2. ОСПАРИВАНИЕ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ - Страница 3 PDF Печать
Гражданское право - Настольная книга судьи по гражданским делам
Решение суда о признании нормативного правового акта или его части недействующими вступает в законную силу по правилам, предусмотренным ст. 209 ГПК, и влечет за собой утрату силы этого нормативного правового акта или его части, а также других нормативных правовых актов, основанных на признанном недействующим нормативном правовом акте или воспроизводящих его содержание. Отдельные гражданско-правовые последствия принятия такого решения, связанные с необходимостью возмещения ущерба потерпевшим лицам, например возврат незаконно уплаченных налогов, установленных актом, признанным недействительным, должны разрешаться в общеисковом порядке, если соответствующий государственный орган откажется возместить ущерб во внесудебном порядке.

Существенная процессуальная особенность рассмотрения дел по проверке законности нормативных правовых актов заключается в том, что законная сила судебных решений, принятых по указанной категории дел, распространяется не только на лиц, участвующих в конкретном судебном процессе, но и на весь неопределенный круг лиц, на которых распространяется действие этого нормативного правового акта.

Но это не означает, что требуется привлекать всех этих лиц к участию в деле, так как индивидуализировать их невозможно, хотя в отдельных случаях предпринимались попытки доказать необходимость привлечения к участию в деле тех или иных лиц, заинтересованных в отмене обжалуемого акта.

Однако следует учитывать, что лица, чьи права и охраняемые законом интересы затрагивает нормативный акт, вправе обжаловать в порядке надзора принятое по делу решение и в том случае, когда они не являлись участниками процесса.

Больше всего дел в порядке нормоконтроля рассматривают суды субъектов Российской Федерации и Верховный Суд РФ. Согласно ст. 26 ГПК верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа рассматривают в качестве суда первой инстанции дела об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Верховный Суд РФ в соответствии со ст. 27 ГПК в качестве суда первой инстанции рассматривает дела об оспаривании: ненормативных правовых актов Президента РФ, палат Федерального Собрания РФ, Правительства РФ; нормативных правовых актов Президента РФ, Правительства РФ, иных федеральных органов государственной власти.

Однако полномочия Верховного Суда РФ рассматривать и разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ изменились в связи с Постановлением Конституционного Суда РФ от 27 января 2004 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Правительства Российской Федерации".

В этом Постановлении Конституционный Суд РФ пришел к следующему выводу. Если нормативный акт Правительства РФ принят во исполнение уполномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом, по вопросу, не получившему содержательной регламентации в этом законе, и именно на основании такого уполномочия Правительство РФ непосредственно осуществляет правовое регулирование соответствующих общественных отношений (так называемое делегированное регулирование), судебная проверка нормативного акта Правительства РФ невозможна без установления соответствия такого акта и (или) самого федерального закона Конституции РФ с точки зрения установленных ею разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти. Поскольку в данном случае возникает вопрос не просто о законности нормативного акта Правительства РФ, а именно о его конституционности, судебная проверка данного акта может быть осуществлена только в порядке конституционного судопроизводства, а потому производство по делу в Верховном Суде РФ подлежит прекращению.

Проиллюстрируем данный вывод примером судебного Постановления судьи Верховного Суда РФ, которым отказано в принятии заявления З. об оспаривании Постановления Правительства РФ от 7 мая 2003 г. N 264 "Об утверждении страховых тарифов по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, их структуры и порядка применения страховщиками при определении страховой премии".

Судья указал на то, что согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 27 января 2004 г. N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ч. 1 ст. 27, ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК суды общей юрисдикции не могут разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ, в случаях когда нормативный правовой акт Правительства РФ принят при осуществлении полномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом по вопросам, не получившим содержательной регламентации в данном законе, и именно на основании этого уполномочия Правительство РФ непосредственно осуществляет правовое регулирование соответствующих общественных отношений. В указанных случаях судебная проверка нормативного акта Правительства РФ может иметь место только в порядке конституционного судопроизводства.

В данном случае Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" Правительство РФ наделено полномочиями устанавливать страховые тарифы по обязательному страхованию, их структуру и порядок применения страховщиками при определении страховой премии (п. 2 ст. 8).

Следовательно, оспариваемое Постановление может быть проверено лишь в порядке конституционного судопроизводства.

Учитывая, что такое заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, в его принятии отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК <1>.

--------------------------------

<1> Определение судьи Верховного Суда РФ от 3 февраля 2005 г. N ГКПИ05-135.

