Глава X. Либерализм

Либерализм имеет много ипостасей как в историческом, так и в национально-культурном и идейно-политическом измерениях. В трактовке основополагающих вопросов, касающихся взаимоотношений общества, государства и отдельного индивида, либерализм представляет собой весьма сложное и многоплановое явление, проявляющееся в различных вариациях, отличающихся как внутри отдельных стран, так и особенно на межстрановом уровне. Он ассоциируется с такими ставшими привычными для современного общественно-политического лексикона понятиями и категориями, как идеи самоценности индивида и соответственности за свои действия; частной собственности как необходимого условия индивидуальной свободы; свободного рынка, конкуренции и предпринимательства, равенства возможностей и т.д.; разделения властей, сдержек и противовесов; правового государства с принципами равенства всех граждан перед законом, терпимости и защиты прав меньшинств; гарантии основных прав и свобод личности (совести, слова, собраний, создания ассоциаций и партий и т.д.); всеобщего избирательного права и т.д.
Очевидно, что либерализм - это комплекс принципов и установок, которые лежат в основе программ политических партий и политической стратегии того или иного правительства или правительственной коалиции либеральной ориентации. Вместе с тем либерализм - это не просто некая доктрина или кредо, он представляет собой нечто неизмеримо большее, а именно тип и способ мышления. Как подчеркивал один из ведущих его представителей XX в. Б. Кроче, либеральная концепция - метаполитическая, выходящая за рамки формальной теории политики, а также в определенном смысле этики и совпадающая с общим пониманием мира и действительности. Это система воззрений и концепций в отношении окружающего мира, тип сознания и политико-идеологических ориентации и установок, который не всегда ассоциируется с конкретными политическими партиями или политическим курсом. Это одновременно теория, доктрина, программа и политическая практика. Либерализм представляет собой весьма гибкую и динамичную систему, открытую влиянию со стороны других течений, чутко реагирующую на изменения в общественной жизни и модифицирующуюся в соответствии с новыми реальностями. Об этом свидетельствуют все перипетии и основные вехи формирования и эволюции либерализма. При всей своей многовариантности либерализм имеет общие корни и определенный комплекс концепций, идей, принципов и идеалов, в совокупности делающих его особым типом общественно-политической мысли. В силу необъятности проблемы и невозможности втиснуть в рамки одной главы все нюансы и оттенки, разновидности и переходные ступени здесь основное внимание концентрируется на общих для всех вариантов либерализма концепциях, идеях и принципах.

§ 1. Истоки либерализма
§ 2. Классический либерализм
§ 3. Переоценка ценностей и формирование нового либерализма
§ 4. Упадок или возрождение либерализма
§ 5. Дилеммы либерализма в социально-экономической сфере
§ 6. Государство, власть и демократия в идеях либерализма

§ 1. Истоки либерализма

Само понятие "либерализм" вошло в европейский общественно-политический лексикон в начале XIX в. Первоначально оно использовалось в Испании, где в 1812 г. "либералами" называли группу делегатов-националистов в кортесах (испанской разновидности протопарламента), заседавших в Кадисе. Затем оно вошло в английский и французский и вслед за ними во все европейские языки. Своими корнями либеральное мировоззрение восходит к Ренессансу, Реформации, ньютоновской научной революции. У его истоков были идеи таких разных авторов, как Дж. Локк, Ш.-Л. Монтескье, И. Кант, А. Смит, В. Гумбольдт, Т. Джефферсон, Дж. Мэдисон, Б. Констан, А. де Токвиль и др. На протяжении всего XIX в. эти идеи были развиты И. Бентамом, Дж. С. Миллем, Т.Х. Грином, Л. Хобхаузом, Б. Бозанкетом и другими представителями западной общественно-политической мысли. Несомненный вклад в формирование либерального мировоззрения внесли представители европейского и американского Просвещения, французские физиократы, приверженцы английской манчестерской школы, представители немецкой классической философии, европейской классической политэкономии.
При всех различиях общее между этими разными мыслителями, идейными направлениями и движениями состояло в том, что они, каждый по своему, в соответствии с реальностями своего времени высказывались за пересмотр устоявшихся, но устаревших ценностей и подходов к решению важнейших социально-экономических и политических проблем, за перестройку потерявших эффективность общественно-политических и государственных институтов, за ревизию, определенную модификацию и модернизацию основных положений, доктрин и концепций в соответствии с изменившимся положением вещей в обществе, с новыми тенденциями общественно-исторического развития. Участники английской буржуазной революции середины  XVII в., "славной" революции 1688 г., войны за независимость США (или американской революции), несомненно, руководствовались многими из тех идеалов и принципов, которые позже стали составной частью либерального мировоззрения. Поворотным пунктом в размежевании современных течений западной общественно-политической мысли следует считать Великую французскую буржуазную революцию. Основополагающие идеи и установки, ставшие важнейшими системообразующими составляющими классического либерализма, были сформулированы в Декларации прав человека и гражданина 1789 г. и конституции 1791 г. Либеральные принципы в той или иной степени получили практическое осуществление в ограниченном конституционном строе, установленном во Франции в 1814 г., особенно после июльской революции 1830 г., а также в Третьей республике в 1870 г. Ощутимых успехов они добились в Швейцарии, Голландии, Скандинавских странах. Немаловажную роль либералы сыграли в объединении Италии и Германии и формировании государственной системы этих стран. Своеобразным полигоном, на котором либеральные идеи проходили главную проверку и испытание, стали Великобритания и США. В России в силу целого комплекса причин либеральное мировоззрение укоренилось сравнительно позже - в конце XIX - начале XX в. Но тем не менее представители русской общественно-политической мысли внесли собственную лепту в понимание и разработку либерализма.
Либерализм формировался, развивался и утверждался в различных социально-исторических и национально-культурных условиях. При близком рассмотрении в либерализме обнаруживается весьма причудливое разнообразие оттенков, переходных ступеней, противоречий и т.д. Как правило, выделяют две исторически сложившиеся либеральные традиции: англосаксонская и континентальноевропейская. В XIX в. первая ассоциировалась со свободной торговлей, интернационализмом, развитием конституционных норм и укреплением демократических ценностей. На политической арене носительницей важнейших ценностей и принципов этой традиции стала либеральная партия Великобритании. С самого своего возникновения она постепенно наращивала поддержку со стороны избирателей и влияние в обществе, пока во второй половине XIX в. не превратилась в одну из двух ведущих политических партий страны. Последовательно выступая за свободнорыночную экономику и реформу политической системы, в которой расширение избирательного права занимало центральное место, либералы добились существенных успехов с принятием избирательных законов 1867 и 1884 гг. и особенно в 1918 г., когда был принят закон о всеобщем избирательном праве. Однако с выдвижением на политическую авансцену лейбористской партии, которая привлекла на свою сторону рабочий класс, либералы стали постепенно терять свои позиции. В 1940-1945 гг. они в последний раз участвовали в правительственной коалиции. Что касается континентальноевропейской традиции, то в ней больший акцент делался на процессы национальной консолидации и отказ от всех форм экономического, политического и интеллектуального авторитаризма. В силу большого разнообразия исторических условий в каждой стране либерализм обрел собственную окраску. Постепенно в нем выделились два соперничающих между собой течения - умеренных и прогрессистов. Последние, в свою очередь, также характеризовались разнообразием идеологических позиций, что, в частности, проявилось в названиях их партий - от либералов до радикалов.
Разнородность как самого либерализма в качестве особого течения общественно-политической мысли, так и либеральных партий в разных странах объяснялась главным образом тем, что в разных странах с различной степенью остроты вставали проблемы обеспечения экономических свобод, конституционных реформ или секуляризации государства. Дополнительным фактором, определившим различие идеологической окраски либеральных партий в отдельных странах, стала проблема национального возрождения и объединения, как это было, например, в Италии и Германии. Здесь либерализм стал одной из мобилизующих сил национально-государственного объединениям Так, для немецкого либерализма одним из важнейших с самого начала стал вопрос о единстве Германии. Специфическую позицию он занимал и в вопросе о разделении государства и общества. Его представители, в частности, придерживались мнения, что государство -главный и даже единственный источник стабильности, чем можно объяснить их колебания относительно учреждения парламентской системы. После революции 1848 г. в немецком либерализме постепенно выделяются два течения, оформившиеся в самостоятельные политические партии лишь в 60-х гг. XIX в. Это так называемые "национальные" либералы, которые провозгласили своей целью всемерное содействие процессу возникновения единой Германии, и "прогрессивные" либералы, стремившиеся к конституционному оформлению государственного устройства, в рамках которого могли развиваться их ценностные и мировоззренческие установки. Окончательно два этих течения выкристаллизовались уже во времена Веймарской республики, когда возникли Германская демократическая партия и Германская народная партия. Соображения экономии места не позволяют затрагивать особенности развития либерализма в других странах. Но изложенное дает достаточные основания для вывода о том, что в каждой из этих стран либерализм имел свою специфику, обусловленную соответствующими национально-культурными и историческими реальностями.

