§ 1. Понятие политических партий, их сущность, организация и функции

Понятие  и   особенности   политических  партий как конституционно-правового и политического института

Анализ конституционно-правовой структуры власти зарубеж­ных стран невозможен без всестороннего знания роли, места и значения политических партий. Политические партии являются особым институтом. Пронизывая все звенья конституционно-пра­вовой структуры власти, они оказывают решающее воздействие как на их формирование, так и на их функционирование. Более того, в ряде случаев они способны существенно менять офици­альный характер взаимоотношений между отдельными ветвями власти, переворачивая последние едва ли ни с ног на голову, по­зволяя формально подконтрольному органу (например, правитель­ству при парламентской форме правления) контролировать и на­правлять деятельность контролирующего органа (парламента), мо­дифицируя существующую форму правления.

В известной мере политические партии можно сравнить с нервной системой власти, передающей встречные импульсы меж­ду отдельными ее компонентами, постоянно корректирующей их взаимосвязи, подчиняющей их действия единой политической воле, удерживающей их в рамках единого политического курса и таким образом обеспечивающей более или менее слаженное, гармонич­ное функционирование всех структурных звеньев власти в целом.

Без политических партий невозможна ни выработка и форми­рование национальной политики, ни мобилизация ресурсов на ее осуществление, ни процессы принятия решений по ее реализа­ции, ни обеспечение такой реализации. Более того, без полити­ческих партий невозможно обеспечение демократии как таковой, ибо свобода деятельности политических партий — залог демокра­тии. Активная деятельность политических партий, их открытая конкуренция в борьбе за голоса избирателей, за политические и социальные приоритеты, плюрализм представляемых ими поли­тических курсов и программ, их встречная взаимокритика, ува­жительное отношение к оппозиции и т. д. и есть основа основ того, что принято называть демократией или народовластием.

По самой своей сути политическая партия имеет двойствен­ный характер. С одной стороны, это общественная организация. Иначе говоря, членство в партии — дело добровольное. Каждая конкретная партия отражает лишь часть существующих в обще­стве интересов, взглядов и настроений (отсюда, собственно, про­исходит сам термин "партия" — от латинского слова "pars", т. е. "часть"), объединяя на этой основе большие группы людей, от­стаивающих данные интересы и настроения в борьбе с другими интересами, представленными другими политическими партиями.

Каждый человек волен самостоятельно решать, к какой партии он хочет присоединиться и как долго в ней оставаться. При этом он добровольно берет на себя обязательства соблюдать нормы и правила внутрипартийной жизни. Нарушение их (в отличие, на­пример, от нарушения законодательной нормы) никаких админис­тративно- или уголовно-правовых последствий не имеет. К прину­дительным мерам воздействия политическая партия, как любая другая общественная организация, прибегать не может. Макси­мальной санкцией может быть лишь исключение из рядов партии.

С другой стороны, партия — это общественная организация особого рода: она имеет декларированный политический харак­тер. Политические партии создаются и функционируют во имя одной важнейшей цели — завоевания прямого, открытого конт­роля над рычагами власти с тем, чтобы использовать государ­ственный механизм для реализации своих программных устано­вок. В этом конституционно-правовая сущность политических партий. Этим они решительно отличаются от всех других обще­ственных организаций, в том числе и тех, которые также уча­ствуют в политическом процессе, как, например, предпринима­тельские союзы, лоббистские группы, группы давления, в извес­тной мере профсоюзы и т. д. Последние также могут поддерживать отдельных кандидатов в ходе выборов, помогать им рекламой, деньгами, средствами связи и пр., но лишь политические партии — и только они — могут создавать свои фракции в парламенте (со­здание партийных групп на профессиональной основе в большин­стве зарубежных стран юридически запрещено), предопределяя и направляя функционирование представительного органа влас­ти. Лишь политические партии могут формировать правительство, ориентируя его политический курс.

Двойственный характер политических партий имеет самое непосредственное практико-прикладное значение для каждого гражданина. С одной стороны, человек полностью свободен в ре­шении вопроса о том, вступать ему или не вступать в какую-либо политическую партию, брать на себя соответствующие доброволь­ные обязательства или не брать. На его гражданско-правовом ста­тусе это никак не отразится.

Однако, с другой стороны, если гражданин хочет воспользо­ваться одним из важнейших своих политических прав — прини­мать участие в государственной жизни, в формировании институ­тов власти, — он, по сути дела, обязан вступить в партию или стать сторонником одной из политических партий. Более того, если он хочет воспользоваться пассивным избирательным правом и быть избранным, если он хочет сделать политическую карьеру, ему мало быть просто сторонником партии. Ему обязательно надо стать по­литическим активистом, пробиваясь в партийные лидеры. Ибо время беспартийных депутатов давно миновало. Сложность и, глав­ное, дороговизна предвыборных кампаний делает сегодня предвы­борную борьбу для кандидатов, не использующих мощную под­держку партийного аппарата, бесперспективной.

Таким образом, членство в партии — ключ к полномасштаб­ному использованию еще одного конституционно-правового инсти­тута — института прав и свобод человека. Более того, учитывая значение политических партий в подготовке и проведении выбо­ров, можно сказать, что деятельность политических партий явля­ется одной из важнейших форм реализации таких конституцион­ных принципов, как принцип народного суверенитета и представи­тельного правления. Другими словами, на политических партиях, на их активной жизнедеятельности зиждется основа основ консти­туционализма современных цивилизованных стран.

Историческое   развитие   политических   партий

Первоначально политические партии в их современном по­нимании появились в Европе в период буржуазных революций. Потребность в новом политическом институте была обусловлена самим характером политических перемен. На смену королевскому суверенитету пришел суверенитет народа, произвол абсолютист­ской власти стал заменяться демократическим народным предста­вительством, т. е. системой власти народа, реализуемой через вы­борных представителей. Вот тут-то и понадобились политические партии. Логика борьбы за представительские мандаты подтолкну­ла сторонников различных взглядов объединяться в партии. При этом можно говорить о формировании двух лагерей: тех, кто пытался отстаивать прежние порядки, привилегии монарха и фе­одалов, с одной стороны, и тех, кто выступал за политические свободы, права человека и равноправие — с другой. На данном этапе политические партии, естественно, были еще малочислен­ными и маловлиятельными. Не имея необходимого опыта, они ог­раничивались вспомогательной ролью, не претендуя на лидерство в политическом процессе.

Со временем, однако, ситуация начала быстро меняться. Факторами быстрого развития партий стали: усложнение со­циальной структуры общества; обострение социальных проти­воречий и, как следствие, вовлечение в политику все более широ­ких слоев и категорий населения; усложнение самого государствен­ного механизма, общее повышение регулирующей роли государства; бурное экономическое развитие регионов, обусловившее появление специфических региональных интересов, требовавших своей за­щиты; техническое развитие средств коммуникации, привед­шее к информационному взрыву, что вывело возможности партийной деятельности на принципиально новый уровень. В итоге по­литические партии изменились и количественно, и качественно. К концу XIX в. значительно расширился спектр представляемых ими политических сил и, главное, формирование ведущих инсти­тутов власти на партийной основе фактически стало общеприня­той нормой. Политические партии уверенно и твердо заняли свою нишу в политической и государственной жизни, правда, все еще оставаясь при этом с точки зрения закона лишь одной из разно­видностей общественных организаций.

Качественно новым этапом в развитии политических партий можно считать середину XX века. Резко возросшие роль и значе­ние политических партий подтолкнули законодателя к кон­ституционному регулированию их статуса, свидетельством чего могут служить, в частности, первые послевоенные конституции (Франции, Италии, Японии и др.). Несколько позже — в 60-е годы — в большинстве зарубежных стран стали появляться спе­циальные законы о политических партиях, развивающие и под­тверждающие их специфику по отношению к другим обществен­ным организациям, признавая за ними особое место и значение. Другими словами, политические партии получили признание де-юре, стали конституционно-правовыминститутом. Был раз­работан детальный правовой регламент порядка создания и дея­тельности политических партий, что, в свою очередь, не могло не содействовать дальнейшему укреплению их позиций. Полити­ческие партии стали, по определению многих российских и зару­бежных исследователей, органической, т. е. неотъемлемой, час­тью государственного механизма. Последнее означает, что без по­литических партий функционирование современного государства в зарубежных странах, полное и эффективное осуществление им своих функций, по сути дела, невозможно.

Наконец, укажем на еще один современный этап развития политических партий в зарубежных странах. В 70—80-е годы за­конодатель ввел институт государственного финансирования по­литических партий, т. е. выделения им денег из государственного бюджета. Это решение в известной мере логично, если принимать во внимание сказанное выше: раз политические партии имеют столь высокое значение для жизнедеятельности государства, то последнее должно позаботиться об их финансовом обеспечении.

У данной проблемы, правда, есть своя оборотная сторона: при этом неизбежно затрагивается природа политических партий как общественных организаций, начинает прослеживаться тенден­ция к их известному огосударствлению. А это, в конечном счете, может отразиться на самой способности политических партий ус­пешно выполнять свои основные функции. Подробнее данный воп­рос будет рассмотрен ниже. Сейчас же отметим лишь одно: данное решение имеет свои плюсы и минусы. Потому-то государственное финансирование политических партий вводится в политико-пра­вовую практику зарубежных стран осторожно, существует на современном этапе не повсеместно, и, главное, нигде не покрывает всех финансовых потребностей политических партий, оставляя для них возможность и необходимость поиска традиционных для всех политических партий частных источников финансирования.

