Общественные отношения, возникающие в процессе осуществ­ления Банком России и кредитными организациями своих функ­ций, во многих случаях можно отнести к конституционным, граж­данским, административным, финансовым и другим правоотно­шениям.

Вместе с тем в процессе осуществления банковской деятель­ности возникают правоотношения, которые не могут быть одно­значно отнесены к первичным¹ отраслям российского права. Они образуют особую группу, присущую исключительно банков­скому праву, и составляют специфику его предмета. В связи с этим возникает необходимость ввести в научный оборот категорию «банковские правоотношения».

Банковские правоотношения—это урегулированные нормами бан­ковского и иного законодательства общественные отношения, кото­рые представляют собой комплексную (сложную и смешанную) форму социального взаимодействия и участники которых, обладая взаимны­ми корреспондирующими юридическими правами и обязанностями, ре­ализуют содержащиеся в этих нормах предписания по поводу осу­ществления банковской деятельности.

Банковские правоотношения имеют свои специфические черты (особенности), важнейшими из которых являются следующие.

Первое. Специфическая черта, оказывающая определяющее влияние на другие отличительные особенности банковских право­отношений, заключается в том, что последние возникают в процессе осуществления банковской деятельности.

Выделение законодателем банковской деятельности как особо­го вида предметной человеческой деятельности является, как уже говорилось, одним из аргументов в пользу утверждения о форми­ровании банковского права как самостоятельной отрасли права.

Второе. Банковские правоотношения регулируются специаль­ным банковским законодательством, а также иными, первичными по отношению к банковскому, отраслями законодательства (кон­ституционным, гражданским, административным и т.д.).

Банковское законодательство является комплексной отраслью законодательства и в этом качестве представляет собой специфи­ческое структурное образование в системе российского законодатель­ства, которое использует для комплексного правового регулирования всех сторон деятельности банковской системы нормы различных от­раслей права.

Отличительной чертой банковского законодательства, как и любой комплексной отрасли, является его интегративный харак­тер. В данном случае четко прослеживается активная роль право­вой формы (нормативных правовых актов), интегративное разви­тие которой приводит к образованию комплексной отрасли зако­нодательства¹. Причем, говоря об активной роли правовой формы, нельзя не вспомнить слова В.С. Нерсесянца: «Форма здесь не внешняя оболочка. Она содержательна и единственно возможным способом, математически точно и адекватно выражает суть опосре­дуемых данной формой отношений»¹.

В соответствии с теорией С. С. Алексеева о комплексных отрас­лях законодательства эти образования являются комплексными в том смысле, что нормы, в них входящие, не связаны единым мето­дом и механизмом регулирования, почти все они имеют «пропис­ку» в основных отраслях».

Если выделить банковское законодательство как отдельную структуру, то она известным образом взаимодействует со структу­рами иных отраслей законодательства, вбирая в себя необходимые нормы и институты. В данном случае происходит своего рода уд­воение (а в некоторых случаях и утроение и т.д.) структуры права, которое полностью согласуется с философскими представлениями о возможности объективирования того или иного явления в не­скольких перекрещивающихся структурах, о существовании ие­рархии структур².

В современной правовой литературе отмечается, что в структуре права выделяются вторичные образования. В них путем введения общих понятий, институтов, принципов и приемов регулирования объединяется разнородный нормативный материал. Входящие в эти «комплексные образования» или «комплексные отрасли зако­нодательства» нормы по своим исходным параметрам остаются в основных отраслях под их общим юридическим влиянием, имея, однако, вторичную «прописку» в комплексной отрасли законода­тельства.

Нормы банковского законодательства объединяются в особую юридическую общность не по главным, а по вторичным юридичес­ким особенностям, не нарушая системы и структуры основных от­раслей и не исключая из их состава каких-либо норм. Банковское законодательство как юридическая общность обособляется в силу существования особых принципов, общих положений, специфи­ческих приемов регулирования, особых правовых категорий,.поня-тий и институтов банковского права, которые выполняют роль своеобразного «центра притяжения», не только объединяющего юридически разнородный материал в единое целое, но и придаю­щего ему специфический отраслевой оттенок. И в конечном счете оказывается, что хотя, с одной стороны, большую часть норм банковского законодательства и удается «распределить» по основным отраслям, но, с другой, выявить их правовой смысл и содержание в полном объеме, оставаясь только в рамках основных отраслей, не­возможно.

