Банковское право в общественной жизни выступает в несколь­ких ипостасях: как отрасль права, как отрасль правовой науки и как одна из учебных дисциплин. В отличие от одноименной отрасли права, наука банковского права не регулирует, а изучает соответст­вующие общественные отношения.

Как отмечал Аристотель, наука имеет «дело с тем или другим специальным бытием, и, отводя себе какую-нибудь (отдельную) область, она занимается этой областью»¹. «Специальным бытием», «областью» науки банковского права является изучение:

во-первых, общественных отношений, возникающих в процес­се построения, функционирования и развития банковской сис­темы России, в том числе в процессе регулирования банковской деятельности со стороны Банка России и других государствен­ных органов, а также союзов и ассоциаций кредитных органи­заций;

во-вторых, норм банковского права, их классификации, систе­матизации и развития, выработки рекомендаций по совершенство­ванию банковского законодательства.

Если отрасль банковского права представляет собой систему правовых норм, то наука банковского права — это определенная система знаний в данной области права, которая материализуется в научных статьях, монографиях, учебных пособиях и учебниках по банковскому праву.

Как и любая другая наука, банковское право представляет собой совокупность неких постоянных элементов, образующих ее состав. В российском правоведении понятие «состав науки» разрабатыва­лось радом ученых. Так, О.А. Красавчиков сравнивал состав науки со зданием, употребляя выражение «здание науки»². С.С. Алексеев отмечал, что состав науки — это совокупность частей, из которых складывается ее содержание¹. М.М. Шпилевский указывал, что при исследовании сути какой-либо науки нельзя ограничиваться толь­ко определением ее предмета, но необходимо рассмотреть «все эле­менты этой науки во всей их совокупности, т.е. предмет, метод, систему»². К.С. Вельский пишет, что «к средствам, образующим состав науки..., относятся: предмет науки, методология науки, сис­тема науки, научная терминология и категории науки, отраслевая библиография, история науки»³.

Таким образом, признавая значимость и необходимость теоре­тической разработки состава изучаемой науки, названные уче­ные к объему этого понятия подходят с различных позиций: М.М. Шпилевский в объем понятия «состав науки» включал предмет, метод, систему, а К.С. Вельский к этим элементам до­бавляет терминологию (категории), библиографию и историю науки.

Более убедительной представляется точка зрения К.С. Вельско­го, который полнее, чем другие, исследует рассматриваемый во­прос. Однако и его позицию необходимо прояснить. Так, в одной из более ранних своих работ, говоря о науке финансового права, он включил в ее состав следующие элементы: предмет, методы, кате­гории, библиографию⁴. В этом перечислении из объема понятия «состав науки» выпадали система и история науки, хотя далее автор раскрывает содержание науки финансового права, которое он сна­чала отождествляет с «системой ее важнейших проблем», а затем называет «системой науки финансового права»⁵.

Тем не менее, если с такими элементами состава науки, как предмет, методология, система и библиография, все более или менее ясно, то вопрос о принадлежности научной терминологии (категорий) и истории науки к рассматриваемому понятию остает­ся открытым.

Рассмотрим названные элементы поочередно.

Во-первых, следует начать с научной терминологии и категорий соответствующей отраслевой правовой науки. Заметим, что К.С. Вельский данный элемент включает в объем понятия «пред­мет науки». Но тогда перечисление его среди элементов состава науки наряду и наравне с предметом не вполне верно и представля­ет собой нарушение «шага деления»¹. Таким образом, научная тер­минология и категории отраслевой правовой науки, взятые в их совокупности, представляют собой элемент предмета данной науки и именно в этом качестве могут быть включены в объем понятия «состав науки».

Во-вторых, необходимо определиться с историей отраслевой правовой науки. Она, как и категории науки, является элементом предмета соответствующей правовой науки (того, что изучает дан­ная наука). Отраслевые правовые науки невозможно и методологи­чески неправильно изучать, не используя теоретико-познаватель­ный опыт, накопленный в процессе исторического развития, кото­рый, следовательно, предстает необходимым элементом предмета соответствующей правовой науки. Таким образом, история отрас­левой правовой науки входит в состав этой науки постольку, по­скольку она является необходимым элементом ее предмета.

На основании изложенного можно сделать вывод, что в состав науки банковского права, представляющей собой совокупность частей, из которых она складывается как стройная система инфор­мации определенного содержания, входят следующие элементы:

—предмет науки банковского права;

—методология науки банковского права;

—система науки банковского права;

—библиография науки банковского права.

Расположение элементов именно в такой последовательнос­ти, на наш взгляд, является наиболее понятным способом из­ложения науки банковского права, позволяющим уяснить ее про­блематику.

Задачи, стоящие перед банковским правом как наукой, сводятся в основном к следующему. В науках конституционного, гражданского, административного, уголовного, предпринимательского и финансового права нормы и правовые институты, регулирующие общественные отношения, складывающиеся в процессе построе­ния, функционирования и развития банковской системы, и в част­ности осуществления банковской деятельности, рассматриваются преимущественно с точки зрения соответствующей отраслевой юридической науки (место в системе одноименной отрасли, внут­риотраслевое взаимодействие, содержание соответствующих норм и институтов и т.д.). Банковское право как наука призвано рассмот­реть уже знакомый в основных чертах стратегический норматив­ный материал с точки зрения его функционального взаимодейст­вия, взаимосвязи и взаимообусловленности, динамики и развития названных выше норм и институтов различных отраслей россий­ского права.

1. Предмет науки банковского права

Наука банковского права представляет собой систему катего­рий, выводов и суждений о правовых и экономико-правовых явле­ниях, составляющих ее предмет, т.е. определенную совокупность знаний, теоретических положений, понятий и выводов о содержа­нии, роли и значении, а также развитии банковского права как отрасли российского права.

Предметом науки банковского права является действующее банковское право и банковское законодательство. Однако, как от­мечается в литературе, предмет правовой науки нельзя раскрыть только через действующее право. Такой подход не дает полного представления о предмете науки, не может показать ее широты и специфики, обосновать ее методологию и систему»¹.

Наука банковского права включает в себя также деятельность по получению новых сведений об изучаемом предмете, в связи с чем она претерпевает постоянные изменения, отражающие процесс развития банковской системы Российской Федерации и банков­ского законодательства. Названная наука исследует вопрос о том, что есть банковское право, изучает его происхождение и законо­мерности развития, состав и систему норм банковского права, их содержание и роль, которую данные нормы играют в общественной жизни.

Исследуя объективные закономерности и тенденции развития банковской системы, конкретные жизненные ситуации и положе­ния, наука банковского права изучает социально-экономические и политико-правовые процессы, связанные с регулированием нор­мами права деятельности кредитных организаций, Банка России, а также юридических и физических лиц, выступающих в качестве клиентов кредитных организаций.

Предмет науки банковского права обусловлен наличием отрас­ли банковского права. Изучая банковское право, эта наука призва­на обосновать положение о том, что оно является комплексной отраслью в системе российского права, установить предмет и мето­ды правового регулирования и систему действующих в этой отрас­ли норм, исследовать вопросы, связанные с совершенствованием банковского законодательства России и повышением его значения в условиях рыночной экономики.