В работах западных и российских исследователей наряду с изложенной точкой зрения о резком возрастании роли и значения политических партий можно встретить и диаметрально противо­положные взгляды — о значительном падении влияния полити­ческих партий, об оттеснении их на второстепенные позиции, об их кризисе и чуть ли даже не смерти. Данные оценки, разумеет­ся, нельзя не учитывать. Тем более что они — как это может показаться ни парадоксально на первый взгляд — вполне совмес­тимы с вышеизложенным. Все зависит от того, под каким углом зрения анализировать политическую реальность, каковы приори­теты и исходная специализация исследователя.

Об относительном падении роли политических партий гово­рят преимущественно социологи и политологи и их точка зрения вполне оправданна. С середины XX века у политических партий появились мощные конкуренты — различные группы давления, лоббисты и пр. Все активнее политикой стали заниматься пред­принимательские союзы. Быстро развиваются прямые и обрат­ные, явные и скрытые взаимосвязи между бизнесом и полити­кой, что привело даже к появлению новых терминов — "полити­ческие инвестиции", "политический бизнес" и др. Политические партии потеряли свою былую монополию в политике. Этот факт бесспорен. Однако это никак не отражается и не может отразить­ся на роли и функциях партий в жизнедеятельности государствен­ных институтов власти (правительства, парламента и др.). Тут у них конкурентов по-прежнему нет. Потому-то исследователи, ана­лизирующие данный срез политико-правовой реальности, — юри­сты, специалисты в области конституционного права — не могут не делать вывода о возрастании роли политических партий.

Организационное строение политических партий

Отмеченная особенность партий как организаций прежде всего политических, ориентированных на борьбу за власть, очевидно предполагает разработку ими соответствующих программных до­кументов. Наличие программы, основополагающего партийного документа, предопределяющего все ее действия и инициативы — важнейшая отличительная черта политической партии.

В программе, как правило, декларируются основные страте­гические цели партии и способы их достижения; излагаются воп­росы тактики партийной борьбы, отношения с возможными союз­никами; указываются важнейшие политические, экономические, социальные, международные ориентиры и приоритеты, а также предполагаемые конкретные шаги в указанных сферах, в случае если партия придет к власти; намечаются ориентировочные сроки реализации поставленных целей. Иначе говоря, программа — это "лицо" партии.

Программа служит основой для классификации политических партий, определения конкретного места каждой из них в полити­ческой палитре. При этом можно различать, в частности, партии демократические и недемократические (а порой и диктаторские); партии правой, левой или центристской ориентации и т. д.

Анализ программы партии требует особого внимания иссле­дователя. Программа выражает социально-политическую сущность партии, показывая, чьи интересы она защищает, какие социаль­но-политические силы за ней стоят. На конкретные положения и тем более формулировки программы оказывают воздействие мно­гие факторы. Программа должна быть привлекательной для мак­симально широкой аудитории — ведь любая партия борется за избирателей. Социально-политическую сущность партии отража­ют базисные, концептуальные положения партийной программы, ее явные или скрытые принципы, те установки, по которым партия менее всего склонна идти на уступки и компромиссы.

Социальная база партии — понятие более широкое. Это по­нятие показывает, какие группы и категории населения поддер­живают данную партию, основные положения ее программы.

Еще более широким понятием является понятие электората. Партийный электорат — это вся совокупность избирателей, от­дающих свои голоса за кандидатов данной партии. Наряду с убеж­денными сторонниками партии, электорат может включать в себя и значительную часть "случайных", "временных" голосов, т. е. го­лосов тех избирателей, которые в ходе голосования среагировали на конкретный предвыборный рекламный трюк, конкретную лич­ность кандидата, иногда даже просто удачную фразу или шутку или сами пошутили таким образом. Недооценивать данную часть электората нельзя — ведь каждый пятый, а то и четвертый изби­ратель, как показывают опросы общественного мнения в зару­бежных странах, окончательное решение о том, кому отдать свой голос, принимает в последний момент, порой даже на самом изби­рательном участке. И эти голоса при известном стечении обстоя­тельств могут оказаться решающими — потому-то за них всегда идет острейшая конкурентная борьба между всеми политическими партиями.

Для реализации программных установок и задач политичес­кие партии, естественно, должны располагать соответствующим механизмом. Базисным звеном такого механизма является сама партийная организация. Наличие последней — еще одна из важ­ных отличительных характеристик политической партии как кон­ституционно-правового института. Строятся партийные организа­ции, как правило, на следующей основе.

В каждой политической партии есть рядовые члены и есть руководящие органы, координирующие и направляющие действия рядовых членов. Высшим руководящим органом партии являет­ся съезд. Регулярность созыва съездов различна: чаще — раз в два года. Бывают и ежегодные съезды (у левых партий), бывают и другие варианты — Республиканская и Демократическая партии США, например, проводят свои съезды только в год президент­ских выборов, т. е. каждые четыре года. На съездах решаются принципиальные политические вопросы или, как в США, утвер­ждаются официальные кандидаты в президенты.

Текущая работа партии направляется центральными руко­водящими органами (исполнительными бюро, политическими ко­митетами и т. д.), избираемыми на съездах, во главе с лидером (председателем, генеральным секретарем) партии. Как правило, узкая группа руководящих работников концентрирует в своих ру­ках огромные полномочия, предопределяя как решение всех партийных дел, так и общие программные установки партии. Но что особенно важно, в их руках находится кадровая политика, т. е. подбор кандидатов в состав правительства и на ведущие госу­дарственные посты в случае победы данной партии на парламент­ских выборах. В этом важнейший залог авторитета и огромного влияния членов руководства в партии — они предопределяют пер­спективу, да и саму возможность политической карьеры для ря­довых членов.

Основу партии составляет ее аппарат. Обычно он состоит из высококвалифицированных профессионалов. Крупные общенаци­ональные политические партии, естественно, имеют как централь­ный аппарат, находящийся в столице, так и периферийные орга­ны, направляющие партийную работу на местах. При этом зачас­тую весь партийный аппарат строится на централизованной основе, подчиняясь жесткой партийной иерархии, что является немало­важным условием эффективности партийной деятельности.

Местные партийные органы обычно строятся по территори­альному принципу, т. е. они как бы "привязаны" к политико-тер­риториальному делению страны. Это существенно облегчает пред­выборную рекламно-пропагандистскую работу политических партий, поскольку именно на этой же основе, как известно, со­здаются и избирательные округа. Значительно реже использует­ся территориально-производственный принцип (создание местных партийных организаций, например, на крупных предприятиях). Данный принцип практикуется иногда коммунистическими парти­ями, опирающимися в данном отношении на опыт партийного стро­ительства в бывших социалистических странах (где это было нор­мой). В странах с рыночной экономикой возможности этого ограни­чены помимо прочего институтом частной собственности.

В большинстве политических партий организационно оформ­лена взаимосвязь между органами партии и ее членами. Нередко допускается как индивидуальное, так и коллективное членство. В состав Лейбористской партии Великобритании, например, входят профсоюзы — Британские тред-юнионы.

Существует определенная процедура вступления в партию (порой даже требуется кандидатский стаж), члены партии имеют специальный документ (партийный билет или карточку), уплачи­вают партийные взносы (ежегодно, реже ежемесячно), должны подчиняться партийной дисциплине. Последняя, однако, не ис­ключает возможности существования в политических партиях фракций, объединяющих членов партии, чья позиция, находясь в рамках общего политического курса, тем не менее отличается известной спецификой. Более того, во многих случаях за стабиль­ными фракциями фиксируются квоты в руководящих партийных органах.

Все названные вопросы обычно фиксируются в уставе партии — специальном документе, регламентирующем организа­ционную структуру и нормы внутрипартийной жизни. Устав — документ сугубо внутрипартийный. Однако иногда законодатель формулирует развернутые требования к партийному уставу, стре­мясь тем самым юридически гарантировать демократизм внутри­партийной жизни.

Интересным примером в данном отношении может являться Закон о политических партиях Германии 1967 г., в котором урегу­лированы многие нормы, обычно затрагиваемые лишь в партий­ных уставах. Безусловно, тут присутствует воздействие истори­ческого контекста: новая правящая элита Германии стремилась перестраховаться от имевших место ошибок и законодательно в корне пресечь возможность появления вновь на германской земле жестких диктаторских политических партий. В целом же целесо­образность столь глубокого и детального регламентирования госу­дарством внутрипартийной жизни политических партий едва ли оправдана — ведь это все-таки общественные организации. Но факт остается фактом. Названный закон отражает важные тен­денции современного развития политических партий в зарубеж­ных странах.

Перечисленные основы партийного строительства, конечно же, варьируются в каждом конкретном случае. В целом можно выделить два общих направления, два варианта партийных орга­низаций.

С одной стороны, существуют политические партии органи­зационно сильные (иногда их называют организационно оформ­ленными). Это партии, располагающие послушным иерархичным разветвленным партийным аппаратом. К таковым чаще всего от­носятся партии левого толка и особенно радикально настроенные партии (как левые, так и правые). Но не только они. Примером сильной модернистской консервативной правой политической партии может служить голлистская партия Объединение в под­держку республики во Франции, которая изначально создавалась как мощная машина по улавливанию и контролю голосов избира­телей, используя в этих целях все современные политические методы и технологии.