При рассмотрении банковского законодательства в процессе функционирования, проявляются его новые, ранее неизвестные качественные черты (стороны). Вот почему возникает необходи­мость упомянуть о такой особенности правового регулирования деятельности Банка России и кредитных организаций, как право­вой режим. В самом общем виде правовой режим определяется «как порядок регулирования, который выражен в комплексе пра­вовых средств, характеризующих особое сочетание взаимодейству­ющих между собой дозволений, запретов, а также позитивных обя-зываний и создающих особую направленность регулирования»¹.

Особенность специального юридического режима банковского законодательства, обусловливается тем обстоятельством, что роль публичных (административно- и финансово-правовых) элементов в регулировании банковской деятельности значительно выше, чем в других областях предпринимательской деятельности, что связано с особой значимостью банковского дела и банковской системы для успешного развития и функционирования экономики.

В настоящем параграфе при употреблении термина «банков­ское право» имеется в виду отрасль права, а когда употребляется термин «банковское законодательство» — отрасль законодатель­ства. В связи с этим необходимо остановиться на различиях между этими системами.

Долгое время в правовой литературе по вопросу о соотношении отрасли права и отрасли законодательства ведется научная дискус­сия, в ходе которой высказываются несовпадающие (часто прямо противоположные) точки зрения². Не вдаваясь в ее подробности, кратко изложим наше понимание данной проблемы.

Банковское законодательство представляет собой совокупность законодательных актов и отдельных нормативных правовых пред­писаний, взаимодействующих между собой и регламентирующих общественные отношения в сфере банковской деятельности.

Банковское право — это совокупность не только правовых норм, но и правовых идей, институтов, понятий, а также принципов бан­ковского права, которые, взаимодействуя, выполняют роль систе­мообразующего фактора, занимая центральное место и обеспечи­вая связи между банковским правом в целом и его отдельными компонентами, а также между банковским правом как системой и другими социальными системами. В отличие от банковского зако­нодательства, элементам которого относятся нормативные пра­вовые акты и их структурные подразделения, в банковском праве ими являются предмет и метод правового регулирования.

Третье. Банковские правоотношения носят преимущественно смешанный, одновременно публично-правовой и частно-право­вой характер¹. Это происходит в результате общемирового процесса «публицизации» частного права², обусловленного расширением вмешательства государства в экономику, в результате чего в сфере регулирования имущественных отношений неизменно возрастает роль административного нормотворчества, предписаний импера­тивного характера, исходящих от органов государственного управ­ления экономикой³.

В российских условиях в силу исторических причин названный процесс дополняется процессом, который Ю.А.Тихомиров охарак­теризовал следующим образом: «Современное российское законо­дательство находится на переходном этапе его преобразования из инструмента командно-административных методов регулирова­ния в средство достижения политической и экономической свобо­ды личности, построения правового государства... Все большее значение приобретают нормы частного права, а также традицион­ные цивилистические правовые воззрения»⁴. В результате происхо­дит отход от советских взглядов на гражданское право, когда крае­угольным камнем гражданского законодательства, заложенным при разработке первого российского Гражданского кодекса 1922 г., было ленинское указание «об усилении вмешательства государства в «частноправовые отношения», в гражданские дела», чтобы «не выпустить из своих рук ни малейшей возможности» расширить вмешательство государства в «гражданские» отношения»¹, что, как отмечается в литературе, и определило в дальнейшем преимущест­венно публичный характер советского гражданского права².

Действие указанных процессов приводит к размыванию границ между публичным и частным правом, к образованию комплекс­ных правовых отраслей и институтов, в которых нормы частного и публичного права теснейшим образом переплетаются. В ре­зультате складываются единые для всех отраслей права понятия и институты, какими и являются основные понятия и институты банковского права³.

