§ 1. Перестройка, ее противоречивый характер и последствия

С середины 80-х гг. и особенно с начала 90-х гг. в России, как и в целом в СССР, стали происходить серьезные изменения. Эти изменения затронули все стороны социально-экономической и особенно политической жизни советского общества. Они протекали весьма быстро, носили противоречивый характер и имели серьезные последствия для России и всех республик, входивших в Советский Союз.

Вместе с тем политические события, проходившие в Советском Союзе и в его республиках, отразились и на процессе мировой политической истории. Сегодня трудно объективно разобраться во всех этих событиях и особенно в их последствиях, дать однозначный ответ на все вопросы, которые в этой связи возникают. Потребуется немало времени, прежде чем историки дадут на все эти вопросы убедительные ответы. Сегодня же точка зрения и оценки исследователей противоречивы, во многом субъективны и далеки от совпадения. Это естественно, так как для глубокого и объективного осмысления этих событий потребуются время, накопление и изучение всестороннего и большого документального материала.

В данной главе в пределах учебного курса «История России» будут кратко освещены такие конкретные вопросы, как: перестройка, ее противоречивый характер и последствия; политическая смена общественно-государственного  строя России;  отдельные  аспекты  политической  истории России в постперестроечное время.

*   *   *

К началу 80-х гг. Советский Союз достиг нового технического уровня, развились отрасли промышленности (электроника, точное приборостроение, атомная промышленность и др.). Массовым явлением стало создание производственных, научно-производственных, агропромышленных, меж­колхозных объединений. Сформировались и действовали единые энергосистема, транспортная система, система автоматической связи, нефте- и газоснабжения. Более тесными стали хозяйственные связи республик и регионов. Однако административно-командная система управления, практика планирования и опека директивных органов над предприятиями сохранялись.

Руководством страны на съездах КПСС неоднократно принимались решения, направленные на преодоление диктата ведомственной бюрократии, на развитие экономических методов хозяйствования, расширение самостоятельности предприятий. Однако эти решения оставались на бумаге. Перехода от экстенсивного экономического развития к интенсивному не происходило. Научно-технический процесс действовал вяло. По-прежнему прогрессивные изменения сдерживались старой системой управления. Серьезные деформации накопились в планировании. Просчеты допускались в товарно-денежных отношениях. Недооценивались кооперативные формы ведения хозяйства. Ослаб экономический контроль за использованием форм собственности. Грубые просчеты были допущены в экономической политике.

Курс на повышение доходов населения, на рост его образования и улучшения жилищных условий способствовал развитию потребностей, повышению спроса на новые, более качественные товары и предметы потребления. Однако производство товаров народного потребления, организация снабжения продовольствием, развитие сферы услуг, торговли, транспорта, индустрии отдыха и культуры, медицинского обслуживания было на низком уровне. В 60-е — первой половине 80-х гг. возникла глубокая потребность в социально-экономическом обновлении, в выработке новой политики, новых приоритетов. Однако эта потребность не была реализована. В результате все более усиливались дефор­мации в экономической и социальной жизни.

Для более глубокого понимания выше перечисленных проблем остановимся на краткой характеристике политического развития СССР.

С 1961 по 1985 г. число депутатов местных Советов — представителей рабочих увеличилась почти в 2 раза. Тот же процесс был характерен и для Верховных Советов союзных республик.

Представители трудящихся оказывали недостаточное воздействие на выработку важнейших политических и государственных решений. Все в большей степени они выступали лишь в роли посредников, которые через наказы избирателей передавали волю населения исполнительному аппарату Советов. Действовал такой политический механизм, когда представители рабочего класса, крестьянство, интеллигенция собирались на сессии Советов лишь для того, чтобы в течение нескольких дней обсудить и утвердить решения, выработанные бюрократией исполнительных органов. Депутаты Советов оказывались лишенными самостоятельности в законодательной деятельности, влиянии на го­сударственное законодательство, на проведение в жизнь принимаемых решений. Работа на сессиях во многом носила формальный характер. Правилом стало единогласное утверждение решений. Часто на сессии выносились заранее предрешенные или второстепенные вопросы. Действия исполнительных органов власти практически не контролировались выборными советскими организациями. Происходило усиление прерогатив исполнительных органов.

Сходные процессы характеризовали развитие других общественных организаций, профсоюзов, комсомола.

В первой половине 80-х гг. постоянно росла их численность. К началу 80-х гг. профсоюзы СССР объединяли в своих рядах 130 млн. рабочих и служащих, около 12 млн. колхозников. Профсоюзным членством было охвачено к этому времени 98,6 % всех работающих. Численность ВЛКСМ составляла в начале 70-х гг. 27 млн. человек, через десять лет, в начале 80-х гг., — 41,7 млн. человек.

Одним из важнейших показателей общественно-политической жизни является характер контрольной деятельности трудящихся. К 1980 г. в стране насчитывалось около 1,3 млн. групп и постов народного контроля. На 1 января 1986 г. примерно 5 млн. рабочих являлись членами народного контроля. Вместе с тем в политической практике конца 70-х — начала 80-х гг. реальное воздействие контрольной деятельности трудящихся на процесс формирования и реализации политики было крайне незначительным.

Кризис поразил и КПСС. После XX съезда КПСС предпринимались попытки преодоления последствий культа личности Сталина, демократизации партийной жизни. Однако в реальной полити­ческой практике подлинный демократизм отсутствовал.

Сложилось четкое расслоение коммунистов на партийную верхушку, руководящий слой и рядовую партийную массу. Была ослаблена роль выборных партийных органов. Реальная власть перешла к исполнительным структурам КПСС — бюро, секретарям партийных комитетов, а зачастую просто к аппарату партийных органов.

Логика командно-административной системы привела к тому, что руководящая роль КПСС трансформировалась в управленческую деятельность по решению текущих хозяйственных, социально-экономических, культурных и других проблем. Партийные комитеты приняли на себя многие текущие оперативно-распорядительные функции. В их деятельности стали преобладать командные методы и подходы. Административно-распорядительная работа практически вытесняла политические методы руководства.

С начала 60-х гг. в партийный аппарат стали выдвигать специалистов промышленности и сельского хозяйства. Во многом не учитывалось, умеют ли новые кадры вести разъяснительную работу с людьми, активно участвовать в политических дискуссиях, предвидеть социальные последствия принимаемых решений. В результате в практике работы партийных комитетов резко усилились технократический подход, тяга к командному стилю, что не могло не отразиться на качестве всей работы.

В 60-е — первой половине 80-х гг. рост КПСС в значительной мере формировался искусственно. В партию было принято примерно 10 млн. человек. В результате ее численность к середине 80-х гг. составляла более 19 миллионов.

В результате этого в КПСС оказалось много политически инертных, социально и морально незрелых людей.