С другой стороны, существуют организационно слабые партии. Называть их неоформленными едва ли оправданно. Они также оформлены, у них также есть аппарат, способный, как свиде­тельствует практика, работать весьма эффективно. Но методы его работы иные, специфичные. Акцент делается не на формальном членстве в партии с его традиционными атрибутами (партудосто-верения, взносы, дисциплина и пр.), а на реальном политическом поведении сторонников партии, их готовности "работать" на партию, всемерно ее поддерживая (для этого искусно воспиты­ваются ценности семейных политических традиций и ориентиров). Причем поддерживать не только голосами на выборах, но и фи­нансово. Примерами подобных политических партий могут являть­ся Республиканская и Демократическая партии в США. Однако и здесь в последнее время можно наблюдать определенную тенден­цию возрастания интереса и внимания к организационной работе.

Вместе с тем все крупные политические партии вне зависи­мости от типа их организации стремятся максимально использо­вать любые возможности для активной работы с избирателями в целях расширения своего влияния, что обусловливает непрерыв­ное совершенствование организационных форм работы.

Сегодня стало едва ли не нормой либо создание непосредствен­но при политических партиях собственных аналитических и иссле­довательских центров (иногда их называют "мозговыми трестами"), либо налаживание тесных контактов с соответствующими формаль­но независимыми организациями. Без подобной научной поддержки уже не обойтись. Примерами здесь могут служить, в частности, Бруклинский институт, ориентированный на Демократическую партию, и Фонд населения или Энтерпрайз, сотрудничающие с Рес­публиканской партией в США. Подобные центры генерируют новые идеи и концепции, способные привлечь к себе массы; здесь разраба­тываются вопросы стратегии и тактики политической борьбы; тща­тельно изучаются все изменения в общественном мнении; готовятся предложения для предвыборных платформ и т. д.

Неотъемлемое право всех политических партий — работа со средствами массовой информации. Многие политические партии имеют свои собственные партийные газеты и журналы, причем порой разнообразные, рассчитанные на разные категории населе­ния. Если у партии нет собственных средств массовой информа­ции, ведется активная работа с частными СМИ, либо острая борьба за равный доступ к государственным радио- и телеканалам.

Наконец, все политические партии стремятся наладить близ­кие, привилегированные отношения с массовыми общественны­ми организациями (профсоюзными, молодежными, студенчески­ми, женскими и т. д.), пытаясь распространить на них, а значит, опять же на избирателей, свое влияние. И это дает значительные результаты — достаточно вспомнить о богатом опыте Лейборист­ской партии в Великобритании, социал-демократических партий в Скандинавских странах, Демократической партии в США и т. д.

Функции политических партий

Наглядное представление об общей роли и значении полити­ческих партий в обществе и государстве дает анализ их функций, т. е. основных направлений их деятельности, обусловливаемых ре­шаемыми политическими партиями задачами. При этом следует говорить о двух основных группах функций, отражающих две сферы деятельности политических партий: во-первых, о функци­ях, связанных с деятельностью политических партий как медиа­тора, посредника между обществом и государством, и, во-вто­рых, о функциях, обусловленных их важнейшей ролью в жизне­деятельности государственного механизма. Каждое из двух названных направлений обладает своей спецификой и своеобразием.

Первое направление — деятельность политических партий как посредника между обществом и государством — наиболее ре­льефно раскрывает их природу именно как общественных орга­низаций. При этом политические партии выполняют следующие функции:

1. Политические партии открывают возможность для каждого гражданина политически самоопределиться.  Именно на основе общности взглядов й идей, как известно, граждане объединяются в различные политические партии. Тем самым они получают мощ­ный инструмент борьбы за свои идеи. При этом сама борьба теряет межличностный, индивидуальный характер, она как бы социаль­но институциализируется, переходит в другое русло, приобрета­ет общественно значимый характер. Политические партии помо­гают гражданам осознать возможность совмещения личных запро­сов с интересами группы, более того, активно к тому подталкивают. В этом их важнейшая роль. И это само по себе резко снижает возможный разрушительный потенциал борьбы идей (соответству­ющими примерами, к сожалению, богата история человечества). Становится возможной  формулировка  определенных  "правил игры",  более того, даже их правовое закрепление.  Тем самым создаются известные барьеры на пути к социальным катаклиз­мам, решаются вопросы безопасности общества, его выживания.

2. Политические партии помогают отдельным социальным груп­пам и категориям населения осознать и сформулировать свои ин­тересы. Эта задача чрезвычайно сложна. Объединение не может происходить на основе суммирования массы частных интересов. Агрегация социальной группы происходит на базе общих для дан­ной группы интересов. Только такой фундамент может служить основой для выработки общего политического курса, дающего представление о приоритетах данной социальной группы, о том, как она предполагает решать существующие в обществе пробле­мы. Все это в связном обобщенном виде излагается в партийных программах. Разработка последних — важнейшая задача полити­ческих партий. Таким образом, различные социальные группы и категории населения как бы самоопределяются по отношению друг к другу, их общие интересы проецируются в плоскость партий­ных программ, т. е. связных систем идей и концепций. А это в свою очередь создает основу для политического процесса.

3. Политические партии помогают организовать  политичес­кий процесс, выявить в обществе доминирующие взгляды и на­строения о путях его дальнейшего развития. Посредством поли­тических партий гражданское общество самовыражается и само­регулируется.  Причем,  что крайне важно,  обеспечивается это демократическим путем.  В конкурентной межпартийной борьбе, т. е. в борьбе различных политических идей и концепций, выявля­ются те, которые пользуются в данный момент наибольшей попу­лярностью. Они-то и берутся за основу в деятельности формируе­мого победившей партией правительства.  Тем самым создаются предпосылки для управления государством в соответствии с волей большинства — основы основ демократии. Более того,  одновре­менно выясняется и воля меньшинства. В зависимости от степени популярности в обществе "проигравших" идей и концепций, от "удельного веса" этого меньшинства,  некоторые из его концеп­ций могут также найти свое позитивное применение (например,  путем создания коалиционных правительств, прямого учета или заимствования победившей партией идей, достаточно популяр­ных в обществе и не противоречащих ее программным установ­кам, и т. д.). А это — важный залог стабильности как самой влас­ти, так и общества в целом.

4. После того как правительство сформировано и начало функционировать, политические партии обеспечивают механизм обратной связи между обществом и государством. Последнее крайне важно, так как позволяет правительству как бы "держать руку на пульсе общественных настроений". Получая информацию о том, как в обществе воспринимаются те или иные шаги правитель­ства, что пользуется поддержкой масс, а что нет, какие пробле­мы теряют актуальность, а какие, напротив, оказываются в цен­тре внимания, правящая элита получает возможность оператив­но корректировать проводимую политику, меняя соответствующие приоритеты, а при необходимости и предпринимать активные меры по воздействию на общественное мнение.

Данная функция называется коммуникативной. Механизмы ее реализации разнообразны — от активного использования партийных средств массовой информации, проведения массовых партийных мероприятий (митингов, демонстраций, акций протес­та, масштабных рекламно-пропагандистских кампаний и т. д.) до регулярных личных контактов партийных активистов, в том чис­ле и лидеров с избирателями, особенно на местах. Подобного рода партийная деятельность является одним из важных компонентов, позволяющих правительству оставаться у власти весь положен­ный ему срок, а затем и претендовать на повторное назначение.

5.   Реально, однако, полной бесконфликтности общественнополитического процесса обеспечить невозможно.  Следовательно, любым странам (особенно с парламентской формой правления) периодически приходится сталкиваться с правительственными и социальными кризисами. И тут снова необходима помощь полити­ческих партий, обеспечивающих соответствующие институци­онные формы выхода из кризисных ситуаций. Спасительным фак­тором становится сама многопартийность, т. е. многовариантность возможных путей развития; существующая между партиями кон­куренция; с годами отлаженный (порой даже регулируемый нор­мативно) механизм взаимоотношений между правящей партией и оппозицией, уважительное отношение к статусу последней. В Ве­ликобритании, например, это подчеркивается даже терминоло­гически: наряду с правительством "Ее Величества королевы" здесь существует и оппозиция "Ее Величества", не только де-факто, но и де-юре являющаяся составной частью истэблешмента.

С одной стороны, межпартийная конкуренция не дает ни од­ному участнику политического процесса расслабиться, даже если он находится у власти, постоянно подталкивая его к совершен­ствованию и своего курса, и методов его осуществления, подпи­тывая его новыми идеями, провоцируя его на все новые и новые инициативы.

С другой стороны, если в результате резкого обострения социальных и политических конфликтов правящая партия теря­ет свое значение, партийная система тут же предлагает альтер­нативный вариант, выдвигая на первые роли вчерашнюю оппо­зицию. Последняя порой даже имеет свой так называемый "тене­вой кабинет", дублирующий действующее правительство и позволяющий оппозиции тут же включиться в работу, не теряя времени на то, чтобы войти в курс дел. При этом осуществляются корректировки правительственного курса, причем если к власти приходит партия с иной политической платформой, то весьма значительные. Смена Республиканской партии Демократической в США, например, всегда связана с увеличением налогообложе­ния.