Четвертое. Банковские правоотношения возникают преиму­щественно по поводу денежных средств. Однако в отличие от фи­нансовых правоотношений, которые, как принято считать, «всегда возникают по поводу денег»⁴, банковские правоотношения; кроме этого, могут возникать по поводу ценных бумаг, драгоценных ме­таллов, драгоценных камней, которые в ст. 4 Закона РФ от 9 ок­тября 1992 г. (в ред. от 29 декабря 1998 г.) «О валютном регулиро­вании и валютном контроле»⁵ отнесены не к деньгам, а объеди­нены в понятие «валютные ценности», а также по поводу сведе­ний, составляющих банковскую тайну.

Следовательно, правомерно утверждать, что к объектам, по по­воду которых возникают банковские правоотношения, относятся вещи, включая деньги, ценные бумаги и валютные ценности, а также информация, подпадающая под действие режима банковской тайны.

Таким образом, банковские правоотношения имеют специфи­ческий, присущий только им объект. По своему объему объект бан­ковского правоотношения уже, чем объект гражданского право­отношения, так как последний включает в себя помимо денежных средств, ценных бумаг, драгоценных металлов, драгоценных камней и соответствующей информации также и другие движимые и недвижимые вещи, но шире, чем объект финансового правоотно­шения, который включает в себя только денежные средства.

Следовательно, одной из отличительных черт банковского право­отношения является специфичность его объекта, который хотя и имеет общие черты с объектами гражданских и финансовых право­отношений (все три типа правоотношений — это прежде всего иму­щественные правоотношения), но не совпадает с ними.

Пятое. Одной из сторон в банковском правоотношении всегда вы­ступает кредитная организация или Банк России (его учреждение).

Банк России выступает стороной банковского правоотношения не в том случае, когда он как особый орган государственной власти, которым он является согласно ч. 2 ст. 75 Конституции РФ, про­являет присущие ему властные функции, а только тогда, когда он в соответствии с законом осуществляет банковские операции, т.е. выступает как хозяйствующий субъект (имущественно самостоя­тельный участник правоотношения, автономно формирующий свою волю).

Тем не менее автономия воли и имущественная самостоятель­ность Банка России значительно ограничена тем, что, во-первых, имущество Банка России в соответствии со ст. 2 Закона о Банке России является федеральной собственностью, во-вторых, свою коммерческую деятельность Банк России вынужден осуществлять исходя прежде всего и исключительно из определенных в ст. 3 и 4 Закона о Банке России основных целей его деятельности и выпол­няемых в соответствии с ними функций.

Вышеизложенное о Банке России как субъекте банковского правоотношения приводит к выводу о существовании шестого обя­зательного признака банковского правоотношения.

Шестое. Если гражданские правоотношения — это имущест­венно-автономные отношения, т.е. правоотношения, в которых субъекты автономно и независимо формируют свою волю, а фи­нансовые (административные) правоотношения — это государст­венно-властные имущественные правоотношения¹ (т.е. автономия воли у одной из сторон правоотношения в данном случае отсутст­вует), то в банковских правоотношениях автономия воли субъектов имеется, но она ограничена определенными рамками, имеющими, как правило, количественную характеристику. Таким образом, обязательные субъекты банковских правоотношений имеют возможность свободно формировать свою волю лишь в четко опреде­ленных границах (пределах), установленных соответствующими нормативными правовыми актами. Причем в отличие, например, от гражданского права, о котором также можно сказать, что субъ­екты права могут свободно формировать свою волю в определен­ных законом границах (например, публичный договор), в случае с банковским правом границы, устанавливаемые для субъектов, обычно имеют четко выраженные числовые значения. Самым про­стым и вместе с тем наглядным примером в данном случае является установление «валютного коридора».

Таким образом, обязательным признаком банковского правоотно­шения, определяющим его специфичность, является «коридор автоно­мии воли» его обязательных субъектов.

Банковские правоотношения не носят ярко выраженного власт­ного характера, который тем не менее может присутствовать в за­вуалированной форме, что одновременно и отличает банковские правоотношения от финансовых или административных правоот­ношений и сближает с ними.

Изложенные теоретические положения необходимо проиллю­стрировать конкретными примерами.