 

Важным является вопрос о том, подлежат ли оспариванию в порядке нормоконтроля в гражданском судопроизводстве конституции и уставы субъектов Российской Федерации.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности положений ст. 115 и 231 ГПК РСФСР, ст. 26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, ст. 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Государственного Совета Республики Татарстан и Верховного суда Республики Татарстан", конституции и уставы субъектов Российской Федерации в отличие от иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации находятся в особой связи с Конституцией РФ и не могут считаться разновидностью нормативных правовых актов, контроль за законностью которых производится в порядке гражданского или административного судопроизводства. Это вытекает из всего содержания Конституции РФ, которая последовательно различает конституции (уставы) и другие нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

Таким образом, содержащаяся во взаимосвязанных п. 2 ст. 115 и п. 2 ст. 231 ГПК РСФСР и во взаимосвязанных п. 2 ч. 1 ст. 26, ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК РФ норма, наделяющая суд общей юрисдикции полномочием разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, не соответствует Конституции РФ, ее ст. 66 (ч. 1 и 2), 76 (ч. 3, 4, 5 и 6), 118 (ч. 2), 125 (ч. 2, 3 и 5), 126 и 128 (ч. 3), в той мере, в какой она допускает разрешение судом общей юрисдикции дел об оспаривании конституций и уставов субъектов Российской Федерации.

Как уже отмечалось, с принятием Конституционным Судом РФ рассматриваемого Постановления суды общей юрисдикции лишены полномочий по осуществлению непосредственного нормоконтроля в отношении учредительных актов субъектов Российской Федерации.

Вместе с тем в п. 4.3 мотивировочной части Постановления содержится положение о наличии у судов общей юрисдикции права подтверждать по инициативе уполномоченных лиц, в том числе органов прокуратуры, аналогичность содержания норм конституции или устава субъекта Российской Федерации в пределах очевидности их тождества нормам других учредительных актов, ранее признанных Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции РФ и потому недействительными.

Данная правовая позиция обосновывается ссылкой на предписания ст. 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", согласно ч. 5 которой если в течение шести месяцев после опубликования решения Конституционного Суда РФ аналогичный признанному неконституционным нормативный правовой акт не будет отменен или изменен, а действие договора, аналогичного признанному неконституционным, не будет прекращено полностью или частично, уполномоченные федеральным законом государственный орган или должностное лицо приносят протест либо обращаются в суд с требованием о признании такого нормативного правового акта либо договора недействующим.

Однако приведенная норма ч. 5 ст. 87 данного Федерального конституционного закона, введенная Федеральным конституционным законом 15 декабря 2001 г. N 4-ФКЗ, из содержания которой в п. 4.3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003 г. N 13-П делается вывод о наличии у судов общей юрисдикции изложенных в этом пункте полномочий, фактически констатирует право судов общей юрисдикции осуществлять непосредственный нормоконтроль в отношении указанных в п. 5 ст. 87 названного Федерального конституционного закона нормативных правовых актов посредством проведения сравнительного анализа и установления аналогии, как основания для решения вопроса о признании этих актов недействующими.

Следовательно, процедура подтверждения аналогичности содержания нормативного правового акта нормам иного нормативного правового акта, признанного Конституционным Судом РФ неконституционным, представляет собой определенную форму непосредственного нормоконтроля и может осуществляться судами общей юрисдикции лишь в отношении тех нормативных правовых актов, проверка которых входит в их юрисдикцию.

Учитывая, что нормы ГПК, наделяющие суды общей юрисдикции правом признавать конституции и уставы субъектов Российской Федерации не соответствующими федеральному закону, а потому недействующими, признаны п. 1 резолютивной части рассматриваемого Постановления Конституционного Суда РФ не соответствующими Конституции РФ, данные нормативные правовые акты исключены из сферы судебного нормоконтроля судов общей юрисдикции. Поэтому приведенные выше правила ч. 5 ст. 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в части, касающейся установления аналогии в отношении уставов и конституций субъектов Российской Федерации, а также положения п. 4.3 рассматриваемого Постановления Конституционного Суда РФ не могут быть применены судами общей юрисдикции.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что правом подтверждать аналогичность положений конституций и уставов субъектов Российской Федерации нормам, ранее признанным Конституционным Судом РФ противоречащими Конституции РФ и федеральным законам, обладает исключительно Конституционный Суд РФ, которому, как указано в ч. 3 п. 4.3 Постановления от 18 июля 2003 г. N 13-П, принадлежит право принять окончательное решение по данному вопросу.