|
Глава 6. ГЕОПОЛИТИКА ВЕДУЩИХ СТРАН МИРА: США, КИТАЯ И ЯПОНИИ
6.1. США в системе геополитических отношений
6.2. Геостратегическая политика Китая
6.3. Геополитика и общественное развитие Японии
Контрольные вопросы
6.1. США в системе геополитических отношений
История становления США как мировой геополитической державы проходила поэтапно, и путь к вершине могущества, достигнутой в конце ХХ в., был далеко не всегда прям и благороден. Скорее всего, это была дорога, по которой продвигалось постоянно набирающее силу, вес, накачивающее экономические, военные, финансовые мускулы государство-хищник. Свои отношения с соседями колонисты из Старого Света испытали сначала на коренных жителях Америки — индейцах. Загнав их в резервации, стали постепенно теснить соседей по континенту. Колонисты в основной массе были протестантами, принесшими в Новый Свет свои нравственные ценности. Для них решающее значение имел прагматизм, умение делать деньги. Из людей надо выжимать деньги — вот кредо большинства протестантов-колонистов, возмечтавших создать в Новом Свете землю обетованную. Это кредо США воплощают в жизнь вот уже более 200 лет: захват чужих территорий, бомбардировки мирных жителей, торговля оружием, влияние на политических лидеров других стран, внедрение повсюду «американского образа жизни» — и все это во имя своих корыстных интересов, которые прикрываются фальшивыми лозунгами демократии, толерантности, прав человека.
6.1.1. Из истории международных отношений США
Американо-английский Версальский мирный договор 1783 г. подтвердил победу США над Англией в борьбе за независимость. Колонисты-американцы в борьбе против Англии пользовались поддержкой Франции, Испании, Голландии и России. Франция, Испания и Голландия были прямыми союзниками США в борьбе против «владычицы морей».
Во время войны 13 североамериканских колоний вели борьбу против Великобритании (с 1775-го по 1783 г.). Россия формально не являлась союзником американцев, но оказывала им значительную помощь: оружием, боеприпасами, одеждой и т.п. Английские военные корабли стали топить или захватывать русские торговые суда, когда блокировали восставшие территории. Русские торговые караваны сопровождали военные корабли. Гордые британцы, покорители и гроза морей, не осмелились вступать в боевые столкновения с русскими моряками. Вот тогда-то, в конце 1770-х гг., впервые появился термин «вооруженный нейтралитет». Его автор — русская императрица Екатерина II.
Помощь союзников способствовала тому, что восставшие колонисты вынудили Великобританию сесть за стол переговоров в Версале. Там в 1783 г. и был подписан Версальский договор. Однако американцы около года держали его в тайне от своих союзников — испанцев, французов, голландцев. Согласно договору границы США определялись на западе по р. Миссисипи и условной линией по направлению к Великим озерам; на севере — по линии Великие озера — река св. Лаврентия; на востоке — по берегу океана; на юге ограничивались Флоридой, принадлежавшей Испании. Современные южные штаты США были мексиканскими.
Итак, когда американцы получили независимость, их территория составляла около V5 территории, которую ныне занимают Соединенные Штаты Америки. Вот почему еще в середине 1780-х гг. автор Декларации независимости США Т. Джефферсон сказал: «Я содрогаюсь от страха за свою страну, когда осознаю, что Бог справедлив». Третий президент США знал, что говорил. Первоначально колонисты решали свои территориальные проблемы за счет индейцев. Вот как пишет об освоении территории белыми переселенцами американский писатель-сатирик Марк Твен:
«Первые 300 лет после того, как Колумб открыл Америку, все ее белое население, вместе взятое... можно было разместить в одном лекционном зале. В начале XIX в. белых в Америке было всего 7 млн, в 1825 г. их было примерно 23 млн, а в 1875 г. — 40 млн».
Итак, когда в Америке появился белый человек, там проживало, по разным источникам, от 20 до 50 млн коренных жителей. Убивая, скальпируя индейцев (за каждый скальп убийца получал щедрое вознаграждение), белые люди загоняли оставшихся все дальше в глубь страны, завоевывая себе жизненное пространство. Широко пускались в ход все грязные, агрессивные методы завоевания жизненного пространства. В 1890 г., после окончания индейских войн, после опустошающих эпидемий (переселенцы из Европы привезли с собой новые заболевания, уничтожавшие целые народы), после покорения дикого края и заселения земель белыми, индейское население насчитывало лишь 250 тыс. человек. Выиграв войну за независимость и освободившись от назойливой опеки «старой доброй Англии», колонисты-протестанты устремили свои взоры на земли соседней Флориды, Мексики, а потом и Кубы, Пуэрто-Рико, Филиппин. В 1824—1826 гг., прикрываясь миролюбивой фразеологией, они предотвратили освобождение Кубы и Пуэрто-Рико силами Колумбии и Мексики. Более того, используя этот факт, президент Д. Полк в середине 1840-х гг. обосновал «права» США на присоединение мексиканских территорий: Техаса, Орегона и Калифорнии. Американцы инспирировали «желание» населения этих земель присоединиться к США. В захватнической войне 1846—1848 гг., прикрываясь доктриной Монро, северный сосед, защищая права «суверенного Техаса» на самоопределение, отторг более половины территории Мексики.
Потом наступила очередь оказать «помощь» Кубе, Пуэрто-Рико, Филиппинам.
Заинтересованность плантаторов-рабовладельцев Юга и крупной буржуазии Севера в экспансии ставила перед политиками страны задачу создания благоприятных условий для расширения территории США и выдвижения лозунгов, оправдывающих «преимущественные права» Вашингтона на американском континенте.
В 1830-х гг. американцы предпринимают первые попытки проникнуть в Средиземноморье. Об этом доносил в МИД Российской империи талантливый русский дипломат и поэт Ф.И. Тютчев, который внимательнейшим образом изучил внешнеполитические акции Сардинского королевства. Он писал: «Сардинский кабинет доселе содержит в тайне конвенцию, которую он только что заключил с американским правительством. Вот, однако, что я узнал об этом; полагаю, что могу сообщить эти сведения как достоверные. Американский агент предложил полную отмену в обеих странах дифференциальных пошлин на некоторые продукты. Таким образом, избрав путь на Сардинское государство и на Геную, американская торговля будет иметь возможность, не уплачивая транзитных пошлин, выбрасывать в центр Швейцарии и герцогства Пармского все свои товары, которые оттуда будут переправляться контрабандным путем в Германию, во Францию или в Ломбардию... Из всех этих подробностей, по-видимому, явствует, что цель, которую преследовали американцы, заключалась в том, чтобы прочно утвердиться в Средиземном море».
Трудно переоценить политическую широту и прозорливость Тютчева. Он, конечно, не мог знать, что еще за полтора десятка лет до его донесения, 1 июня 1822 г., Т. Джефферсон, один из влиятельнейших политических деятелей США, писал другому крупнейшему американскому деятелю, Дж. Адамсу (оба успели побывать президентами США): «Создается впечатление, что европейские варвары вновь собираются истреблять друг друга. Русско-турецкая война напоминает схватку между коршуном и змеей: кто бы кого ни уничтожил, одним разрушителем в мире станет меньше... Истребление безумцев в одной части света способствует росту благосостояния в других его частях. Пусть это будет нашей заботой, и давайте доить корову, пока русские держат ее за рога, а турки за хвост».
Из этого ясно, что руководители еще весьма молодого государства — ему не исполнилось тогда и полувека — уже определяли основные принципы его мировой политики: неблагодарности, двойных стандартов, подлости и прагматизма. И Тютчев не только зорко разглядел тайные интриги в Сардинском королевстве, но и проник в самую суть политики США, сумел в незначительном, казалось бы, факте отмены торговых пошлин увидеть нечто неизмеримо более масштабное и имеющее прямое отношение к судьбам мира и России.
Меридиональная экспансия была первым этапом становления США как мировой державы. Внешняя политика Вашингтона, по признанию американского социолога В. Вильямса, носила сугубо прикладной характер. Она решала практические задачи — расширения жизненного пространства, которое проходило не только в меридиональном направлении. В 1867 г. набирающее экономическую мощь государство путем дипломатических усилий, экономической экспансии, действий лоббистов, влияющих на царя Александра II, заставило Россию продать за бесценок Аляску и Русскую Калифорнию. За Аляску (якобы взяв ее в аренду на 99 лет) американцы уплатили России смехотворную сумму — 7,2 млн долл.
В конце XIX — начале ХХ в. США выполняли, по сути, полицейские функции в Западном полушарии. В ХХ в. они продолжили свою экспансионистскую политику. Политика «большой дубинки» и «дипломатии доллара», которую американцы и сейчас демонстрируют по отношению к своим южным соседям, в полной мере использовались Вашингтоном и против большинства стран земного шара.
Второй этап становления США в качестве мировой державы связан с широтной экспансией, где талассократический империализм проявился в классической форме. Экспансия Вашингтона, исповедующего теорию и практику «анаконды», охватила большинство стран Западной Европы, Африки, Ближнего и Среднего Востока, Юго-Восточной Азии, Океании, включая Австралию, Индонезию, Филиппины и т.д. Американцы точно выполняли и выполняют советы своих соотечественников — генерала Мак-Келлана, впервые разработавшего стратегию «анаконды» (блокирование вражеских территорий с моря и по береговым линиям, что постепенно приводит к стратегическому истощению противника), и адмирала Мэхена, рекомендовавшего правительству выполнить следующие условия: Соединенным Штатам следует тесно сотрудничать с британской морской державой; пока есть необходимость, препятствовать германским морским претензиям; противодействовать экспансии Японии в Тихом океане; объединяться с европейцами против народов Азии.
Вашингтон постоянно стремился держать под контролем свои береговые зоны и одновременно старался оторвать от континента береговые зоны противника, душив в кольцах «анаконды» евразийские державы — СССР, Китай, Германию. США делали это, перекрывая, где только можно, выходы к морю.
Такую стратегию Вашингтон реализовал в Первую мировую войну против Германии и ее союзников. Во время Второй мировой войны эта стратегия служила удушению как Германии, Италии, так и Японии. Но наиболее ярко она была продемонстрирована в пору «холодной войны» против СССР и его союзников. В то время стратегия «анаконды» достигла глобальных размеров. Подобную политику продолжают американцы и сейчас, небезуспешно пытаясь руками японцев, прибалтов, немцев, политиков Украины лишить Россию выхода в моря и океаны. Вашингтон сейчас не употребляет термин «политика сдерживания», отражающий стратегию «анаконды», но стратегия НАТО на практике реализует эту глобальную установку.
6.1.2. Сетевая стратегия США
Как полагают большинство экспертов, сетевые войны — это войны нового поколения, новейшая разработка США, которые используют информационное пространство для отторжения территорий и реализации своих политических и геостратегических интересов. Впервые цели сетевой войны были сформулированы американскими политологами Джоном Аркиллой и Дэвидом Ронфельдтом в их фундаментальном труде «Наступление сетевой войны: подготовка к конфликтам в информационную эпоху». Задача классической войны состоит, подчеркивают авторы, в уничтожении или максимальном ослаблении вооруженных сил противника, захвате или уничтожении его промышленных мощностей и в конечном счете — захвате его территории и сырьевой базы. Для этого, как правило, требовалось привлечение огромных масс живой силы и техники. Цель сетевой войны по большому счету та же. Однако достигается она совершенно другими методами — «совокупностью действий, направленных на формирование модели поведения друзей, нейтральных сил и врагов в ситуации мира, кризиса и войны». Это означает заведомое установление полного и абсолютного контроля над всеми актуальными или возможными объектами воздействия и тотальное манипулирование ими во всех ситуациях — и тогда, когда война ведется, и тогда, когда она назревает, и тогда, когда царит мир. Ключевым понятием для всей этой теории является термин «сеть». Смысл сетевого принципа в том, что главным элементом всей модели является «обмен информацией» — максимальное расширение форм производства этой информации, доступа к ней, ее распределения, обратной связи. Сеть представляет собой новое пространство — информационное, в котором и развертываются основные стратегические операции как разведывательного, так и военного характера, а также их медийное, дипломатическое, экономическое и техническое обеспечение. Боевые единицы, система связи, информационное обеспечение операции, формирование общественного мнения, дипломатические шаги, социальные процессы, разведка и контрразведка, этнопсихология, религиозная и коллективная психология, экономическое обеспечение и т.д. — все это отныне видится как взаимосвязанные элементы единой сети, между которыми должен осуществляться постоянный информационный обмен.