Пример 1. Нормы права, являясь формой социального взаимо­действия, существуют постольку, поскольку они облечены в сло­весные формулировки, что связано с существованием человеческо­го языка как «системы знаков, служащей средством человеческого общения, мышления и выражения»¹.

Отдельные слова, будучи часто употребляемыми в нормативных правовых актах и приобретая особое юридическое содержание, в ряде случаев образуют юридические термины, понятия и катего­рии, которые, в свою очередь, взаимодействуя между собой, в некоторых случаях образуют правовые формулы, т.е. устойчивые, часто употребляемые сочетания юридических терминов и поня­тий, имеющие одинаковое содержание независимо от способа употребления. Таким образом, образование правовых формул яв­ляется объективным процессом и более высокой ступенью разви­тия юридической терминологии.

Одной из таких правовых формул является формула «создание кредитной организации», которая с различной степенью обобщенности¹ употребляется в нескольких законодательных актах, при­надлежащих к разным отраслям права: в ст. 17, 18 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. (в ред. от 31 июля 1998 г.) «О банках и банковской деятельности»²; ст. 51, 61 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»; ст. 173 УК РФ; п. 1 ст. 6 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Рос­сийской Федерации»³; п. 3 ст. 49 ГК РФ⁴.

Правовая формула «создание кредитной организации» выража­ет необходимую фазу появления в банковской системе одного из новых субъектов банковской деятельности.

Создание кредитной организации можно представить в виде действий определенной последовательности, которые взаимосвя­заны и взаимообусловлены таким образом, что осуществление ка­кого-либо одного из них без осуществления последующего не имеет смысла, так как не порождает необходимых и ожидаемых сторонами правовых последствий. Наиболее наглядно это можно проиллюстрировать следующим образом (см. табл. 1).

Таким образом, создание кредитной организации включает в себя совокупность определенных, объединенных одной целью, взаимообусловленных действий соответствующих субъектов.

Комплекс действий, ориентированных на решение определен­ной задачи, называется операцией⁵. Операции могут представ­лять собой иерархическую систему, в свою очередь образуемую из ряда уровней⁶.

С нашей точки зрения, подобную систему, т.е. определенную совокупность, имеющую и внешние границы, образуют и правовые отношения (в таблице соответствующие конкретным действиям), которые посредством норм, закрепленных в банковском и ином законодательстве, соединяются в комплексное правовое образова­ние, оставаясь при этом по своим исходным, определяющим мо­ментам в основных (указанных в таблице) отраслях. На эти право­отношения распространяются общие положения соответствующих отраслей. Соединяясь в комплексное правовое образование, они образуют особую юридическую целостность — своеобразную сис­тему.

Иными словами, совокупность взаимонаправленных и взаимообу­словленных действий учредителей кредитной организации и Банка России порождает правовые отношения, которые, взаимодействуя, образуют определенную систему взаимосвязанных простых правоот­ношений, имеющую комплексный характер.

Эту систему правоотношений можно и нужно рассматривать как единое целое. Динамика правоотношения складывается из его возникновения, изменения, прекращения, которые нередко отда­лены друг от друга во времени и пространстве. Тем не менее они не какие-то изолированные явления, а этапы развития правоотно­шения¹.

Взятая как единое целое, состоящее из взаимодействующих, взаимосвязанных и взаимообусловленных частей, система соответ­ствующих простых правоотношений образует, пользуясь термино­логией А.В. Мицкевича, «сложное правоотношение»², которое оп­ределено нами как банковское.

Пример 2. Убедительным примером банковских правоотноше­ний являются правоотношения, возникающие по поводу банков­ской тайны как объекта правового регулирования.

Общественные отношения, возникающие по поводу банков­ской тайны, регулируются ГК РФ (ст. 857), УК РФ (ст. 183), Зако­ном о банках (ст. 26), Таможенным кодексом РФ³ (ст. 16), Решени­ем Совета глав государств СНГ от 10 февраля 1995 г. «Об основах таможенных законодательств государств — участников Содру­жества Независимых Государств»⁴ (ст. 165) и другими нормативны­ми правовыми актами.