Конечно, это не импонирует частному бизнесу, но позволяет администрации за счет роста бюджета развивать новые социальные программы, тем самым гася социальную напряженность в стране в целом. При этом рычаги власти при смене партий в правитель­стве ни на минуту не остаются бесконтрольными. Отлаженная партийная система не допускает вакуума власти — в этом ее важ­нейшее предназначение. Тем самым, несмотря на периодически возникающие кризисные ситуации, нормальная жизнедеятельность общества никогда не прерывается.

6. Наконец, еще одна важная функция политических партий — подготовка управленческих кадров, политической элиты. Полити­ческие партии — уникальный институт, пронизывающий по го­ризонтали все слои общества. Ее предназначение — работать с массами. А это предоставляет прекрасные возможности, с одной стороны, для поиска, отбора, воспитания и продвижения на руководящие должности перспективных лидеров, а с другой — для организаций для них массовой поддержки, без чего успешная по­литическая карьера невозможна.

При этом речь идет не только о собственно партийных лиде­рах. Теснейшим образом взаимодействуя и с массовыми обществен­ными организациями, и с государственными структурами, борясь за расширение своего влияния, политические партии продвигают своих людей по всем направлениям, выполняя роль своеобразно­го отдела кадров и для государственного аппарата, и для обще­ственных организаций. Среди политической элиты практически всех ведущих стран мира сегодня невозможно встретить ни одного по­литика, не прошедшего школы партийного отбора и воспитания.

Вторая группа функций политических партий связана с их местом и ролью в жизнедеятельности конституционных институ­тов власти. В данном случае четко прослеживается значение по­литических партий как органической части государственного ме­ханизма. При этом прежде всего необходимо отметить следую­щие функции политических партий:

1. На деятельности политических партий держится практи­чески весь процесс формирования представительных органов вла­сти,  организации и проведения избирательных кампаний. Партии занимаются подбором и выдвижением кандидатов в депутаты; они
организуют масштабную рекламно-пропагандистскую кампанию, обеспечивая своим кандидатам поддержку избирателей; они фи­нансируют предвыборные расходы, используя для этого как соб­ственные средства, так и частные пожертвования, сбор которых чрезвычайно трудоемок; в ряде стран они участвуют в формиро­вании избирательных комиссий и даже сами печатают избира­тельные бюллетени; представители партий следят за ходом голо­сования, всегда присутствуют при выдаче бюллетеней и подсчете голосов.

2. Партии  обеспечивают эффективную работу парламента, вся внутренняя организация которого структурно "привязана" к деятельности политических партий. При формировании руководя­щих органов палат и парламентских комиссий, как известно, преж­де всего учитывается партийная принадлежность депутатов. Сами комиссии создаются исключительно на партийной основе, причем таким образом, чтобы баланс политических сил в каждой комис­сии строго соответствовал балансу сил в палате в целом. Цент­ральная движущая сила законодательного процесса — парламент­ские группы (партийные фракции). Опираясь на механизм партий­ной дисциплины в ходе  голосования,   политические  партии де-факто предопределяют социально-политическое содержание за­конодательства, а в ряде случаев и сам характер взаимоотноше­ний между законодательной и исполнительной властью, заметно корректируя конституционные схемы.

3. Партии формируют и предопределяют общий политичес­кий   курс правительства. В  современном  мире  все  правительства создаются только на партийной основе (при парламентской форме правления соответствие партийной окраски правитель­ства и парламентского большинства — краеугольный камень жиз­недеятельности исполнительной власти). Конкретные же направ­ления правительственного курса жестко предопределены пред­выборной платформой победившей на выборах партии. Более того, сформированное правительство обычно производит перестанов­ки на ведущих административных постах, так что и сам госу­дарственный аппарат также неизбежно приобретает партийную окраску.

4. Политические партии оказывают решающее воздействие на выборы главы государства. В президентских республиках име­ет место прямая взаимозависимость: президент всегда представ­ляет конкретную партию и именно из ее активистов (как, напри­мер, в США) после победы на выборах формирует свою админис­трацию. При парламентской форме правления к президенту порой предъявляется требование политической нейтральности. В таком случае он после выборов формально приостанавливает свое член­ство в партии.  Но это никак не умаляет значение того факта, что к" власти он пришел только благодаря партийной поддержке и вследствие этого неизбежно будет всегда симпатизировать конк­ретной партии.

5. Не менее важна деятельность политических партий для функционирования   органов   местного   самоуправления. Именно партийные группы муниципальных советов фактически предоп­ределяют выборы мэра, председателей комиссий, других должно­стных лиц муниципалитетов, распределяют места в комиссиях и т. д. Все вопросы, подлежащие рассмотрению муниципальными советами,   предварительно  обсуждаются  в  партийных группах, которые и решают судьбу этих вопросов. Наконец, партии пре­допределяют конкретное содержание и социальную направлен­ность деятельности органов местного самоуправления.

§ 2. Классификация политических партий

Для того чтобы разобраться в логике политической борьбы, прогнозировать развитие политической ситуации, необходима оп­ределенная классификация политических партий, распределение их по группам. Существует множество вариантов возможной клас­сификации партий в зависимости от тех критериев, которые бе­рутся за основу классификации. Преобладающим, однако, в зару­бежных странах является распределение политических партий по шкале: правые, центристские и левые партии. Исторически это связано с заложенной в революционные годы традицией пред­ставителей различных политических партий рассаживаться в зале заседаний французского парламента. Кроме того, на флангах можно выделять крайне правые и крайне левые, а в центре — право- и левоцентристские партии. Конечно, в реальной жизни встречают­ся случаи, когда трудно определить четкое место конкретной партии в предложенной схеме, однако общее представление о политическом спектре действующих сил она безусловно дает.

Названная классификация отталкивается от программных партийных установок и реальных действий политических партий. Их официальные названия серьезного значения не имеют, более того, порой лишь вводят в заблуждение¹. Определяющими факто­рами являются следующие: каким образом конкретная полити­ческая партия относится к государственной власти, как пони­мает функции государства; каковы ее концепции экономического развития, в частности, взгляд на институт частной собствен­ности и на налоги; какое внимание она уделяет социальным про­блемам и как видит пути и методы их решения.

На правом фланге находятся консервативные партии. Они делают ставку на частнопредпринимательскую инициативу. Пос­ледняя же, как известно, тем выше, чем меньше налоговое бре­мя. Поэтому консерваторы выступают за снижение налогов как важный фактор оживления экономической конъюнктуры. Вмеша­тельство государства в экономику, с их точки зрения, должно быть ограниченным. Но само государство — и это крайне важ­но — должно оставаться сильным. Непосредственное участие го­сударства в экономической деятельности неэффективно, государ­ственный сектор в экономике должен быть минимальным. Но го­сударство обязано жестко навязывать свою волю при обеспечении оптимальных условий для частного, прежде всего крупного, пред­принимательства, заставляя всех соблюдать сформулированные им правила игры в экономике.

В критических ситуациях государство может и должно пред­принимать решительные меры воздействия на рыночные меха­низмы, порой затрагивая интересы конкретных фирм, но спасая ситуацию для частного бизнеса в целом. Другими словами, дей­ствия государства должны быть не экстенсивными, но интен­сивными; ограниченными по масштабам, но высоко эффектив­ными, ориентированными по узким направлениям, нацеленными на болевые точки экономики. Наглядной иллюстрацией соответ­ствующих установок может служить политика так называемой "рейганомики" в США или "тэтчеризма" в Великобритании (по имени американского президента и английского премьер-мини­стра) в 80-е годы.

Социальные проблемы для консерваторов не являются при­оритетными. Однако они не списывают их полностью со счета. Социальные проблемы, по мнению консерваторов, должны ре­шаться самим частным бизнесом за счет дополнительных прибы­лей, получаемых вследствие снижения налогов. При этом их ре­шение будет даже более эффективным, утверждают консервато­ры, ибо ни один предприниматель не заинтересован в социальных конфликтах. Лучшие условия для рабочих в перспективе лишь приносят увеличение прибыли, обеспечивая стабильность кадров.

К числу консервативных партий можно отнести Республи­канскую партию США, Консервативную партию Великобритании, Либерально-демократическую партию Японии, голлистское Объе­динение в поддержку республики Франции и т. д. Данные партии — "свои" во власти, они десятилетиями контролировали правитель­ства соответствующих стран, а если и оказывались в оппозиции (например, английские консерваторы или французские голлисты с 1997 г.), то это всегда было лишь на время и никогда серьезно не отражалось на их популярности и авторитете.

Центр политического спектра традиционно занимают ли­беральные партии. Суть их позиции — экономика, основанная на рыночных отношениях при минимальном участии государства. Пос­леднее ни при каких обстоятельствах не должно вмешиваться в сферу экономики, а уж тем более — диктовать. Рыночные меха­низмы, по мнению либералов, достаточно эффективны для того, чтобы обеспечить саморегуляцию. То же самое касается и граж­данского общества в целом — либералы и здесь не допускают вмешательства, а уж тем более насилия, со стороны государства, полагаясь на институты самого гражданского общества. За госу­дарством признается преимущественно одна главная функция — поддерживать порядок, обеспечивать безопасные условия жизни для граждан, следить за тем, чтобы соблюдался существующий закон.