Основной упор в сетевых войнах делается на развертывание «пятой колонны» внутри самого государства. В этой роли обычно выступают «обработанные» представители власти, общественные и политические деятели. Они-то и создают в отдельно взятой стране необходимую инфраструктуру влияния. Она может называться гражданским обществом, всеобщим профсоюзным движением — суть не меняется. Люди, задействованные в этих структурах, часто сами не подозревая, ведут необходимую подготовку к будущей войне. Так, экологи говорят об экологической обстановке и предприятиях-загрязнителях. Правозащитники принимают обращения граждан о фактах коррупции, унижении их прав и пр. Проповедники демократических ценностей проводят семинары с приглашением представителей местного истеблишмента, а также благотворительные вечеринки. Сотни таких организаций собирают самую разную информацию во всех уголках страны. Из полученного массива информации впоследствии вырисовывается цельная картина. После того как сеть достигнет определенной массы, можно переходить к решительным действиям — от деморализации противника до откровенных диверсий. И здесь идет все, как по накатанной, — кто-то сидит в тюрьмах, кто-то митингует, кто-то печатает газеты и листовки с призывами. Другие устраивают беспорядки, погромы, создают так называемый гуманитарный кризис. Разбалтываются устои общества, нарушается целостность государственной системы. Страна становится на какое-то время абсолютно неуправляемой. Внедрение сети представляет собой лишение стран, народов, армий и правительств мира какой бы то ни было самостоятельности, суверенности и субъектности, превращение их в жестко управляемые, запрограммированные механизмы, что означает прямой планетарный контроль — мировое господство нового типа. И враги, и занимающие нейтральную позицию силы, по сути, заведомо подчиняются навязанному сценарию, действуют не по своей воле. Это выигрыш битвы до ее начала. Цель сетевых войн — абсолютный контроль над всеми участниками исторического процесса в мировом масштабе. И здесь необязательны прямая оккупация, массовый ввод войск или захват территорий. Излишни армейские действия и огромные военные траты. Сеть — более гибкое оружие, она манипулирует насилием и военной силой только в крайних случаях, и основные результаты достигаются влиянием на широкую совокупность факторов — информационных, социальных и т.д.
Если взять в качестве примера кампанию США в Ираке, то видно, что ее предваряли и сопровождали информационные операции. Они охватывали все уровни — от обычного радиоэлектронного и огневого подавления каналов передачи информации противника до ведения пораженческой пропаганды среди военных и гражданского населения. В итоге иракское высшее военное руководство и большая часть армии предпочли сложить оружие и разойтись по домам, разуверившись в способности защитить страну. А ведь еще незадолго до начала войны иракский народ безоговорочно поддерживал своего президента и был готов разорвать каждого, кто покусится на их родину. Конечно, можно все списать на то, что иракских генералов просто подкупили. Но нельзя купить целый народ. Пассивное поведение народа Ирака в первый период войны — результат долгой информационной войны, которую США планомерно вели с 1991 г. На головы иракцев и мирового сообщества регулярно выливались сведения о «кровавом» и «порочном» Саддаме Хусейне, о его ядерном и химическом оружии. Этническим меньшинствам регулярно напоминали о былых притеснениях и звали к мести. Неважно, что львиная доля информации была выдумана. Главное — результат: американские войска получили моральное оправдание бойни, а иракский народ крушил статуи своего вождя, ожидая скорого наступления «демократического рая». Сетевую структуру так просто не уничтожить. У сетевого сообщества нет явного управляющего центра. В идеальном случае его роль играет некая сверхидея. «Мускулы» сети — это рой сообществ, часто неформальных. Их создают люди, находящиеся во власти сверхидеи. Объединяющим моментом для этих организаций является принцип комплиментарности («мы с тобой одной крови»). Проявляется это в виде реализации совместных проектов — митингов, шествий, вооруженных столкновений, информационного освещения. Но эти слияния недолговечны и относятся к сиюминутному порыву. Участие элемента сетевой структуры в коллективном проекте может быть либо нормальной реакцией в рамках сверхидеи на текущие события, либо исполнением воли единого центра — незримого координатора сети.
Теория сетевых войн стала для Пентагона руководством для практических действий, после того как начальник Управления реформирования ВС США вице-адмирал Артур Цебровски разработал концепцию их ведения. В рамках Пентагона было создано Управление стратегического влияния во главе с бригадным генералом ВВС Саймоном Уорденом, на которое возложена задача по координации операций по ведению сетевых войн. А их количество все время растет.
Наиболее же ярко сетевые войны проявились в относительно бескровных «цветных революциях» (в 2000 г. — в Югославии, в 2003 г. — в Грузии, в 2004 г. — на Украине). Внешне за спиной сербского «Отпора», грузинской «Кмары», украинской «Поры» и других горизонтально-интегрированных образований как бы не стояла вертикаль американской власти. Однако очевидно, что структура самих «стихийно возникших протестных демократических движений» строилась по одному и тому же лекалу: «десятки» и «сотни», включенные в сеть, которую сплачивают набор идеологических клише и узнаваемая символика, мобильность и синхронность действий при отсутствии ярко выраженного управляющего центра и харизматических лидеров. Все это дает основание утверждать, что руководство этими силами осуществлялось из одного центра. Взять хотя бы ситуацию в Грузии. Пришедший к власти в ходе сетевой войны Михаил Саакашвили может стать и ее жертвой. Сам он пытается во всем обвинить Россию, однако если посмотреть на спектр оппозиционных сил, действующих сейчас в Грузии, то организаций или структур, могущих быть элементами российской сети, там не обнаружится.
Определенные силы на Западе стремятся превратить Грузию, как и весь Кавказ, в плацдарм ведения сетевой войны против России. Дело в том, что регион пронизан линиями конфликтов между этносами, религиями, конфессиями, административными конструкциями, кланами и группировками, элитами, неформальными движениями. Его сегменты разнородны и противоречивы. Все эти элементы будут использованы при разворачивании сетецентричных операций, их накал будет возрастать, полагает философ Александр Дугин. По его мнению, именно благодаря сетевой войне был разрушен Советский Союз. Сейчас эта война ведется против России и направлена, как и всякая война, на ее покорение, подчинение и порабощение, в каких бы терминах это ни преподносилось.
Для сетевых войн Россия — это уже подготовленное информационное пространство. Это пространство, населенное людьми рассудочными, включенными в западный контекст. К тому же это пространство было очень сильно деформировано под воздействием западных политических моделей, геополитических стратегий и т.д. То есть это удобренная почва, подготовленный контекст для того, чтобы вести здесь эффективные, с разрушительными последствиями сетевые войны. Мы представляем собой объект первоочередного внимания и интереса. Проведена огромная работа, инвестированы огромные усилия западных фондов, неправительственных организаций.
Ответом со стороны России была бы разработка симметричной сетевой стратегии. Сетевую войну можно выиграть только сетевыми средствами, адаптировав эффективные и стремительно развивающиеся технологии к собственным условиям и целям.
6.1.3. Новые рубежи американской геополитики в Евразии
Одним из теоретических фундаментов американской внешней политики является геополитическая теория, которую условно называют «петлей анаконды». Она многократно описана в трудах по геополитике. Однако бытует мнение, что классическая геополитика устарела и только доморощенные чудаки могут бесконечно повторять избитые истины. Второе заблуждение связано с тем, что устарела и основополагающая геополитическая теория о Хартленде — срединном месте Евразии, отождествляемом с Восточной Европой или в более широкой интерпретации — Советским Союзом/Россией.
Между тем с позиций новейшей геополитики формируется более сложный, многомерный коммуникационный ландшафт. Становится очевидным для многих, что Россия не стала и не станет частью богатого «брюха» Запада. Российская Федерация, внесшая посильный вклад в разрушение Советского Союза, вдруг (для Запада) решила претендовать на роль нового Хартленда, отождествляемого уже с Россией. И это заставило Соединенные Штаты внести коррективы в евразийскую геополитику, где после падения Берлинской стены на первое место вышла Евразийская маргинальная (рубежная) зона цивилизаций (Еврамар).
Рубежи вражды и мира
Еврамар протянулся от Балтики через Балканы, Ближний Восток, Черноморье и Каспий, Центральную Азию, Синьцзян и Маньчжурию к Тихому океану.
Это контактная зона диалога цивилизаций Евразии, важнейший «двигатель» духовного прогресса человечества и одновременно барьерные «горячие фронты» взаимного непонимания и подозрительности (крупнейших мировых военных конфликтов). Границы Еврамара находятся в вечном движении в многомерном коммуникационном пространстве (суперэтническом, конфессиональном, социокультурном, экономическом и др.), поэтому их трудно локализовать в географическом пространстве.
Севернее Еврамара — от Карпат до Хингана — расположена Великая Евразийская степь, которая начиная со Средневековья трижды объединялась Тюркской, Монгольской и Российской империями. В Еврамаре расположены крупнейшие в мире геополитические узлы на Балканах, в Крыму и Афганистане, где на тройных цивилизационных границах часто рождается взрывоопасная энергетика.
Если сопоставить крупные очаги напряженности с этноландшафтными рубежами, то многие исторические эпицентры конфликтов расположены на тройных конфессиональных границах мировых цивилизаций:
• западнохристианской, православной и исламской (Балканы, Ливан, Крым);
• исламской (арабской, тюркской), индийской и китайской (Афганистан, Таджикистан, Пенджаб);
• православной, китайской и японской (Маньчжурия). В многомерном пространстве Еврамара стратифицировались природные, геополитические, конфессиональные, экономические, этнические, культурные и другие рубежи. Великая Евразийская суперэтническая зона есть результат «пограничных состояний» многомерного пространства, образующего коммуникационные полюса высокой энергетики. И главный евразийский рубеж проходит через души людей.
В многомерном коммуникационном пространстве Еврамара возник духовный микрокосмос мировых религий и расположены их центры (Иерусалим, Рим, Мекка, Медина, Исфахан). Здесь сосредоточены мировые полюса философской мысли (Древняя Греция, Китай, Германия), исторические центры международной торговли.
Интенсивный информационный обмен, обусловленный ускорением оборачиваемости торгового, промышленного и финансового капитала, способствовал благоденствию народов и рождению мировых религий на социокультурных рубежах, но здесь же возведение «железных занавесов» сопровождалось наиболее кровопролитными этнонациональными и этноконфессиональными конфликтами. В ХХ в. Еврамар был эпицентром двух мировых войн, в которых погибли 60 млн человек, — больше, чем за все предшествующие войны человечества. И это же столетие завершилось очередным цивилизационным разломом.
На евразийских рубежах цивилизаций человечество впервые получило ответ на вечную проблему политического и социальноэкономического выбора. Этот ответ красной нитью проходит через Библию, в которой пророки отдали приоритет не восточным и западным моделям развития, а духовности, чистоте нравственной жизни народа. Этот путь проходит через совесть. Необходим, как призывали пророки и мыслители, бросок на Юг и Восток к колыбелям мировых цивилизаций, к истокам духовной жизни. Бросок души, а не плоти в кирзовых или других солдатских сапогах.
Но на рубеже XXI в. впервые в истории Евразии страна из Нового Света, не обладающая глубокой исторической памятью, начала внедрять крупномасштабную «демократическую» архитектуру миропорядка в Еврамаре с помощью бомб и ракет. И пока нет прогноза, к каким сбоям в главном двигателе «духовного прогресса» это может привести. Казалось бы, очевидно, что после падения Советского Союза главное внимание Америки будет сосредоточено на сдерживании Китая. Однако этого пока не происходит. Вашингтон, следуя традиционной геополитической логике, все в большей степени концентрирует внимание на другой цели. Но, прежде чем назвать эту цель, обратимся к основным этапам евразийской геополитики США.
Наступление на Евразию
Более 500 лет назад Американский и Евразийский континенты стали взаимодействовать в политическом отношении. Но если в Средневековье европейцы открыли для себя Новый Свет, то в XX в. началось американское наступление на Евразию. В современном мире Соединенные Штаты остались единственной сверхдержавой. Однако страна, расположенная в Новом Свете, может реально претендовать на мировое господство, если удержит свое лидерство в глобальной конкуренции и не распадется, обеспечив высокий уровень потребления внутри страны. Для этого требуется присутствие в Евразии, где сосредоточены энергетические и другие ресурсы, столь необходимые для будущего существования процветающей Америки.