Уже простое перечисление законодательных актов (среди кото­рых назван и международно-правовой договор) совершенно отчет­ливо показывает, что возникающие по поводу банковской тайны пра­воотношения являются смешанными, т.е. сочетающими в себе пуб­лично-правовые и частно-правовые элементы.

Ярким примером такого сочетания является случай, когда банки и другие кредитные организации в соответствии с п. 8 Указа Прези­дента РФ от 23 мая 1994 г. «Об осуществлении комплексных мер по своевременному и полному внесению в бюджет налогов и иных обя­зательных платежей»¹ обязаны информировать налоговые органы о совершении физическими лицами (включая нерезидентов) опера­ций на сумму, эквивалентную 10 тыс. долл. США и выше. При уста­новлении случаев неисполнения этих обязанностей Банк России обязан принять меры в порядке, предусмотренном законом о нем.

В соответствии с п. 1 Указа от 23 мая 1994 г. банки и иные кре­дитные организации в пятидневный срок после открытия клиен­том расчетного (текущего) счета на такую сумму обязаны сообщить об этом в налоговый орган.

Таким образом, субъектами правоотношения, возникающего в подобных случаях, являются налоговый орган, кредитная организа­ция, клиент. Причем публично-правовые аспекты правоотноше­ния, возникающего при этом, носят финансово-правовой характер.

Наиболее наглядно тезис о смешанном характере правоотноше­ния, возникающего по поводу банковской тайны, можно проиллю­стрировать следующим образом (см. табл. 2).

Таблица 2

В данном случае публично-правовые и частно-правовые эле­менты правоотношения могут не образовывать какой-либо четкой последовательности сменяющих друг друга правоотношений, имеющей определенные границы, что позволило бы соответствую­щим образом ее выделить и идентифицировать, как в рассмотрен­ном выше случае с созданием кредитной организации.

Публично-правовые и частно-правовые элементы правоотно­шения, возникающего по поводу банковской тайны как объекта правового регулирования, действуют и проявляются одновремен­но, что позволяет определить данное правоотношение как смешан­ное, имеющее комплексный характер.

Таким образом, системообразующая характеристика данного правоотношения как сложной комплексной формы социального взаимодействия может проявляться в виде сложной иерархической системы взаимосвязанных и взаимообусловленных, но не последо­вательно, а одновременно действующих правоотношений. Иными словами, когда мы говорим о смешанном характере данного право­отношения, мы подчеркиваем наличие в нем одновременно част­но-правовых и публично-правовых элементов.

Интерпретация соответствующих систем правоотношений в ка­честве комплексного правоотношения, на наш взгляд, обусловлена объективным процессом, при котором новые объекты правового регулирования (к числу которых несомненно относится банков­ская тайна) побуждают законодателя создавать новые комплекс­ные правовые блоки, что, в свою очередь, связано с объективной потребностью в отдельном правовом регулировании вновь возни­кающих общественных отношений.

Как видно из изложенного выше, правоотношение, имеющее одновременно публично-правовые и частно-правовые элементы, характеризуется нами как комплексное правоотношение.

В процессе своей реализации комплексное правоотношение распадается на ряд простых (единичных, первоначальных) право­вых связей.

Комплексные правоотношения занимают промежуточное по­ложение между простыми и общерегулятивными правовыми свя­зями. От первых они отличаются сложным составом, от вторых — персональной определенностью всех участников. Однако ком­плексное правоотношение не следует рассматривать как простую сумму единичных правоотношений. Оно обладает относительной независимостью от составляющих его единиц, имеет свои основа­ния возникновения, изменения, прекращения¹.

В содержании постепенно развертывающегося комплексного правоотношения можно выделить постоянные, циклически повто­ряющиеся (периодические) и уникальные (индивидуальные) эле­менты. Например, обязанности по соблюдению режима банков­ской тайны в отношении сведений об операциях, счетах и вкладах клиентов — постоянные элементы правоотношения, возникающе­го по поводу банковской тайны; обязанности по сообщению в на­логовые органы сведений о совершении физическими лицами опе­раций на сумму, эквивалентную 10 тыс. долл. США и выше, — периодически повторяющиеся элементы; обязанность по установ­лению перечня иных сведений о клиенте (например, о его неизле­чимой болезни) — индивидуальные элементы.