Таким образом, предметом науки банковского права в общих чертах следует считать изучение правовых норм и правоотноше­ний, возникающих в процессе построения, функционирования и развития банковской системы Российской Федерации, в том числе в процессе регулирования банковской системы со стороны Банка России и других государственных органов, а также союзов и ассо­циаций кредитных организаций в целях обеспечения паритета ин­тересов граждан, организаций и государства.

В предмет науки банковского права дополнительно к информа­ции, составляющей систему банковского права как отрасли права, включаются следующие самостоятельные разделы:

—принципы банковского права;

—методы банковского права;

—источники банковского права;

—нормы банковского права и регулируемые ими общественные отношения;

—правоприменительная и правотворческая практика;

—история развития банковской системы России и ее норматив­но-правовое регулирование;

—современный опыт экономически развитых стран в области строительства банковских систем рыночного типа и совершенство­вания банковского законодательства;

—понятийный аппарат, раскрывающий специальную термино­логию, применяемую в банковском праве;

—тенденции и прогнозы развития банковской системы и бан­ковского законодательства России.

Рассмотрим подробнее каждый из этих разделов.

Принципы банковского права могут не только непосредственно объективироваться в нормах банковского права (нормах-принци­пах и нормах-дефинициях), но и являться идеальными конструк­циями (абстракциями), отражающими наиболее значимые, сущ­ностные характеристики как действующего банковского права, так и законодательства, рассматриваемого с точки зрения перспектив его развития. В определенной мере отдельные принципы банков­ского права являются «надправовыми», т.е. не закрепленными пра­вовыми средствами, но тем не менее составляющими, исходную базу для исследования характеристик банковского права.

В литературе по банковскому праву проблеме его принципов уделяется недостаточное внимание. Авторы учебных изданий обычно вообще ничего не говорят по этому вопросу, что, конечно, является упущением. Между тем изучение банковского права, как и любой юридической науки, невозможно без рассмотрения основ­ных начал, на которых базируется «здание» этой науки и отрасли права. Принципы права — это в известной степени система коор­динат, обусловливающая действие и развитие норм банковского права.

Методы банковского права. Понятие методов банковского права связано с вопросом о том, как общественные отношения, состав­ляющие предмет этого права, регулируются его нормами. Между предметом и методами правового регулирования существует устой­чивая взаимосвязь, что предопределяет наличие в банковским праве не одного, а нескольких методов правового регулирования.

Источники банковского права. Изучение и систематизация ис­точников банковского права составляет элемент предмета науки банковского права в силу того, что реализация его принципов, принципов правового государства вообще, верховенства Конститу­ции РФ, строгой иерархии нормативных правовых актов, содержа­щих нормы банковского права, наконец, существование банков­ского права как отрасли права объективно предполагают наличие научно обоснованной концепции источников банковского права.

Нормы банковского права и регулируемые ими общественные от­ношения. Неотъемлемой частью предмета науки банковского права является банковское законодательство как совокупность юриди­ческих норм. Действующие нормы банковского права классифи­цируются и систематизируются, объединяются в субинституты и институты, складываются в определенную внутренне взаимосвя­занную и скоординированную систему, на основании которой ис­следователи банковского права имеют возможность не только его изучать, но и понимать внутреннюю логику этой отрасли, .форму­лировать научные определения, строить концепции и т.д.

Круг общественных отношений, регулируемых банковским правом, чрезвычайно обширен и разнообразен, что создает значи­тельные трудности для составления их исчерпывающего перечня. Да этого делать и не следует, так как в задачу науки банковского права входит не перечисление с возможно большей тщательностью всех общественных отношений, регулируемых банковским пра­вом, а выявление тех их общих свойств и специфических особен­ностей, которые позволили их вычленить и объединить в предмете единой отрасли.

Правоприменительная и правотворческая практика. Российское право традиционно рассматривало практику как необъемлемую часть предмета правовой науки. В частности, указывалось, что науке не только приходится относительно каждого учреждения об­ращать внимание на то, каковым представляется оно в законода­тельстве или в воззрениях народа, но ей следует также определить, в каком виде представляется учреждение; под влиянием практики, сохраняет ли оно свой первоначальный вид или ему приходится измениться, подчиниться влиянию действительности. Сама харак­теристика учреждения находится под сильным влиянием его значе­ния в действительности; оттого практический элемент в науке по­лучает особую важность¹.

Изучение практики применения норм права невозможно в от­рыве от изучения самих правовых норм. Анализ и обобщение прак­тики помогают изучению норм права и определению путей их со­вершенствования. Однако нельзя считать практику применения норм отдельным (самостоятельным) предметом изучения, изоли­рованным от других элементов того же единого предмета².

Сейчас, когда разработан и принят ряд основополагающих нор­мативных актов в области банковского дела, что предполагает их практическое применение, неизбежен более или менее длительный период проб и ошибок — период, обычный для претворения в жизнь решений, принятых без их достаточной согласованности между собой. Опасно то, что терминологическая неточность изло­жения закона или методологической рекомендации по его испол­нению, столь характерная для современного российского банков­ского законодательства, может повлечь за собой неправильное его применение, а следовательно, и негативные последствия.

Комплексный характер банковского законодательства, обу­словливающий включение в него норм различных отраслей зако­нодательства зачастую без соблюдения необходимого системного подхода, в силу того, что эти отрасли законодательства сами пре­терпевают качественные изменения в связи с осуществлением общей реформы российского права, делает возможными несогла­сованность отдельных его положений, наличие пробелов, несоот­ветствий, а подчас и прямых противоречий в нормативных право­вых актах.

Ряд обстоятельств способствовали превращению этой возмож­ности в действительность.

Во-первых, банковское законодательство призвано обеспечи­вать потребности новой беспрецедентно быстро развивающейся банковской системы в условиях смены общественно-экономичес­кого строя, демонтажа социалистической системы хозяйствования и становления рыночных отношений в сжатые исторические сроки.

Во-вторых, различные законодательные акты, так или иначе влияющие на развитие банковской системы, разрабатывались и принимались в разное время, в условиях изменения «внешних при­чин», вызвавших их принятие, когда на повестку дня со всей ост­ротой вставали новые, ранее неведомые задачи. В этих условиях обеспечить преемственность и согласованность различных законов было чрезвычайно трудно, а иногда и просто невозможно. Проти­воречивость современного политического и социально-полити­ческого развития России порой порождает юридическую неразбе­риху. Правовая система непрерывно трансформируется, и связи между нормативно-правовыми актами нарушаются.

В-третьих, законодательные акты принимались по инициативе и с целью обеспечения интересов различных субъектов. А эти ин­тересы часто не совпадают, образуют довольно сложную иерархи­ческую систему и могут оказаться прямо противоположными.