К началу 80-х гг. стало ясно, что цели, поставленные Программой КПСС, принятой в 1961 г. на XX съезде, реализовать в ближайшей исторической перспективе не удастся. Требовалась новая идейно-теоретическая платформа. Ее суть высказал Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев. На торжественном заседании в честь 50-летия Великого Октября он заявил, что главным итогом пройденного советским народом исторического пути является построение развитого социалистического общества. Концепция развернутого строительства коммунизма была заменена концепцией развитого социализма. В пропаганде этой концепции вплоть до середины 80-х гг. реальный социализм представлялся как высшее для данного времени достижение общественного прогресса.

Таким образом, к середине 80-х гг. несмотря на элементы некоторой демократизации политической жизни советского общества сохранялись и даже усиливались многочисленные деформации. Сфера законодательной и представительной власти была формализована. Резко усилилась роль партийно-административной бюрократии. При этом отсутствовала реальная контрольная деятельность трудящихся. Ослабла самостоятельность общественных организаций. Кроме того, они мало выражали реальные интересы тех групп трудящихся, от имени которых они выступали. Зависимой оставалась и судебная власть. КПСС стремительно теряла свою руководящую и организующую роль среди трудящихся. Она перестала быть авангардом советского общества.

В сложившихся условиях требовались перестройка и на ее основе создание качественно новой политической и общественно-экономической обстановки для значительного улучшения социальных условий жизни трудящихся. Последний Генеральный секретарь ЦК КПСС, первый и единственный Президент СССР, начавший весной 1986 г. перестройку и стоявший у ее истоков и последующих событий, М.С. Горбачев в статье "Новая политика в новой России" отмечал: "Перестройка — не изобретение Горбачева. Это даже не изобретение группы лиц. Попытки реформировать страну предпри­нимались не раз после смерти Сталина. Первая, самая мужественная попытка, сопряженная с опасностью дважды или трижды быть свергнутым, была предпринята Хрущевым. Затем произошла стабилизация, но такая, за которой последовали консервация и возрождение, реанимация сталинских норм жизни, а кое в чем даже еще хуже. Но и в это время предпринимались попытки добиться перемен, в том числе реформа 1965 г. Косыгина. Точно так же были разрозненные попытки реформировать наше сельское хозяйство, капитальное строительство и другие сферы. Нарастало понимание того, что мы теряем темпы — самое главное наше преимущество; что начинаем пятилетку за пятилеткой сдавать позиции, уступаем по производительности труда: в 5 раз по производительности в сельском хозяйстве стали отставать от Америки, в 2,5-3 раза в промышленности. Нас губила расточительная экономика, затратная, всепожирающая. Латали дыры за счет нефти, нефтяного бума, который пришелся как раз на времена правления Брежнева, а также за счет водки, спаивали народ... Кроме того, начали брать кредиты в сбербанках и покрывать дефицит бюджета, который давно уже существовал, но о котором никто нам никогда не докладывал. Выплачивали зарплату, люди откладывали свои деньги, вкладывали их опять. Иными словами, какую сферу ни взять, везде все загоняли в тупик.

Поэтому перестройка, реформы были нужны" (Свободная мысль. 1992. № 13).

Перестройка в стране началась с подготовки и проведения реформ по всем направлениям общественно-политической, социально-экономической и научно-культурной жизни. Эти реформы готовили сверху, по инициативе центра, точнее, руководства КПСС. Когда же стало ясно, что экономические реформы не идут, возник вопрос: что делать? По этому вопросу много дискутировали в Политбюро, ЦК КПСС, Секретариате ЦК КПСС, в самом Центральном Комитете партии. Вывод был один — нужны политические реформы. Пленум ЦК КПСС принял решение о проведении XIX партийной конференции, на обсуждение которой были вынесены все кардинальные вопросы политической реформы. На конференции определились различные позиции не только у ее делегатов, но и у руководства ЦК КПСС. Проведение реформ столкнулось с тяжелейшими проблемами, требо­вавшими всестороннего осмысления и решения. Одна из них — национальный вопрос.

Национальный вопрос, в том виде, в каком он достался советскому обществу от царской России, был решен. Советский народ воспитывался в духе дружбы и гордости за свои достижения. Сформировалась национальная государственность многих народов Советского Союза. Стало доступным образование для людей всех национальностей, были созданы национальные университеты, театры, кино, литература. Но одновременно не забывались и репрессии против целых народов. Во многом республики оставались бесправными. Не все благополучно было и с развитием национальных языков и культур. По существу после XII съезда Коммунистической партии (1923 г.) национальный вопрос на партийных съездах самостоятельно и специально не обсуждался.

Между тем невнимание к национальному вопросу привело к деформации в области национально-государственного строительства.

В то же время в постсоветских государствах сильно стремление сохранить связи с внешним миром, придать им новое качество. Они рассматривают вхождение своих государств в общемировые или региональные процессы как задачу национального характера.

Будучи многонациональным государством, Россия, всегда выполнявшая историческую миссию собирательницы земель, серьезно заинтересована в Содружестве, в добрых отношениях со всеми странами. Например, какие бы сегодня не возникали проблемы между двумя странами, велико значение связей с Россией и для Украины. Экономика последней сильно зависит от импорта русской нефти, природного газа, леса, автомобилей, многих технологий.

Объективно природа этих процессов между странами СНГ рано или поздно пробьет себе дорогу. Исторический опыт подтверждает это. Определенный интерес представляет в этом отношений и статья A.M.   Салмина   в   журнале   "Полис"   (1992.   №   1-2),   посвященная   национально-государственным отношениям после развала СССР. Как пишет автор, причины гибели могущественных государств никогда не бывают ясными до конца... Не только СССР периода хаотической "перестройки", но и Союз, подошедший к 1985 г. к порогу реформ, имел мало общего с бывшим государством под этим названием.

30 декабря 1922 г. была принята Декларация об образовании Советского Союза как объединения четырех формально независимых государственных образований: Российской Федерации, Украины, Белоруссии, Закавказской Федерации, в составе которых было 26 автономных образований.

В Союзе 1922 г. по сути воссоединилась, за исключением Польши, Финляндии и реинтегрированной позже Прибалтики, Российская империя. При этом необходимо помнить, что тогдашняя РСФСР — совсем не то же самое, что сегодняшняя. Нечто подобное можно сказать об Украине и Белоруссии. В Российскую Федерацию входили в 1922 г. все нынешние республики Средней Азии и ряд областей и районов Украины и Белоруссии.

В 1922 г. на территории СССР существовало 33 национально-государственных и национально-автономных образования. Их дальнейшее национально-государственное развитие было связано с решением многоплановой проблемы взаимоотношений центра, союзных и автономных республик, автономных областей и округов в границах единого Советского Союза.