Почему Америка так настойчиво использует ценности демократии в качестве булыжника (известного в прошлом орудия пролетариата) в борьбе за светлое будущее других народов?
Общеизвестно, что становление Америки произошло после раздела европейскими империями мировых рынков. Поэтому единственная возможность завоевать эти рынки, получить доступ к ресурсам и мировым коммуникациям заключалась в борьбе под символом экспорта демократии. А там, где это не получается в чистом виде, американцы поддерживают имитацию демократии с помощью продажных местных элит, открывших для себя новую Америку. За холопскую лояльность США разрешают подворовывать собственные ресурсы или осуществить дикую приватизацию. Единственное, чего не допускают чувствительные американцы, — это воровство их собственных, преимущественно финансовых, ресурсов «безвозмездной» помощи. Американские политики убеждены: что хорошо для Америки, хорошо и для остального мира.
В реализации этих стратегических целей США особое место занимает евразийская геополитика. Еще в конце XIX столетия в Евразии была осуществлена доктрина «открытых дверей» на Дальнем Востоке, направленная на сохранение интересов американского бизнеса в Китае. В это время рождается геополитическая теория талассократии, или «морского могущества».
Прагматичные американцы, осудив после Второй мировой войны европейскую геополитику, принятую в искаженном виде в качестве внешнеполитической доктрины Третьего рейха, многое из нее взяли на вооружение. Как это ни покажется парадоксальным, американская евразийская геополитика явилась верным продолжателем дискредитированной немецкой геополитической мысли. На вооружение были взяты «жизненные пространства», которые в новой, «демократической» упаковке получили название «зоны жизненных интересов». По сути, этими зонами может стать любой регион земли за пределами США. В результате многое из намеченного вождями Третьего рейха на практике осуществили США. В «холодной войне» они разрушили евразийский «Хартленд» (Советский Союз). После Второй мировой войны доминировала американская доктрина сдерживания евразийского противника (СССР), ставшая фундаментом «холодной войны». Был создан геополитический пояс сдерживания коммунизма в береговой зоне Евразии. Основой внешнего геополитического пояса (Римленда) Евразии стали военные базы НАТО в Западной Европе. По инициативе США в военный блок была принята мусульманская Турция, где также разместились военные базы НАТО. Центром военного присутствия
Запада в арабском мире стали американские военные базы в Саудовской Аравии (Персидский залив), позволяющие контролировать не только крупнейший в мире регион нефтедобычи, но и при необходимости оказывать влияние на основных союзников и конкурентов в глобальной конкуренции.
В целях создания военно-политических плацдармов в береговой зоне Евразии были осуществлены первые американо-евразийские «горячие» войны. Среди них выделяются корейская и проигранная США вьетнамская война (1963—1973) за геополитический плацдарм против коммунизма в Юго-Восточной Азии. Осуществлялась поддержка террористических организаций (талибов) в борьбе с Советским Союзом, авторитарного Ирака — в борьбе с Ираном. От Римленда к Еврамару
Падение Берлинской стены, распад СССР и мировой социалистической системы открыли новые горизонты для евразийской геополитики США.
Американцы искренне убеждены, что их внешняя политика подчинена распространению «безграничной справедливости» по всему миру. Из множества целей, достижение которых необходимо для контроля США над Евразией, выделим следующие:
• реализация экспансионистской внешней политики и легитимности мирового господства;
• ослабление в глобальной конкуренции между Западной Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом (АТР) союзников и противников;
• недопущение превращения КНР в экономическую сверхдержаву и образования Большого Китая, включающего Тайвань, Сингапур и китайскую диаспору;
• противодействие образованию крупных сообществ мировых диаспор (опять же в первую очередь китайской);
• долгосрочное обеспечение энергоресурсами;
• возможность контроля поставок энергоресурсов с Большого Ближнего Востока в ЕС и АТР;
• противоборство в создании международных транспортных коридоров между ЕС и АТР;
• продвижение НАТО на Восток и создание геополитического пояса верности (ГУАМ, «цветные» революции в Грузии, Украине и Киргизии) на рубежах цивилизаций;
• создание военных баз вокруг Китая;
• экономическая (коммуникационная) блокада Ирана и России;
• превращение Крыма в главный военный форпост Америки в Евразии.
Россия, отметим, является лишь одной из целей евразийской геостратегии США. Но смогут ли Соединенные Штаты с 5% населения Земли «переварить» демографический вулкан Евразию в свой протекторат? На это пытался ответить американский политолог Збигнев Бжезинский в упомянутой книге «Великая шахматная доска».
Технология «шахматной доски» в отношении Евразии — колыбели мировых цивилизаций и религий высокомерна и оскорбительна. Не только для мусульман, но и для многих других народов, не желающих быть пешками в чужой игре.
Тем не менее последовательная евразийская геополитика США не терпит поражение, как многим кажется, она успешно трансформируется с учетом допущенных ошибок и просчетов.
Ставка на «управляемую нестабильность»
Образ мощного и коварного врага в лице Советского Союза (авангарда коммунизма) долгие годы способствовал консолидации американского общества. После падения Берлинской стены задача присутствия в Евразии усложнилась. В качестве очередной «оси зла» было предложено рассматривать Ирак, Афганистан, Северную Корею, что не вызвало былого энтузиазма у американских граждан. Основные соперники в глобальной конкуренции — Европейский Союз и страны АТР продолжали усиливать свою экономическую мощь.
Пришлось менять тактику. Если раньше «зоны жизненных интересов» совпадали преимущественно с энергетическими ресурсами, то с 1990-х гг. на первое место в евразийской геополитике вышло создание зон «управляемой нестабильности». Первые операции были блестяще осуществлены против Европейского Союза и России.
После распада Югославии и неспособности ЕС без помощи США разрешить этнонациональные и этноконфессиональные конфликты на Балканах Белым домом была создана европейская зона нестабильности. И таким образом был нанесен удар по союзникам и соперникам в глобальной конкуренции. Стратегической целью агрессии США и их вассалов по НАТО против Югославии было через создание очага нестабильности и укоренения мусульманского государства на Балканах подорвать привлекательность Европы как объекта экономической деятельности.
Несомненно, особую «головную» боль Вашингтону доставляет набирающий мощь Пекин. Американо-афганская война (2001), преподнесенная как крупная полицейская акция в борьбе с международным терроризмом, позволила создать еще один плацдарм вблизи Китая. И не только. В результате войны в Афганистане произошло резкое увеличение производства наркотиков. Основной наркотрафик идет в Россию и Европу (в том числе через Албанию и Косово). При преднамеренном попустительстве американцев был создан Великий путь «Слезы Аллаха» (название сильнодействующего наркотика). С учетом этих обстоятельств в Афганистане Америка приблизилась к Китаю и нанесла одновременно наркотический удар по Европе и России.
Поэтому в отличие от распространенного мнения о неудачах США в Афганистане эта военная операция пока является самой удачной партией на евразийской «шахматной доске». Одним ходом изящно взяты под прицел четыре цели. При скромных по сравнению с Ираком затратах.
Вдохновленная успехом на Балканах и в Афганистане, Америка решила использовать технологию экспорта напряженности с помощью «управляемых кризисов» против Китая. Однако Пекин доказал эффективность государственного управления кризисным процессом, предложив другую модель взаимоотношений с Западом.
Предложить другую — консолидирующую на основе экономического роста — модель, предусматривающую сохранение полиэтничности на цивилизационных рубежах, смог коммунистический Китай. Во имя целостности державы, чтобы затушить в пограничном Синьцзяне ростки сепаратизма среди мусульманских и других нетитульных народов, Пекин сделал ставку на экономическое решение вопроса за счет создания современной инфраструктуры и преференций. И местные народы отдали предпочтение мирной, созидательной жизни.
Пекин, отчетливо осознавая, что мировые правила в области экономики, финансов и торговли сегодня устанавливает Запад, предложил новую комбинацию геополитической игры, где шахматной доской стал весь окружающий мир, включая Соединенные Штаты. И как оказалось, из множества угроз для будущего США в глобальной конкуренции угрозу представляет не собственно Китай, а новые формы интеграции, не свойственные современному Западу. Пока Америка удобно размещала свои позиции на «евразийской шахматной доске», угроза пришла с другой стороны. КНР формирует новое мировое экономическое сообщество, получившее название Большой Китай, включающее Китай-континент, Китай-остров (Тайвань, Гонконг, Сингапур) и Китай-диаспору. По своей экономической мощи (ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности) это надгосударственное образование, или неведомая Западу транснациональная корпорация, сопоставимо с США.
В отличие от других мировых диаспор Китай-диаспора может выступить в качестве самостоятельного геополитического игрока. Китайская диаспора (хуацяо) выделяется исключительной экономической и интеллектуальной мощью, сопоставимой с континентальным Китаем, осуществляет не менее 75% иностранных инвестиций в Поднебесную. Но если для еврейской диаспоры главной ячейкой общества является семья, то для хуацяо — китайское государство.
Согласно исторической традиции все представители китайской диаспоры де-факто являются гражданами Китая. Хуацяо исключительно успешно адаптируются к разным политическим режимам. В странах с криминально-коррумпированными режимами китайские триады обеспечивают для соотечественников идеальные «крыши» для бизнеса. Одним словом, пока главный гроссмейстер будет продолжать переставлять пешки на евразийской шахматной доске, в его тылу, где-то на Западе, китайская диаспора может поставить мат, если по команде из Пекина наступит час «X».
Следующим ответом Пекина на экспансию США в Евразию является создание вместе с Россией Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). За короткий срок организация начала выступать в качестве новой влиятельной политической силы и стала важным игроком — пока в мирном противостоянии США, ЕС и ШОС. По требованию организации американцы были вынуждены уйти из Узбекистана. Китай и Россия при поддержке других участников ШОС по аналогии с американской «доктриной Монро» фактически объявили регион зоной своих национальных интересов. В результате американская геополитическая «петля анаконды» в Евразии начала рваться.
Становится очевидным, что если продолжится экспансия НАТО в зону геополитического влияния стран — участниц ШОС, то это противостояние перейдет в другую плоскость — НАТО — ШОС. И Шанхайская организация вынуждена будет в ближайшем будущем стать ведущим военно-политическим и экономическим союзом в Евразии. Учитывая, что НАТО — это прежде всего военная мощь США, а не вассальной Европы, то усилится конфронтация по линии США — ШОС. Кроме непосредственной борьбы с глобальными конкурентами жизненно важным остается традиционный контроль за энергетическими ресурсами. Для того чтобы более отчетливо проследить геополитическую логику США, необходимо обратиться к энергетической карте мира. По данным Института проблем нефти и газа РАН, в ближайшее десятилетие в мировом энергетическом балансе на природный газ будет приходиться 25%, нефть — 18% и уголь — 15%. На Ближнем Востоке сосредоточено 62% мировых запасов нефти и 35% — газа. Вторым крупнейшим регионом мира является Россия, где сосредоточено 33% мировых запасов природного газа и 10% — нефти. Москва, взяв под контроль стратегическую отрасль, стала осуществлять энергетическую геополитику, в результате которой могут выиграть ЕС и Китай — главные соперники Америки в глобальной конкуренции.
С позиций глобальной конкуренции возрождение Великого шелкового пути (ВШП) между Европейским Союзом и АТР невыгодно Соединенным Штатам. Если брать во внимание, что благодаря присутствию Америки в Афганистане и Ираке удалось похоронить идею южного маршрута ВШП, то американцы одержали очередную победу в глобальной конкуренции с Евросоюзом и Китаем. И одновременно нанесли «удар» по Ирану, который мог извлечь коммерческие выгоды из срединного положения на этом маршруте. Правда, Иран остается единственным государством третьего мира, способным противостоять Соединенным Штатам на рубежах евразийских цивилизаций. Самодостаточный Иран занимает второе место в мире по экспорту природного газа и четвертое место — по экспорту нефти.