§ 2. Классический либерализм

В целом либеральное мировоззрение с самого начала тяготело к признанию идеала индивидуальной свободы в качестве универсальной цели. Более того, гносеологической предпосылкой либерального мировоззрения является вычленение человеческой индивидуальности, осознание ответственности отдельного человека за свои действия как перед самим собой, так и перед обществом, утверждение представления о равенстве всех людей в своем врожденном, естественном праве на самореализацию. Поэтому неудивительно, что на первоначальном этапе комплекс ценностей и идей, составляющих сущность либерализма, включал индивидуальную свободу, достоинство человеческой личности, терпимость.
Индивидуализм развивался рука об руку с гуманизмом, идеями самоценности человека и человеческой свободы, плюрализма мнений и убеждений, он стимулировал их, стал как бы их основанием. По сути дела, индивидуализм превратился в источник творческих потенций Запада. Если для Аристотеля полис есть самодостаточная ценность, а для Э. Берка "люди проходят, как тени, но вечно общее благо", то у одного из столпов либерализма Дж. Локка отдельный индивид, противопоставляемый обществу и государству, - "хозяин своей собственной персоны". Дж. С. Милль сформулировал эту мысль в форме следующей аксиомы: "Человек сам лучше любого правительства знает, что ему нужно". Такой идеал сулил возможности для быстрого продвижения вверх по социальной лестнице, успех в борьбе за место под солнцем, он стимулировал предприимчивость, настойчивость в поисках новых путей достижения успеха, трудолюбие, новаторство и другие ценности и ориентации, которые в совокупности сделали капитализм столь динамичной системой.
Очевидно, что свобода понималась приверженцами либерализма в негативном смысле, то есть в смысле свободы от политического, церковного и социального контроля со стороны феодального государства. Борьба за свободу для них означала борьбу за уничтожение внешних ограничений, накладываемых на экономическую, физическую и интеллектуальную свободу человека. Эту позицию А. Берлин сформулировал следующим образом: "Я свободен настолько, насколько в мою жизнь не вмешиваются другие". Поэтому классический либерализм объявил потерявшими силу все формы наследственной власти и сословных привилегий, поставив на первое место свободу и естественные способности отдельного индивида как самостоятельного разумного существа, независимой единицы социального действия.
Именно индивидуализм лежит в основе права каждого человека на жизнь, свободу и частную собственность (а в отдельных редакциях - на стремление к счастью), в основе принципа отождествления свободы и частной собственности, которые в совокупности стали могущественной стимулирующей силой развития производительных сил, общественно-исторического развития, формирования и утверждения политической демократии. Здесь частная собственность рассматривается в качестве гаранта и меры свободы. "Идея свободы, - писал В. фон Гумбольдт, - развивается только вместе с идеей собственности, и самой энергичной деятельностью мы обязаны именно чувству собственности". При этом исходили из постулата, что плоды деятельности не могут быть отчуждены от самого субъекта деятельности, поскольку они являются его сущностным продолжением. Именно из экономической свободы выводилась политическая и гражданская свобода. Как бы воплощением индивидуализма и права частной собственности в экономической сфере выступают принципы свободного рынка и свободной конкуренции, реализация которых обеспечила беспрецедентные темпы интенсивного и экстенсивного роста производительных сил.
С формированием и утверждением идеи индивидуальной свободы все более отчетливо вычленялись проблема отношений государства и отдельного человека и, соответственно, проблема пределов вмешательства государства в дела индивида. Сфера индивидуальной активности человека, не подлежащей вмешательству со стороны внешних сил, рассматривалась как сфера реализации естественной свободы и, стало быть, естественного права. Поскольку это право призвано защищать отдельного человека от неправомочного вмешательства в его личную жизнь со стороны государства или церкви, оно является формой "юридического протестантизма". Адепты естественного права исходили из идеи, согласно которой человек появился на свет раньше общества и государства. Уже в дообщественном, догосударственном, "естественном" состоянии он был наделен некоторыми неотчуждаемыми правами, руководствуясь которыми каждый получал то, что заслуживал.
Исходя из этого постулата, были сформулированы политэкономическая, правовая система и государственно-политическая концепция, в которых право было превращено в инструмент гарантирования отдельному индивиду свободы выбора морально-этических ценностей, форм деятельности и создания условий для претворения в жизнь этого выбора. Эти идеи воплотились в принципах laissez faire, свободного рынка, свободной, ничем не ограниченной конкуренции. В политической сфере они нашли отражение в идеях государства - "ночного сторожа" и правового государства, демократии и парламентаризма. Суть идеи государства-"ночного сторожа" состояла в оправдании так называемого минимального государству, наделенного ограниченным комплексом самых необходимых функций по охране порядка и защите страны от внешней опасности. Здесь приоритет отдавался гражданскому обществу перед государством, которое рассматривалось как необходимое зло. Из воззрений Дж. Локка, например, можно сделать следующий вывод: верховный государственный орган можно сравнивать не с головой, увенчивающей общество, а с шляпой, которую можно безболезненно сменить. Иначе говоря, общество -постоянная величина, а государство - производное от него.