Подобные взгляды были чрезвычайно популярны в период буржуазных революций. С соответствующими установками новый класс предпринимателей боролся за власть. В XIX веке либераль­ные партии были массовыми и влиятельными (первоначально имен­но Либеральная партия, как известно, была партнером консерва­торов по двухпартийной системе в Великобритании). Сегодня по­литическая и экономическая ситуация в зарубежных странах круто изменилась. Изменилось и положение либеральных партий. Ныне это в основном мелкие, маловлиятельные партии, далеко не все­гда перешагивающие в ходе выборов пятипроцентный барьер. Ориентируются они преимущественно на интересы средних слоев населения (интеллигенция, мелкие и средние предприниматели, ремесленники и т. д.). Примерами таких партий могут быть Сво­бодная демократическая партия Германии, Либеральная партия Великобритании, Партия центра в Швеции, итальянская Либе­ральная партия и др.

Левый фланг представлен социал-демократическими парти­ями¹. Их позиции диаметрально противоположны позициям кон­серваторов. Социал-демократы выступают не только за активное вмешательство государства в экономику, но и за его непосред­ственное участие в экономической деятельности. Исключительно рыночных механизмов для обеспечения сильной и здоровой эконо­мики, по их мнению, недостаточно, не говоря уже о слишком высоких социальных издержках. Экономика должна иметь два вза­имодействующих и взаимодополняющих сектора: частный и госу­дарственный. Причем национализации, по их мнению, подлежат не только отдельные предприятия, но и целые отрасли промыш­ленности (если они малопривлекательны для частного бизнеса). Именно так, в частности, поступают лейбористы Великобритании, когда оказываются у власти (консерваторы, правда, сменяя их в правительстве, позже все это денационализируют). Благодаря уси­лиям французских социалистов сегодня до 20% производственных мощностей Франции находится в собственности государства.

Социальные проблемы для социал-демократов являются при­оритетными. В данном отношении они также выступают за масш­табное участие государства, предлагая финансировать многочис­ленные социальные программы за счет бюджетных средств. Соци­альные проблемы при этом безусловно решаются. Сокращается безработица, растет заработная плата, улучшаются условия тру­да, социальное обеспечение, медицинское обслуживание и т. д. Однако оборотной стороной медали становится неизбежное повы­шение налогов. Конечно, социал-демократы пытаются и здесь ис­кать более или менее справедливые решения, перенося основную тяжесть налогового бремени на богатых, вводя драконовские по­боры на сверхприбыли. Однако предотвратить неизбежные нега­тивные для экономической конъюнктуры последствия высокого налогообложения, в том числе экспорт капиталов из страны, уда­ется далеко не всегда.

Примерами данного типа партий могут являться Лейборист­ская партия Великобритании, социалистические партии Франции, Италии, Испании, Австрии, социал-демократические партии Гер­мании и скандинавских стран. Это — крупные и влиятельные партии, нередко пользующиеся стабильной поддержкой большин­ства избирателей своих стран. Последнее позволяет им бессменно, десятилетиями (в частности в скандинавских странах), формиро­вать правительства.

На левом фланге находятся также коммунистические партии. Отличительная черта последних — принципиально нега­тивное отношение к частной собственности. Это одна из централь­ных посылок марксистско-ленинской идеологии. Коммунисты выс­тупают за огосударствление экономики, развитие ее на плановых началах. При этом, естественно, решение всех социальных про­блем также ложится на плечи государства, т. е. на бюджет. Идеал коммунистов — гармонично развитое общество, в котором полно­стью обеспечена социальная справедливость, нет бедных и угне­тенных. Общество, в котором каждый работает по способностям и получает по потребностям.

Теоретически против подобной постановки вопроса трудно возражать. Проблема, однако, в том, что практически реализо­вать данный абстрактный идеал невозможно. С одной стороны, ого­сударствление экономики убивает в ней главное — мотивацию труда. Неизбежным становится прямое или скрытое принужде­ние. С другой — стремление все планировать и распределять по­рождает огромный бюрократический аппарат, начинающий дов­леть над обществом. В обоих случаях приходится жертвовать пра­вами и свободами человека и, как следствие, общество неотвратимо скатывается к жестким диктаторским, тоталитарным режимам, прямо противоречащим теоретически рисуемому идеалу. Убеди­тельное тому подтверждение — печальный эксперимент в стра­нах Восточной Европы, не говоря уже о более чем 70-летнем опыте бывшего СССР.

В послевоенные годы коммунистические партии активно дей­ствовали во многих странах Западной Европы, в ряде случаев занимая сильные позиции (во Франции и Италии их поддерживал чуть ли не каждый пятый, а то и четвертый избиратель). В 90-х годах, после перехода стран Восточной Европы, а особенно Рос­сии, на рельсы глубоких демократических преобразований, раз­вития рыночной экономики, влияние компартий повсеместно рез­ко упало. Сегодня коммунистическая идеология в мире пережива­ет очевидный кризис.

Изложенная классификация, давая представление о прин­ципиальном балансе сил в конкретных странах, разумеется, не исчерпывает всех красок политической палитры. Углубляя ана­лиз, можно использовать дополнительные критерии классифи­кации, в том числе нижеследующие:

Учет методов действия политических партий. На этой основе различаются партии демократические, действующие строго в рамках конституции, соблюдающие "правила игры", с ува­жением относящиеся к оппозиции (большинство из вышеназ­ванных партий) и партии радикальные, готовые во имя соб­ственных интересов жертвовать демократией, склонные к авантюрам (коммунистические партии). Особую группу составляют экстремистские партии, делающие ставку на силу, используя откровенно противозаконные методы борьбы (тер­рор, путчи, саботаж, захват заложников и- т. п.)_- Радикаль­ные партии, как правило, четко организованы, имеют силь­ную, хорошо отлаженную структуру, отличаются жесткой дисциплиной, строгим отбором членов, высокими партийны­ми взносами, нередко в их составе (особенно у экстремистов) имеются специальные боевые подразделения для организа­ции силовых акций и т. д. Радикалы и экстремисты имеются как на левом, так и на правом флангах. В числе праворади­кальных нередко фигурируют партии неофашистского, на­ционалистического, расистского характера. Отношение политических партий к религии. Те из них, кото­рые стремятся активно использовать в своей идеологии по­стулаты христианства, совмещая их с традиционными ценно­стями демократии, объединяя граждан на основе общности веры называются конфессиональными (вероисповедными) партиями. Примерами таковых могут быть Христианско-де­мократический союз Германии, христианско-социальные партии Бельгии и Люксембурга, христианско-демократичес-кие партии Италии, ряда латиноамериканских стран и т. д. В Западной Европе бурный рост влияния и авторитета таких партий пришелся на послевоенные годы, когда они выступи­ли инициаторами восстановления ликвидированных фашис­тами институтов демократии. Сегодня они нередко занимают лидирующие позиции, чему в немалой степени способствует тот факт, что политически они находятся на правом, консер­вативном, фланге. Правда, среди конфессиональных партий есть и свои "радикалы" — клерикальные партии, претенду­ющие на контроль (причем не только идеологически, но и реально) как общества, так и государства, институтов власти. В Европе подобные партии в настоящее время практически уже не встречаются (их время прошло), но вот в ряде ис­ламских стран в виде фундаментализма они действуют весь­ма активно.

Отношение партий к национальной принадлежности граждан. Партии, объединяющие националистически настроенных граждан, составляют особую группу. Националистические партии создаются там, где исторически сложились конфликт­ные межнациональные ситуации, остающиеся по сегодняш­ний день фактором политической борьбы. Обычно при этом речь идет об интересах национального меньшинства, настаи­вающего на удовлетворении своих определяемых националь­ной спецификой запросов. Примерами подобных партий могут быть Шведская народная партия в Финляндии, Демократи­ческих фронт франкофонов Брюсселя в Бельгии, шотланд­ская и уэльская националистические партии в Великобрита­нии и др. В ряде случаев действия националистических партий способны дать практические результаты — усилия шотланд­ской националистической партии, в частности, привели к со­зданию в Шотландии в конце 90-х годов своего собственного парламента.

Наконец, нельзя не сказать еще об одной сравнительно но­вой политической силе в зарубежных странах — партиях "зе­леных". Их специфика — акцент на требованиях защиты ок­ружающей среды в сочетании с превознесением общедемо­кратических и социальных ценностей. Очевидная актуальность этой идеи обеспечила "зеленым" поддержку среди различных социальных и политических сил — порой они выступают даже как "антипартийная партия". Сегодня "зеленые" активно дей­ствуют во многих зарубежных странах (Германия, Франция, Испания, Нидерланды, США и др.), имея в ряде случаев соб­ственное представительство в парламенте.

§ 3. Партийные системы

Партийная система — важнейший компонент механизма вла­сти. Однако в отличие от самих политических партий, партийная система в демократических странах, как правило, не является и не может являться предметом конституционно-правового регули­рования (исключение составляют диктаторские режимы, юриди­чески фиксирующие однопартийность, либо некоторые развива­ющиеся страны, где закон определяет конкретное число партий и где данное ограничение носит временный, переходный характер). Партийная система — результат динамики политического процес­са. Она создается самой жизнью. Ее специфика складывается под воздействием многих факторов: конкретного соотношения полити­ческих сил, исторических традиций и обстоятельств, особеннос­тей национального состава населения, влияния религии и т. д.

Характер партийной системы определяется возможностью и степенью реального участия легально существующих политичес­ких партий в формировании государственных органов, прежде всего правительства, а также возможностью воздействия этих партий на выработку и осуществление внутри- и внешнеполити­ческого курса государства. Причем важно не число политических партий вообще, а число и политическая ориентация тех партий, которые реально принимают участие в осуществлении названных функций. С этой точки зрения различают следующие основные разновидности партийных систем: многопартийные, двухпартий­ные и однопартийные.