В-четвертых, связи между вновь принимаемыми и существую­щими нормативными правовыми актами, являющиеся основой системности¹ права, изначально формируются без необходимого глубокого обоснования, что приводит к дополнительному давле­нию на правовую систему в сторону ее деформации.

Наиболее рельефно это проявляется во взаимных отсылках одних нормативных правовых актов к другим нормативным право­вым актам, которые являются одним из способов обеспечения нор­мативных связей между нормативными правовыми актами. Зачас­тую неудачно выбираются виды отсылок к конкретным актам, не соблюдается мера отсылок — в одних случаях их неоправданно много, в других — мало, а иногда бывает не вполне понятным юри­дический «адрес».

Таким образом, необходимость срочной разработки юридичес­ких основ кредитно-банковских отношений в связи с появлением и бурным развитием в России двухуровневой банковской системы привела к не всегда корректному формулированию ряда основопо­лагающих правовых понятий в этой области. Понятно, что законо­датель, стремясь удовлетворить потребности большого количества быстро развивающихся отраслей права, нормы которых использу­ются банковским законодательством для правового регулирования банковской деятельности, далеко не всегда мог обеспечить скрупу­лезное отношение к правилам законодательной техники, что при­вело к наличию в банковском законодательстве указанных выше недостатков.

История развития банковской системы России и ее нормативно-правовое регулирование. Йозеф Шумпетер², говоря о важности изу­чения истории конкретной науки, отмечал, что состояние любой науки отражает в скрытом виде ее историю. И оно не может быть удовлетворительно изложено, если это скрытое присутствие не сде­лать открытым³.

0 принадлежности исторического элемента к юридической науке говорил Д.И. Мейер: «В каждой науке есть своя историчес­кая сторона, т.е. указание на постепенное образование усматрива­емого явления, так как нет никакого сомнения, что явления возни­кают не вдруг. Но в некоторых явлениях обстоятельства времени оказывают более влияния, в других — менее: потому в одних науках историческая сторона играет более важную роль, нежели в других. В науке... права, имеющей предметом своим юридические воззре­ния народа и попытки законодательной власти уловить их, коммунировать, исторический элемент, конечно, должен играть значи­тельную роль»¹.

Необходимость обращения к истории науки обосновывается следующими аргументами:

во-первых, обращение к истории необходимо не просто для расширения кругозора, не только в чисто познавательных целях. Важно понять логику эволюции научных положений, идей и их связи с происходящими в жизни изменениями; идеи прошлого не принадлежат исключительно истории, они несут элементы наших сегодняшних и нередко завтрашних, т.е. будущих, взгля­дов»²;

во-вторых, знакомство с историей делает познавательный про­цесс глубже, основательнее, богаче;

в-третьих, история науки отвращает нас от догматизма, одно­сторонних взглядов и поверхностных оценок³.

Современное состояние банковской системы России заставляет еще и еще раз обращаться к изучению истории становления и раз­вития отечественной системы банков. Наука банковского права основана на практике, поэтому изучение практического опыта про­шлого является основой дальнейшего прогресса в сфере правового регулирования банковского дела. В этом отношении преобразова­ния кредитной системы российского государства весьма поучи­тельны. Как бы ни значительны были экономические и политичес­кие потрясения, как бы ни решительны были мероприятия, поры­вавшие связи с прошлым (в известный период даже разрушающие всю кредитную систему страны), элементы прошедшего продолжа­ют жить в настоящем и оказывают существенное влияние на бу­дущее.

Современный опыт экономически развитых стран в области строительства банковских систем рыночного типа и совершенство­вания банковского законодательства. Мир стал един. Мы не можем отгородиться от людей, которые живут в других государствах, дру­гих частях земного шара. Необходимое международное взаимодействие или, во всяком случае, простое сосуществование требуют, чтобы мы открыли наши окна и посмотрели на зарубежное право¹. Анализ опыта стран с развитой рыночной экономикой должен проводиться с целью установления исходных сущностных характе­ристик банковских систем и банковского законодательства рыноч­ного типа с тем, чтобы в дальнейшем учитывать этот опыт при разработке принципов построения и совершенствования отечест­венной банковской системы и ее правовых основ.

Понятийный аппарат, раскрывающий специальную терминоло­гию, применяемую в банковском праве. Правовые понятия представ­ляют собой средство выражения объекта правового регулирования и определяют содержание правовых норм. Среди задач, стоящих сегодня перед банковским правом как наукой, одно из первых мест занимает задача формирования адекватного понятийного аппара­та, который, как известно, должен представлять собой не простой набор специальных терминов, а совокупность согласованных и вза­имоподчиненных понятий².

Говоря об определениях правовых понятий, следует помнить, что, выделяя группу отношений и давая им одно наименование, мы тем самым выделяем признаки, всем им свойственные, и соединя­ем их в одно целое. Однако, как отмечается в литературе, между юридическим принципом и юридическим определением существу­ет глубокое различие. Юридический принцип есть результат анали­за, юридическое определение — результат синтеза³.

Дискуссионным является вопрос о необходимости юридичес­ких определений специальных правовых терминов, причем разброс мнений по этому поводу весьма широк.

Так, одни предостерегают от чрезмерного увлечения определе­ниями, аргументируя свою точку зрения тем, что юридические определения делают правовую норму негибкой⁴. Отмечается, что хотя законодатель в некоторых случаях берет на себя обязанность дать определения, но эта задача ему не свойственна и должна быть возложена на правовую науку, так как определения бесполезны в законодательстве, которое должно ограничиться установлением более или менее общих правил поведения, и могут быть вредны в случае неудачной формулировки, потому что могут задержать даль­нейшее развитие правовых норм¹.

Другие считают, что в законе, обращенном ко всему обществу или к значительной его части, каждый термин должен найти разъ­яснение². К этой точке зрения в целом примыкает взгляд, согласно которому юридические определения должны даваться всем терми­нам, имеющим решающее значение для правового регулирования, а также понятиям, не имеющим общераспространимого употреб­ления или употребляемым в более узком или существенно ином значении по сравнению с общеизвестным³.

Третьи отмечают, что, с одной стороны, правовые дефиниции в определенной степени сужают возможности интерпретации право­вой нормы и ограничивают пределы ее толкования, а это не всегда играет положительную роль, особенно в условиях отставания зако­нодательства от потребностей правовой практики. Но, с другой стороны, неточное употребление понятия наряду с отсутствием его дефиниции дает, по их мнению, возможность правоприменителю манипулировать смыслами⁴. Последний подход представляется наиболее правильным.

Особенно актуальна рассматриваемая проблема для банковско­го права в связи с его комплексным характером. Гражданское, финансовое, уголовное и другие отрасли права содержат понятия, относящиеся к сфере банковской деятельности. Однако их оп­ределения до настоящего времени не сформулированы не только в этих отраслях, но и в банковском законодательстве, что создает значительные трудности в правоприменительной деятельности. В связи с этим одна из задач науки банковского права состоит в исследовании юридической сущности понятий, находящихся на стыке банковского и других отраслей права, с целью обсуждения предлагаемых формулировок исходя из необходимости ком­плексного подхода к совершенствованию банковского и других отраслей законодательства и достижения их более полной согла­сованности.