Однако проведение реформ было остановлено, а по существу сорвано чрезвычайными событиями, происшедшими ми в августе 1991 г. и вошедшими в историю как "Путч ГКЧП" (Государственный комитет по чрезвычайному положению), попыткой государственного переворота. Их инициаторами являлись тогдашние руководители страны. Среди них: председатель Совета Министров СССР, руководители силовых министерств и ведомств.

М.С. Горбачев писал: "...Августовские события подтолкнули процессы дезинтеграции страны, которые и без того уже к тому времени набрали большую скорость. В то же время срыв заговора и переворот нанес тяжелый удар и по реакционным силам. Они были ослаблены, и значительно, и это расчистило плацдарм для ускорения реформ. Как же были использованы эти возможности, как ими распорядились? Осенью прошлого года мы оказались перед выбором. Он был сделан в заявлении президента страны и руководителей 11 республик, в решениях Съезда народных депутатов СССР. Далее, на базе этих принципиальных решений и документов мы вышли на экономический договор, который был парафирован восемью республиками и находился в Верховных Советах для изучения и ратификации" (Свободная мысль. 1992. № 13).

Не будем подробно останавливаться на дальнейшем развитии событий. Отметим лишь основные из них. После августовского шока Горбачев сделал последний официальный визит в Мадрид, где встретился с лидерами западного мира и заручился их поддержкой по спасению Союза. В результате 25 ноября 1991 г. был подготовлен вариант Союзного договора, в котором были учтены новые реалии жизни многонационального советского общества. Но начавшаяся дискуссия политических руководителей остановилась на определении характера будущего государственного образования. Горбачев выступал за "союзное государство" с новым центром, которому будут решением членов Союза отведены соответствующие полномочия. Б.Н. Ельцин, президент России, при поддержке Шушкевича неожиданно выступил против единого государства. Сложившаяся ситуация оказалась трудно преодолимой и трудно предсказуемой.

Пока сначала в Минске, а потом в Беловежской пуще (недалеко от Минска) за закрытыми дверями встречались руководители России, Белоруссии и Украины (Ельцин, Шушкевич и Кравчук), М.С. Горбачев сумел дать два развернутых интервью с попыткой объяснить сложившуюся ситуацию. Но к тому времени, как его интервью передали по общественному телевидению, союзное государство перес­тало существовать.

21 декабря 1991 г. состоялась встреча лидеров 11 республик. Информационное агентство "Интерфакс" первым опубликовало историческое сообщение о результатах этой встречи: "СССР прекратил существование". Следом пришла экспресс-информация № 5: "М.С. Горбачев уведомляет о прекращении института президентства в СССР" (Московские новости. 1992.15 ноября).

Внезапность прекращения существования СССР потрясла мир. Исчезла с политической карты мира великая держава, раскинувшаяся на огромном евразийском пространстве, с более чем 320-миллионным населением, мощным, еще недавно сравнимым с США военно-стратегическим потенциалом. Ликвидировав СССР, бывшие республики учредили Содружество Независимых Государств (СНГ), сразу же заявив, что последнее — не государство и не национальное образование. Цель СНГ — облегчить переход бывших республик в качественно новое состояние. Его основная функция — согласование политики государств-членов в областях, представляющих взаимный интерес.

К этому времени интересы бывших республик совпали в главном — в стремлении как можно быстрее завершить процесс собственной суверенизации. Каждая из них хотела максимально наполнить "материальным" содержанием свои права — на собственность, бюджет, налоги и т.д. Каждая мечтала о самостоятельной внешнеэкономической политике, о скорейшем дипломатическом признании внешним миром.

Стремление республик окончательно освободиться от центральных властей, опереться "на собственные силы" подстегивалось обстановкой глубокого экономического кризиса, социальной неустроенностью населения.

Обострение конфликтов на этнической, религиозной, межрегиональной почве подталкивало руководство республик к созданию национальной гвардии, захвату размещенных на их территории союзных военных коммуникаций и вооружений, а в ряде случаев — и армейских подразделений.

Республиканские лидеры торопились с принятием актов о независимости своих республик в связи с начавшимися во многих из них процессами так называемой "внутренней суверенизации", охватившей их собственные национальные и культурные автономии и грозящей перерасти в дезинтеграцию самих республик.

Оставался груз спорных и нерешенных проблем — от союзной собственности до внешних долгов. Начавший складываться механизм двусторонних договоров и соглашений между республиками оказался явно недостаточным для их урегулирования. И это было одной из главных причин, за­ставивших лидеров 11 государств пойти на создание СНГ.

Появление Содружества было встречено международной общественностью с весьма сдержанным оптимизмом. С одной стороны, возникло достаточно аморфное, не известное мировой практике образование.

Три проблемы глубоко взволновали политиков и общественность в стране и за рубежом: как поведут себя государства СНГ в вопросах о ядерном оружии и вооруженных силах, о внутренних границах, о рыночной реформе.

Обязательства, взятые на себя участниками СНГ, отвечают общепринятым международным нормам. Стороны подтвердили свою приверженность целям и принципам ООН, обязались соблюдать международные нормы в сфере прав человека и народов. Они гарантировали выполнение меж­дународных обязательств, вытекающих из договоров и соглашений, подписанных СССР.

Соглашение о Содружестве рождалось в экстремальной ситуации, требовавшей от руководителей республик быстрых и решительных действий.

В то же время внутри СНГ стали проявляться серьезные разногласия, носящие порой довольно острый характер. Разногласия в Содружестве очень скоро приобрели конфликтный характер. В первую очередь это коснулось военно-оборонных проблем.

Благодаря договоренности России с Украиной, Белоруссией и Казахстаном удалось найти решение проблемы единого контроля за стратегическим оружием. Также была подтверждена готовность стран СНГ ликвидировать тактические ядерные средства.

Однако множество вопросов остались неурегулированными: начиная с такого, как координировать управление "ядерной кнопкой" одновременно с четырех пультов (в Москве, Киеве, Алма-Ате, Минске), и кончая финансовыми — кто и сколько будет платить за уничтожение ядерных боеголовок и ракет.

Главный же предмет острых разногласий в СНГ прежде всего возник между Украиной и Россией — это раздел армии и флота. Здесь столкнулись две концепции, два подхода. В то время как одна группа стран — Россия и Среднеазиатские республики выступали за сохранение единых вооруженных сил под общим командованием, другая ратовала за передачу под национальную юрисдикцию находящихся на их территориях воинских частей и вооружений.

С суверенизацией республик встал вопрос о границах и территориях. По мере того, как происходит раздел союзных структур, собственности, армии, а в самих республиках идет становление государственности, определение границ и статуса территорий вырастает в крупную, общую для всех стран СНГ национально-государственную проблему.