Признавая за либерализмом приоритет в формулировании концепции государства- "ночного сторожа", следует вместе с тем иметь в виду, что его представители, особенно умеренного крыла, отнюдь не отвергали позитивные функции государства во всех без исключения сферах общественной жизни. Напомню здесь о том, что для либералов с самого начала была аксиомой мысль об обязанности государства защищать права и свободы отдельного человека. В этом смысле исключительно важное место в либерализме занимал постулат, по-разному сформулированный А. Смитом и И. Кантом. Первый говорил, что собственность дает права, но эти последние нужно использовать таким образом, чтобы не нарушать права других членов общества. Как утверждал Кант, "свобода кончается там, где начинается свобода другого человека". В обоих случаях подразумевалось действие государства по защите прав и свобод человека.
Но у либералов речь шла не только о таких имманентно присущих государству прерогативах и полномочиях, как обеспечение правопорядка внутри страны и защита национального суверенитета и территориальной неприкосновенности от притязаний извне. Симптоматично, что основатели либерализма прямо предписывали государству ответственность за материальное обеспечение неимущих слоев населения. Так, рассматривая в качестве главной обязанности государства "стоять на страже" прав личности, И. Кант вместе с тем говорил о необходимости со стороны государства помочь бедным и с этой целью облагать богатых специальным налогом, "предназначенным для поддержки тех членов общества, которые не в состоянии жить своими средствами", тем самым помогая им осуществлять свои права. Достаточно прочитать соответствующие страницы "Богатства народов", чтобы убедиться в том, что один из зачинателей либеральной политэкономии и концепции государства- "ночного сторожа" безоговорочно поддерживал позитивную роль государства, когда речь шла о материальной поддержке неимущих и обездоленных слоев населения.
В либерально-демократической системе правовая государственность соединена с институтами открытого общества. В этом контексте либерализм внес значительный вклад в формулирование принципов конституционализма, парламентаризма и правового государства - этих несущих конструкций политической демократии. Основополагающее значение имел сформулированный Ш.-Л. Монтескье принцип разделения властей на три главные ветви: законодательную, исполнительную и судебную. По его мысли, в случае соединения законодательной и исполнительной ветвей неизбежны подавление свободы, господство произвола и тирании. То же самое произойдет и в случае соединения одной из этих ветвей с судебной властью. А соединение всех трех в одном лице или органе составляет характерную черту деспотизма. Прежде всего отцам-основателям либерального мировоззрения принадлежит идея о том, что в государстве должны властвовать не отдельные личности, а законы. Задача государства состоит в том, чтобы регулировать отношения между свободными гражданами на основе строгого соблюдения законов, которые призваны гарантировать свободу личности, неприкосновенность собственности и другие права человека и гражданина.
Либерализм и демократия обусловливают друг друга, хотя их и нельзя полностью отождествлять друг с другом. Под демократией понимается форма власти, и с этой точки зрения она представляет собой учение о легитимизации власти большинства. Либерализм же подразумевает границы власти. Существует мнение, что демократия может быть тоталитарной или авторитарной, и на этом основании говорят о напряженном состоянии между демократией и либерализмом. Но это, на мой взгляд, явное недоразумение, основывающееся на подмене понятий. Если рассматривать его с точки зрения форм власти, то очевидно, что при всей внешней схожести отдельных атрибутов (например, принцип избрания путем всеобщего голосования, который в тоталитарной системе был формальным и чисто ритуальным процессом, результаты которого заранее были предопределены) тоталитаризм (или авторитаризм) и демократия по подавляющему большинству системообразующих принципов представляли собой прямо противоположные формы организации и реализации власти.
Вместе с тем нельзя не отметить, что в либеральной традиции демократия, во многом отождествляемая с политическим равенством, понимала последнее как формальное равенство граждан перед законом. В этом смысле в классическом либерализме демократия представляла собой, по сути дела, политическое выражение принципа laissez faire и свободнорыночных отношений в экономической сфере. Необходимо отметить также то, что в либерализме, так же как и в любом другом типе миросозерцания и течении общественно-политической мысли, была заложена не одна, а несколько тенденций, что выражается в ее многовариантности.
Либерализму были чужды радикализм и революционное миросозерцание. Как подчеркивал известный итальянский исследователь Дж. Руджиеро, "в крайнем своем выражении либерализм стал бы радикализмом, но он никогда не доходит до конца, удерживая равновесие с помощью интуиции исторической преемственности и постепенности". И действительно, либеральное мировоззрение в целом, явившееся одновременно и стимулом и результатом революций конца XVIII - первой половины XIX в., в конечном счете приобрело антиреволюционное содержание и направленность. Разумеется, весь комплекс рассмотренных здесь принципов, идей и концепций, составляющих в совокупности классический либерализм, следует рассматривать как некий веберовский идеальный тип, который не всегда был точным отражением социальных реальностей. В реальной жизни дело обстоит значительно сложнее, где этот идеальный тип пробивал себе дорогу, завоевывая жизненное пространство в борьбе со многими другими, как традиционными, так и вновь возникающими идеями, принципами, социально-философскими и идейно-политическими конструкциями, идеальными типами и т.д.
По-разному складывалась ситуация в разных странах. Наиболее выпукло либеральный идеал складывался в англосаксонских странах, особенно в США. Здесь, утвердившись в общественном сознании, индивидуализм стал восприниматься в качестве главного и даже единственного принципа американского общества. Индивидуалистическому идеалу была придана самодовлеющая значимость, рассматривающая его не просто как один из многих элементов системы ценностей и принципов функционирования буржуазного общества, а как главную цель всякого разумного общества вообще. Самостоятельность и опора на свои собственные силы, индивидуализм и свободная конкуренция были подняты до уровня стандарта образа жизни значительной части американского народа.