Многопартийные системы

Следует проводить различие между многопартийной систе­мой и многопартийностью, или множественностью партий. Как определенное социально-политическое явление, множественность партий, т. е. наличие более или менее значительного числа партий, характерна для любой демократической страны. Это имманентная черта гражданского общества: разнообразие существующих в нем интересов предопределяет многообразие отстаивающих эти инте­ресы общественных организаций, в том числе — политических партий.

Что же касается многопартийной системы как конституцион­но-правового института, то она раскрывает специфику механиз­ма формирования центральных органов власти. Это означает, в частности, что в образовании правительства могут на равных пра­вах участвовать несколько различных политических партий. Пос­леднее накладывает отпечаток на организацию и проведение из­бирательных кампаний, процедуру создания правительства (чаще всего в таких случаях оно бывает коалиционным) и его функцио­нирование, на характер взаимоотношений между самими партия­ми (они, как правило, взаимозависимы, поскольку правительство несет коллективную ответственность) и т. д. Другими словами, от­сюда вытекает значительное своеобразие функционирования го­сударственного механизма в целом.

Многопартийная система имеет ряд важных с точки зрения демократии преимуществ:

она наиболее полно раскрывает потенциал развития и само­регуляции гражданского  общества,  тем самым  обеспечивая последовательный демократизм политического процесса; она делает саму политику более открытой, так как включает механизм межпартийной конкуренции и взаимокритики: оп­позиция никогда не упустит шанса сделать достоянием глас­ности то, о чем правящая партия предпочла бы промолчать; она повышает эффективность процесса принятия решений, так как всегда предлагает разнообразные,  альтернативные идеи и концепции;

она обеспечивает необходимую гибкость власти в критичес­ких ситуациях. Создание новых блоков и коалиций, перерас­пределение  мест  в  представительных учреждениях,   смена лидеров — все это зачастую позволяет смягчить, а то и вов­се на время снять социальные конфликты, позволяя истэб-лешменту контролировать развитие ситуации в целом. Не следует однако идеализировать данную систему. Есть у нее и свои серьезные недостатки. Многопартийность обеспечивает возможность легальной деятельности партий, являющихся прин­ципиальными противниками демократии, а это при известном сте­чении обстоятельств может создать реальную угрозу для самой демократии и многопартийности. Национал-социалистская партия в Германии, как известно, в 30-е годы пришла к власти путем выборов, опираясь именно на принцип многопартийности. Пото­му-то, когда представляется такая возможность, правящая элита стремится  модернизировать  многопартийную  систему,   отдавая предпочтение более надежному ее варианту. В целом же можно различать следующие разновидности многопартийных систем.

Многопартийные системы без доминирующей партии. Это классический вариант многопартийности, при котором в борьбе за власть участвуют более или менее равные по силам противники. В таком случае результат борьбы всегда труднопредсказуем. Ни одна из партий не имеет шансов добиться большинства в парла­менте и, следовательно, при формировании правительства неиз­бежны союзы и соглашения. Правительство всегда имеет коалици­онный характер, формирование его связано со значительными трудностями и может затягиваться на неопределенно долгий срок. Обеспечить стабильность такого правительства крайне сложно. Примеры — партийная система Франции Четвертой республики (за 12 лет сменилось 26 кабинетов); Нидерландов, где торги при формировании правительства могут затягиваться на месяцы; Ита­лии, где практически ни одно правительство в послевоенные годы не сумело продержаться весь отведенный ему законом срок, и т. д.

Многопартийные системы с доминирующей партией. Свое­образие данного варианта в том, что одна из партий имеет явное преимущество перед всеми остальными. Занимая лидирующие позиции, она в состоянии (самостоятельно либо в союзе с млад­шим послушным партнером) контролировать парламентское боль­шинство и, соответственно, формировать однопартийное прави­тельство. Подобная многопартийная система очевидно предпочти­тельнее для правящих кругов. Она позволяет компенсировать слабую сторону классической многопартийности — при формаль­ном сохранении конкуренции выборы всегда предсказуемы, неже­лательные случайности исключаются, стабильность правительства гарантирована. Потому-то, когда представляется возможность, истэблешмент стремится именно к такому варианту. Такая систе­ма, в частности, существовала во Франции с 1958 по 1974 год, когда доминировала голлистская партия Объединение в поддерж­ку республики (ОПР). Еще дольше, до 1993 года (38 лет), в поли­тической жизни Японии господствовала ЛДП. Ни один десяток лет занимает лидирующие позиции Институционно-революционная партия Мексики, Индийский национальный конгресс (И) в Индии и т. д.

"Блоковые" многопартийные системы. Мало чем отличаясь от классических многопартийных систем в обычных условиях, "бло­ковая" система, сложившаяся в 60—70-е годы, приобретает боль­шое своеобразие в периоды проведения избирательных кампаний. Для нее показательна резкая поляризация политических сил, груп­пирующихся в два противостоящих друг другу блока. При этом партии определяют свою предвыборную стратегию, исходя из при­надлежности к одному из блоков. Партии и кандидаты, остающи­еся вне рамок блоков, практически не имеют шансов на успех. Функционирование подобной системы в своих основных чертах напоминает функционирование двухпартийной системы. Пример подобной многопартийной системы — Франция второй половины 70 — начала 80-х годов.

В развивающихся странах многопартийные системы в том традиционном виде, в котором они функционируют в ведущих стра­нах с развитой рыночной экономикой, встречаются сравнительно редко (Индия, Малайзия и др.). Большее распространение здесь имеют ограниченно-многопартийные системы, т. е. такие систе­мы, при которых легализация политических партий осуществля­ется в строго разрешительном порядке. Порой число их даже за­конодательно фиксируется (Индонезия, Сенегал до 1990 г.). Ина­че говоря, государство весьма жестко регулирует возможность образования новых политических партий, оказывая сильное воз­действие и на свободу деятельности легальных партий, и глав­ное, на общее соотношение внутриполитических сил (в частно­сти, в Индонезии).

Двухпартийные     системы

Специфика двухпартийной системы заключается в устойчи­вом преобладании на политической арене двух крупных партий, которые периодически сменяются в правительстве: когда одна партия формирует правительство, другая находится в оппозиции, и, наоборот, когда на очередных выборах побеждает оппозицион­ная партия, то она формирует правительство, а партия, прежде находившаяся у власти, переходит в оппозицию.

Двухпартийная система вовсе не предполагает наличия в той или иной стране обязательно только двух партий. В Великобри­тании, например, существует несколько партий: Консервативная, Лейбористская, Либеральная, Социал-демократическая, Комму­нистическая, а также ряд иных политических организаций (Коо­перативная партия, Уэльская националистическая партия, Шот­ландская националистическая партия, Национальный фронт и др.). Тем не менее это страна с классической двухпартийной системой: только две партии — консерваторы и лейбористы — сменяя друг друга, формируют правительство и определяют основные направ­ления внутри- и внешнеполитического курса страны.

Преимущества двухпартийнос^ти очевидны. Она обеспечивает большую стабильность правительства. Однопартийный кабинет сво­боден от неустойчивости коалиционных соглашений. В сочетании "с повсеместно распространенной сегодня партийной дисциплиной, с традицией сохранять пост главы правительства за лидером побе­дившей на выборах партии, который таким образом сосредоточи­вает в своих руках всю полноту и государственной и партийной власти, данная система гарантирует большую эффективность ис­полнительной власти.

Создавая трудности для деятельности третьих партий, отсе­кая их от власти, двухпартийная система ставит надежный барь­ер на пути радикально настроенных сил как слева, так и справа.

Тем самым одновременно решаются две задачи. С одной стороны, принципиальные противники существующего режима могут дей­ствовать свободно (пока работают в рамках закона), могут рекла­мировать себя, предлагая своих кандидатов избирателю, т. е. обес­печивается полная демократия. С другой же — реальной угрозы для власти радикальные силы не представляют, ибо доступа к ней фактически не имеют. Другими словами, в отличие от много­партийности, двухпартийность безусловно гораздо более надежный и эффективный инструмент защиты демократического режима.

Сказанное, однако, не означает, что двухпартийная система автоматически решает все политические проблемы. Вовсе нет. Переход власти от одной политической партии к другой, особенно когда последняя занимает иные социально-политические пози­ции — серьезная встряска не только для государственного меха­низма, но и для всего общества. Приход к власти лейбористов вме­сто консерваторов, например в Великобритании, всегда приводит к резкой активизации социальной функции государства, очередной волне национализации, перераспределению бюджетных ресурсов, изменению налоговой политики и т. д. А через некоторое время, ког­да партии вновь поменяются местами, все будет отыгрываться об­ратно. Аналогичная картина, правда с меньшей амплитудой коле­баний глубины реформ, наблюдается также в США при смене у власти республиканцев и демократов (для последних социальные ценности также являются одним из наиважнейших приоритетов).

Двухпартийность не исключает существенных перемен, аль­тернативных вариантов развития общества и государства. Однако она четко фиксирует допустимые рамки изменений в государствен­ной политике, не позволяя ставить под вопрос основу существую­щего строя — рыночную экономику и демократию. В этом — важ­нейшее предназначение двухпартийной системы.