Россия не только выиграла от ликвидации Союза, но и потеряла, если сравнить ее нынешнее геополитическое положение с тем, которое имело Российское государство до октября 1917 г. Ее территории сжались, западные границы отодвинулись на восток. Она утратила самые важные порты и выходы к морю на Балтике. Известно, что Россия граничит с тремя балтийскими государствами, два из которых уже сегодня официально предъявили претензии на ее территорию. Отношения с Эстонией, Латвией и Литвой далеки от идеала и вполне очевидно, что в ближайшем будущем иными не станут. Здесь проблемы и границ, и прав человека в этих государствах и контрабанды в огромных размерах. С обретением странами Балтии независимости Россия потеряла четыре стратегически важных торговых порта на Балтийском побережье — Новоталлиннский, Рижский, Вентспилс и Клайпедский и в обозримом будущем компенсировать эти потери ей едва ли удастся. В 1992 г. перевалка одной тонны нефти через Вентспилс обходилась России в 7 долларов США, или почти 60 рублей. К тому же, если учесть уязвимость коммуникационного сообщения с Калининградской областью через Литву, то значение "прибалтийской зоны" становится очевидным. Россия сегодня озабочена также всплеском контрабандного вывоза стратегических товаров в страны Балтии. В середине 1992 г., по оценкам Таможенного комитета России, ежесуточно с российской территории контрабандным путем в Балтийские государства переправлялось товаров на сумму 5-7 млн. рублей (металлы, особенно цветные, бензин, строительные материалы, древесина, валюта, драгоценные металлы (Международная жизнь. 1993. №8. С. 129).

В связи с отсутствием законодательного оформления границ у России возникло множество территориальных споров. Помимо споров со странами Балтии, у России существуют серьезные разногласия с Украиной по поводу Крыма, который Россия потеряла по воле Хрущева. Существует еще свыше 30 пограничных территорий, которые могут быть поводом для политических осложнений. В самом деле, три крупные русские области с целинными землями и богатыми природными ресурсами в свое время по росчерку сталинского пера отошли к Казахстану. Независимость Среднеазиатских и Закавказских республик изменила политическую структуру на юго-восточных границах России. В самой России независимыми объявили себя Татарская и Чеченская республики. Созданы немецкие национальные районы в Поволжье, на Алтае и в Сибири. Находящаяся в Грузии Юго-Осетинская республика стремится к объединению с Северо-Осетинской в составе Российской Федерации. Резко обострилась политическая обстановка на Северном Кавказе. Здесь произошли кровопролитные столк­новения между Северной Осетией и Ингушетией. В декабре 1994 г. по существу началась война самой России с Чечней. Потребуется немало времени для цивилизованного решения всех перечисленных проблем.

И еще одна проблема, связанная с распадом СССР и развитием России. Это — проблема понятия "империя", применяемого к СССР. По этому поводу в одной из публикаций справедливо ставился вопрос: если СССР "империя", то какая? На этот вопрос ответил доктор исторических наук А.Б. Зубков: "В европейских империях (имеются в виду Британская, Французская, Итальянская, Нидерландская, Португальская, Испанская), завершивших свое существование в течение трех первых десятилетий после окончания второй мировой войны, метрополия всегда четко противопоставлялась колониальной периферии. Метрополия всегда имела собственную систему законодательной, исполнительной и судебной власти. Только граждане метрополии имели право избирать национальные законодательные учреждения, а в президентских республиках (например в Португалии, согласно конституции 13 марта 1933 г.) и главу государства. Население колоний и прочих зависимых территорий в число избирателей властей метрополии никогда не включалось. Однако эти законодательные власти метрополий, — и президенты, где они были, — обладали правом верховной власти над всей территорией империи, в том числе и над колониями, и над теми властными учреждениями, которые в колониях имелись. Фактически метрополии обладали полнотой власти также и над протекторатами и иными зависимыми территориями: например, Франция — над Тунисом и Французским Марокко, Великобритания — над Хайдарабадом, княжествами Малайи или королевствами Северной Нигерии, Испания — над Испанским Марокко, США— над Филиппинами (до 1946 г.) и Пуэрто-Рико.

Граждане метрополии избирали власть над всей империей, а граждане иных частей империи подчинялись этой не ими избранной власти" (Полис. 1992. № 1-2).

Россия создавалась на иной идеологической основе. Идеи христианизации или аккультурации народов не часто и только на короткое время появлялись в общественном сознании русских, например попытки христианизации казанских татар при Елизавете Петровне (середина XVIII в.) или русификации и обращения в православие латышей и эстонцев при Александре III и в годы царствования Николая П.

Главной целью империи, создававшейся в России на протяжении четырех столетий от присоединения Казани в 1552 г. и Астрахани в 1554 г., была не религиозная и культурная ассимиляция, а безопасность русского государства. К примеру, поволожские народы большей частью сохранили и мусульманскую религию, и язык, и историческую память до сего дня. Подъем татарского и башкирского национализма, возрождение ислама в настоящее время — яркие тому свидетельства. Подобным же образом сохранились языки и культура мусульман Северного Кавказа, ламаистов Южной Сибири и Калмыцкой степи, дохалкидонских христиан-армян, лютеран Прибалтики и Финляндии, католиков Польши и Литвы. Россия вошла в советскую эпоху страной сотен языков и наречий, многих религий, конфессий и сект. В так называемой "советской империи" ничего похожего на классические империи Запада не было.

После распада СССР страна столкнулась с большими трудностями и в социально-экономической и политической областях. В этой связи приведем оценку состояния экономики России, данную в постановлении Совета Министров Российской Федерации от 6 ноября 1993 г. о социально-эко­номическом положении страны: за январь — сентябрь 1993 г. по сравнению с тем же периодом прошлого года произведенный национальный доход сократился на 15 %, объем промышленного производства — на 16,5 %, общая задолженность промышленных предприятий и строительных организаций возросла, составив 11,3 трлн. рублей, замедлились темпы приватизации крупных и средних предприятий, не удалось добиться повышения жизненного уровня населения.

Введения рынка, похоже, хотели все. Поначалу убеждение, что нужно как можно быстрее ввести рынок, и тогда в бывшем СССР начнется такая же райская жизнь, как и на Западе, овладела интеллигенцией. А затем эта убежденность передалась практически всем слоям общества. Никто не задумывался над тем, что, чем быстрее вводится рынок, тем тяжелее страдания народа. Это и понятно, так как рыночных хозяйств в мире сотни, а высокий уровень жизни — лишь в нескольких государствах.

Социально-экономическую и политическую обстановку начала 90-х гг. характеризуют и такие негативные явления, как большая волна преступности в различных сферах, коррупция, взяточничество, открытый бандитизм. Отметим, что коррупция была всегда: и в России дореволюционной, и в России социалистической. Но в современных условиях ее масштабы несоизмеримы. Причины ее расцвета заложены в тех процессах, которые проходят в современном российском обществе: становление рынка; появление богатых, так называемых "новых русских"; приватизация по существу за бесценок.