При этом принятие и введение в действие новых Гражданского, Уголовного и Налогового кодексов и появление в них статей, затра­гивающих сферу банковской деятельности, оказывает на основополагающие институты и понятия банковского права эффект «об­ратного воздействия», так как, во-первых, законы и иные норма­тивные правовые акты, действующие на территории Российской Федерации, подлежат приведению в соответствие с Уголовным, Гражданским и Налоговым кодексами, и во-вторых, дефиниции этих кодексов при рассмотрении их в комплексе с соответствующи­ми положениями банковского законодательства позволяют сделать ряд важных теоретических выводов относительно юридической сущности институтов и понятий банковского права.

Определения понятий и категорий банковского права необхо­димы хотя бы потому, что такие, например, не имеющие в насто­ящее время нормативных определений понятия, как «банковская деятельность», «банковская тайна», «банковские операции», упо­треблены в действующем УК РФ и, следовательно, существует возможность привлечения к уголовной ответственности за совер­шение деяний, точного и строгого описания которых в законода­тельстве нет. Таким образом, возможность манипулирования смыслом законодательства со стороны правоприменителя может превратиться в реальность, что недопустимо ни при каких обсто­ятельствах.

Представляется, что приведенный аргумент с лихвой «перекры­вает» возможные негативные последствия от того, что определения в случае неудачной формулировки могут тормозить дальнейшее развитие правовых норм, или сделать правовую норму негибкой, или сузить возможности интерпретации правовых норм.

Исходя из высказывания Гегеля о том, что «определенность, благодаря которой какая-то вещь есть лишь эта вещь, заключается исключительно в ее свойствах. Ими она отличается от других вещей»¹, можно предположить, что задачами юридического опре­деления являются:

во-первых, отграничение того или иного понятия от других, смежных или сходных с ним понятий и категорий; обозначение тех характеристик и признаков предмета или явления, которые отли­чают его от всех иных субстанций;

во-вторых, символизация той или иной реальности, обозначе­ние понятия адекватным набором буквенных символов для уста­новления единообразия в его понимании и толковании.

В то же время нельзя не согласиться с тем, что в юриспруденции, как и в любой науке, задача определения состоит в том, чтобы раскрыть содержание этих понятий путем указания на основные, существенные признаки изучаемого предмета, которые отличают его от других общественных явлений и выделяют из числа пра­вовых¹.

Определение является квинтэссенцией, вершиной соответству­ющего научного исследования и имеет не только и не столько тео­ретическое, сколько практическое значение, так как служит сред­ством унификации и связи различных правовых норм, средством однозначного их толкования и применения.

На основании такого критерия, как точность (определенность) смыслового значения понятия в праве, юридические понятия де­лятся на:

— абсолютно определенные;

— относительно определенные;

— неопределенные (частично определенные)².

К абсолютно определенным относятся понятия, которые имеют четко обозначенное юридическое значение и не могут быть интер­претированы правоприменителем по-иному. В этом случае законо­датель строго очерчивает объем понятия, показывая, что он не под­лежит изменению. В банковском праве абсолютно определенными являются такие, например, понятия, как «банк», «кредитная орга­низация», «кредитный договор» и др.

Относительно определенные понятия имеют правовую дефини­цию, допускающую различные толкования и в отдельных случаях позволяющую выходить за пределы обозначенного в тексте закона значения термина. В качестве примера можно привести характер­ные для Закона о Банке России многочисленные определения раз­личных понятий, построенные путем перечисления их отдельных элементов (причем перечень этих элементов не является закрытым (исчерпывающим): «операции Банка России», «обеспечение кре­дитов Банка России», «функции Банка России», «функции Совета директоров Банка России» и др.

К неопределенным относятся понятия двух типов: во-первых, те, которые в настоящее время не имеют нормативных определе­ний; во-вторых, так называемые оценочные понятия, т.е. те, которые невозможно определить однозначно, поскольку их смысл и значение могут зависеть от конкретной обстановки. Нет в насто­ящее время нормативных определений таких важнейших, имею­щих категориальное значение понятий банковского права, как «кредит», «банковские операции», «банковская деятельность» и др.

Оценочным понятием в банковском праве является, например, понятие «допустимое сочетание банковских операций для небан­ковских кредитных организаций». Оно не конкретизировано зако­нодателем, имеет частично определенную характеристику, в связи с чем его содержание оценивается в каждой конкретной ситуации правоприменителем, которым в данном случае выступает Банк России. Оценочными являются также следующие понятия: «реаль­ная угроза интересам вкладчиков и кредиторов», «надлежащий уро­вень надежности кредитной организации», «иные сведения, уста­навливаемые кредитной организацией в режиме банковской тайны» и др.

Понятия банковского права представляют собой не случайный набор терминов, а целостную, структурно организованную систе­му, в которой они располагаются упорядоченно, последовательно и согласованно, соответственно функционально-смысловой ие­рархии, от высшего уровня к низшему¹.

Система понятийного аппарата банковского права включает в себя следующие основные элементы:

—категории банковского права²;

—понятия банковского права³;

— термины банковского права¹.

Критерием предложенной систематизации является степень обобщенности понятия или охват социальной реальности, подле­жащей правовому регулированию².

Категории банковского права — это предельно широкие, фунда­ментальные понятия, образующие логический «каркас» науки бан­ковского права, вокруг которого группируются понятия, не являю­щиеся категориями, термины, законы и принципы банковского права. Содержанием категорий банковского права являются обоб­щенные знания о свойствах и связях банковской действительнос­ти, урегулированной либо подлежащей регулированию нормами банковского права. Как известно, они отображают наиболее общие и существенные свойства объекта банковского права³. Но если ка­тегория это само по себе предельно общее понятие^* то, во-первых, правомерно говорить о базисных, центральных, основных и специ­ализированных категориях, а во-вторых, отсюда очевидно и разли­чие между категорией и понятием, которое состоит в степени обоб­щенности понятия (в том смысле, что все категории — понятия, но не все понятия являются категориями).

Аристотель говорил, что категории — это наиболее общие, выс­шие логические понятия которые развертываются в другие по­нятия⁵.

Исходя из этого, К.С. Вельский, образно сравнивая правовые категории с «постоянным капиталом науки», подчеркивает позна­вательную первичность правовых категорий по отношению к дей­ствующему праву, которое в этом отношении носит вторичный ха­рактер. Правовые нормы составляют непосредственный, сегод­няшний, действующий материал юридической науки, но «свой настоящий смысл эти нормы получают благодаря тому, что выраста­ют, подобно листьям на ветвях дерева, из общих категорий, на ко­торых держатся и исчезают»¹.

Категории банковского права первичны по отношению к поня­тиям и терминам банковского права и являются основой для кон­струирования его понятийного аппарата. Они широко используют­ся не только всеми институтами банковского права, являясь их фундаментом, но и другими правовыми отраслями.