Одни элементы комплексного правоотношения возникают по воле самих участников правовой связи, другие могут быть вызваны к жизни юридическими событиями. Например, обязанность кре­дитной организации выдать справку по счетам и вкладам клиента нотариусу находится в потенциальном состоянии, после же смерти клиента она переходит в активное, действенное состояние. В дан­ном случае часть комплексного правоотношения «актуализирует­ся» под воздействием юридического события — смерти клиента.

Пример 3. Смешанный характер банковского правоотношения достаточно рельефно проявляется в процессе государственного це­левого кредитования. Соответственно, правовая природа отноше­ний, возникающих при этом, наиболее отчетливо просматривается на примере Специального фонда для кредитования организаций агропромышленного комплекса на льготных условиях¹.

Сельскому товаропроизводителю или другой организации агро­промышленного комплекса для получения государственного целе­вого кредита необходимо заключить с соответствующим банком кредитный договор². Правоотношения, складывающиеся при за­ключении такого кредитного договора, как правило, регулируются ст. 819—821 ГК РФ и, следовательно, являются гражданско-право­выми. В данном случае при определении отраслевой принадлеж­ности указанных правоотношений нами использована модель, предложенная в решении Верховного Суда РФ от 10 декабря 1996 г.

«О признании незаконным и недействующим с 10.12.96 г. письма Минфина РФ, ФНС РФ и ЦБ РФ от 22.08.96 г.»¹ В соответствии с этой моделью, правоотношения, регулируемые соответствующими нормами гражданского законодательства, относятся к гражданско-правовым.

Однако дальнейшее исследование указанных правоотношений показывает, что одной из сторон в них является уполномоченный государством банк. В зависимости от способа получения полномо­чий и органа, их предоставившего, уполномоченные банки подраз­деляются на:

—уполномоченный банк-агент по обслуживанию операций со средствами специального фонда. В соответствии с абз. 1 п. 13 По­становления Правительства РФ от 26 февраля 1997 г. таким банком является Агропромбанк, действующий на основании трехсторон­него гражданско-правового Соглашения с Минфином России и Минсельхозпродом России²;

—уполномоченные банки-агенты, имеющие право на обслужи­вание федерального бюджета, которым средства специального фонда могут передаваться на конкурсной основе на основании гражданско-правового соглашения³;

—   кредитные организации, уполномоченные Правительст­венной комиссией по вопросам финансовой и денежно-кредит­ной политики⁴;

—   банки, действующие по соглашению с уполномоченными банками-агентами⁵.

Характерно, что уполномоченный банк выдает денежные сред­ства Специального фонда, которые в соответствии с п. 6 Положе­ния о порядке формирования и использования специального фонда для кредитования организаций агропромышленного ком­плекса на льготных условиях являются федеральной собственнос­тью и имеют бюджетное происхождение⁶. Роль уполномоченного банка сводится к проведению необходимых операций, обеспечива­ющих получение сельским товаропроизводителем государственно­го целевого кредита, и к учету средств специального фонда на от­дельном счете.

Итак, данное правоотношение:

во-первых, имеет одним из субъектов управомоченный государ­ством орган;

во-вторых, возникает в процессе финансовой деятельности го­сударства;

в-третьих, возникает по поводу денежных средств, имеющих бюджетное происхождение.

Таким образом, налицо все основные признаки финансового правоотношения¹. Однако нельзя считать данное правоотношение финансовым, так как никто не вправе принудить сельского товаро­производителя заключить с уполномоченным банком вышеупомя­нутый кредитный договор, т. е. в данном случае отсутствует госу­дарственно-властный элемент, который в соответствии с теорией финансового права для финансового правоотношения обязателен.

Данное правоотношение не является в чистом виде и граждан­ско-правовым, так как, во-первых, оно обладает всеми признаками финансового правоотношения, что наглядно показано выше, и, во-вторых, в данном случае для уполномоченного банка свобода договора (ст. 421 ГК РФ) существенно ограничена строго опреде­ленными рамками, за которые он по своему усмотрению не может выйти, а именно: кредитополучателем за пользование кредитом уп­лачивается процент в Специальный фонд в размере не более 25% учетной ставки Центробанка РФ, а уполномоченному банку-аген­ту — маржа в размере не более 4% суммы выделенного кредита².