В российских СМИ так много публикаций о неудачах американцев в Ираке и Афганистане, что это приводит к глубокому заблуждению о провале евразийской геополитики. Если отчетливо осознавать, что демократизация является не самоцелью, а средством достижения контроля над обширными евразийскими пространствами, с последовательностью реализации американской геостратегии все в порядке. Экспорт «управляемых» зон нестабильности продолжится в соответствии с геополитической логикой. После относительных неудач на китайском направлении и демократизации Большого Ближнего Востока Америка сосредоточивается на главном стратегическом направлении. Начинается последнее генеральное наступление на Восточную Европу. Об этом свидетельствует не только «цветная» революция на Украине, но и активизация американской дипломатии и военного присутствия в Черноморье, где и создается новый плацдарм евразийской геополитики США.
Геополитический «пояс верности»
В новой геополитике, исходящей из экономической мощи государства, только целостная Восточная Европа сохраняет в полной мере свои коммуникационные качества от моря до моря (Балтика — Черноморье). В результате распада СССР было разрушено самое эффективное геополитическое пространство в мире и Россия утратила стратегическое видение, сдавая шаг за шагом свое геополитическое пространство.
Поэтому, чем хуже будут дела американцев в Ираке и Афганистане, тем ожесточеннее они будут сражаться за Восточную Европу. Почему это не произошло раньше? После президентских выборов в России 1996 г. Америке показалось, что Россия бесповоротно взяла курс на Запад. Пока в Кремле был «последний оплот российской демократии», а на Северном Кавказе разгорался очаг исламского фундаментализма, Белый дом спал спокойно. Но когда благодаря росту цен на нефть Россия начала набирать экономическую мощь и политическую стабильность с антизападной риторикой, иллюзии рассеялись, а задача усложнилась. И Соединенные Штаты вынуждены были вновь «вернуться» в Восточную Европу, контроль над которой позволяет решать приоритетные геостратегические задачи в Евразии. И битва за Восточную Европу вошла в решающую фазу, начавшуюся с череды «цветных» революций.
Несмотря на то что военный бюджет России в 25 раз меньше американского, пока невозможна прямая интервенция против второй ядерной державы мира по аналогии с бывшей Югославией и Ираком. Поэтому Америкой взят курс на сжатие «петли анаконды» непосредственно вокруг России. После распада Советского Союза появилась возможность создания нового геополитического «пояса верности» (очередной зоны «жизненных интересов») на рубежах евразийских цивилизаций в непосредственной близости к России и главным соперникам в глобальной конкуренции — Западной Европе и Китаю. Реальностью стали военные базы НАТО в странах Балтии, Польше, Юго-Восточной Европе (Румынии и Болгарии), американское присутствие на Южном Кавказе (Грузии) и в Центральной Азии (Киргизии). В новом наступлении на Восточную Европу Америка отдает приоритет технологиям новейшей геополитики, когда мощь государства определяется в первую очередь не материальными ресурсами, а силой духа. Поэтому знаменитая геополитическая формула «Кто контролирует Восточную Европу, тот доминирует над Россией, а кто контролирует Россию, тот доминирует над Евразией» приобрела новое звучание. Новая формула евразийской геополитики США звучит следующим образом: «Кто подорвет силу геополитических игроков, тот будет контролировать Евразию». Поэтому используются геополитические технологии воздействия на сознание и подсознание человека. В отношении китайской и исламской цивилизаций эти технологии не работают. На мусульманском Востоке доминируют истинно верующие люди, а в коммунистическом Китае — конфуцианская мораль.
Самым незащищенным верой местом для захвата «чужих территорий» остается Восточная Европа.
В новейшей геополитике Восточная Европа рассматривается как место развития православной цивилизации, и дальнейший насильственный раскол в душе может привести к последствиям, которые никакая партия преодолеть не сможет по определению.
Но, чтобы закрепиться на новых евразийских рубежах, Америке важно было найти надежных вассалов или страны «легкого поведения» для противостояния расширяющемуся Европейскому союзу и сдерживания имперских амбиций России. На великой евразийской «шахматной доске» самыми находчивыми оказались «цветные» националистические элиты Грузии и Украины.
Особенно перспективной оказалась ставка Америки на Украину. Современные западные границы Украины есть результат победы Советского Союза во Второй мировой войне, где в отличие от местных националистов на стороне антигитлеровской коалиции сражалась советская Украина. После распада СССР и провозглашения самостийности украинские националисты решили мирным путем «захватить» всю Украину. Но за полтора десятилетия самостийности они пришли к заключению, что не смогут решить эту задачу демократическим путем без помощи Запада. И такой верный союзник в лице Соединенных Штатов нашелся. Американские и другие западные неправительственные организации и фонды финансируют североатлантическое сотрудничество с первых лет украинской самостийности. На парламентских выборах 2006 г. впервые американские политтехнологи работали на стороне и «оранжевых», и «синих».
Управляемые перманентные политические кризисы на Украине являются важной составляющей этой «дружбы». В свое время «оранжевая» власть победила с третьего захода с американской помощью, что, как пишут западные СМИ, является беспрецедентным случаем для демократических норм. Политический кризис 2007 г. вновь возродил тему распада страны. Если очередной кризис затянется, «честные демократы» и «истинные патриоты» отечества обратятся за помощью к НАТО. Это приглашение станет настоящим бальзамом для Белого дома, своего рода компенсацией за проигранную войну на Большом Ближнем Востоке. Не случайно американский сенат высказался за прием Украины в НАТО; ждать долго не пришлось — об этом официальная киевская власть уже попросила.
Бывшие восточноевропейские страны соцлагеря Америка уже сделала своими политическими союзниками и... нахлебниками Европейского Союза.
Сложилось ошибочное представление о социокультурной однородности Западной Украины, которая, в свою очередь, делится на украинскую Украину (Малороссию), греко-католическую Галичину, православную Волынь и Закарпатье, где выделяются русины и венгры. Здесь после возможной отмены Пакта Молотова — Риббентропа Южная Бессарабия (Придунавье) и Северная Буковина перейдут к Румынии, Закарпатье — частично к Венгрии и Словакии, а Галичина — к Польше. Заблуждением являются разговоры о том, что Украина изящно распадется на две части. Кто будет делить — Господь Бог? Это федеративный Советский Союз и Югославия распались преимущественно на целые части (бывшие союзные республики).
Унитарная Украина расколется на множество самостийных территорий (вспомним историю Гражданской войны на просторах бывшей Российской империи Романовых). И тогда украинская властная элита проиграет все. И так уже было дважды в украинской истории в период Первой и Второй мировых войн.
Но зачем Украина Америке? Граждане Америки не готовы отдавать жизнь за торжество украинской демократии и погибать в борьбе с местными криминально-коррумпированными группировками. Для Америки неважно, будут существовать две Украины или она распадется на множество территорий. Главное — войти в регион и остаться, создав здесь военно-воздушные и военно-морские базы. Америку не волнует, что они наживут себе врагов и в христианском мире.
Восточная Европа превратится в крупнейшую зону конфликта в христианском мире. Это уже будет не противостояние идеологических режимов, а смертельный конфликт западного христианства и православия. Вступление Украины в НАТО явится самым сильным психологическим ударом по российскому менталитету. Не только 10 млн русских окажутся в сфере влияния западной цивилизации, но произойдет окончательный раскол православной церкви и усиление западного христианства. Будет подорвана геополитическая мощь государства, определяемая силой духа. Наступление западного христианства в конце концов приведет к распаду христианского мира.
6.1.4. Стратегическая оценка состояния отношений между США и РФ
21 июня 2007 г. на первой сессии 110 конгресса состоялись слушания комитета Сената США по международным отношениям, где выступил председатель комитета Йозеф Байден, который дал оценку состояния отношений между США и РФ.
«В течение последних 7 лет мы наблюдаем, как Россия скатывается в трясину авторитаризма, коррупции и наращивания военно-промышленного сектора экономики.
Эти тенденции наряду с серьезными проблемами внутреннего развития отчасти замаскированы благодаря неожиданно высоким доходам от добычи и продажи нефти и газа.
Но топливно-энергетические ресурсы не способны решить кризис российской системы здравоохранения и демографические проблемы; они не используются в целях модернизации стареющей инфраструктуры нефтегазовой промышленности; и наконец, они не способствуют установлению мира на Северном Кавказе.
Напротив, мы являемся свидетелями распространяющейся с угрожающими темпами коррупции, попыток Кремля зажать (оказать давление) строптивых, высказывающих отличное от российского мнение соседей и появления новых трубопроводов, доставляющих нефть и газ ближайшим союзникам.
В свете этих суровых реалий и обвинительной по отношению к США риторики Кремля самый важный вывод о нашей стратегии в отношении России — это необходимость новой стратегии.
Какая бы ни была использована до сегодняшнего момента стратегия — а я не уверен, что мы не имели никакой, — очевидно, что она не работает.
Россия важна для США по крайней мере по трем причинам.
Во-первых, нас не может не затрагивать внутреннее положение России с точки зрения безопасности ее ядерного потенциала.
Вопреки заявлениям российских средств массовой информации США заинтересованы в сильной и стабильной России. Россия — единственное государство в мире, обладающее достаточным количеством ядерного оружия и средств его доставки к цели для уничтожения США или любой другой страны.
Мы не можем позволить себе спокойно наблюдать, как правительство России ослабевает в результате коррупции и безотчетности перед обществом (дословно — недостатка отчетности перед обществом). Кроме того, проблемы внутреннего развития России, и в особенности неясные перспективы демографии, могут стать источником существенной нестабильности во всем мире. Ежегодные показатели снижения численности населения в России сопоставимы со схожими показателями штата Делавэр. Население России может сократиться в 2 раза к 2050 г. Ни одно государство не может безразлично относиться к такому уровню потерь без учета их серьезных последствий.
Во-вторых, в сферу наших интересов попадают и соседние с Россией государства. Положение многих стран Восточной Европы и граничащих с Россией характеризуется политической и стратегической значимостью. Они зависят от России в энергетическом аспекте и надеются, что их ресурсы и территория не станут игрушкой в руках России.
Мы обязаны предпринять ответные шаги на действия России, направленные на дестабилизацию соседних государств или подрыв стран развивающейся демократии этого региона.
В-третьих, благодаря постоянному членству в Совете Безопасности ООН, размерам занимаемой территории, населения, экономики Россия остается важным стратегическим игроком, способным влиять на многие глобальные интересы.
Примеров тому много: от событий в Косово, Иране до проблем противоракетной обороны.
В течение многих лет администрация Буша пыталась скрывать проблемы в отношении России. Совсем недавно Госдепартамент заявил, что он будет работать с Кремлем, «когда это будет возможно» (по возможности), и «оттеснять» при необходимости.
Может быть, это обоснованная позиция, но я обеспокоен тем, что она не обеспечивает ни стратегического видения, ни практических рамок взаимодействия с Кремлем, который в последнее время постоянно и успешно «переигрывает» (дословно) Запад. Г-н Путин успешно использует различия европейско-атлантического сообщества. Но с приходом к руководству в некоторых ключевых столицах Европы новых правительств настало время выдвинуть новую общую стратегию по отношению к России.
Как только Соединенные Штаты и Европа объединятся вокруг единой обоснованной политики, мы будем в состоянии успешно регулировать отношения с Россией.
Совместный американо-европейский подход не будет и не должен представлять угрозу для России. По моему мнению, основная задача его должна состоять в нацеливании Кремля на достижение максимальной выгоды от сотрудничества с Западом и на отход от «ментальности нулевого варианта».
Запад нуждается в ясном видении позитивной роли, которую Россия может и должна играть как лидер международного сообщества. Нам необходимо использовать различные стимулы признания усилий Москвы по принятию ответственных решений в отношении многих общих задач, стоящих перед нами.
И наоборот, если руководство России будет продолжать следовать дипломатии «нулевого варианта», то в этом случае мы подойдем к решению вопроса совместно с нашими союзниками».
Подкрепляя сказанные выше слова, палата представителей конгресса США утвердила законопроект о расходах на оборону. Согласно им США в 2008 г. истратили на военные цели рекордные суммы — 696 млрд долл., из которых 189 млрд выделены для финансирования войн в Ираке и Афганистане. Джорж Буш заявил, что американские войска, возможно, останутся в Ираке еще на 10 лет. Что касается Афганистана, то Пентагон рассматривает вопрос о значительном увеличении находящегося там американского воинского контингента, так как, с одной стороны, растет террористическая активность боевиков «Аль-Каиды» и талибов, а с другой — союзники по НАТО отказываются посылать в эту страну дополнительные силы.