Однопартийные системы

Однопартийность означает, что в данной стране только одна-единственная политическая партия получает статус легальной, а значит, и право формировать правительство при юридическом запрещении (но не обязательно фактическом отсутствии) всех других партий. Само по себе это автоматически приводит к глу­бинной реорганизации всей политической системы:

институт выборов полностью выхолащивается (даже если выборы все-таки проводятся), ибо никакой реальной альтер­нативы избирателю не предлагается;

происходит сращивание партийного и государственного ап­парата. При этом центр принятия политических решений пе­реходит к партийному руководству, рассматривающему го­сударство не более как административный механизм для ре­ализации своих решений;

де-факто теряется различие между государственным и партийным бюджетами, что многократно усиливает позиции господствующей партии в обществе;

общественные организации теряют самостоятельность, ого­сударствляются, превращаясь де-факто в инструмент тоталь­ного контроля власти над гражданами. Тем самым гражданс­кое общество практически разрушается; выхолащивается понятие законности, ибо при жесткой обя­занности рядовых граждан четко исполнять все решения вла­стей сама власть откровенно ставит себя над законом. Поли­тическая воля и декларируемые властью цели становятся оче­видно приоритетными;

вводится официальная идеология, обязательная для всех учеб­ных программ, полностью исключающая свободу мысли; фактически разрушается институт прав и свобод человека, ибо безусловным приоритетом объявляется "общественный" (т. е. партийный) интерес. Конкретная личность рассматрива­ется лишь как инструмент, средство в реализации "обще­ственного" интереса.

Иначе говоря, однопартийностъ по самой своей сути неиз­бежно приводит (даже если теоретически предположить, что та­ковое изначально не предполагалось) к установлению жесткого диктаторского режима при тотальном контроле одной партии над государством, обществом и каждой конкретной личностью. Убедительным тому подтверждением могут служить конкретные исторические примеры. Однопартийные системы существовали в нацистской Германии и фашистской Италии. На однопартийности, при официальном конституционном закреплении "руководящей роли" компартии, держалась власть во многих бывших социалис­тических странах Восточной Европы и СССР.

Все диктаторские режимы, как правило, обладают немалы­ми средствами самозащиты. Свергнуть их сложно. Обычно это про­исходит либо в связи с военным поражением, либо с попытками самореформирования, когда ослабляются навязанные обществу путы и режим взрывается изнутри (что, собственно, и произошло в 80-х годах в Восточной Европе).

Сегодня однопартийные системы в классическом варианте со­храняются в последних бастионах социализма — на Кубе и в КНДР. Незыблемые доминирующие позиции занимает компартия в Ки­тае, хотя по мере углубления демократических преобразований становится несколько заметнее присутствие в политической жиз­ни и других легально разрешенных партий. Однопартийными ос­таются также некоторые африканские страны, где местной эли­те удалось сконцентрировать власть и навязать стране жесткий авторитарный режим. Это — Камерун, Габон (в котором правя­щая партия Габонский демократический блок объединяет в своих рядах поголовно все (!) взрослое население), Заир (где государ­ственные органы официально провозглашены составной частью правящей партии Народное движение революции).

§ 4. Регламентация правового статуса и порядка деятельности партий

Возрастание роли политических партий не могло не вызвать изменения в отношении к ним самого государства. Прежде оно, как правило, не вмешивалось в их деятельность, протекавшую в соответствии с конституционными обычаями, сложившейся прак­тикой и традициями. После второй мировой войны государство начало переходить к непосредственной регламентации деятельно­сти партий как части своего механизма. Во многих зарубежных странах было положено начало процессу правового оформления деятельности политических партий или их институциализации.

Институциализация политических    партий

Правовые формы институциализации политических партий разнообразны. Она осуществляется на различных уровнях, взаи­модополняющих и развивающих друг друга. Сегодня статус и по­рядок деятельности политических партий регламентируется: кон­ституционно; в рамках органических законов; нормами текуще­го законодательства; в форме судебных решений, затрагивающих конкретные аспекты деятельности партий, создавая тем самым прецеденты, которые являются немаловажным источником кон­ституционного права.

Текущее законодательство отличается заметным своеобра­зием. В одних странах вопрос ставится широко, многопланово. Принимаются общие законы о политических партиях, стремящи­еся охватить едва ли не все аспекты их жизнедеятельности (зако­ны 1967 г. Германии, 1974 г. Португалии, 1975 г. Австрии, 1978 г. Испании и др.). В других — законодатель выбирает один наиболее сложный и политически важный аспект проблемы — принимают­ся законы о финансировании политических партий (законы 1965 г. Швеции, 1969 г. Финляндии, 1974 г. Италии, 1988 и 1990 гг. Фран­ции и др.). В целом же повсеместно прослеживается одна тенден­ция: чем позже по времени разрабатывается и принимается соот­ветствующий правовой акт, тем более он развернут и конкретен, за счет учета зарубежного опыта.

Начало конституционному законодательству о политичес­ких партиях было положено в первые послевоенные годы. Имен­но тогда произошло радикальное изменение статуса партий: они стали конституционно-правовым институтом. Сегодня уже ни одна из вновь принимаемых конституций не обходит партии своим вни­манием. При этом на уровне конституции, разумеется, фиксиру­ются лишь главные, принципиальные особенности правового ста­туса политических партий.

Во-первых, конституция закрепляет место и роль партий в общественно-политической жизни. Важнейшей их функцией признается участие в подготовке и проведении выборов, содействие формированию воли избирателей. "Партии содействуют фор­мированию воли народа" — сказано, например, в п. 1 ст. 21 Основ­ного закона Германии. Партии способствуют "формированию на­родной воли и организации политической власти" — гласит п. 1 ст. 47 португальской Конституции. Впрочем, некоторые конститу­ции ставят вопрос шире, трактуя партии как "основной элемент политической Деятельности" (ст. 6 Конституции Испании), фикси­руя, что партии "должны служить свободному функционирова­нию демократического режима" (ст. 29 Конституции Греции). Пос­леднее юридически легализует не только предвыборную актив­ность партий, но и их повседневную работу, в том числе в государственных   органах.

Во-вторых, конституция закрепляет принцип свободного образования и деятельности партий, как важнейшего критерия демократии (ст. 21 Основного закона Германии, ст. 4 Конституции Франции, ст. 47 Конституции Португалии, ст. 6 Конституции Ис­пании и т. д.). Более того, органы конституционного надзора ряда стран (Верховный суд США в 1968 г., Конституционный совет Франции в 1971 г.) в своих решениях специально подчеркивали, что свобода партийной деятельности является одной из "наиболее ценных свобод" западного общества.

В-третьих, конституция недвусмысленно формулирует ус­ловия, при которых политические партии могут пользоваться правом на свободную деятельность,т. е. фиксирует пределы пользования свободой. В качестве таковых указывается на необхо­димость соблюдать закон, "уважать принцип национального суве­ренитета и демократии" (ст. 4 Конституции Франции) или "основы свободного демократического порядка" (ст. 21 Основного закона Германии), и, конечно же, партии должны быть сами демокра­тично внутренне организованы.

Другими словами, конституционно декларируемая свобода партийной деятельности отнюдь не абсолютна. Правящие круги за­рубежных стран сделали необходимые выводы из уроков истории, создав правовые преграды на пути радикальных и экстремистских сил. В большинстве случаев закон прямо запрещает объединения тайного или военного характера, использующие подрывные методы борьбы, а также организации открыто фашистского толка (ст. 18 Конституции Италии, ст. 22 Конституции Испании, ст. 46 Конститу­ции Португалии, § 14 гл. 2 Акта "Форма правления" Швеции).

Причем, что особенно важно, конституция, ставя во главу угла интересы демократии, не допускает произвольные действия властей в отношении ни к одной политической партии. Прекраще­ние или приостановка деятельности какой-либо партии, — как гласит закон, — возможна "только в соответствии с мотивирован­ным судебным решением" (ст. 22 Конституции Испании, ст. 12 Кон­ституции Греции, ст. 46 Конституции Португалии). Конституция Германии еще более конкретна, прямо указывая единственный орган, правомочный принимать соответствующие решения — Федеральный конституционный суд. Мотивируя изложенную пози­цию законодателя, германский юрист К. Хессе отмечает: "Свобод­ная игра политических сил в условиях демократии должна иметь свои границы, когда противники демократии пытаются средства­ми демократии ликвидировать саму демократию".

Исходные конституционные нормы, предопределяющие об­щую направленность институциализации политических партий, развиваются и конкретизируются в рамках органического и теку­щего  законодательства.

Органические законы (законы о выборах, регламенты палат парламента и др.), как правило, касаются лишь одного из аспек­тов деятельности политических партий, имеющего непосредствен­ное отношение к тому институту, которому посвящен данный пра­вовой акт. В качестве примера можно сослаться на шведский Акт о Риксдаге, детально регулирующий все, что связано, в частно­сти, с работой партий в парламенте. Документ подробно устанав­ливает порядок распределения депутатских мандатов между парти­ями; процедуру создания партийных групп, их задачи и компе­тенцию; роль партийных групп в формировании руководящих органов палаты; порядок и формы участия партийных групп в за­конодательном процессе; обязанность председателя палаты кон­сультироваться с партийными группами по вопросам парламент­ской процедуры; формы участия партий в выборах различных со­здаваемых парламентом органов (шведских делегаций Северного Совета, Совета Европы и др.).