Категориями банковского права являются такие понятия, как «банковская система», «банковское законодательство», «банков­ская деятельность», «кредит» и др.

Понятия банковского права, не являющиеся банковскими кате­гориями, являются следующим элементом системы понятийного аппарата банковского права. Они составляют понятийно-смысло­вые ряды ближайшего окружения банково-правовых² категорий и представляют собой основу понятийного аппарата науки и отрасли права. Степень обобщенности в отражении правовых явлений бан­ковской действительности здесь ниже по сравнению с банково-правовыми категориями. Правовые явления и связи между ними, фиксируемые в банково-правовых понятиях посредством указания на общие и специфические признаки, которыми в данном случае служат свойства этих явлений и отношения между ними, в меньшей мере (но тоже довольно широко) используются другими отраслями законодательства, что связано с комплексным характером банков­ского права.

Пример таких понятий: «банковский счет», «банковский вклад», «лицензия на осуществление банковских операций», «госу­дарственная регистрация кредитной организации», «безналичные денежные средства», «группа кредитных организаций» и т.п.

Термины банковского права используются в отдельных институ­тах банковского права для конкретизации правовых норм. Они вто­ричны по своей правовой природе и используются в правовом ре­гулировании отношений, складывающихся в процессе осуществле­ния банковской деятельности. По отношению к категориям банковского права, которые выполняют роль фундамента, банковские термины представляют собой надстройку системы понятий бан­ковского права. Термин — это имя с оттенком специального его значения, уточняемого в контексте определенной теории или от­расли знания¹. По этой причине не могут быть специализирован­ные термины, поскольку в самом имени содержится оттенок спе­циального значения. Определения банковских терминов обычно даются в нормативных актах Банка России.

Примеры таких терминов: «ломбардный кредит», «авизо», «де­позит», «корреспондентский счет», «ликвидность банка», «кредит­ный риск», «клиринг», «уполномоченный банк», «сберегательный сертификат» и т.п.

Тенденции и прогнозы развития банковской системы и банковского законодательства России. В данном случае проявляется активная и творческая роль банковского права как науки, которая изучает су­ществующее право не только и не столько догматически, сколько в его возникновении, развитии и изменении, т.е. исследуя новые яв­ления и процессы, позволяющие обосновывать новые теоретичес­кие положения на основании целостного и системного взгляда на правовое обеспечение банковской деятельности.

Рассмотренные научные положения о банковском праве состав­ляют основной объем материала, изучаемого в курсе банковского права. В связи с этим в нем не только рассматриваются законода­тельные конструкции и конкретные правила осуществления бан­ковской деятельности и государственного регулирования банков­ской системы, но и объясняется их юридическое и социально-эко­номическое значение, оценивается их практическая эффектив­ность, сопоставляются и анализируются теоретические положения и постулаты, помогающие уяснить возможности банковского права и использовать их на практике.

2. Методология науки банковского права

Если понятие предмета отвечает на вопрос, что изучает данная наука, то понятие метода — как она это делает. Роль метода в по­знании трудно переоценить. Бэкон сравнивал метод со светильни­ком, освещающим путнику дорогу в темноте, и с самой дорогой к знанию: «Даже хромой, идущий по дороге, опережает того, кто бежит без дороги»².

Методология банковского права — это теоретическое обосно­вание используемых в данной науке методов познания предмета банковского права. Как и любая другая наука, банковское право использует определенный набор методов познания правовой дей­ствительности. В литературе отмечается, что метод правовой науки — это система методов познания, которые используются в конкретных юридических науках и составляют их методологичес­кую основу¹.

Банковское право, будучи общественной наукой, использует всеобщие, общенаучные и частнонаучные (специальные) методы познания. Такая классификация методов научного познания явля­ется общепризнанной, но не единственной, так как научные методы можно классифицировать по различным основаниям. Некоторые авторы описывают методы юридической науки, группируя их в со­ответствии с другими принципами². Поэтому традиционную клас­сификацию не следует абсолютизировать по меньшей мере по двум основаниям. «Во-первых, в современных условиях наблюдается широкая интеграция наук, происходящая в частности, и путем за­имствования методов. Например, в юридическую науку все шире проникают методы социологии, психологии, логики, кибернетики, информатики. Во-вторых, методологическая основа конкретного научного исследования представляет собой, как правило, весьма сложную «связку» различных методов и приемов, нацеленных на максимально полный, всесторонний охват изучаемого объекта. По этим причинам отнесение методов к общенаучным, частнонаучным либо специальным носит относительный, условный характер»³.

К всеобщим методам познания, используемым наукой банков­ского права, относятся: метафизический, диалектический метод и метод синергетики.

Метафизический метод. Суть данного метода заключается в раз­ложении исследуемого объекта на составные части и изучении каж­дой из них в отдельности, вне их связи и взаимообусловленности, вне их изменения и развития. Такой подход к исследованию бан­ковской системы и происходящих в ней процессов в ряде случаев имеет свои преимущества перед другими методами: прежде чем рассматривать объекты в их взаимосвязи и изменении, необходимо познать сами эти объекты, уяснить, что они собой представляют. Благодаря применению метафизического метода формируется ста­тическая картина банковской системы, в которой она и ее много­численные элементы пребывают в устойчивом, неизменном, а по­тому в наиболее удобном для исследования состоянии.

Диалектический метод. В соответствии с требованиями диалек­тического методу все правовые явления рассматриваются во взаим­ной связи между собой и общественной жизнью, в их взаимообу­словленности. Они изучаются не в статике, а в динамике, в разви­тии на основе действия законов перехода количественных измене­ний в коренные качественные, единства и борьбы противополож­ностей, закона отрицания отрицания. Диалектический метод вы­свечивает борьбу между старым и новым, между отживающим и нарождающимся в общественной жизни

Следует заметить, что господствовавший в советской науке взгляд на диалектический метод как на единственно научный способ позна­ния означал его абсолютизацию, ограничивал возможности и сред­ства научного исследования, способствовал излишней идеологиза­ции советской науки вообще и правовых наук в частности. В лите­ратуре небезосновательно отмечается, что в процессе познания го­сударственно-правовых явлений простого понимания основных положений диалектики недостаточно¹.

Метод синергетики. Синергетика отнесена к всеобщим методам познания по той причине, что она выступает как новое мировиде-ние, мировосприятие, коренным образом меняющее сложившееся понимание необходимого (закономерного, детерминированного) и случайного в самих основах мироустройства². Она по-новому трактует причины и формы развития процессов в экономической, политико-социальной и иных сферах человеческой деятельности, в связи с чем подобный взгляд представляет известный интерес для банковского права.

Синергетика исследует общие закономерности процессов само­организации открытых нелинейных систем. При этом система яв­ляется открытой, если она находится в постоянном взаимодейст­вии с окружающей средой, обменивается с ней веществом, энер­гией, информацией. Очевидно, что банковское право как наука, изучающая построение, функционирование и развитие банков­ской системы, которая является открытой системой, не может не использовать в своем арсенале методологию синергетики.