В годы перестройки казалось, что страна вступает в новый цикл модернизации общественных отношений, направленной на формирование политической демократии, демонополизацию экономики, освобождение частной инициативы, появление трудовой мотивации. Эти преобразования должны были повысить уровень социального благосостояния и создать социально-экономический и политический комфорт для раскрытия духовного, творческого, нравственного потенциала личности. Государству при этом отводилась роль гаранта сохранения того социального состояния населения и тех прав человека, которые были достигнуты на предыдущей стадии развития.

Ожидания не оправдались.

Во-первых, потому, что к началу 90-х гг. оказалась почти полностью разрушенной индустриальная экономика, доведенная до такого состояния, когда она лишилась способности адаптироваться к новым, и прежде всего финансовым и политическим, условиям воспроизводства.

Во-вторых, потому, что к этому времени был практически полностью дискредитирован созидательный труд, фальсифицирован социальный статус работника, отвергнуты ценностные ориентиры, определяющие гражданские приоритеты.

В-третьих, потому, что была дезорганизована система управления экономикой. Корпоративные интересы чиновников привели к созданию замкнутых структур, подменявших народнохозяйственные цели корыстными планами новых групп, стремительно овладевших всем тем, чем до политики "перестройки" они только управляли.

Наконец, в-четвертых, потому, что под прикрытием реформ развернулась ожесточенная борьба за власть. Ее результаты многоплановы и опустошительны.

§ 2. Политическая смена государственного строя России

В ожесточенной борьбе за власть под флагом проведения многоплановых реформ наиболее трагичными для политической истории России 90-х гг. стали октябрьские события 1993 г. в Москве.

Кровавая драма 3-4 октября 1993 г., ее последствия навечно запечатлены в политической истории Российского государства. В печати высказано немало суждений относительно характера и последствий этих событий. Во многом они носят субъективный характер. Это и понятно, так как слишком свежи в памяти народа события тех противоречивых и страшных дней. Поэтому ограничимся лишь кратким пересказом сообщений периодической печати об октябрьских событиях в Москве, а также данными ряда изданий.

Накануне этих событий в стране резко обострилась политическая обстановка. Общество было охвачено тревогой, вызванной серьезной конфронтацией между Верховным Советом Российской Федерации и Президентом России. Усугубился раскол в высшем государственном и политическом руководстве страны. Ни один из законов, принимавшихся двумя ветвями власти, по существу не выполнялся.

Обстановка стала взрывоопасной после того, как 21 сентября 1993 г. Б.Н. Ельцин своим Указом приостановил деятельность Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. Одновременно был принят Указ Президента России о поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации. Эти меры привели к незамедлительной реакции Верховного Совета. 22 сентября 1993 г. Верховный Совет своим постановлением признал Указ Президента недействительным, как противоречащий Конституции Российской Федерации. Все эти действия и события в политическом отношении раскололи общество на два противоположных лагеря: один поддерживает Верховный Совет, другой — Президента.

Непримиримое двоевластие закончилось грубым силовым решением в пользу Президента. К Белому Дому, где обосновался Верховный Совет, были подтянуты армейские части, танки, артиллерия и начался прицельный расстрел находившихся в здании людей. Все, кто находился у телевизоров 3 октября, могли видеть прямую трансляцию американского телевидения о штурме Белого Дома. Разумеется, силы были неравны.

До настоящего времени продолжается обсуждение в печати октябрьских событий. Но, очевидно, сказано еще далеко не все. К их анализу историки вынуждены будут возвратиться еще не раз. Тем не менее отметим, что практически для подавляющего большинства населения страны было ясно: в октябрьских событиях не было ни победителей, ни побежденных. Это была общенародная трагедия, явившаяся следствием антинародной политики незадачливых политиков, трагедия, тяжело отразившаяся на состоянии всего российского общества. Ее последствия еще долго будут сказываться на политической жизни России.

В ряде публикаций последнего времени приводятся обобщающие данные, характеризующие не только сами события осени 1993 г., но и последующие страницы политической истории страны. В этом отношении несомненный интерес представляет изданная в 1995 г. Российским независимым институтом социальных и национальных проблем монография под названием "Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия".

Основными составляющими этого перехода государственного строя страны в новое качество стали: демонтаж системы Советской власти сверху донизу; доработка текста новой Конституции, целиком подогнанной не только под интересы правящих сил, но и лично под Президента Б.Н. Ельцина. Можно не соглашаться с теми или иными утверждениями политологов и историков, но трудно оспорить факт, что новый политический режим продиктовал обществу свои ультимативные представления о будущем России, руководствуясь, помимо своих личных вожделений, интересами лишь части граждан страны, реализуемых к тому же за счет нарушений и прямого ущемления интересов другой их части.

Еще в сентябре 1993 г., в разгар борьбы со Съездом народных депутатов и Верховным Советом РФ Б.Н. Ельцин под давлением обязательств издал Указ, в соответствии с которым на июнь  1994 г. назначались досрочные президентские выборы. В заявлении Президента РФ от 8 октября, т.е. уже после разгрома оппозиции, подтверждалось, что выборы в высший законодательный орган состоятся в ранее объявленные сроки, т.е. в декабре, а выборы Президента — позднее. Больше к этому вопросу Президент не возвращался, а точка зрения о том, что президентские выборы могут состояться не ранее июня 1996 г. стала воспроизводиться средствами массовой информации как официальная, перманентно вызывая претензии со стороны различных оппозиционных сил. К тому же проект Конституции наделял Президента РФ столь широкими полномочиями, что логично требовалось и новое всенародное подтверждение, что они, эти полномочия, персонально вручаются именно этому, а не другому человеку. Отвечая 16 ноября 1993 г. на вопросы корреспондента газеты "Известия" по поводу завершения работы над проектом Конституции РФ, Б.Н. Ельцин, в частности, сказал: "Не буду отрицать, что полномочия Президента в проекте действительно значительные. А как бы вы хотели? В стране, привыкшей к царям или "вождям", в стране, где не сложились четкие группы интересов, не определены их носители, где только-только зарождаются нормальные партии; в стране, где чрезвычайно слаба исполнительская дисциплина, где вовсю гуляет правовой нигилизм, — в такой стране делать ставку только главным образом на парламент? Да через полгода, если не раньше, люди потребуют диктатора. Такой диктатор быстро найдется, уверяю вас и, возможно, в том же парламенте" (Известия, 1993. 16 ноября).

Это весьма знаменательное в плане традиций отечественной политической культуры заявление, где упоминается о царях, диктаторах и парламенте в одной связке далеко не случайно. Воспроизводилась традиционная для дореволюционной России дилемма: "или царь, или анархия, которая неизменно завершается диктатурой".

Скоротечная избирательная кампания прошла в обстановке ожидания радикально- и либерально-демократическими силами благоприятных для себя итогов народного волеизъявления. Действительность оправдала эти надежды лишь частично, а если быть более точными, в большей степени разочаровала, чем вдохновила сторонников радикального варианта реформ, внедряемых в общество характерным для России волюнтаристским нажимом "сверху".