§ 3. Переоценка ценностей и формирование нового либерализма

На каждом историческом повороте перед либералами возникал сакраментальный вопрос, поставленный Р. Дарендорфом: "Что значит быть либеральным в изменившемся мире?" Анализ работ либеральных авторов на протяжении XIX и XX вв. показывает, что большинство из них были устремлены на поиск путей приспособления классического наследия к постоянно изменяющимся условиям. Это качество особенно отчетливо обнаружилось в конце XIX - начале XX в., ставших, по сути дела, новым рубежом в судьбах либерализма. В тот период более выпукло обнаружились как сильные, так и слабые его стороны, особенно в политической сфере. Так, реализация принципов свободной конкуренции, по сути дела служивших оправданию подавления и поглощения слабых более сильными конкурентами, привела к концентрации и централизации производства, резкому возрастанию веса и влияния промышленных и финансовых магнатов. В результате произошла инверсия функций свободного рынка. Если в период борьбы с феодализмом и становления капиталистических отношений идеи свободного рынка, государства как "ночного сторожа" и т.д. играли прогрессивную роль в борьбе против жестких ограничений средневекового корпоративизма, общинного мышления и институтов внеэкономического принуждения, то в условиях утвердившихся свободнорыночных отношений эти идеи превратились в требование неограниченной свободы конкуренции. Важнейшие положения либерализма приобрели функцию защиты интересов привилегированных слоев населения. Обнаружилось, что свободная, ничем не ограниченная игра рыночных сил отнюдь не обеспечивает, как предполагалось, социальную гармонию и справедливость. Как отмечал один из приверженцев либерализма того периода Г. Самуэль, "народ горьким опытом скоро убедился в том, что "свободной игры понятого собственного интереса", на которую манчестерская школа возлагала все свои надежды, недостаточно для достижения прогресса; что "самодеятельность и инициатива" рабочего класса натыкаются на столь большие препятствия, которые не могут быть преодолены без посторонней помощи; что беспомощность и нищета, дурные условия наемного труда, низкий уровень жизненных потребностей все еще встречаются на каждом шагу".
Поэтому неудивительно, что выдвинулась целая плеяда политэкономистов, социологов, политологов и политических деятелей, выступивших с предложениями о пересмотре важнейших положений классического либерализма и осуществлении реформ, призванных ограничить произвол корпораций и облегчить положение наиболее обездоленных слоев населения. В этом плане большую роль сыграли английские политические мыслители Дж. Гоббсон, Т. Грин, Л. Хобхауз и др., протестантский священник и публицист Ф. Науман, а за ним экономисты В. Репке, В. Ойкен в Германии, Б. Кроче в Италии, Л. Уорд, Дж. Кроули, Ч. Бирд, Дж. Дьюи и др. в США, сформулировавшие ряд новых важнейших принципов либерализма, который получил название "новый либерализм", или "социальный либерализм".
Суть последнего состояла в том, что под влиянием марксизма и восходящей социал-демократии в сторону признания позитивной роли государства в социальной и экономической жизни были пересмотрены отдельные базовые принципы классического либерализма. Это, в частности, нашло отражение в заимствовании либералами у марксизма и социал-демократии идей социальной справедливости и солидарности. В данном смысле как бы переходное положение между либерализмом и социализмом занимали Л. Буржуа, Л. Дюги, Ж. Сельи и др. Первый из них стремился к тому, чтобы преодолеть противоречия между индивидуализмом и социализмом. Дюги, поставивший своей целью преодоление противоречий между индивидуальными и коллективными интересами, ввел это понятие в юридическую и политическую науку своего времени. Ему принадлежит также заслуга введения понятия "социальные права", призванного дополнить понятие "индивидуальные права". Сельи, считая солидарность важным компонентом взаимоотношений между государствами, положил этот принцип в основу международного права.
В политической сфере наиболее концентрированное выражение эти новые веяния нашли в таких реформистских движениях, как прогрессизм в США, ллойд-джорджизм (по фамилии премьер-министра от либеральной партии Ллойд-Джорджа) в Англии, джолиттизм (от фамилии представителя либералов премьер-министра А. Джолитти) в Италии и т.д. Исторической заслугой либерализма и партий либеральной ориентации является то, что они сыграли ключевую роль в формировании и институционализации в конце XIX - первых десятилетиях XX в. основных принципов и институтов современной политической системы, таких как парламентаризм, разделение властей, правовое государство и др., которые в конечном счете были приняты всеми основными политическими силами и партиями. В рамках этой системы, модифицировав и пересмотрев ряд постулатов классического либерализма, были сформулированы и реализованы принципы и меры, которые привели к расширению регулирующей роли государства в целях реализации первоначальных либеральных ценностей защиты прав и свобод человека. Так, например, приняв целый ряд законов и мер по усилению вмешательства государства в различные сферы общественной жизни, либеральное правительство Великобритании уже в 1892-1895 гг. далеко отошло от принципов и установок классического либерализма. В частности, были приняты законы о местном самоуправлении, значительно расширяющие прерогативы органов местного самоуправления; о железнодорожных служащих, обязывающие министерство торговли разбирать жалобы последних; о запрещении родителям посылать на работу детей до достижения ими одиннадцатилетнего возраста; о мерах, направленных на улучшение условий труда рабочих, и т.д. Подобного рода меры, неуклонно расширявшие роль и прерогативы государства, принимались в последующие годы как в Великобритании, так и в других странах.
Водоразделом, сделавшим классический либерализм достоянием истории и бесповоротно утвердившим принципы государственного вмешательства в экономику и заложившим основы государства благосостояния, стал великий экономический кризис 30-х гг. Вместе с тем в силу целого комплекса социально-экономических, политических и идеологических факторов в большинстве стран Западной Европы либеральные партии вынуждены были в значительной мере уступить свои позиции другим социально-политическим силам, а в ряде стран даже отойти на периферию общественно-политической жизни. Немаловажную роль с этой точки зрения сыграло то, что конец 20 - начало 30-х гг. ознаменовались великим экономическим кризисом, по сути дела перечеркнувшим ряд важнейших постулатов классического либерализма.
В дополнение к этому в каждой конкретной стране кризис либерализма имел свои особенности. Так, поражение революции 1848 г., по сути дела, поставило под сомнение возможность объединения Германии под знаменем либерализма. Что не удалось либералам, успешно реализовал Бисмарк, соединивший консервативные идеи с понятиями отечества и нации. В Италии при всех успехах либеральной мысли к началу 20-х гг. либеральная партия как таковая не существовала.
Драма германского и итальянского либерализма состояла в том, что его вожди в полной мере не поняли те глубинные сдвиги, которые произошли в социальной и политической жизни своих стран в начале XX в. и особенно по окончании первой мировой войны. Они без особой тревоги встретили рост фашистских сил, нанесших в конечном счете сильнейший удар по либеральным партиям. В Италии, например, даже такие дальновидные люди, как А. Джолитти и Б. Кроче, полагали, что фашизм необходим для восстановления порядка и укрепления либерального государства. Такие иллюзии среди либеральных политических партий сохранялись и в момент так называемого фашистского "марша на Рим". К тому же представители либерализма вошли в первое правительство Б. Муссолини. Отдельные группы либералов как в Италии, так и в Германии пошли на сотрудничество с фашистами, другие эмигрировали, а третьи включились в борьбу с фашизмом.Вместе с тем отлив либеральной волны, особенно после второй мировой войны, был обусловлен во многом теми успехами в деле реализации основополагающих либеральных идеалов, идей и концепций, которые были достигнуты на протяжении всего XIX и в первые десятилетия XX в. Так, к началу XX в. в целом ряде стран Европы и Северной Америки увенчалось успехом движение за конституционные реформы, секуляризация государства стала реальностью, в результате чего антиклерикализм либералов потерял актуальность для заинтересованных прежде избирателей. Утверждение и институционализацию демократических норм и принципов в большинстве передовых стран питало убеждение в некой исчерпанности повестки дня либералов, а сами они были склонны усматривать свою задачу не в достижении чего-либо нового, а в сохранении уже достигнутого. К тому времени существенно изменился общественно-политический ландшафт Запада. Консервативные партии де-факто приняли нововведения в государственно-политической системе, реализованные большей частью по инициативе либералов. На авансцену выступили социал-демократические партии, которые взяли на себя дальнейшее развитие начинаний, реализованных либералами. Другими словами, ряд важнейших принципов либерализма буквально были растасканы консерваторами справа и социал-демократами слева. Естественно, это вело к эрозии электоральной базы либеральных партий.
В итоге после второй мировой войны главным инициатором и агентом социальных реформ в Западной Европе стала социал-демократия, интегрировавшая в себя ряд главных положений либерализма XX в. В США, наоборот, эту роль взяла на себя демократическая партия, которая с периода "нового курса" Ф. Рузвельта стала ассоциироваться с либерализмом и социальным реформизмом. Основополагающее значение для всех вариантов реформизма имело завоевавшее в тот период широкую популярность и большое влияние кейн-сианство, построенное на постулате о необходимости дополнения основных доктрин классического либерализма - индивидуализма, свободной конкуренции, свободного рынка и т.д. - системой государственного регулирования в важнейших сферах жизни общества. На этой основе в конце 40-х - 50-е гг. сформировалось своеобразное либерально-консервативное согласие (консенсус) между умеренным крылом консервативного лагеря и различными реформистскими силами, в том числе либералами. При общности базовых принципов национальные разновидности консенсуса обладали каждая своей спецификой. Если в США имел место либерально-консервативный консенсус, то в большинстве стран Западной Европы речь шла о согласии между социал-демократами, либералами и консерваторами. Разумеется, это обстоятельство не могло не отразиться на статусе либерализма и либеральных партий, которые в сложившейся в тот период ситуации оказались между социал-демократическим и консервативным лагерями, выдвигавшими более четко очерченные по сравнению с либералами альтернативные политические курсы.
В 70-80-е гг. в этом плане, как уже отмечалось, произошли существенные изменения.