Что же касается стратегической оценки состояния американороссийских отношений, то ответ на них был дан В. Путиным на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности. 15 лет Россия безропотно сносила доминирование Запада, а здесь «вдруг» заявила о независимой геостратегической позиции. Но если вдуматься, получается, что к этой позиции нас подвела долгая череда явных и завуалированных попыток США и западных стран обеспечить свою безопасность за счет нашей.
6.2. Геостратегическая политика Китая
Возвышение Китая до статуса мировой державы наиболее отчетливо наблюдалось в последнее десятилетие ХХ в. Выход страны на первые роли в мировой геополитике изменил всю геометрию международных отношений. Усиление Китая не затронуло так ни одну страну мира, как Россию. Поднебесная, или «Срединное царство», превратилась в важнейший фактор, способный повлиять на геополитическое положение России в мире и на ситуацию внутри ее. В ближайшие 10—15 лет в силу объективных причин это влияние возрастет еще больше, что во многом объясняется специфическими условиями развития Китая.
6.2.1. История российско-китайских отношений
История первых отношений между народами России и Китая (согласно летописям) начинается с ХІІІ в., а межгосударственных — с первой половины ХVII в. Русские служивые и промышленные люди в ХVІІ в. основали многочисленные поселения по течению среднего Амура. К югу от Амура за Хинганским хребтом находились вотчинные владения маньчжурских императоров. После завоевания Китая в середине ХVІІ в. маньчжурами и установления династии Цин пекинское правительство стремилось вытеснить из Приамурья русских поселенцев, уничтожить важный в стратегическом отношении Албазинский острог. Кроме того, правители Китая предполагали предотвратить переход в русское подданство многочисленных племен, кочевавших или живших оседло в Приамурье. Россия была объективно заинтересована в налаживании торговых связей, установлении дипломатических отношений с Цинской империей. Поэтому она старалась воздерживаться от столкновений с маньчжурами и выступала за урегулирование дипломатическим путем вопросов о границе.
Для решения этих и других отношений между Россией и Китаем царское правительство в начале 1686 г. отправило на Амур посольство, наделенное широкими полномочиями («великое и полномочное посольство»), во главе с Ф.А. Головиным. Желая избежать судьбы предыдущих русских посольств, часто терпевших неудачи из-за отказа русских представителей выполнять различные обряды, принятые для послов при цинском дворе, граф Головин предложил провести переговоры на русско-китайской границе. Цинские правители затягивали начало переговоров, действуя с помощью военных угроз, пытаясь занять крепость Албазин. Эти попытки не увенчались успехом, и 12 августа 1689 г. близ Нерчинска переговоры закончились подписанием Нерчинского русско-китайского договора.
Это был первый случай, когда Китай вступал в официальные равноправные переговоры с европейской державой. Переговоры велись не только под давлением 15-тысячной армии богдыхана, поддерживаемой артиллерией и речной флотилией, фактически осадившей Нерчинск, но и под пристальным контролем иезуитов — испанца Перейро и француза Жербильона, состоявших на службе у Цинов. Они принимали активное участие в переговорах и выступали против соглашения с Россией. Но благодаря искусству русских дипломатов, мужеству сопровождавших посольство стрельцов переговоры завершились заключением мирного Нерчинского договора, который в равной степени был необходим и России, и Китаю.
Договор состоял из семи статей. В первых двух — Россия соглашалась на территориальные уступки на Амуре, русский город Ал- базин должен быть срыт. Особое значение имела пятая статья договора, по которой подданным обеих сторон разрешалась взаимная торговля: всем людям с проезжими грамотами «разрешалось и покупать и продавать, что им надобно». Кроме того, Нерчинский договор установил порядок разрешения возможных пограничных столкновений между двумя странами, способствовал развитию мирных взаимоотношений.
За 170 лет после подписания Нерчинского договора русские землепроходцы освоили северный берег Амура, побережье Охотского моря и Татарского пролива. На этих землях были возведены военные городки и укрепления. Англичане проявили пристальный интерес к низовьям Амура. Генерал-губернатор Восточной Сибири
Н.Н. Муравьев-Амурский убедил китайских представителей в необходимости размежевания по Амуру. Пекинское правительство, не видя выгод от левобережья Амура, а также понимая, что собственными силами Китай не сможет защитить Приамурье от английской экспансии, пошло на соглашение с Россией.
По Айгунскому договору, подписанному 16 мая 1858 г., левый берег Амура от впадения в него реки Аргуни до устья признавался собственностью России, а Уссурийский край от впадения реки
Уссури в Амур и до моря оставался в общем владении «впредь до определения границ между двумя государствами». По сути, договор 1858 г. возвращал России территорию, отданную Китаю по Нер- чинскому договору. Плавание по рекам Амуру, Сунгари, Уссури разрешалось только судам России и Китая. Подтверждалась соответствующая статья Нерчинского договора о взаимной торговле подданных обоих государств. В 1858 г. был подписан Тяньцзиньский договор, а в 1860 г. — дополнительный Пекинский договор, которые подтвердили Айгунский договор.
6.2.2. Социально-экономическое развитие современного Китая
Специфические условия развития Китая можно свести к нескольким группам факторов:
• ограниченность природных ресурсов, огромный людской потенциал и низкая стоимость рабочей силы;
• планомерное государственное регулирование инвестиций и развития экономической сферы жизни общества — фактор, до сих пор не оцененный по достоинству в России;
• планирование освоения высоких технологий, динамично растущего экспортного потенциала;
• самый крупный в Евразии рынок;
• ускоренное наращивание военной мощи;
• все большее негативное воздействие на глобальную экологическую обстановку и т.д.
В связи с высокими темпами экономического развития (около 10% прироста ВВП в год начиная с 1980-х гг.) КНР все острее ощущает дефицит ряда важнейших природных ископаемых: угля, железной и медной руды, сырья для получения алюминия, удобрений и т.д. Китай вынужден импортировать железную руду, лом черных и цветных металлов, удобрения и т.п.
Сельское население Китая на конец ХХ в. составляло около 800 млн человек. Приблизительно 700 млн из них существуют за счет обработки земель и животноводства. Но чем занять еще 100 млн? Дефицит земельных угодий ограничивает рост занятости в деревне. Поэтому около 10 млн человек ежегодно мигрирует в город в поисках работы. В городах существует официальная (3%) и скрытая (15— 20% общей численности рабочих и служащих) безработица. Если в ближайшие годы динамика миграции в города не уменьшится, то они не смогут «переварить» такую массу новоселов. Решение проблемы пекинские власти видят в определенной степени в рамках создания «Большого Китая», т.е. в экономической и геополитической интеграции на базе стран, входящих в Азиатско-Тихоокеанский регион.
Условия жизни и деятельности населения КНР заставляют Пекин закрывать глаза на политические и идеологические противоречия, существующие между Китаем и Тайванем, Китаем и Гонконгом (после присоединения к КНР в 1997 г. — Сянганом) и другими странами АТР. Интеграция Китая со странами-соседями на юге возможна путем привлечения иностранного капитала. За последние десять лет КНР с помощью этих средств получила возможность облегчить или решить ряд социальных и экономических проблем, а после образования «Большого Китая» она станет самым крупным экономическим полюсом.
Для Великой Державы Востока повышение цен на нефть на мировом рынке означает угрозу осуществления грандиозных экономических планов по превращению страны в государство номер один. Недавно состоявшийся очередной ХVІІ съезд Коммунистической партии Китая поставил перед многомиллионным народом две новые стратегические задачи. Во-первых, решено начать реализацию экономической концепции «научного развития», суть которой в отходе от модели роста экономики, основанной на массовом экспорте дешевых товаров. Огромные финансовые средства, накопленные за последние годы, будут инвестироваться государством в разработку и внедрение в производство высокотехнологичных товаров.
Во-вторых, КПК решила создать общество «социальной гармонии». Комплекс социально-экономических мер нацелен, видимо, на защиту страны от попыток извне дестабилизировать ситуацию в обществе. Объем валового внутреннего продукта (ВВП) на душу населения намечено увеличить с 856 долл. в 2000 г. до 3500 долл. в 2020 г., что позволит добиться качественно нового уровня покупательной способности большинства китайских семей. Возникнет средний класс, который придаст большую социальную стабильность стране с населением более 1300 млн человек. Для китайцев, занятых в сельском хозяйстве (а таковых свыше 900 млн), будет введена пенсионная система. Усилится государственная поддержка малого бизнеса.
Китайская экономика продолжает тем временем демонстрировать удивительные для такой огромной страны темпы роста. По итогам 2007 года рост ВВП превысил 11%. В частности, производство стали выросло на 14% и составило 480 млн т, добыча железной руды — на 15,5%. Объем золотовалютных запасов китайского государства — 1434 млрд долл. США. Личные сбережения китайских граждан уже превышают 2 трлн долл., и население все активнее участвует в операциях на бирже. Некоторые эксперты не без оснований говорят о фондовой лихорадке, охватившей страну. За прошедшие два года рынок акций вырос в 6 раз (так, спрос на акции нефтяной компании PetroChina превысил предложение в 50(!) раз).
НАША СПРАВКА
Компания PetroChina в ноябре 2007г. стала вдвое дороже американского нефтяного гиганта ExxonMobil, капитализация которого — 487млрд долл. (саудовская нефтяная госкомпания Saudi Aramco оценивается в 781 млрд). Правда, скачок котировок PetroChina произошел на внутреннем фондовом рынке, куда пускают только местным инвесторов. На параллельном рынке в Гонконге (для иностранным бизнесменов) капитализация PetroChina — 424 млрд долл.
Ахиллесова пята Китая — сильная зависимость от импорта энергоресурсов (страна — второй в мире после США потребитель нефти). Рост мировых цен на нефть и последующие события на внутреннем топливном рынке КНР наглядно показали, что экономика нарождающейся на наших глазах новой сверхдержавы пока весьма уязвима от колебаний нефтяных цен на мировом рынке.
В начале ноября 2007 г. появились сообщения ведущих мировых информационных агентств о поразившем Китай топливном кризисе. На автозаправочных станциях стали нормировать продажу горючего. Сообщалось, что на заправке дело дошло до рукоприкладства уставших ждать топливо водителей. Нехватка горючего была вызвана высокой разницей между внутренними розничными ценами на горючее, которые фиксирует государство, и стоимостью нефти на мировом рынке. В связи с ростом цен на «черное золото» нефтеперерабатывающие заводы стали работать себе в убыток (PetroChina потеряла в октябре 2007 г. 200 долл. с каждой проданной тонны дизельного топлива) и поэтому сократили производство бензина и дизельного топлива, стремясь уменьшить финансовые потери. Литр дизельного топлива в Китае стоил в конце октября 2007 г. около 0,64 долл. США (в Великобритании — 2 долл.). В сложившейся ситуации китайским властям пришлось разрешить поднять цены на бензин на 10%, но это, как полагают аналитики, полумера. Государство, однако, опасается полностью отпускать цены на топливо из-за высокой вероятности резкого скачка инфляции, которая и так очень беспокоит власти, — ведь она неизбежно отражается на настроениях населения (инфляция достигла в сентябре 2007 г. 6,2%, что более чем в 2 раза превышает целевой уровень Народного банка Китая в 3%, а в августе уровень инфляции был еще выше — 6,5%).
Некоторые эксперты считают, что экономика Китая «перегрета» и сейчас главным приоритетом надо видеть борьбу с несоразмерными инвестициями, которые подталкивают инфляцию. Речь идет о новых мерах по усилению макроэкономического контроля и сдерживанию роста кредитования. Специалисты указывают на то, что, чем выше котировки акций на рынке, тем больше предупреждений о «пузыре». Управляющий одной из гонконгских инвестиционных компаний Марк Фабер (он одним из первых заявил о надвигающемся азиатском финансовом кризисе 1997 г.) считал, что «пузырь» на китайском фондовом рынке мог лопнуть еще до Олимпийских игр в августе 2008 г. Тревожным сигналом для китайской экономики можно рассматривать и решение одного из богатейших людей США и опытнейшего игрока на фондовом рынке Уоррена Баффетта продать акции РеїгоСМпа (в 2003 г. он вложил в них 488 млн долл. и спустя четыре года продал за 3,5 млрд). Еще одна проблема китайской экономики — стремительное падение курса доллара. За евро уже дают почти полтора «зеленого», который является во всем мире основной резервной валютой. Китайское государство, обладая гигантскими золотовалютными запасами, не может не видеть, что буквально каждый день его долларовые накопления обесцениваются. По имеющимся данным, Китай хранит в долларах 65—70% своих валютных резервов. Официальные представители КНР уже сделали несколько заявлений относительно возможного снижения доли долларовых государственных сбережений.