Синергетика исходит из того, что в любой открытой системе живой и неживой природы (значит, и в банковской системе) про­исходят аналогичные процессы самоорганизации. В результате взаимодействия с внешней средой устойчивая система при опреде­ленных условиях переходит в динамический режим, соответствую­щий неравновесному состоянию. В результате система становится неустойчивой, подверженной флуктуациям¹, т.е. случайным откло­нениям от неравновесного состояния. Нарастание таких отклоне­ний расшатывает систему, ведет к изменениям ее структуры. Ста­новление новой устойчивой системы проходит через точку бифур­кации², т.е. точку разветвления путей эволюции системы. Случай­ные отклонения приводят к нелинейному процессу развития, кото­рый, таким образом, может происходить по одному из множества возможных вариантов и сформировать в результате одну из многих возможных структур.

Новая устойчивая (равновесная) система формируется из неус­тойчивости, неравновесности, в результате действия случайностей. Следовательно, случайность является существенной характеристи­кой нелинейного, многовариантного развития, открывая множест­во возможных путей эволюции. Неустойчивость порождает устой­чивость, из хаоса возникает порядок. Система самоорганизуется.

С точки зрения синергетики неустойчивость и хаос — необхо­димые этапы эволюции, конструктивное начало, ведущее к органи­зации новых, более сложных систем.

Практическое значение открытых синергетикой закономернос­тей состоит в том, что управление сложными самоорганизующими­ся системами, одной из которых является банковская система, становится эффективным, если оно согласуется с внутрисистемными процессами самоорганизации. «Даже слабое согласованное (так называемое резонансное) воздействие эффективнее сильного, но несогласованного воздействия на систему, которое нередко приво­дит к нежелательным последствиям»¹.

Помимо всеобщих методов наука банковского права использует общенаучные методы, к которым относятся: метод системно-структурного анализа, функциональный метод, метод живого по­знания, социологический метод, метод обращения к другим наукам и др.

Метод системно-структурного анализа. Основные подходы дан­ного метода применительно к науке банковского права заключают­ся в следующем:

1)    банковская система представляет собой целостный комплекс взаимосвязанных элементов;

2)    она образует единство с экономикой, государством, общест­вом;

3)    она представляет собой элемент системы более высокого по­рядка (общества, государства, экономики);

4)    элементы банковской системы в свою очередь выступают как системы более низкого порядка.

Системно-структурный метод в науке банковского права — это совокупность методологических подходов, приемов и принципов
изучения и конструирования сети кредитных организаций как бан­ковской системы, а также связанных с этим правовых явлений и
процессов.

Как отмечается в литературе, в ходе системно-структурного ана­лиза вычленяются, обособляются элементы исследуемого явления, устанавливается специфика их содержания².

Основу системно-структурного подхода составляет учение о конкретных явлениях и процессах как целостных образованиях, состоящих из той или иной совокупности взаимосвязанных компо­нентов. Используя понятия «система», «элемент», «связь» и другие, правоведы раскрывают конкретные связи, существующие внутри правовых явлений, между составляющими их частями и между раз­личными правовыми явлениями³.

Функциональный метод. Теснейшим образом связанный с мето­дом системно-слруктурного анализа, функциональный метод ис­пользуется для выделения в единой банковской системе составля­ющих ее структурных частей под углом зрения их социально-эко­номического назначения, роли, функций, компетенции, взаимо­связей между ними.

Одного лишь обособления элементов банковской системы, производимого при системно-структурном анализе, недостаточно. Поэтому функциональный метод помогает выявить связи между элементами системы, которые придают структурно-организован­ному объекту единство, целостность. Главное место в данном слу­чае отводится функциональной характеристике элементов систе­мы, разграничению и взаимоузязке их функций. Выявление всего многообразия внутренних и внешних связей банковской системы позволяет выявить недочеты в ее функционировании и найти пути их устранения.

Функциональный и системно-структурный методы взаимосвя­заны настолько, что некоторые авторы не разделяют их и описыва­ют, объединяя под одним названием¹.

Метод живого познания обязывает «вжиться», «вчувствоваться» в исследуемую категорию, понять ее внутренний мир и назначение.

В российской науке этот метод в прошлом разрабатывался И.О. Лосским, П.А. Флоренским, СЛ. Франком.

Так, обосновывая этот метод познания, СЛ. Франк заметил: «Изучаем ли мы историю, или политическую экономию, или право, во всех общественных науках мы просто не имели бы перед собой объекта, не понимали бы, о чем идет речь, если бы не могли поставить себя на место изучаемых нами участников общения и через внутренний опыт уловить живое содержание общественной жизни»².

Из современных авторов исследованием рассматриваемого ме­тода занимается К.С. Вельский, который отмечает, что «метод жи­вого познания предполагает процедуру, при которой материал по­лучается посредством свободного погружения субъекта в познавае­мый объект, объединения с познаваемым объектом, осмысления его с тех позиций, которые представляются наиболее удобными для отыскания истины»¹. Метод живого познания по своей сути явля­ется одним из методов сенситивного (чувственного) познания.

Социологический метод играет значительную роль в изучении общественных наук, что неизбежно предопределило его использо­вание правовой наукой. Применение данного метода при изучении юридических наук относится к 30-м гг. XIX в., когда О. Конт ввел само понятие «социология» и на основании достижений социаль­ной статистики были получены первые результаты, которые пора­зили исследователей: «Это постоянство, с которым ежегодно вос­производятся одни и те же преступления..., есть один из самых любопытных фактов... Есть бюджет, который уплачивается с пора­зительной правильностью, — это бюджет темниц, каторги и эша­фотов... Можно заранее вычислить, сколько индивидуумов замара­ет руки в крови своих ближних, сколько явится деятелей фальши­вых бумаг, сколько отравителей и пр. почти так же, как можно вычислить количество будущих рождений и смертных случаев»².

Суть социологического метода состоит в раскрытии тех общест­венных условий, которые вызвали к жизни существование данного института и при повторении которых институт всегда появится вновь, обнаружение его первичной формы, выяснение постепен­ных изменений и установление правила, в какую сторону данные силы должны изменять развитие данного института³.

Социологические методы нацелены на изучение фактического поведения людей в правовой сфере, их отношения к праву, закон­ности, деятельности правоприменительных органов, мотивов со­блюдения и нарушения правовых норм⁴.

Метод обращения к другим наукам. Суть этого метода состоит в том, что наука банковского права при анализе различных правовых явлений широко использует положения и выводы, разрабатывае­мые другими (и не только юридическими) науками. В литературе отмечается, что исследование финансовых явлений требует обра­щения ко многим наукам, например к конституционному и адми­нистративному праву, политической науке, политической эконо­мии, социологии и психологии⁵.