Несомненной победой Б.Н. Ельцина и его сторонников стало то, что им удалось убедить общество без серьезных эксцессов признать итоги референдума по новой конституции как акт ее "всенародного одобрения". В достижении такого результата и был, судя по всему, главный смысл "волеизъявительных" акций 12 декабря 1993 г. По официальным данным, за Основной Закон государства проголосовало 32,9 млн. человек (58,4 % от числа принявших участие в референдуме и 32,3 % от общего числа избирателей страны). Легитимна ли конституция, не набравшая даже трети голосов потенциальных избирателей? Такова была первая реакция оппозиции на итоги референдума. Затем, правда со значительным опозданием, стали появляться оценки ряда отечественных и западных экспертов в пользу версии о подтасовке результатов референдума в целом. Но подобные акции серьезной сочувственной реакции в обществе не вызвали. Как непосредственную реакцию электората на события сентября — октября 1993 г. расценили эксперты факт относительного успеха (по сравнению с прогнозами) тех последовательно оппозиционных сил, которые приняли участие в выборах, отказавшись, в отличие от ряда "непримиримых", от их бойкота как нелигитимных. Сторонница разрешения добровольного возвращения общества на путь социалистического развития "через неизбежное формирование многоукладной рыночной экономики", Коммунистическая партия РФ (председатель Г.А. Зюганов) получила в Федеральном Собрании 65 мест, аграрная партия (лидер М.И. Лапшин) — противница частной собственности на землю — 47 депутатских мандатов.

Буквально ворвалась в политическую жизнь страны в качестве "третьей силы" Либерально-демократическая партия России, партия В.В. Жириновского (70 парламентских мест), воочию продемонстрировавшая исполнительной власти, что демагогия и популизм — непрочный фундамент для власть имущих, ибо в сложное время конкурентами "официальному" популизму всегда могут выступить ловкие популисты "со стороны". Не вдаваясь во все детали расклада политических сил, определившегося в итоге выборов, следует констатировать, что вновь избранный парламент не стал менее оппозиционным, чем отстраненные от власти столь дорогой ценой Верховный Совет и Съезд народных депутатов РФ. Правда, реальные политические возможности нового парламента стали значительно более скромными. И эта ограниченность функций как Государственной Думы, так и Совета Федерации свидетельствует о том, что они не только не могут серьезно влиять на политику в стране, но и не способны существенно корректировать курс Президента и Правительства.

Политическая амнистия конца февраля 1994 г. создала благоприятные условия для реализации такой политической акции, как подписание в конце апреля "Договора об общественном согласии" представителями целого ряда властных структур, политических партий, общественных организаций, в том числе и профсоюзов. Акт этот, давший главные дивиденды, конечно же, исполнительной власти, правомерно расценивать не как оформление свершившегося, но как проявление в обществе желания уйти от конфронтации, а также крайней усталости страны от постоянных распрей.

Вторая половина 1994 г. и начало 1995 г. прошли как для власти, так и для оппозиции в режиме тактического маневрирования. Власть продолжала искать пути закрепления своей пока еще непрочной стабилизации в широком диапазоне, включающем в себя и стремление придать дыхание отвлекающим играм в "национальное согласие", и попытки убедить общественность в необратимости экономической стабилизации и близости подъема в стране; и мероприятия по укреплению силовых структур, сплочению их вокруг Президента, демонстрации эффективности удара "железного кулака" (ввод войск в Чечню); и поиски путей и средств того, как отсрочить президентские выборы, а то и вообще сделать их ненужными (путем введения чрезвычайного положения в стране, восстановления монархии и т.д.); и активное перехватывание у оппозиции ряда лозунгов, в том числе патриотического толка ("Не отдадим ни пяди русской земли", "Не поступимся национальными интересами России в Европе и в мире").

События в Чечне конца 1994 — начала 1995 гг., правда, подняли "оппозиционный тонус" в стране, расширили фронт самой оппозиции, сделав более емким ее социальный и политический спектры, в той или иной степени вовлекли в ее ряды новые отряды, выявили тенденцию к сближению отдельных оппозиционных режиму сил. Но насколько эти процессы окажутся серьезными, к каким результатам приведут, пока сказать еще трудно.

Пытаясь осмыслить проблему, куда пойдет Россия, необходимо вначале максимально и наглядно оценить, где она оказалась на данном этапе "революции сверху". Представляется, что российское общество к исходу 1994 — началу 1995 гг. забуксовало где-то в промежутке между тоталитарным прошлым и ожидаемым отечественными либералами весьма туманным будущим. На смену деформированному социализму с большей определенностью идет уродливый конгломерат полусостояний, тяготеющий к тому, чтобы приобрести застойный характер. Подготовка к очередным парламентским выборам 1996 г. уже зимой-весной 1995 г. шла полным ходом, во многом определяя как внешнюю, так и внутреннюю политику страны. Но при этом основным общественным силам (какое бы место в социальном спектре они не занимали) так и не удалось преодолеть шок, порожденный событиями "нового Октября". Как долго будут сказываться на российском политическом процессе последствия этой "контузии", углубленной к тому же "синдромом Чечни", прояснит лишь время.

С изложенной точкой зрения ряда авторов книги "Власть и оппозиция" можно соглашаться или не соглашаться. Очевидно, что во многом эти суждения носят субъективный характер. Однако, учитывая, что авторами являются достаточно известные и крупные отечественные историки, полагаем, читателю небезынтересно знать их мнение по данным вопросам, а соглашаться или не соглашаться с их позицией — это право самого читателя.

§ 3. Россия в условиях нового государственного строя

Новый этап социально-политического развития России начался в исключительно сложных условиях. Это объясняется тем, что практические действия (и не только правительства) по реализации стратегических целей реформ, будучи необходимыми по существу, не дали значительных позитивных результатов. Для характеристики положения, сложившегося в России, средства массовой информации применяли различные термины: тупиковая, катастрофическая, взрывоопасная и т.д. К середине 90-х гг. ответ на вопрос: куда идет Россия — уже не звучал как загадочный.

В сфере экономики спад производства и технологическое отставание стали перерастать в стадию разрушения промышленного и аграрного потенциала, исторически сложившихся связей и инфраструктуры. С внутреннего рынка исчезают отечественные товаропроизводители; научно-технический   прогресс   заблокирован;   сырьевой   и   торгово-посреднический   бизнес   вытесняют   из экономики и финансовой системы страны индустриальное предпринимательство. Негативные процессы развиваются и в аграрно-промышленном комплексе страны. Произведенный в 1993 г. в России национальный доход составил 57 % от уровня 1990 г.; продукция промышленности — 63; капитальные вложения — 43 %. Для сравнения: за четыре года Великой Отечественной войны, когда были оккупированы Украина и Белоруссия, разрушена половина европейской части страны, годовые потери в уровне производства даже в 1942 г. не превысили 23 %. Эти данные приведены в монографии известного историка, профессора В.И. Жукова "Россия: состояние, перспективы и противоречия развития", изданной в 1995 г. издательством "Союз".