Заместитель директора Народного банка Китая Сюй Цзянь признал, что «доллар теряет статус мировой валюты», а зампред постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Чэн Сывэй сказал, что его стране необходимо сбалансировать валютные резервы, с тем чтобы сильные валюты, такие как евро, компенсировали слабые валюты, такие как доллар.
Кстати, нефть на мировом рынке дорожает не только из-за американских военных угроз Ирану, намерения Турции «навести порядок» на курдском севере Ирака и биржевых спекуляций фьючерсами. Цена на «черное золото» растет и из-за ослабления американской валюты. Ведь нефтяные контракты принято по-прежнему заключать в долларах США.
Подливают масла в огонь тревожные прогнозы развития ситуации на мировом рынке нефти. Международное энергетическое агентство (МЭА) 7 ноября 2007 г. в своем ежемесячном прогнозе развития мировой энергетики предупредило, что к 2030 г. спрос на энергоносители может возрасти почти на 50% по сравнению с текущими уровнями (с 84 млн баррелей нефти в день в 2006 г. до 116 млн баррелей), причем 45% «вклада» в повышение спроса внесут Индия и Китай (будут импортировать в 2030 г. более 19 млн баррелей в день, т.е. порядка 950 млн т в год).
Американские аналитики считают, что пик добычи нефти в мире будет уже вскоре пройден, а где-то начиная с 2020 г. надо ожидать начала спада добычи нефти. Уже к концу этого десятилетия, по ряду прогнозов, баррель нефти превысит уровень 150 долл.
Китайской экономике это сулит очень большие проблемы уже в ближайшем будущем. Ключевым становится обеспечение на ближайшие два десятилетия стабильных источников импорта углеводородного сырья и безопасных маршрутов его транспортировки. Конечно, китайцы уделяют также все больше внимания внедрению энергосберегающих технологий, привлечению внутренних ресурсов, повышению доли возобновляемых источников энергии и даже частичной замене нефти углем.
НАША СПРАВКА
К 2050 г. удельный вес новых и возобновляемых энергоисточников в общей структуре энергопотребления Китая должен возрасти до 50%. По словам председателя Центра стратегических исследований в области энергетики Китайского института международных исследований Ся Ишаня, такие цели предполагается заложить в разрабатываемую в Китае «концепцию о всемерном развитии возобновляемых энергоносителей». На повестке дня, кроме того, стратегия замены нефти углем. Китайские провинции Шаньси, Шэньси, Внутренняя Монголия, а также Нинся-Хуэйский и Синьцзян-Уйгурский автономные районы располагают богатейшими в мире запасами угля. В этих регионах уже строятся мощности мирового уровня для производства химической продукции на основе угля. Монополист в угольной промышленности Китая — государственная корпорация «Шэнь-хуа» сооружает первую в мире технологическую линию по производству сжиженного топлива из угля. Сдача в эксплуатацию этого производства запланирована на 2008 г. «Шэнь-хуа»реализует и проект по производству полипропилена на основе углехимии.
Но кардинально это не решит проблемы китайской экономики, которой на нынешнем уровне технологического развития вырваться из «нефтяного капкана» будет очень сложно. К тому же увеличение потребления угля вызывает протесты международных экологических организаций. По прогнозу МЭА, Китай уже в текущем году опередит США по объемам выбросов парниковых газов — на 3 года раньше, чем ожидалось в прогнозе агентства в 2006 г. Основная причина роста выбросов парниковых газов состоит именно в чрезмерном использовании угля в электроэнергетике.
В первой половине 2007 г. ввоз в Китай нефти и нефтепродуктов достиг рекордного уровня — 99,6 млн т (из них нефтепродуктов — 18,1 млн т). За счет импортной нефти азиатская сверхдержава в 2030 г. будет удовлетворять 75% своего спроса на «черное золото», соперничая за него на мировом рынке с США и странами Евросоюза.
Большие надежды в Пекине возлагают в условиях роста международной «энергетической напряженности» на богатые нефтью Иран и Венесуэлу (помимо постсоветских республик СНГ). В этом году Иран стал крупнейшим поставщиком нефти в Китай, обойдя Анголу (Саудовская Аравия — третья по размерам нефтяного экспорта в Поднебесную). Но над Ираном дамокловым мечом висит угроза американского военного удара, который наверняка будет сопровождаться военно-морской блокадой. Поэтому основная надежда китайской экономики — Венесуэла. В поисках новых источников нефти Китай неизбежно столкнется с интересами США и Евросоюза, что в условиях растущего дисбаланса между спросом и предложением чревато серьезными международными потрясениями.
6.2.3. «Демографический империализм»
В основе промышленно-экономической стратегии Китая лежит концепция ресурсосбережения. Но, для того чтобы выйти на уровень материального достатка среднеразвитых стран Европы, о чем объявило китайское руководство, КНР потребуются природные ресурсы еще одной планеты «по имени Земля». Отсюда и выдвижение тезиса «демографического империализма». Авторы этого тезиса У. Гогуан и Ван Чжаоцзюнь в книге «Китай после Дэн Сяопина: десять сущностных проблем» пишут, что любой стране мира будет угрожать крах, если хотя бы 10% китайцев устремятся за пределы своей страны. Этот тезис уже реализуется в Сибири и на нашем Дальнем Востоке. Даже если Пекину удастся ужесточить демографическую политику «одна семья — один ребенок», то к 2015 г. численность населения КНР возрастет как минимум на 300 млн человек. Примерно на 125—140 млн человек увеличится армия наемных работников.
КНР преодолевает немало серьезных проблем. В частности, по неофициальным данным, почти V4 взрослого городского населения — безработные, а это почти 250 млн человек. Такое сложное социальное явление порождает, как правило, настроение эмиграции. Она есть и в Китае: официальная и нелегальная. Китайцы чрезвычайно трудолюбивы, быстро адаптируются в новой обстановке, легко приспосабливаются даже к экстремальным условиям, неприхотливы в еде, легко переносят жару и холод и т.п. Вот эта уверенность в своих силах, способность жить везде и являются одной из немаловажных причин готовности безработного жителя Поднебесной к эмиграции. По данным экспертов, на территории Российской Федерации, особенно на Дальнем Востоке и в Забайкалье, нелегально проживает около 2 млн китайцев. Они занимаются торговлей, земледелием, заводят семьи и получают вид на жительство. Если называть вещи своими именами, идет тихая, ползучая китаизация приграничных земель России, особенно Приморья. Всего же китайцы с помощью официальных и неофициальных каналов «осваивают» 72 страны мира.
К концу ХХ в. демографическая нагрузка на китайские части российско-китайских речных бассейнов превышала российскую в 17 раз. Немалая часть китайцев (по российским стандартам) вовлечена в различные формы проникновения на юг Дальнего Востока,
Забайкалья, Сибири, а также на территории Казахстана и Киргизии, куда так же активно проникают китайские казахи и киргизы. Не сняли китайцы и своих претензий в отношении Горно-Бадах- шанской области в Таджикистане.
Политика «демографического империализма», т.е. усиливающиеся миграционные процессы из Китая, может повлиять и на умы среднеазиатских республик.
Если учесть, что население Средней Азии удваивается через каждые 23—25 лет, а его расселение жестко ограничено пустынями и высокогорными территориями, то не исключено, что внимание узбеков, казахов, киргизов, как и китайцев, может быть привлечено к жизненным пространствам Алтая, Сибири. Пока же в Средней Азии идет борьба за перераспределение сфер национального влияния и пересмотр нарезанных в начале 1920-х гг. границ. Так, Ферганская долина после ликвидации СССР превратилась в объект острых территориальных разногласий между Узбекистаном, Киргизией и Таджикистаном.
Сейчас таких территориальных споров между тремя бывшими советскими республиками более десятка. Они принесли уже кровь и трагедии для тысяч людей. Эти военные конфликты «выдавливают» в основном русское население (но не только русское) в Россию. Но в этнотерриториальные конфликты, происходящие в Средней Азии, Казахстане, Киргизии, могут вмешаться не только этнические казахи и киргизы Китая, но и уйгуры, монголы, тибетцы, проживающие на северо-западе КНР, во Внутренней Монголии. Что касается Внешней Монголии, то территория ей не нужна, жизненного пространства населению хватает, но подпирает с юга могучий сосед — Китай. Куда пойдет его экспансия? В Улан-Баторе этого не знают, как не знают и в Москве.
Так, по оценкам Центра стратегических исследований МЧС России, прямо говорится о том, что если состояние российской экономики не изменится, а развитие Дальнего Востока и Сибири останется на прежнем уровне, то их колонизация Китаем будет неизбежна. И в самом деле, если жители Владивостока из-за дороговизны билетов не будут ездить ни в Сочи, ни в другие районы России (они уже сейчас едут в Таиланд, Китай, Корею, машины покупают в Японии и заправляются в соседних странах, ибо наш бензин там дешевле), то в итоге они просто потеряют связи с Родиной. Но ведь тот же Ермак покорял Сибирь не только оружием, он от имени царя освобождал население от некоторых налогов и тягот, которые устанавливали местные князья и китайцы. Почему нельзя сегодня делать на востоке страны хотя бы то, что делал Ермак Тимофеевич?
6.2.4. Сущность геополитики Китая
На протяжении столетий геополитика Китая носила двойственный характер. Это обусловлено тем, что, с одной стороны, «Срединное царство» принадлежало к Rimland, «береговой зоне» Тихого океана, а с другой — Китай никогда не был талассократическим государством, так как всегда ориентировался на континентальные архетипы. Само историческое название Китая — «Срединное царство» — говорит о его теллурократических устремлениях. С начала XIX в. Поднебесная постепенно превращается в полуколонию Запада (преимущественно Великобритании). Поэтому вплоть до 3 октября 1949 г. (победа народа под руководством коммунистов над Гоминьданом) геополитика Китая была в своей основе атлантистская. Китай выступал в качестве евразийской береговой базы Запада. После победы над Гоминьданом и провозглашения Китайской Народной Республики в течение десяти лет Китай шел в русле просоветской — евразийской по сути — политики. Затем КНР исповедовала идеологию автаркии — опоры на собственные силы.
После смерти Мао Цзедуна КНР с конца 1970-х гг. вновь стала входить в русло атлантистской геополитики. Это было обусловлено прагматической философией Дэн Сяопина (отца китайских реформ) и его сторонников. Больше дивидендов получал Китай от контактов с Западом, нежели с СССР, а теперь с Россией: во-первых, на Западе — деньги, кредиты, технологии, необходимые для индустриального развития КНР; во-вторых, пекинское руководство смотрело в XXI в. — население Китая к середине будущего тысячелетия перевалит за 1,5 млрд человек, значит, нужны новые территории, а они есть только на Севере и Дальнем Востоке. Следовательно, дружба с СССР, а сейчас с Россией связывает свободу геополитических действий Китая в Монголии, Забайкалье, в Казахстане и на Дальнем Востоке. Отсюда можно сделать вполне обоснованный вывод, что Китай опасен для России и как геополитическая база атлантизма, и как огромный инкубатор по производству людских ресурсов (общеизвестно, что Китай — страна самой высокой в мире демографической плотности).
Вашингтон очень хочет сделать Пекин своим союзником. В свое время была опубликована статья К. Либерталя «Стал ли Китай нашим союзником?», где, в частности, говорилось, что американские отношения с Китаем значительно улучшились по сравнению с теми временами, когда администрация Буша, вступая в Белый дом, объявила Китай «стратегическим конкурентом». Ныне, по мнению автора, признаки серьезного сотрудничества налицо повсюду. Например, Китай сотрудничает с США в глобальных усилиях борьбы с терроризмом. Однако не все так оптимистично, как утверждает американский журналист. Что мешает укреплению отношений Китая с США? Прежде всего авантюристическая политика Вашингтона в Персидском заливе (Пекин страшится повышения цен на нефть), а также отношения США и КНДР. Кроме того, китайские военные «весьма подозрительны к недавнему наращиванию военной мощи в соседствующих с КНР районах, усилению военных контактов США с Тайванем и продаже ему оружия».
