконец, на четвертом месте претор предоставляет наследство по закону пережившему супругу — мужу или жене.

Помимо включения в круг законных наследников кровных родственников и пережившего супруга, претор провел еще одно новшество: он установил преемство призвания между наследниками разных классов и степе­ней. Именно, если призываемое к наследству лицо не принимало наследства, наследство теперь не становилось выморочным; оно открывалось следующему по очереди кандидату.

3. Императорское законодательство обеспечило окончательную победу за преторскими принципами на­следования как более отвечавшими потребностям жизни. Сначала (еще в период принципата) были введены частичные дополнения к правилам наследования: за мате­рью признали предпочтительное перед агнатами право наследования после детей, и обратно, дети получили та­кое же право наследования после матери.