Характеризуя отставание России от США в эти годы, автор приводит следующие сведения: "По данным Госкомстата РФ, отставание экономики России от США за четыре года реформ выросло на 64 %. Физический объем валового внутреннего продукта (ВВП) России по итогам 1993 г. составил 13,6 % от объема ВВП США (в 1990 г. этот показатель был равен 23 %).

Свои суждения автор книги высказывает и по вопросам приватизации. Он пишет: "Существенное значение для понимания внутренней логики реформирования страны имеет политика приватизации.

По своим целям, методам и результатам она не является только экономической категорией. В итоге ее проведения негосударственный сектор экономики стал ведущим (в частные руки перешло 110000 предприятий), но это не принесло ни роста эффективности производства, ни улучшения обслуживания населения. В реальной практике чековая приватизация имела три тщательно скрывавшиеся во время ее проведения политические цели: во-первых, заменить государственный тип собственности на частный и за счет этого добиться смены общественного строя; во-вторых, создать экономическую и финансовую элиту, призванную стать социальной опорой радикального обновления страны; в-третьих, добиться социально спокойной реакции большинства населения на фактическую утрату своей доли собственнос­ти". И далее автор пишет: "В результате чековой приватизации экономическую власть получили примерно 5 % населения страны. Вероятно, ведущее место среди них занимают представители аппарата управления (либо доверенные их лица), распоряжавшиеся процессом приватизации. На втором месте, очевидно, находятся представители теневой экономики, лидеры которой прошли этап первоначального накопления капитала "в условиях развитого социализма", многократно увеличили его в период "борьбы с пьянством и алкоголизмом", "отмыли" деньги под вывеской кооперативов и скупили собственность через инвестиционные фонды по бросовым ценам. Не исключено, что в третью группу могла войти часть "директорского корпуса", воспользовавшегося теми привилегиями, которые были установлены для его фактического официального подкупа. Вероятно, среди новой экономической элиты оказалась и какая-то часть действительно предприимчивых людей".

Об основных политических итогах приватизации и масштабных хищениях государственной собственности написано немало. Этим же объясняется и то, что Госдума занялась в марте-апреле 1996 г. проверкой состояния с приватизацией в стране. Приведенные в газете "Московский комсомолец" данные по этому поводу свидетельствуют: "Счетная палата Российской Федерации вынесла на обозрение журналистов свои претензии по поводу проведенной и проводимой в стране приватизации.

Лейтмотивом обвинения стала неудавшаяся приватизация. Никаких доходов от нее государство не получило.

Главные обвинения, безусловно, достались Федеральному управлению имуществом. Это ведомство вместо того, чтобы не допускать банкротства предприятий, распродавало за бесценок пакеты акций предприятий-должников и не думало ни о каком оздоровлении.

Богатая когда-то страна осталась с разбитым корытом...

Весьма серьезны демографические процессы в России. Они характеризуются прежде всего резким снижением рождаемости, ростом смертности и сокращением продолжительности жизни, нарастающей миграцией населения, появлением большого числа беженцев и переселенцев.

Положительный естественный прирост сохранялся в шести автономных округах, а в Республике Алтай и двух автономных округах он был близким к нулю. В целом население всех территорий, имеющих положительный естественный прирост населения, составляет только 5,39 % всего населения страны — это менее 8 млн. человек".

Заслуживает внимания хотя бы краткая характеристика сложившейся в России современной элиты. Масштабные исследования, проведенные Всероссийским центром изучения общественного мнения, показали, что в правящей элите сегодня около 80 % занимает прежняя номенклатура. Новая элита заинтересована в стабилизации политической обстановки, однако, не располагая социальной основой, достаточной для формирования базовых политических партий, вынуждена структурировать свою организацию и обеспечивать защиту интересов через аппарат, превращая его в единственную, само­довлеющую, безраздельно господствующую силу.

Помимо стабилизации политической ситуации правящая элита решает еще одну задачу, связанную с созданием реальных условий для формирования среднего класса с одновременным укреплением позиций тех, кто относится к группе стратегических собственников. Для решения иных задач, прежде всего социальных, у новой политической элиты не хватает ни времени, ни средств.

Между тем проблемы власти в части ее сохранения обострились. Одной из главных ее характеристик становится хорошо известное в прошлом расхождение между словом и делом, политическим лозунгом и практическими действиями (Жуков В. Россия — состояние — перспективы — противоречия развития. М., 1995. С. 5-20, 60, 80).

Политическая история России середины и второй половины 90-х гг. (помимо изложенного выше) характеризуется также не менее сложными событиями и факторами. Не затрагивая вопросов, связанных с войной в Чечне и ее последствиями, а также наметившихся серьезных интеграционных процессов в рамках СНГ (об этом пойдет речь ниже), мы остановимся на ряде моментов, которые характеризуют социально-политическую ситуацию в эти годы в самой России. Для сравнения приведем следующие данные. В бывшем СССР проживало более 100 наций и народностей, различных по языку, культуре, особенностям быта, общности исторических судеб. В нем было представлено более 130 языков коренных народов, в том числе примерно 70 литературных языков, основная масса носителей которых имеют свою государственность за пределами СССР. Языки коренных народов СССР были распространены в 15 союзных, 20 автономных республиках, 8 автономных областях и 10 автономных округах [Национальная доктрина России (проблемы и приоритеты). М., 1994. С. 32]. Как известно, по Конституции РФ, вступившей в силу 25 декабря 1993 г., в составе Российского государства находятся 89 субъектов Федерации; 21 республика, 6 краев, 49 областей, 1 автономная область, 10 автономных областей (Конституция Российской Федерации. М., 1993). Однако Федеративный договор узаконил неравноправное положение субъектов Федерации. Республики получили статус суверенных государств, имеют свои конституции, атрибуты: гимны, герб, флаг. И что самое главное, распоряжаются своей финансово-бюджетной политикой. Казалось бы, эти факторы должны были значительно стабилизировать, укрепить, усилить единое многонациональное государство. Однако в силу ряда проблем, главным образом субъективного характера, мы столкнулись в эти годы с противоположными факторами, характеризующимися сепаратистскими тенденциями в стране. Наиболее сильным источником сепаратизма в России является все же национальный фактор. Здесь немало причин, породивших этот "всплеск". Остановимся только на наиболее важных.