§ 4. Упадок или возрождение либерализма

Новейшие тенденции и сдвиги в развитии западного общества, характерные для 70-80-х гг., оказали значительное влияние на всю систему западной общественно-политической мысли, на все ее течения, направления и школы. Не является с этой точки зрения исключением и либерализм. Поскольку значительная доля ответственности за решение социальных и экономических проблем в течение всего послевоенного периода лежала на государстве благосостояния, отождествляемом прежде всего с социал-демократией и либерализмом, то причину всех трудностей, вставших в этот период перед капитализмом, стали видеть именно в либерализме и социал-демократии.
Показателем разброда и растерянности среди либералов стало появление множества работ, посвященных кризису современного либерализма. Со второй половины 60-х гг. такие выражения, как "нищета либерализма", "конец либерализма", "смерть либерализма", зачастую выносимые в заголовки книг и статей, стали стереотипом. Еще в 1971 г. один из теоретиков западногерманского либерализма К.Г. Флах вынужден был признать, что "голос либералов ослаб", что "либерализм остановился в своем развитии в XIX в." Еще более категоричные суждения по этому вопросу высказал известный американский социолог Р. Нисбет, который утверждал, что "либерализму, как мы его понимаем в XX в., место на свалке истории". Подобные суждения отражали состояние послевоенных десятилетий, которое подтвердило факт действительного ослабления позиций либеральных партий (за исключением демократической партии США), их отхода на периферию политической жизни. В настоящее время по своему весу и роли между либеральными партиями имеются существенные различия.
Так, в Италии место либералов в политическом центре заняли христианские демократы, к которым примкнула значительная часть интеллигенции, традиционно составлявшей костяк электората либеральных партий. На политической арене Италии утвердились две маловлиятельные либеральные партии - либеральная и республиканская, которые, занимая места, соответственно, в правом и левом центре, сделали ставку на стратегию коалиции с другими партиями. В 70-80-е гг. они входили в пятипартийную правительственную коалицию.
Сильная в прошлом либеральная партия Великобритании после 1945 г. ни разу не входила в состав правительственной коалиции, а народная партия Швейцарии постоянно состояла в такой коалиции. В бывшей ФРГ либеральная по своей ориентации Свободная демократическая партия выполняла в некотором роде корректирующую функцию. Специфическое положение этой партии в политической системе ФРГ обеспечило ей оптимум влияния при минимуме голосов избирателей. За исключением двух случаев (1956-1961 и 1966-1969 гг.) в послевоенный период, эта партия участвовала во всех правительственных коалициях на федеральном уровне. Происшедшие в 1969 и 1982 гг. смены правительства состоялись благодаря свободным демократам.
Что касается самой влиятельной в капиталистическом мире либеральной по своей ориентации демократической партии США, то она периодически сменяет у власти республиканскую партию.
В отдельных странах, таких как Япония и Австралия, либеральные партии, несмотря на свое название, по сути дела, представляют интересы преимущественно консервативных сил. Показательно, что либерально-демократическая партия Японии и либеральная партия Австралии вступили в так называемый Международный демократический союз, составляющий своего рода "интернационал" консервативных партий развитых капиталистических стран. В посттоталитарной России либеральными называют себя некоторые по своей сути авторитаристские и полуфашистские группировки. Более умеренных позиций придерживаются свободные демократы Германии, либеральная партия Великобритании и радикальные социалисты Франции, а центристской ориентации - партии Ж.-Ж. Серван-Шрейбера и В. Жискар д'Эстена. Левый спектр представлен преимущественно скандинавскими либеральными партиями. Значительное разнообразие оттенков наблюдается также и внутри самих либеральных партий. Например, в СвДП Германии более или менее четко выделяются фракции "экономических либералов", делающих упор на восстановление свободнорыночных отношений, и "социальных либералов", подчеркивающих роль государства в социальной сфере. Почти во всех либеральных партиях существуют свои "левые" и "правые" группировки.
В целом, при всех возможных здесь оговорках, рассуждения о "смерти либерализма", как представляется, необоснованны и являются преувеличенными и преждевременными. Заслуживает внимания такой факт. Еще в 1939 г. Дж. Дангерфильд написал книгу под названием "Странная смерть либеральной Англии". Учитывая факты оживления либеральных идей в последние годы, современный английский политолог Я. Бредли назвал свое исследование, посвященное этой проблеме, "Странное возрождение либеральной Британии". В предисловии к книге, возражая тем, кто говорит о крахе и возможном исчезновении либерализма, Бредли писал: "Либеральное пламя в настоящее время горит в нашей стране более ярко, чем когда бы то ни было за многие годы". О том, что во Франции в "моду вошел либерализм", который притягивает к себе все возрастающее число сторонников из самых разных социальных слоев, писал в 1984 г. бывший премьер-министр этой страны Э. Барр. Касаясь этой "моды на либерализм", французский политолог Д. Боссар и др. констатировали: "Все хотят быть либералами - есть либеральные социалисты, либеральные голлисты, либеральные националисты и либеральные католики, возможно, скоро будут либеральные коммунисты".
При поисках ответа на вопрос о судьбах либерализма необходимо провести различие между либерализмом как идейно-политическим течением и либеральными партиями. Показательно с данной точки зрения, что сборник статей на эту тему, изданный под редакцией К. Форлендера, называется "Упадок или возрождение либерализма?". На обе части вопроса сам Форлендер вполне обоснованно отвечал утвердительно. И действительно, имеет место возрождение либеральной идеи при одновременном упадке либеральных партий. Обнаружилось, что возрождение либеральных идей не всегда и не обязательно имеет своим последствием автоматический подъем либеральных партий. Либерализм как организованная политическая сила, выполнив свои задачи на политическом уровне, как бы устарел, но как мировоззренческое кредо сохраняет значительное влияние.
Другими словами, либерализм в качестве течения общественно-политической мысли сохраняет значимость и в наши дни. Более того, наблюдается своеобразный парадокс: на фоне подрыва веры в либерализм у политиков и избирателей есть оживление интереса в академических и университетских кругах к политической и социальной философии либерализма. Хотя большинство либеральных партий очутилось в состоянии глубокого кризиса, сам либерализм, несмотря на все трудности, сохраняет жизнеспособность. В этой связи нельзя не согласиться с К. Форлендером, по мнению которого, при комплексном анализе то, что выдается за упадок либерализма, можно квалифицировать как его изменение и приспособление к новым реальностям.