Создается впечатление, что главная целевая установка Китая на настоящем этапе — избежать ввязывания в какое бы то ни было подобие «холодной войны» с США, выигрывать время как для всемирного укрепления собственной экономики, так и для формирования надежного геополитического тыла — преимущественно в Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии.
6.2.5. Безопасность на глобальном уровне
Шанхайская организация сотрудничества становится все более весомым фактором обеспечения безопасности во всем Евразийском регионе. Несмотря на то что ШОС исполнилось всего шесть лет, она набрала уже достаточно высокие обороты и давно миновала период своего становления.
Говоря о задачах ШОС, необходимо отметить, что серьезной проблемой для стран — членов ШОС (Россия, Китай, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан) остается борьба против «трех зол» — терроризма, сепаратизма и экстремизма. Как считают эксперты, источником является неудовлетворенность людей уровнем своей жизни. Именно этот фактор создает базу для массовой поддержки экстремистов всех мастей.
Изначально сформировавшись для решения пограничных вопросов на базе соглашений об укреплении доверия в военной области, ШОС выросла в весьма динамичную и влиятельную международную организацию. Статус наблюдателя при ней имеют Монголия, Индия, Пакистан, Иран, а интерес к деятельности организации так или иначе проявляют Шри-Ланка, Япония, а также Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и Европейский Союз. Совокупная экономическая мощь стран «шанхайской шестерки» превысила в 2006 г. 1,5 трлн долл. США. В них производится четверть мирового ВВП. Сегодня ШОС идет по пути создания собственного общего рынка. Товарооборот между странами-членами в прошлом году составил примерно 50 млрд долл. В последние годы экономический рост во всех странах ШОС стабильно достигает 6—8%, и по прогнозам специалистов, данный темп удастся удержать в ближайшие 5—6 лет. У государств — членов Шанхайской организации широчайшие экономические перспективы. Весомые выгоды сулит сотрудничество в топливно-энергетической и транспортной областях. Планируется реализовать проект нефтегазового характера по прокладке трубопровода из Центральной Азии в Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая с коренной реконструкцией трубопроводной системы в Кыргызстане. По нефти ресурсы стран ШОС составляют 20% от общемировых запасов. Газовые ресурсы России, центральноазиатских государств и Ирана превышают, по ряду оценок, 50% разведанных запасов природного газа в мире.
Важнейшим шагом на пути углубления экономического взаимодействия стало утверждение в сентябре 2003 г. на заседании Совета глав правительств государств — членов ШОС в Пекине программы многостороннего торгово-экономического сотрудничества. В долгосрочной перспективе до 2020 г. программа рассчитана на создание наиболее благоприятных условий для торговли и инвестиций, максимального и эффективного использования региональных ресурсов и постепенного перехода к свободному перемещению товаров, капитала, услуг и технологий на пространстве ШОС. Среди приоритетных направлений сотрудничества программа выделяет взаимодействие в области образования, науки и инновационных технологий, здравоохранения, сельского хозяйства. Таким образом, можно утверждать, что программа имеет серьезную социальную составляющую и, по сути, может быть заявлена как программа совместного развития стран региона в первой половине ХХІ в. и, как следствие, борьбы с проявлениями сепаратизма, экстремизма, терроризма.
Найденный ШОС образец концепции безопасности — максимальное сокращение вооруженных сил и военной деятельности в зоне границ на основе взаимного доверия, усиление прозрачности и укрепление дружественных контактов, создание границ добрососедства и дружбы — представляется оптимальным. Это модель нового типа безопасности. Ее тройственная формула (в порядке убывания степени угрозы) «терроризм, сепаратизм и экстремизм», по мнению аналитиков, полностью отвечает современным требованиям обеспечения региональной и мировой безопасности. Как считает директор Московского института Центральной Азии и Кавказа Андрей Медведев, Вашингтону пора отказаться от настойчивых попыток мифологизировать ШОС, представлять ее как силу, направленную на выдавливание США и их партнеров из Евразии. По его мнению, государствам «шанхайской шестерки» не следует участвовать в этой явно навязываемой дискуссии, тем более не стоит ни перед кем оправдываться и отчитываться, а сосредоточиться необходимо на реальных вопросах развития и дальнейшей интеграции в рамках ШОС. Речь прежде всего идет об углублении на равноправной основе сотрудничества во всех сферах между государствами-членами. Именно такими в составе ШОС считаются Россия и Китай. Москва является одним из крупнейших торговых партнеров Пекина. Согласно статистике таможенной администрации КНР, общий объем двустороннего российско-китайского товарооборота в 2006 г. составил 33,39 млрд долл. США, или на 14,7% больше, чем в 2005 г. За январь—апрель 2007 г. объем двустороннего товарооборота достиг 12,5 млрд долл., что на 27,7% больше по сравнению с прошлогодним показателем за аналогичный период. К концу текущего года объем торговли мог превысить 40 млрд долл. С таким прогнозом выступил представитель европейского департамента министерства торговли КНР Ван Цзинсун. По его словам, в настоящее время, по оценкам китайской стороны, КНР является третьим по значимости торговым партнером России.
В последнее время у Москвы и Пекина как никогда много возможностей для углубления двустороннего сотрудничества. В целом совпадающие или близкие позиции России и Китая практически по всем острым вопросам международной обстановки и параллелизм стремлений позволяют двум державам координировать свои действия на международной арене, не беря на себя жестких союзнических обязательств, не втягиваясь в системный антагонизм и конфронтацию с другими глобальными центрами силы. Что же касается конкретных результатов нынешнего этапа российско- китайского сотрудничества, им можно дать исключительно высокую оценку.
Как полагают аналитики, при успешном развитии Россия и Китай могли бы вывести страны — участницы ШОС на особый тип взаимоотношений, основывающийся на долгосрочности, постоянстве общих стратегических интересов, развитии сотрудничества практически во всех основных сферах, на единстве или близости интересов безопасности сторон. А это уже залог не только региональной, но и глобальной безопасности.
6.3. Геополитика и общественное развитие Японии
Современное положение Японии, ее политическая роль в мире совершенно не соответствуют достигнутой экономической мощи Страны восходящего солнца. В начале XXI в. политические условия, навязанные Японии США после поражения в войне 1941— 1945 гг., а также настороженное отношение к ней политических лидеров и народов стран, оккупированных милитаристской Японией в 1935—1945 гг. (Манчжурии, Кореи и т.д.), значительно ограничивают ее свободу в выработке внешней политики, выборе геополитического пути. Это касается и геостратегических отношений с ближайшими соседями, включая Россию.
6.3.1. Историческая ретроспектива
Япония — государство в Восточной Азии, занимающее цепь островов (Хоккайдо, Хонсю, Кюсю, Сикоку, архипелаг Рюкю и др.), которых всего около 4 тыс.; омывается Тихим океаном, Японским, Охотским и Восточно-Китайским морями; общая площадь территории 372 тыс. км2.
Один из основателей геополитики К. Хаусхофер относил Японию к «островным странам с континентальным типом мышления». Немецкий ученый полагал, что Япония представляет собой полную противоположность другого островного государства — Англии. Оснований для такого противопоставления было немало. Англия всегда отгораживалась от Европы, противопоставляла себя ей. Япония, напротив, поддерживала тесные связи с Азией, в большей степени с азиатским Китаем, Кореей, и обязана континенту практически всем — от письменности до орудий труда и производства. В духовной жизни эту связь проследить тоже нетрудно: древние сакральные тексты исторических сборников «Кодзики» («Запись о деяниях древности», 712) и «Нихонги» («Анналы Японии», 720) — средоточие японской традиции — во многом заимствованы из китайского, корейского, а также индийского и малазийского духовного богатства.
Безусловно, это заимствование было обогащено и адаптировано к особенностям национального самосознания, переработано им и в результате приобрело самобытную сущность. И японцы не без оснований считают свою страну родиной сакрального, «землей духов», Страной восходящего солнца, «страной духовного изобилия». Для них Япония — символический онтологический пояс. Философские взгляды японцев характеризуются самоуглубленностью, предельной сосредоточенностью, медиативной направленностью. Такая «философия жизни», основанная на одном из течений буддизма — «дзен», сформировала стиль мышления, образец жизни японцев. Предметы быта, обыденные житейские дела, например чайная церемония, искусство бонсай (выращивание мини-деревьев) — традиция, пришедшая в VІ в. из Китая, стали действенной формой медитации, носят яркий отпечаток сакрального, подчеркивающего мысль о слиянии человека с природой, с духом Земли, с Космосом. Необходимо подчеркнуть такой немаловажный момент из истории Японии. В 1633, 1636 и 1639 гг. последовали три указа японского правителя о «закрытии страны». Япония была закрыта для иностранцев, особенно европейцев (впервые европейцы — португальцы — попали в Японию в 1542 г.). Особо надо отметить, что страна была закрыта не только для европейцев, но и для соседей, за исключением китайцев. Самим японцам было запрещено строить большие суда и ходить дальше указанной прибрежной зоны. «Открыл» Страну восходящего солнца американский крейсер под командованием капитана М. Перри в 1854 г. Для европейцев были открыты порты Симода и Хакодате.
Русско-японские отношения имеют более чем трехсотлетнюю историю. А поскольку вопрос о том, кому принадлежат Курильские острова и кто их открыл, не теряет злободневности, то следует дать историческую справку.
Первые сведения о Курильских островах сообщил в 1697 г. русский землепроходец В.В. Атласов. В 1745 г. большая их часть была нанесена на «Генеральную карту Российской империи» в Академическом атласе. Покорители Дальнего Востока, первооткрыватели Курил, встречали порой японские суда, на которых приезжали любители острых ощущений «пошарить по сусекам» народа айны, проживавшего как на Курилах, так и на о. Хоккайдо. Первый японец попал на остров Итуруп в качестве раба, которым его сделали айны острова Хоккайдо в наказание за грабеж. После открытия русскими мореходами Курил и закрепления их за Российской империей (поднятие русского флага, установка православных крестов на всех островах гряды, включая Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, на которые сейчас претендует Япония), эти земли были нанесены на все карты мира как принадлежащие России. Даже на карте школьного атласа, изданного в Токио в 1954 г. с пометкой «Одобрено Министерством просвещения», граница Японии с СССР проведена так, что Хабомаи является территорией Японии, а Кунашир, Итуруп и Шикотан из нее исключены. В указе Екатерины II от 8 июля 1779 г. сказано, что острова, «простирающиеся от Камчатки... на юг до Японии», находятся в «обладании» России. Через несколько месяцев на эти острова высадились небольшие десанты японцев, которые низвергли русские кресты как знаки принадлежности этих островов России.
Екатерина II издала Высочайший Указ (стиль и орфография оригинала сохранены): «Приведенных в подданство на дальних островах мохнатых курильцев оставить свободными; и никакого сбора с них не требовать; да и впредь обитающих там народов к тому не принуждать, но стараться дружелюбным обхождением и ласковостью для чаемой пользы в промыслах и торговли продолжать заведенное уже с ними знакомство». Так, именным Указом от 22 декабря 1786 г. Екатерины II все Курильские острова, Русская Америка (Аляска), Алеутские, Лисьи и некоторые другие острова в северной части Тихого океана были присоединены к Российской империи.
В 1853 г. в Японию прибыла русская миссия во главе с Евфими- ем Путятиным. Император России Николай I в инструкции, данной Путятину, указывал, что Россия относит к Курильской гряде и острова к югу от о. Итуруп до Японии, т.е. те четыре острова, на которые упорно претендует нынешнее правительство Японии. По русско-японскому договору 1855 г. все Курильские острова к северу от о. Итуруп объявлялись владениями России. По русско- японскому договору 1875 г. Россия уступила Японии 18 Курильских островов. В Санкт-Петербурге был подписан документ, который назывался «Трактат о промене части острова Сахалин на гряду Курильских островов», где говорилось, что в число обмениваемых островов вошла «гряда», или «группа», островов, в число которых Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи не входили.