Многие события и трагические конфликты в постсоветских республиках, несомненно, свидетельствуют о дезинтеграционных процессах, разрушительных тенденциях, угрожающих взрывами колоссальной силы. Особую опасность представляли и продолжают до сегодняшнего дня представлять этнополитические конфликты, которые нашли свое выражение в больших и малых войнах на этнической и территориальной почве и привели к многочисленным человеческим жертвам в Азербайджане, Армении, Таджикистане, Молдавии, Грузии, Чечне, Северной Осетии, Ингушетии.

Изменение геополитического положения привело к тому, что Россия столкнулась с появлением на своих рубежах новых нестабильных государств. Тяжким бременем легло на Россию и оказание экономического патронажа новым независимым государствам. Субсидирование этих республик только в 1992 г. составило 17 млрд. долларов. (Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 4. С. 47-49). На 1 июля 1994 г. общая задолженность стран ближнего зарубежья (бывших союзных республик) России составила 3421 млрд. руб. В то же время задолженность самой России как правопреемницы СССР в последнее время резко возросла. Достаточно отметить, что внешняя задолженность России в 1995 г. составила 94,2 млрд. долларов, или 25,4 % валового национального продукта (Московская правда. 1996. 14 марта).

Забегая несколько вперед, заметим, что особенностями существования новых независимых государств являются отсутствие у большинства из  них исторических традиций самостоятельного развития в рамках национально-территориальных образований; неразвитость политической системы, институтов власти, политических партий, отсутствие некоторых других атрибутов государственной власти, таких, например, как армия. Фактически государственное устройство, границы, внутреннее территориальное деление унаследованы от республик СССР.

Специфичность современной ситуации состоит еще и в том, что у власти в большинстве республик стоят бывшие партийные руководители, представители национальной элиты. Естественно, политическая обстановка в России несколько иная, хотя и здесь мы сталкиваемся со многим из того, что типично сегодня и для бывших республик СССР. Во многом усугубляет политическую ситуацию в стране сложное социально-экономическое положение, заметно ухудшающееся материальное положение большинства населения по сравнению с предыдущими годами.

Так, с января 1992 г. рост цен в 3-4 раза опережает повышение зарплаты. В среднем потребительские цены на продовольствие с тех пор выросли более чем в 12 тыс. раз. И далее: по совокупному внутреннему валовому продукту Россия за пять лет со второго места в мире отброшена на десятое, по валовому внутреннему продукту на душу населения — на 75-е. И это при том, что ресурсный потенциал России в 2-2,5 раза превышает ресурсный потенциал США, в 6 раз — потенциал Германии.

К концу 1993 г. по темпам спада внутреннего валового продукта Россия опередила Америку времен "великой депрессии". В начале 1994 г. падение производства по сравнению с 1990 г. превысило все показатели его снижения за период Великой Отечественной войны. Спад производства в стране не остановлен до сих пор. Постоянно увеличиваясь, число полностью и частично безработных в начале 1996 г. достигло 13 млн. человек... В январе 1994 г. минимальная пенсия на 1 % превысила прожиточный минимум. В начале прошлого года она составляла уже... 68 % этого самого минимума, а в январе 1996 г. опустилась до 53 % его. Нынче даже средняя пенсия едва достигает прожиточного минимума, скупо рассчитанного нынешними чиновниками для пенсионеров... В 1995 г. естественная убыль населения России составила 785,4 тыс. человек и по сравнению с 1992 г. увеличилась в 3,6 раза. За последние пять лет число инвалидов выросло на 70 %. Количество сирот в РФ за последние два года увеличилось на 115 тысяч. С 1990 г. число научных работников в нашей стране уменьшилось почти на 1 миллион. По размерам зарплаты ученые теперь занимают предпоследнее место в России, так как финансирование за это время сократилось в десятки (!) раз (Правда. 1996. 6 апреля).

Несмотря на исключительную сложность в социально-экономической и политической жизни страны в середине 90-х гг., все же наибольшая опасность и трагичность в эти годы были связаны с бесперспективной и бессмысленной войной в Чечне. Многое можно понять, с чем-то можно смириться, когда речь идет о социально-экономическом положении в государстве, но когда гибнут десятки тысяч ни в чем не повинных людей, разрушаются десятки городов и сел, наносится огромный, непоправимый ущерб экономике страны, с этим вряд ли может согласиться здравомыслящий человек. Этим и объясняется всенародное выступление против войны, унесшей тысячи человеческих жизней.

Проблема Чечни — сложная и многогранная, может быть решена путем взаимных компромиссов, с учетом интересов чеченского народа и всех народов России. Для этого потребуется длительное время.

Таковы лишь основные аспекты политического и социально-экономического развития России в условиях нового государственного строя.

Важнейшим политическим событием в России в середине 90-х гг. стали выборы в Государственную Думу в декабре 1995 г. Активность избирателей была достаточна высокой, в выборах приняло участие свыше 60 % избирателей. В целом результаты выборов принесли победу народно-патриотическому блоку и констатировали понижение политической значимости демократических сил.

После выборов в России практически сложилась качественно новая политическая ситуация, при которой Государственная Дума смогла бы оказывать серьезное давление на политику Президента и Правительство России, но этого не произошло. Путь к "национальному согласию" не привел к ощути­мым результатам. По-прежнему продолжалась кровопролитная война в Чечне. В стране число беженцев составило 6 млн., беспризорников — 1 млн., сирот — 2 млн. человек. Свыше 36 млн. человек продолжали оставаться полуголодными. Фундамент жизнеобеспечения российского общества, образование, наука и культура не получили сколько-нибудь существенной поддержки. Увеличился разгул преступности и пьянства.

Практически сразу после выборов в Государственную Думу начинает развертываться избирательная кампания по переизбранию Президента России. В основном кампания проходила без существенных политических или иных эксцессов. Все политические партии и движения страны, кандидаты на пост Президента, их штабы и доверенные лица принимали активное участие в подготовке выборов, соблюдая цивилизованные формы и методы предвыборной политической борьбы.

Выборы прошли в два тура. Первый тур, не определивший кандидатуру Президента страны, состоялся 16 июня;

второй — 3 июля 1996 г.

Во втором туре баллотировались два претендента: нынешний Президент Б.Н. Ельцин и руководитель Коммунистической партии Российской Федерации Г.А. Зюганов. Оба кандидата на пост Президента утверждали, что у них имеются программы вывода России из кризиса; выступали за мирный путь решения накопившихся проблем в области внутренней и внешней политики страны.

Число проголосовавших за Ельцина и Зюганова в первом туре было практически одинаково. Во втором туре победил Б.Н. Ельцин. Ссылаясь на Федеральный закон "О выборах Президента Российской Федерации" Центральная избирательная комиссия РФ постановила признать выборы Президента 3 июля 1996 г. действительными и считать избранным на должность Президента Российской Федерации на второй срок Б.Н. Ельцина.

Оценка итогов выборов как в самой России, так и за рубежом не была однозначной. Время ответит на все вопросы, поставленные итогами выборов Президента России.