Большинство же либеральных группировок предприняло довольно энергичные усилия по переосмыслению своих позиций в важнейших вопросах, касающихся характера взаимоотношений общества, государственно-политической системы и отдельного индивида, капитализма и демократии, свободы и равенства, социального равенства и справедливости и т.д. Вопрос о пересмотре и переоценке либерализма стал центральным на международной конференции, организованной в 1976 г. Институтом международных изменений (США). "Дело либерализма, - утверждал на конференции профессор Чикагского университета Э. Шилз, - не проиграно, но требуется серьезно поразмыслить и приложить много усилий, чтобы уберечь его от этого". Усилия в данном направлении предприняли как отдельные политические деятели, так и обществоведы различных профилей. В книге "Французская демократия" В. Жискар д'Эстен, в бытность президентом Франции, ставил задачу разработать концепцию "передового либерального общества". В таком же духе высказывались многие политики и политологи Запада. Дополнительный вес и респектабельность либеральным идеям, ценностям, установкам дали сначала кризисные явления в странах советского блока, а затем и крах тоталитарной системы в этих странах, что воочию продемонстрировало несбыточность коллективистских утопий.
О масштабах и направленности усилий либералов свидетельствует широкий поток литературы, который к настоящему времени по своей интенсивности и размаху не уступает, если не превосходит аналогичную литературу, посвященную консерватизму и правой идеологии. Работы эти неоднозначны и различаются по своему характеру, содержанию, тональности, зачастую по затрагиваемым в них проблемам. Например, в США и Англии преобладают книги, статьи, "манифесты", зачастую программного характера, авторами которых являются преимущественно действующие политические деятели или близкие им по взглядам исследователи, работающие в "мозговых трестах" и изданиях либеральной ориентации. В странах континентальной Европы, особенно во Франции и Германии, большая часть публикаций принадлежит представителям академических и университетских кругов. Если в США и Англии основной упор делается на поиске "новых идей" для сугубо прагматических, практических целей политической борьбы, то для французских и немецких авторов в большей степени характерен акцент на разработке социально-философских, морально-этических и идейно-политических проблем. Многие из этих работ вышли и продолжают выходить под красноречивыми названиями: "Жизнеспособность либерализма", "Новый либерализм", "Обновление либерализма" и т.д.
Усилия по возрождению и обновлению либерализма, его пересмотру и приспособлению к современным реальностям породили целую гамму новейших его модификаций и вариантов, что в значительной степени затрудняет поиски общих знаменателей и вычленение либерализма как четко очерченного и окончательно оформившегося типа или течения общественно-политической мысли. С этой точки зрения интерес представляет предлагаемая Д. Беллом четырехчленная классификация идейно-политических течений на американском примере по шкале "консерватизм - либерализм": "либеральный консерватор" (М. Фридман и др.) - приверженец свободного рынка и права отдельного индивида распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению; "консервативный консерватор" (Л. Страус и др.) - выступающий за то, чтобы народные массы соответствующим образом воспитывались и контролировались "философской элитой, и зя введение при необходимости цензуры, чтобы перекрыть народу доступ к неприличной литературе"; "консервативный либерал" (П. Сэмуэлсон и др.) - сторонник смешанной экономики; "либеральный либерал" (Дж. Макговерн и др.) - убежден в необходимости крупномасштабных правительственных расходов на реализацию социальных программ, одновременно будучи популистом, выступает против элитист-ской культуры.
По мнению германского социолога и политолога Р. Дарендорфа, в Германии линия раздела проходит между "экономическими либералами" и "либералами - сторонниками правового государства". Среди первых есть такие, которые считают, что "рынок всегда прав". Но есть и такие, по мнению которых рынок сам по себе не в состоянии преодолеть ни инфляцию, ни безработицу и поэтому для решения важнейших проблем необходимы согласованные усилия государства, предпринимателей и профсоюзов. Сторонники же "правового государства" выступают за сохранение всех результатов реформ, реализованных в послевоенные десятилетия. Причем такое разграничение не означает, что первые выступают против правового государства, а вторые - против свободного рынка. Здесь речь идет о политических приоритетах. В реальной жизни оба течения объединяются в целях проведения прагматического политического курса, который имеет нечто общее с позицией расширенного центра, объединяющего сторонников статус-кво. Дарендорф выделяет также "социал-либерализм", сторонники которого видят свою задачу в обеспечении "социальных предпосылок свободы" или претворении в жизнь социальных прав граждан. Четвертое течение в лице "радикал-либерализма" исходит из того, что рыночные силы представляют собой частный случай всеобщего принципа плодотворного антагонизма между потребностями и возможностями их удовлетворения.
Аналогичная ситуация наблюдается и в других национальных вариантах либерализма. Анализ этой ситуации показывает, что западные обществоведы исходят из постулата о существовании не одного, а нескольких и даже многих либеральных направлений. Все же, как представляется, в этой мозаике можно выделить два более или менее четко очерченных блока, каждому из которых присущ комплекс некоторых общих идей, принципов и подходов к важнейшим проблемам, стоящим перед обществом. Речь идет, во-первых, об идейно-политической конструкции, которая в крайних своих проявлениях тяготеет к либертаризму с его негативной трактовкой свободы, концепцией минимального государства, приверженностью принципам laissez faire свободного рынка и т.д. Это течение, иногда называемое в западноевропейских странах неолиберализмом, в США соответствует чикагской школе. Это, по сути дела, экономические консерваторы, повторяющие с определенными модификациями отдельные основные положения классического либерализма. Во-вторых, идейно-политическая конструкция, занимающая в общих чертах среднее положение между социал-демократией и консерватизмом, при этом смыкаясь с первой слева, а со вторым - справа. Именно она и берется в качестве основного компонента современного либерализма. Для избежания терминологической путаницы в этом отношении можно использовать название "социальный либерализм". Для него характерна ориентация на реформизм в одних странах с большей долей правого, а в других странах с большей долей левого уклонов, в традиционном понимании этих терминов. В чем же все-таки состоит суть возрождения, или обновления, либерализма? Что собой представляет либерализм на исходе XX столетия? На эти вопросы можно ответить, лишь выяснив позиции либерализма по ключевым проблемам общественной жизни, таким как роль государства, отношение к власти и демократии, трактовка свободы, равенства, справедливости и т.д.