После поражения России в войне 1904—1905 гг. по Портсмутскому мирному договору, навязанному России прежде всего США и Англией, эти четыре острова и половина о. Сахалин отошли к Японии.
В 1945 г., после разгрома Квантунской армии в Маньчжурии, японских гарнизонов на Итурупе, Кунашире, Шикотане и Хабомаи, Южный Сахалин и Курильские острова вновь перешли под юрисдикцию России. В апреле 1945 г. был принят Устав ООН, который допускал изъятие территорий государств, воевавших против союзников (ст. 103, 107). Этот Устав был одобрен Японией в 1956 г. Отсюда вытекает, что притязания Японии на «северные территории» не имеют под собой никакой юридической силы.
6.3.2. «Японское экономическое чудо»
Японскую экономическую систему ряд специалистов называет «некапиталистической рыночной экономикой». Японская система управления становится все более популярной на Западе. Один из ее важнейших принципов — все члены фирмы должны быть связаны узами взаимных обязательств в своего рода «семью». Быть членом «семьи» — значит руководствоваться принципом, согласно которому «семья» предполагает взаимную ответственность всех за благополучие каждого. Эта ответственность распространяется не только на рабочего, но и на менеджера, который, как «старший брат», должен заботиться о своих подчиненных.
Пользуясь большой финансовой помощью США, Япония после Второй мировой войны добилась самых высоких в мире темпов развития промышленности и сельского хозяйства, прироста товаров и услуг. Среднегодовые темпы роста ВВП до 1990-х гг. составляли около 8—10%. Такой быстрый экономический рост обеспечили многие факторы: ориентация на достижения человеческой мысли в сфере новых технологий, организации производства и менеджмента; исключительное трудолюбие народа; борьба за высочайшее качество производимой продукции; жесткая экономия.
Эти и другие факторы обусловили «японское экономическое чудо» и позволили островному государству к концу 1980-х гг. занять второе место в мире (после США) по ВВП. Если принять валовое накопление основного капитала в США за 100%, то в Европе оно составляет 75—85%, в России — 9, а в Японии — 136%. Валовое накопление капитала — это прибыль предприятий, свободные средства людей, банков. Если этих средств много, то цена товара снижается. Тогда кредит становится дешевым, идет быстрое воспроизводство прибыли на вложенный капитал, экономика бурно развивается. В 2006 г. рядовые японцы получали в банках кредит под 0% годовых.
Если посмотреть список 20 крупнейших банков мира, то видно, что самый крупный из них — «Джапан инкорпорейтед». Подсчет суммарного актива по регионам дает следующую картину: ЮгоВосточная Азия владеет почти 10 трлн долл. США, из них: Япония — 5,569; Китай — почти 5; Европа — 2,2; США — 0,3 трлн долл.
Большое влияние оказывает Япония на динамично развивающийся Азиатско-Тихоокеанский регион. Экономический рост расположенных здесь стран до конца ХХ в. был самым высоким среди всех регионов мира. Почти во всех странах региона за последние 20 лет ежегодный прирост экономики составлял в среднем более 6%, а порой достигал и двузначных чисел. В конце ХХ в. совокупная экономика 18 государств Азиатско-Тихоокеанского экономического сообщества превышала половину мирового ВВП и обеспечивала более 40% мирового экспорта. В 1978 г. объем торговли США с Азией впервые превысил объем их торговли с Европой. В 1997 г. это превышение достигло 1,5 раза, а в начале ХХІ в., как полагают эксперты, оно станет двукратным.Большую роль во всем этом сыграла Япония с ее опорой на научно-технический прогресс, разработки новых моделей промышленного производства, новых форм организации труда и менеджмента. С большой долей вероятности можно предположить, что в ХХІ в. динамизм экономики АТР перейдет в сопредельные с этим регионом страны: Индию, Пакистан, республики Средней Азии. Однако с начала 1990-х гг. вслед за многими странами Запада и Юго-Восточной Азии Япония стала вползать в полосу депрессии. Началось медленное и болезненное снижение производства товаров и услуг. Во второй половине 1990-х гг. средний рост ВВП составил 1,3% (в США и Европе — 3,3 и 2,1% соответственно). В 2000 г. экономика стала показывать признаки оздоровления: в первом квартале ее рост в годовом выражении составил 2,4%. Но в первом квартале 2001 г. в годовом выражении ВВП Японии снизился на 0,2%. Дефицит энергии экономического роста, криминализация производства, хроническое падение курса иены свидетельствуют о том, что послевоенный бурный экономический рост и связанный с ним такой же бурный рост уровня жизни позади. Японское «чувство превосходства» покатилось вниз. Об этом говорят социологические опросы. Если в 1978 г. лишь 15% японцев считали себя несчастными, то в 1998 г. их число достигло 23%. Довольных жизнью в 2006 г. было менее 47% из числа респондентов. Сейчас Японию настигает могучий сосед — Китай. Отношение валютных резервов к ВВП снижается с 25 до 17%. Накопление валютных резервов как следствие послевоенного бурного экономического роста к концу XX в. значительно упало. Тенденция к замедлению роста валютных резервов характерна для многих стран Азии и Европы: Японии и Кореи, Китая и Тайваня, Италии и Германии. Однако в начале XXI в. экономика стран АСЕАН пошла в гору. Между Японией и странами АСЕАН весьма активно развивается торговля. Это главное содержание будущего восточноазиатского сотрудничества. И сейчас министры финансов Японии, Китая и Южной Кореи говорят об укреплении финансового сотрудничества азиатских стран — рассматривают варианты создания единой региональной валюты. Функционирует Азиатский банк развития в индийском городе Xайдарабад. Но азиатский вариант евро — дело довольно отдаленной перспективы, так как велик разрыв в уровнях экономического развития стран региона, не созданы системы перевода средств из более богатых в более бедные страны.
6.3.3. Япония — Россия: курс на стратегическое партнерство
Япония намерена строить с Россией отношения стратегического партнерства. Об этом буквально в один голос заявили премьер- министр Ясуо Фукуда и министр иностранных дел Масахико Комура. Сначала глава японского кабинета подчеркнул в своей программной речи в первый день работы сессии парламента в новом, 2008 г., что выступает за выведение отношений с Россией на «высокий уровень», а затем руководитель внешнеполитического ведомства высказался за расширение сотрудничества с нашей страной. «Мы будем прилагать усилия к развитию отношений в широком круге областей, стремясь к построению стратегического партнерства путем усиления сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе, включая Дальний Восток и Восточную Сибирь», — сказал Масахико Комура. И добавил, что речь идет о японской готовности сотрудничать не только по вопросам обеспечения безопасности, но и в решении проблем экологии, развития новых связей в сферах торговли, инвестиций и технологий. Следует отметить, что последнее время связи между нашими двумя странами значительно активизировались. И в первую очередь в торгово-инвестиционной сфере. Объем российско-японского товарооборота в 2007 г., по оценкам экспертов, приблизился к 18— 20 млрд долл. Заметно нарастают и капиталовложения в России японских корпораций, особенно автомобилестроительных. Вместе с тем заявления о необходимости достижения «высокого уровня отношений» с Россией впервые прозвучали в выступлениях нынешнего японского премьера применительно к нашей стране.
Интересно, что они были сделаны в тот момент, когда в том же Токио японские ультраправые организации организовали ряд антироссийских выступлений. Поводом для них послужил «шпионский скандал», получивший широкую огласку 16 января 2007 г. Как сообщали информационные агентства, по центральным улицам японской столицы курсировали черные автобусы с националистическими лозунгами на бортах: «Очистить страну от русских!», «Верните северные территории!» Автобусы сопровождали полиция и автомобили спецслужб, для поддержания порядка были привлечены дополнительные отряды полиции. Улицы перед посольством и торговым представительством РФ были перекрыты, в центре дежурили бронированные автобусы с бойцами отрядов специального назначения, полицейские вертолеты осуществляли наблюдение с воздуха. Российским гражданам было рекомендовано соблюдать осторожность во время прогулок по улицам японских городов.
Столь явное проявление двух полюсов отношений Японии к нашей стране (заявления о необходимости расширения сотрудничества с ней и антироссийские выступления) может свидетельствовать о том, что в Токио идет серьезная борьба политических сил. С одной стороны, тех, кто стремится смягчить жесткую линию в отношении России, особенно по вопросу территориальных претензий, а с другой — тех, кто традиционно отстаивает жесткую линию в этом вопросе. Подтверждением тому служат и появившиеся недавно сообщения о том, что Токио намерен изменить тактику ведения переговоров с Россией о Южных Курилах. И в частности, готов разбить их на два параллельных потока — «о возвращении островов Шикотан и Хабомаи» и «по определению принадлежности Куна- шира и Итурупа». Однако затем МИД Японии опроверг их. Как заявил представитель внешнеполитического ведомства, позиция Японии по-прежнему сводится к тому, чтобы подписать мирный договор с Россией на основе решения вопроса о принадлежности всех Южных Курил разом. По большому счету, это подтвердил и Масахико Комура, заявивший в своем выступлении, что «с важной соседней страной, Россией, мы будем вести переговоры на основе решительного стремления добиться прогресса по вопросу о северных территориях». Что же касается других векторов японской внешней политики, то они прежде всего направлены на укрепление союза с США и углубление стратегических отношений с Китаем. «Японо-американский союз — основа нашей дипломатии», — подчеркнул Ясуо Фукуда. При этом он пообещал приложить усилия к перераспределению американского военного присутствия в стране и сокращению нагрузки на остров Окинава, где сконцентрировано наибольшее число баз США. Премьер пообещал нормализовать межгосударственные отношения с Пхеньяном, обеспечив скорейшее возвращение на родину всех японцев, в прошлом похищенных северокорейскими спецслужбами. Отмечая это, японский премьер высказался за подведение черты под «несчастливым прошлым» в отношениях двух стран. Фукуда заявил также, что его правительство будет активно участвовать в борьбе с терроризмом, прилагать усилия к нераспространению оружия массового уничтожения.
6.3.4. Азиатский вектор
Россия укрепляет свои позиции в Азиатском регионе. Отношения России с азиатскими странами развиваются активно и в политической, и в торгово-экономической области. Со всеми странами региона у России возрос товарооборот. Очень бурно развиваются отношения не только с Японией, Китаем, Индией, но и идет активное укрепление и развитие отношений в экономической области со средними и малыми странами.
Особо необходимо отметить активное взаимодействие с Китаем. В 2007 г. товарооборот с Китаем превысил отметку в 40 млрд долл. На втором месте оказалась Япония, товарооборот с которой составил по итогам года 19 млрд долл. Товарооборот с Южной Кореей составил 15 млрд долл., с КНДР — 12 млрд долл. Товарооборот России с Индией — где-то на уровне 10 млрд долл. Однако существуют и проблемы. На южных границах России сохраняется угроза, связанная с нестабильной ситуацией в Афганистане. На этом направлении есть тенденции к ухудшению ситуации. Также складывается и неблагоприятная ситуация в зоне Ближнего Востока и на Корейском полуострове.
В связи с этим надо отметить все более и более возрастающую роль Шанхайской организации сотрудничества в вопросе поддержания мира и стабильности в регионе. Не исключена возможность перспективного расширения ШОС, которая уже сделала очень многое для улучшения ситуации в регионе. К этому процессу необходимо привлекать не только страны — участницы ШОС, но и наблюдателей, таких как Пакистан и Иран. Их роль важна, так как эти государства находятся в зоне конфликта.
Контрольные вопросы
1. Раскройте суть эволюции внешней политики США в XIX—XXI вв.
2. Какова роль сетевой стратегии в современной геополитике?
3. В чем суть американской новейшей геополитики?
4. Взаимоотношения США и НАТО.
5. Какую роль американские стратеги отводят странам Восточной Европы в изоляции России?
6. Каковы цели США в отношении современной России?
7. Проанализируйте историю российско-китайских отношений.
8. Специфические условия развития Китая.
9. Каковы особенности геополитики Китая в современных условиях?
10. Какова роль ШОС в глобальной безопасности?
11. Расскажите историю русско-японских отношений.
12. В чем суть японской экономической системы?
13. Каковы отношения Японии с США, Китаем, странами АТР?
14. Перспективы стратегического партнерства Японии с Россией.
|