В этом отношении для науки банковского права характерна наиболее тесная связь с наукой банковского дела, предметом ко­торой, в отличие от науки банковского права, являются не пра­вовые, а экономические отношения, возникающие в процессе осуществления банковской деятельности и оказания банковских услуг. Это объективно существующие базисные экономические отношения, которые возникают и развиваются в соответствии с экономическими законами товарно-денежного обращения. Бан­ковская деятельность в качестве неотъемлемой части финансового сегмента рыночной экономики опосредует основной объем реа­лизации валового продукта, использования национального дохода и последующих перераспределительных процессов. Правовая сущ­ность банковской деятельности вытекает из кредитных отношений и является обязательным условием и инструментом создания и изъятия денежной массы в стране, средством обслуживания эко­номических взаимосвязей хозяйствующих субъектов, от чего на­прямую зависят обеспечение нормального кругооборота товаров и денег в народном хозяйстве, рентабельность и ликвидность субъ­ектов, осуществляющих любую хозяйственную деятельность, ус­тойчивость функционирования денежных рынков и рынков цен­ных бумаг, эффективность денежно-кредитного регулирования экономики. Состояние, развитие и эволюция банковской деятель­ности как базового элемента любого современного общества за­висят от этапа общественно-экономического развития, конкрет­ной экономической ситуации в стране, уровня развития и харак­тера денежного рынка.

Особо следует остановится на частнонаучных (специальных) методах банковского права. К наиболее важным из них относятся: специально-юридический метод, сравнительно-правовой метод, критический метод, историко-правовой метод и др.

Специально-юридический метод. Сущность этого метода позна­ния заключается в том, что с его помощью осуществляется внешняя юридическая обработка правового материала — так называемой «догмы права». В связи с этим данный метод иначе называется фор­мально-догматическим¹, формально-юридическим², юридико-тех-ническим или догматическим³.

В дореволюционном российском праве под догматикой права понималось изложение самих законов, по которым происходят яв­ления в юридическом быту¹. Догматическое направление имеет своей целью систематическое изложение норм права конкретного народа в определенный период времени. При этом данный метод исходит из того, что значение правовых норм такое же, какое при­дается аксиомам в науках теоретических: они не подлежат обосно­ванию, а являются исходным моментом для исследования².

Формальный подход, характеризующий рассматриваемый метод, в прошлом предопределил обособление права от других со­циальных регуляторов древности, находящихся в синкретическом единстве. В литературе подчеркивается, что и сегодня форма­лизм — неотъемлемое свойство права³. Этот метод включает в себя следующие приемы: описание, анализ и обобщение норм банков­ского права и регулируемых этими нормами отношений, их объяс­нение, толкование, классификацию и систематизацию. С помо­щью формально-догматического метода норма права изучается в трех аспектах: 1) какой она является в законе; 2) применима ли она в таком виде в жизненной ситуации; 3) какой она должна быть в идеале⁴.

Обработка правового материала, обеспечивающего функцио­нирование банковской системы и осуществление банковской дея­тельности, с помощью специально-юридического метода необхо­дима для того, чтобы наука банковского права могла снабжать бан­ковскую практику точными, обоснованными и понятными реко­мендациями.

Сравнительно-правовой метод. Сравнение, которому в научном познании принадлежит достаточно важное место, представляет собой метод сопоставления объектов с целью выявления сходства или различия между ними. О значимости сравнительного метода для познания юридических явлений говорит тот факт, что в зару­бежном правоведении сформировалось отдельное направление правовой науки, которое получило название «сравнительное право» (droit compare, the comparative law), а ученых, специализи­рующихся в этой области, называют компаративистами.

Сравнение правовых явлений, соседствующих на политической карте мира, — занятие такое же древнее, как и правовая наука в целом. Как отмечает классик сравнительного права Рене Давид, «изучение 153 конституций греческих и варварских городов лежит в основе трактата Аристотеля о политике; Солон, как говорят, дей­ствовал так же, создавая афинские законы, а децемвиры, как гласит легенда, составили Законы 12 таблиц лишь после изучения законов городов Великой Греции. В средние века сравнивали римское право и право каноническое, а в Англии в XVI в. также обсуждали в сравнительном плане достоинства канонического и общего права. Позднее на сравнении обычаев основывались труды тех, кто пытался создать во Франции общее обычное право, в Германии — немецкое частное право. Наконец, Монтескье стремился путем сравнения изучить дух законов и определить принципы хорошей системы правления»¹.

Сравнительно-правовой метод с точки зрения его структуры со­стоит из нескольких стадий:

1) исследование каждого в отдельности из сравниваемых право­вых явлений с целью выявления их существенных признаков и характеристик;

2)   сравнение выявленных признаков и характеристик подобных правовых явлений с целью установления общих признаков (при­знаков сходства) и различающихся признаков (признаков разли­чия);

3)   оценка установленных признаков сходства и различия с точки зрения проводимого исследования, исходя из научной позиции ис­следователя.

Глубокий сравнительный анализ предполагает изучение наряду с нормативным материалом экономических, культурных, нацио­нальных и прочих факторов, вызвавших к жизни исследуемые ин­ституты, а также установление их социального значения².

Критический метод по своей природе близок к сравнительно-правовому, однако их не следует отождествлять, так как они пре­следуют различные цели. Если конечной целью сравнительно-пра­вового метода является выяснение общих законов развития права путем сравнения права различных стран, то цель критического ме­тода — выяснение того, насколько действующие нормы отвечают потребностям времени и места, какие изменения следовало бы внести в существующее законодательство в целом и в отдельные его части.

В дореволюционной юридической литературе отмечалось, что критика должна указывать на несоответствие действующего права с историческими его основами или на несоответствие его новей­шим потребностям общества или его нравственному сознанию, на противоречия в отдельных нормативных правовых актах, на невыдержанность принципов¹.

Историко-правовой метод. Обосновывая важность и необходи­мость применения исторического метода при изучении правовых наук, Д.И. Мейер отмечал, что современные юридические воззре­ния народа образовались не вдруг, они являются результатом всей предшествующей юридической жизни. Состоя под сильным влия­нием старины, упорно отстаивая ее, народ сохраняет в много юри­дических воззрениях много такого, что может быть объяснено толь­ко стариной².

Историко-правовой метод не ограничивается задачей выясне­ния исторического развития правовых институтов. Он также слу­жит инструментом для систематического изучения действующего права. Раскрывая исторические особенности данного института, рассматриваемый метод предупреждает возможность ошибок в теоретических воззрениях, несогласных с исторически выработав­шимися правовыми воззрениями народа³.

3. Система науки банковского права

Кант писал: «Наука — это система, т.е. приведенная в порядок на основании известных принципов совокупность знаний»⁴.

Системное изучение юридической науки необходимо потому, что изучающий право в системе знакомится сначала с простыми юридическими отношениями и затем постепенно переходит к их более сложным комбинациям. При удачной систематизации право представляет собой стройное здание, со строгой пропорциональ­ностью частей. Такая система представляется чрезвычайно полез­ной для практики, потому что препятствует возможности затерять­ся в массе законодательных подробностей. В привычном к системе уме юриста всякий новый закон легко найдет себе надлежащее место, даже целый кодекс разместится в пределах хорошо извест­ной системы. Отсутствие же систематического научного образова­ния создает у людей, приобретших знание путем механического заучивания отдельных законов, недоброжелательное отношение ко всякому новому акту. В их уме новый кодекс производит целый переворот, тогда как для систематика он дает лишь новый матери­ал, который свободно укладывается в готовые формы¹.