§ 5. Дилеммы либерализма в социально-экономической сфере

Большинство теоретиков современного либерализма, впрочем как и других течений западной общественно-политической мысли, усматривают его возрождение и обновление в возврате к его изначальным принципам, касающимся индивидуальной свободы, равенства, социальной справедливости и т.д. Так, лидер либеральной партии Великобритании Д. Стилл считает одной из причин кризиса английского либерализма то, что его приверженцы "отошли от некоторых базовых принципов, которыми руководствовались либеральные основатели государства благосостояния". Разумеется, в вопросе о взаимоотношениях отдельного индивида, государства и общества одно из центральных мест отводится переосмыслению роли государства в экономической и социальной сферах. В этом вопросе нынешний либерализм сохраняет приверженность ряду важнейших постулатов либерализма послевоенных десятилетий, в частности программе социальной помощи наиболее малоимущим слоям населения, вмешательству государства в социальную и экономическую сферы и т.д. Более того, часть приверженцев либерализма, преимущественно американских, сохранила верность этим принципам, считая, что только государственное вмешательство и реализация определенных программ социальной помощи дадут возможность сгладить социально-классовые конфликты и защитить капиталистическое общество конца XX в. от революционных потрясений. Вместе с тем, осознав факт возрастания негативных последствий чрезмерно разросшейся бюрократии и государственной регламентации в экономической и социальной сферах, либералы выступают за стимулирование рыночных механизмов при одновременном сокращении регулирующей роли государства. Вполне в духе классического либерализма К. Полей, например, считает, что экономические законы, основанные на стремлении к индивидуальной выгоде и прибыли, ведут к наибольшему счастью для наибольшего числа людей. Поэтому, по его словам, необходимо предоставить всем дееспособным членам общества максимум возможностей для самореализации и оптимум условий для свободы игры рыночных сил. Примерно в таком же духе рассуждают представители и других национальных вариантов либерализма. При всем том большинство либералов сознают пределы возможного ограничения роли государства. Они отнюдь не забыли, что именно введение государственного регулирования способствовало смягчению экономических кризисов и их последствий. Так, бывший премьер-министр Франции Э. Барр, признавая "положительный эффект социальной политики", проводившейся правящими кругами Франции после второй мировой войны, писал: "С началом кризиса социальные отчисления стали выполнять роль экономического стабилизатора, который позволяет избежать слишком суровых последствий свертывания экономической деятельности".
По словам представителя немецкого либерализма Ф. Шиллера, стремление решить экономические проблемы без учета социального компонента - не социальный либерализм, а социальный дарвинизм. В рассматриваемом плане германский социальный либерализм имеет некоторые точки соприкосновения с социал-демократией. Еще один из основателей современного немецкого либерализма Ф. Науман предлагал создать широкую коалицию "от Бебеля до Вассермана", то есть социал-демократов и либералов. К. Флах в данном вопросе шел еще дальше, утверждая в 1971 г., что "освобождение либерализма от его классовой ограниченности и, следовательно, от капитализма является условием его успехов в будущем". Продолжая линию на сближение с социал-демократией, Р. Дарендорф, в частности, отмечал: "Экономический рост, социальное равенство, общество, основанное на труде человека, доверие к государству, стремящемуся обеспечить всеобщее благосостояние, - все это отражено в Годесбергской программе СДПГ, равно как и в Фрайбургской программе СвДП". Более того, Дарендорф видит будущее социал-демократии на путях ее либерализации.
По мнению английских либералов, сегодняшний либерал должен опираться на правительство в качестве контролирующего и стимулирующего органа. Еще более четкую позицию по этому вопросу занимают американские либералы. Соглашаясь с принципом опоры на рыночные механизмы, они в то же время ратуют за налаживание партнерства между правительством, бизнесом и трудом на всех уровнях хозяйственного механизма - частных компаний, отраслей экономики и на общенациональном. Они за перемещение тяжести с ограничительных и запретительных мер на стимулирование. Высказываясь за отказ от излишне централизованных в пользу более гибких форм государственного регулирования, либералы подразумевают под децентрализацией не столько замену федеральных регулирующих органов разрозненными организациями с соответствующими функциями, сколько введение системы более пропорционального и более оптимального "разделения труда" между верхним и нижним этажами власти.
Очевидно, что, признавая неизбежность и даже необходимость государственного вмешательства, либералы постоянно озабочены тем, чтобы ограничить пределы этого вмешательства. В новейших конструкциях либералов нашел отражение получивший на Западе широкую популярность лозунг "меньше - это лучше", под которым подразумеваются ослабление регулирующих функций государства, сокращение не оправдавших себя социальных программ, поощрение частной инициативы и свободнорыночных отношений. Как считает Р. Дарендорф, всякая социально-экономическая политика должна руководствоваться лозунгом "не больше, а лучше!". Для этого бюрократическая система должна быть заменена "небольшими организациями отдельных ячеек". То, что делают органы власти, должно служить лишь второстепенным дополнением к тому, что могут делать соседи, семья, друзья, знакомые. По мнению либералов, в современных условиях необходимо добиваться органического сочетания добровольного сотрудничества и взаимопомощи отдельных людей, общин, организаций и государства в деле обеспечения социального благополучия общества. Таким образом, как и в сфере экономики, либералы проповедуют принцип "смешанности". У них модель смешанной экономики экстраполируется и на сферу реализации социальных программ.