Итак налицо сложное комплексное правоотношение, сочетаю­щее в себе характерные особенности финансовых и гражданских правоотношений, не относящееся ни к одному из названных типов правоотношений, носящее публично-правовой и частно­правовой характер. Данное правоотношение регулируется одно­временно банковским, гражданским и бюджетным законодатель­ством, возникает по поводу денежных средств, одной из сторон в нем выступает кредитная организация.

Приведенный пример еще раз свидетельствует об объективной необходимости введения в научцый оборот понятия «банковское правоотношение», а также достаточно полно иллюстрирует содер­жание данного понятия.

Необходимо отметить, что вышеприведенными примерами банковские правоотношения далеко не исчерпываются. В качестве банковских, т.е. смешанных, имеющих одновременно публично-правовой и частно-правовой характер (что не позволяет однознач­но отнести их к уже известным типам правоотношений), следует идентифицировать правоотношения, возникающие:

—  в процессе осуществления кредитными организациями функций агентов валютного контроля в соответствии со ст. 11 За­кона РФ «О валютном регулировании и валютном контроле», а также п. 14 Инструкции Банка России от 29 июня 1992 г. «О по­рядке обязательной продажи предприятиями, объединениями, ор­ганизациями части валютной выручки через уполномоченные банки и проведения операций на внутреннем валютном рынке Российской Федерации»¹;

—   в процессе осуществления Банком России и кредитными ор­ганизациями операций по размещению долговых обязательств РФ в форме государственных займов, осуществляемых посредством выпуска ценных бумаг от имени Правительства РФ, их погашению и выплате доходов в виде процентов по ним (ст. 4 Закона РФ от 13 ноября 1992 г. «О государственном внутреннем долге Россий­ской Федерации»²);

— по поводу уплаты кредитными организациями налоговых платежей в безналичном порядке со счетов клиентов по их поруче­нию и зачисления указанных денежных средств на счета соответст­вующих бюджетов;

— в процессе создания групп кредитных организаций, холдин­гов; реорганизации кредитных организаций в различных формах, а также ликвидации указанных субъектов банковской деятельности;

— в процессе осуществления кредитными организациями в со­ответствии со ст. 9 Закона о банках операций со средствами фе­дерального бюджета, бюджетов субъектов РФ и местных бюджетов на основании специально заключенных договоров, а также на ос­новании соглашений об обслуживании счетов по учету доходов и средств соответствующего бюджета, заключаемых уполномоченным государственным органом (на федеральном уровне — Феде­ральным казначейством РФ) с отдельными коммерческими бан­ками.

Итак, образуется довольно широкий круг правоотношений, ко­торые определены нами как банковские. Таким образом, в процессе осуществления кредитными организациями и Банком России банков­ской деятельности возникают правоотношения, которые имеют сложный и смешанный характер, в силу чего являются комплексными правоотношениями.

В юридической литературе нет единого мнения по вопросу о комплексных правоотношениях. Одни авторы считают их само­стоятельным видом правовых отношений, другие — отказывают им в этом качестве. В решении этого вопроса следует исходить из того, что в результате развития правового регулирования объективно происходят его углубление и дифференциация. В силу этого все новые виды отношений получают самостоятельную нормативно-правовую регламентацию, приобретают известную автономию и в конечном счете выделяются в самостоятельные правоотношения, не­редко со своим особым правовым режимом. Отрицание комплекс­ных правоотношений ведет к тому, что из теоретической картины правового регулирования выпадает реально существующее «сред­нее звено» между единичными и общерегулятивными правоотно-

Подведем итог. Предмет банковского права составляют общест­венные отношения, возникающие в процессе построения, функциони­рования и развития банковской системы Российской Федерации, в частности в процессе осуществления Банком России и кредитными организациями банковской деятельности, а также общественные отношения, возникающие в процессе регулирования банковской систе­мы России со стороны государственных органов в интересах граждан, организаций и государства.