Если предмет правовой науки в определенной степени обуслов­лен объектом познания и строго ограничивает круг собираемых наукой знаний, то система науки для удобства пользования этими знаниями приводит их в порядок².

Система науки банковского права известным образом связана с системой отрасли банковского права. Деление на Общую и Особен­ную части, разделы Особенной части, институты и субинституты банковского права и разделы научного материала в основных своих моментах совпадают друг с другом. В системе науки банковского права объективируется система отрасли банковского права. Систе­ма науки, будучи системой знаний о банковском праве как отрасли права, выстраивает изучаемые явления в соответствии с внутренне присущей им последовательностью, определяя свое конкретное место для каждого блока правовых норм.

Тем не менее указанное соответствие между системой науки и системой отрасли права не является полным. Система науки бан­ковского права шире системы одноименной отрасли права в связи со следующими обстоятельствами.

Во-первых, система науки в отличие от отрасли права представ­ляет собой не только систему знаний о действующем банковском праве, но и знания о предмете, методах, принципах банковского права, его нормах, банковских и других правоотношениях, регули­руемых этими нормами, их субъектах и признаках.

Во-вторых, система науки банковского права включает в догма­тическую часть науковедческий раздел, отсутствующий в отрасли банковского права, куда входят сведения о предмете, методологии, системе и библиографии науки.

Система науки банковского права объясняет систему отрасли права, используя соответствующий понятийный аппарат. Система науки подвижнее системы одноименной отрасли права, так как более восприимчива к происходящим социально-экономическим изменениям, быстрее вносит необходимые изменения в содержа­ние своих структурных подразделений, оперативнее дает ответы на возникающие вопросы, решает проблемы дальнейшего совершен­ствования банковской системы.

4. Библиография банковского права

Одной из важнейших задач науки банковского права на совре­менном этапе является анализ состояния литературы, инвентари­зация изданных монографий, учебников, учебных пособий и науч­ных статей по банковскому праву. За последнее десятилетие издано значительное количество работ, непосредственно затрагивающих правовые аспекты банковской деятельности. Значение отраслевой библиографии банковского права обусловлено тем, что, с одной стороны, она представляет собой своеобразный отчет о достижени­ях этой отрасли знания, а с другой — является исходной базой для дальнейшего развития науки.

Новые концепции, положения, выводы в той или иной мере всегда опираются на труды и разработки предшественников. Обра­щение к ним и даже к ошибкам и заблуждениям прошлого необхо­димо хотя бы потому, что мы хотим глубже понять и осмыслить наши сегодняшние шаги, освободиться от устаревшего и наносно­го, сохранить и использовать все полезное¹.

Интересные мысли высказаны Марком Блаугом по поводу не­обходимости обращения к первоисточникам науки: «После про­чтения комментария к какой-либо великой книге возвращались к оригинальному тексту и обнаруживали, что книга содержит намно­го больше того, что мы были склонны от нее ожидать. Коммента­рии аккуратны и последовательны, а великие книги — нет. Вот по­чему следует читать великие книги»².

Отраслевая библиография как часть науки выполняет две ос­новные функции: во-первых, содержит перечень и описание лите­ратуры, с помощью которых оценивается степень достижений данной науки. Во-вторых, она служит исходной базой для дальнейших исследований, указывает литературу, необходимую для изучения историографии вопроса. Исследователю нужно знать все, что было написано по предмету его занятий.

Руководствуясь основными методами отраслевой библиогра­фии (исторический метод, метод дуалистического описания,, лите­ратурно-критический метод), используя и дополняя опыт, накопленный К. С. Вельским¹, который, на наш взгляд, сегодня наиболее серьезно занимается вопросами научно-юридической библиогра­фии, авторы настоящей монографии в качестве Приложения пред­ставили Библиографический указатель работ по банковскому праву, изданных на русском языке с XIX в. по 1998 г. включительно.

5. Банковское право как учебная дисциплина

Как одна из учебных дисциплин, банковское право представля­ет собой предмет преподавания знаний об этой отрасли права в юридических и некоторых других учебных заведениях, с помощью которого студенты соответствующих учебных заведений получают необходимые знания о банковском праве как одной из отраслей права и законодательства.

Внутренняя система науки банковского права и соответствую­щей учебной дисциплины строится с учетом внутренней системы отрасли банковского права. Это означает, что правовым институ­там и нормам внутри отрасли банковского права соответствуют разделы и темы в науке и учебной дисциплине. Однако полного тождества между системой науки банковского права и одноимен­ной учебной дисциплиной не существует. Это связано с тем, что, во-первых, наука включает в себя помимо всего прочего и соответ­ствующие теоретические гипотезы и предположения, которые не­целесообразно излагать в курсе учебной дисциплины, во-вторых, в науке имеются отдельные положения, признанные устаревшими, ошибочными, в связи с чем они не подлежат преподаванию. Пре­подавание банковского права воспринимает от науки преимущест­венно основной учебный материал, требующийся слушателю для ее понимания, формирования самостоятельного профессиональ­ного мышления и предстоящей практической деятельности.

При определении задач изучения учебной дисциплины «Бан­ковское право» следует исходить из необходимости подготовки юристов, которые смогли бы оперативно адаптироваться к профес­сиональной работе в постоянно меняющихся условиях рыночной экономики. В связи с этим во главу угла ставится умение самосто­ятельно изучать, оценивать новый правовой материал, творчески применять его на практике, понимая его смысл, содержание, не только букву, но и дух закона. Главная роль отводится не информа­ционному, а методологическому принципу обучения, в соответст­вии с которым основной задачей является воспитание у юриста знаний, навыков и умений научного исследования, методологии познания банково-правовых явлений.

В журнале «Государство и право» (№ 11 за 1995 г.) одним из авторов данного учебника был опубликован проект учебной про­граммы «Основы банковского права», что явилось первой в России попыткой разработки такой программы. После этого на страницах журнала развернулось ее обсуждение, в котором приняли участие такие видные ученые юристы и экономисты, а также практики бан­ковского дела, как М.И. Пискотин¹, В.С. Пашковский², Р.В. Корнеева³, М.Л. Коган⁴, Е.А. Павлодский⁵, А.В. Бутов⁶. Названные ав­торы были единодушны в мнении о своевременности и настоятель­ной практической необходимости разработки и включения в учеб­ные планы юридических и экономических вузов самостоятельного курса по банковскому праву, а также высказали ряд ценных заме­чаний и пожеланий, которые были авторами настоящего учебника тщательно проанализированы и частично учтены. Результатом дан­ного обсуждения явилась программа учебного курса «Банковское право Российской Федерации. Общая часть» для юридических и экономических вузов, публикуемая в Приложении II к предлагае-мрму вниманию читателя учебнику.