§ 6. Государство, власть и демократия в идеях либерализма

Большое место в построениях либералов занимает проблема соотношения капитализма и демократии, сущности и судеб демократических форм правления, прав и свобод человека. И это естественно, поскольку, как выше говорилось, именно либералы внесли наибольший вклад в их становление и утверждение. Особое внимание они уделяют принципам идеологического и политического плюрализма и плюралистической демократии. Либералы обоснованно показывают, что плюралистическая демократия является гарантом существования и жизнеспособности капитализма как общественно-политической системы.
По мнению либералов, без свободной экономики нет и не может быть свободного общества, поскольку, по их представлениям, рыночное хозяйство и правовое государство основываются на одинаковых ценностях. Эта мысль получила четкую формулировку в "Фрайбургских тезисах" немецких либералов 1971 г.: "Свобода нуждается в собственности. Собственность создает свободу".
Эта проблема более подробно была рассмотрена в главе III. Здесь считаю целесообразным концентрировать внимание на том ее аспекте, который касается вопроса о соотношении свободы, равенства и справедливости. Этот вопрос у либералов, пожалуй, разработан значительно шире и глубже, чем у других течений общественно-политической мысли. По-видимому, именно поэтому в предлагаемых либералами доводах много противоречий, различий, нюансов, оттенков, переходных ступеней от откровенной апологии неравенства до признания необходимости определенного уровня социального равенства. По словам, например, профессора Сорбонны Р. Полена, в силу естественных различий в способностях и добродетелях все люди различаются и не равны друг другу. Самая глубокая ошибка К. Маркса, по его словам, состояла в его вере в возможность создания однородного общества без классов. Эгалитарные идеологии, родившиеся из зависти, лени и духа опекунской этики, способствовали тому, что сама идея элиты стала для большинства людей предметом ненависти. В действительности же, пишет Р. Полей, каждая группа людей, каждый вид деятельности "вызывают к жизни присущую ему иерархию и, следовательно, элиту", которая образуется из наиболее достойных членов общества в силу их достоинств и заслуг. Причем "любое общество достигает своего триумфа благодаря своим элитам и умирает вместе с ними. Нет ничего более важного в истории нации и ее культуры, чем всегда таинственное присутствие и тесное формирование элит". Однако если элита определяет развитие нации и культуры, то как быть со столь дорогой сердцу либералов индивидуальной свободой? По этому вопросу у них выделяются два крайних подхода: негативная и позитивная трактовки свободы. Первый подход наиболее адекватно представлен в предлагаемом французским политологом Ж.-М. Варо так называемом "институциональном либерализме". Отстаивая тезис о рынке как естественном регуляторе экономической жизни и утверждая, что политика определяется экономическими императивами и оценивается в зависимости от экономических успехов, Варо подчеркивает, что либерализм отнюдь не ограничивается сферой экономики и представляет собой одновременно "политическую философию и философию права". Суверенитет индивида требует для утверждения два условия: он должен быть институциональным и ответственным. Постулируя свободу индивида, либерализм предполагает отделение государственной власти от гражданского общества. Для достижения этой цели, утверждает Варо, "недостаточно только прекратить огосударствление, денационализировать и дерегулировать. Необходимо осуществить радикальную революцию, соединив воедино свободный рынок, распространенный на социальную сферу, расширяющиеся свободы и гражданские институты. Иными словами, требуется соединение поликратии с правовым государством, безусловно подчинив при этом государственную власть праву, именно праву, а не законам". Причем именно с помощью права и через право, в конечном счете через множественность центров информации, обсуждения и инициативы будет достигнута цель современного либерализма - ослабление роли государства, денационализация и дерегламентация. "Меньше государства" означает "больше права".
Сторонники позитивной трактовки свободы в либерализме пытаются найти дилемме соотношения свободы и государства весьма своеобразное решение путем разграничения экономического либерализма и политического либерализма. В данной связи французский политолог Л. Рутье приводит следующее образное сравнение: "Либерализм настоящий не позволяет использовать свободу для того, чтобы ее уничтожить. Манчестерский либерализм... можно сравнить с таким режимом на дорогах, который позволяет автомобилям ездить без правил. Пробки и задержки движения в подобных случаях были бы бесчисленными". "Либеральное государство - это то, - продолжает Рутье, - где автомобилисты свободны ехать куда им заблагорассудится, но уважая при этом правила дорожного движения".
В тесной взаимосвязи с проблемами равенства и свободы встает вопрос о справедливости общественно-политической системы. Либералы признают, что фундамент капиталистической цивилизации рушится, если нельзя доказать, что она основывается на принципах справедливости. И они предпринимают усилия, чтобы доказать это. Их не устраивает то, что левые ставят справедливость в зависимость от возможностей удовлетворения прежде всего материальных потребностей или, другими словами, выдвигают требования социальной справедливости.
В глазах либералов справедливость - это прежде всего "политическая справедливость" или "формальная справедливость", определяющая общепринятые законы и принципы, обеспечивающие свободы и права всех граждан. Главную ошибку сторонников социальной справедливости либералы усматривают в том, что они неправомерно смешивают фундаментальные права, которые носят формальный характер, с социальными правами, которые не вытекают из самой человеческой природы и поэтому вторичны по отношению к фундаментальным правам. Социальные права - это лишь подпорки, помогающие обеспечить условия для существования каждого гражданина в современном обществе. К ним либералы относят право на образование, на труд, на пособие в старости, право на пособия, определяемые кодексом социального страхования. Это - "долги", превращенные в права законом, но не подлинные права, равные по своему значению фундаментальным правам, вытекающим из самой человеческой природы.
Большинство либералов отдают предпочтение равенству возможностей перед социальным равенством. По их мысли, государство гарантирует равенство всех без исключения граждан перед законом, равные права участия в политической жизни и равенство возможностей в социально-экономической сфере, что, собственно, и обеспечит реализацию принципов справедливости. Это, пожалуй, самое уязвимое место в позициях либералов. Ни одному из них, в сущности, не удалось разрешить извечную антиномию между равенством и свободой, между равенством, свободой и справедливостью. Да вряд ли есть смысл упрекать их в этом. Ведь это одна из кардинальных проблем самого человеческого существования. А кардинальные проблемы не могут иметь окончательных решений.

ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ

1. Перечислите важнейшие сущностные характеристики либерализма.
2. Каковы факторы формирования и основные вехи эволюции либерализма?
3. Какое место в либерализме занимает идея индивидуальной свободы и прав человека и гражданина?
4. Каково соотношение либерализма и демократии?
5. Что такое классический либерализм и новый либерализм? Каковы различия между ними?
6. Назовите особенности развития либерализма в послевоенный период.
7. Каковы позиции либерализма по социально-экономическим вопросам?
8. Как трактуют либералы проблемы государства, власти и демократии?
9. Как решается в либерализме антиномия свободы, равенства и справедливости?

ЛИТЕРАТУРА

Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. - М., 1972;
Киссель М.А. Принципы 1789 года (генезис и первое применение) // Вопросы философии. -1989. - №. 10;
Самуэль Г. Либерализм: Опыт изложения принципов и программы современного либерализма. — М., 1906;
Франк Л.С. По ту сторону "правого" и "левого" // Новый мир. - 1990. - № 4;
Фромм Э. Бегство от свободы. - М., 1989;
Хайек Ф. Дорога к рабству // Вопросы философии. - 1992. - № 1. С. 5;
Чичерин Б.Н. О народном представительстве. - М., 1899.