Специальные законы (текущее законодательство), напротив, подходят к вопросу широко, стремясь охватить все аспекты жиз­недеятельности политических партий. При этом регулируются сле­дующие элементы их правового статуса:

•         дается трактовка политической партии, определяются ее функции, задачи и общая роль в политической и государ­ственной жизни. Партии есть "объединения граждан, — за­писано, в частности, в п. 12 Закона о партиях Германии, — которые постоянно или в течение длительного времени ока­зывают влияние на формирование политической воли народа в масштабе Федерации или отдельных земель и имеют наме­рение содействовать представительству народа в немецком Бундестаге или Ландтаге", благодаря "размеру и прочности их организации, количеству членов и их деятельности на внут­риполитической арене". Организации, претендующие на ста­тус политической партии, таким образом, должны помимо прочего обладать известным политическим весом и авторите­том. При этом в задачи политических партий входит: "воспи­тание граждан, способных взять на себя ответственность пе­ред обществом", содействие их "светскому и политическому образованию"; изучение вопросов национальной и междуна­родной политики; критическая оценка действий правитель­ства; участие в работе органов власти, забота о "постоянной живой связи между народом и органами государства"; содей­ствие "осуществлению гражданами политических прав" и развитию политических институтов. Подобная постановка воп­роса очевидно ломает традиционный для многих зарубежных специалистов взгляд на политическую партию как на "изби­рательную машину", делая ее центральным звеном полити­ческой и государственной жизни;

•       закон регулирует условия и порядок регистрации полити­ческих партий, причем регистрация является обязательным условием деятельности партии. Для регистрации требуется: определенный минимум членов партии (5 тыс. человек в Пор­тугалии,  1,5 тыс. человек в Швеции и т.д.), большинство из которых должно быть гражданами данной страны; организа­ционная оформленность партии; регулярная отчетность об источниках финансирования (субсидии из-за границы запре­щаются); четкость самого названия партии (оно не должно
быть похоже на уже имеющиеся,  недопустимо использова­ние национальной или религиозной символики) и т. д. Регист­рация осуществляется министерством внутренних дел (Испа­ния, Италия, Франция и др.), реже — министерством юсти­ции   (Бельгия,   Нидерланды),   иногда  Верховным  судом (Португалия) или даже налоговым управлением (Швеция);

•       развернутые требования предъявляются к организационно­му строению и порядку деятельности партий. Законода­тель, в частности, требует, чтобы партийный устав фикси­ровал: порядок вступления и выхода из партии, запрещая дискриминацию по национальному или половому признакам; права и обязанности членов; возможные дисциплинарные меры к членам партии; общую структуру партийного аппа­рата; состав и полномочия руководящих органов; принцип гласности в работе партии; порядок принятия решений на партийных собраниях; сроки их созыва и т. д. Иначе говоря, закон жестко определяет не только общую схему, но и само содержание важнейших партийных документов;

•       с особой тщательностью регулируются все вопросы, касаю­щиеся предвыборной деятельности партий. Зачастую фик­сируется важнейшая норма — выдвигать кандидатов на выбо­рах могут только политические партии. Излагается процедура регистрации кандидатов.  Регламентируется порядок ведения предвыборной борьбы, в частности, перечисляются допусти­мые формы рекламно-пропагандистской работы; порядок ис­пользования средств массовой-информации, опросов обществен­ного мнения; формулируются "правила игры" (требование ло­яльного отношения к оппонентам, недопустимость оскорблений, махинаций, грязных трюков и др.). Аналогичным образом, т. е. развернуто и совершенно конкретно, регламентируется учас­тие политических партий в функционировании представитель­ных органов власти и в органах местного самоуправления.

Финансирование политических партий

Один из важнейших элементов институциализации полити­ческих партий — правовое регулирование финансовых аспектов их деятельности.

Большое значение данной проблемы обусловлено тремя об­стоятельствами. Во-первых, значительным усложнением изби­рательных технологий, вызвавшим резкое удорожание предвы­борных кампаний и, следовательно, столь же резкое повышение потребностей политических партий в дополнительном финансиро­вании. Во-вторых, ростом политической активности бизнеса, породившим мощную волну "политических инвестиций". А это при­вело едва ли ни к откровенной покупке депутатских мандатов, прямому нарушению демократического принципа "равенства шан­сов" для партий. В-третьих, прямо вытекающей из вышесказан­ного масштабной коррупцией политической элиты, подрываю­щей авторитет институтов власти, доверие к ним со стороны из­бирателя.

Вмешательство законодателя, таким образом, преследует цель навести в рассматриваемой области определенный порядок, мини­мизировать издержки, связанные с неизбежным участием денег в политике, защитить традиционные институты демократии, а зна­чит, и саму возможность эффективного взаимодействия между гражданским обществом и государством. Решается поставленная задача по трем основным направлениям. Закон:

регулирует размеры и порядок предоставления частных по­жертвований и взносов в партийные кассы;

лимитирует предвыборные расходы, т. е. учреждает контроль за тем, как партии расходуют финансовые ресурсы;

вводит институт государственного финансирования полити­ческих партий или оказания им прямой помощи за счет бюд­жета.

Работа по первому направлению не вызывает значительных затруднений. Закон четко фиксирует размеры частных пожертво­ваний в партийные кассы. В США, например, прямой взнос одно­го частного лица для поддержки партии, согласно закону 1974 г., не должен превышать в рамках одного года 25 тыс. долларов. Еще 25 тыс. долларов частное лицо может истратить на своего канди­дата по своему усмотрению, но не вступая с ним в непосред­ственный контакт. Взносы юридических лиц ограничиваются 5 тыс. долларов на каждого кандидата при каждом голосовании — т. е. раздельно при праймериз (предварительное голосование) и соб­ственно выборах.

Во Франции предел пожертвований для частных лиц — 50 тыс. франков, для юридических — 500 тыс. франков. В Германии и Австрии предел не фиксируется, но закон указывает, что все взносы, превышающие соответственно 20 тыс. и 30 тыс. марок, должны быть гласными.  (Все суммы здесь и ниже указаны так, как записано в законах, реально они гораздо выше, ибо каждый раз индексируются в соответствии с инфляцией.) При этом везде запрещаются пожертвования со стороны юридических лиц пуб­личного права и со стороны иностранцев. Кроме того, запрещают­ся взносы наличными, кроме минимальных (до 100 долларов в США, 1 тыс. франков во Франции и т.д.), что призвано облегчить соответствующий контроль.

Работа по второму направлению — ограничению предвыбор­ных расходов — ведется законодателем двояко. С одной стороны, он стремится определить круг непосредственных целей, на кото­рые можно или, напротив, нельзя тратить деньги. Соответствую­щие перечни, в частности, содержатся в законодательстве около двух десятков американских штатов, в английском Законе об из­менении акта о парламенте 1949 г., в австрийском Законе о парти­ях 1975 г., французских законах 1988 и 1990 гг. и т.д. Большого эффекта подобная мера, правда, как свидетельствует практика, не дает.

С другой стороны, вводятся прямые лимиты легально разре­шенных предвыборных затрат. Наиболее конкретно в данном от­ношении американское законодательство. Здесь при президентских выборах каждый кандидат не может израсходовать более 10 млн. долларов в ходе праймериз и 20 млн. долларов — в ходе основных выборов, т. е. общий предел расходов — 30 млн. долларов. Для кан­дидатов в сенаторы "потолок" расходов составляет — 250 тыс. дол­ларов (100 тыс. долларов — на праймериз, 150 тыс. долларов — на основные выборы); для кандидатов в палату представителей — 140 тыс. долларов (по 70 тыс. долларов для каждого этапа). Кроме того, каждый кандидат имеет право на дополнительные затраты (до 20% от указанного лимита) для покрытия расходов по сбору финансовых средств. Одновременно ограничения накладываются также на параллельные расходы национальных партийных коми­тетов для поддержки своих кандидатов: в президенты — из расче­та 2 цента на избирателя, в сенат — до 20 тыс. долларов, в палату представителей — до 10 тыс. долларов. Прямые предвыборные расходы частных лиц в поддержку конкретных кандидатов ли­митируются 1 тыс. долларов. Первоначально закон лимитировал также расходование личных средств кандидатов в предвыбор­ных целях, однако позже, в январе 1976 г., Верховный суд при­знал данную норму противоречащей Конституции и отменил ог­раничения.

Канадское законодательство менее категорично, вводя лишь один вид ограничения: предвыборные расходы не могут превы­шать сумму из расчета 30 центов на каждого гражданина избира­тельного возраста. Во Франции закон четко фиксирует "потолок" предвыборных расходов для кандидатов в президенты — 120 млн. франков за шесть месяцев до 1-го тура и 40 млн. франков во 2-м туре голосования; для кандидатов в ходе парламентских выбо­ров — 500 тыс. франков. В Великобритании лимитируются только расходы самих кандидатов — 750 фунтов стерлингов плюс допол­нительные средства в объеме, пропорциональном числу зарегист­рированных избирателей (в среднем это может составлять до 1— 1,5 тыс. фунтов стерлингов); расходы же партийных организаций по поддержке своих кандидатов никак не ограничены. Весьма ори­гинален подход к данной проблеме в Австрии: здесь политические партии обязаны за восемь недель до голосования сообщить специ­альной комиссии объем выделенных на предвыборную работу сумм, а спустя три недели после голосования отчитаться о реальных расходах. Если фактические расходы превышают ранее заявлен­ные, следуют санкции в виде сокращения последующих государ­ственных дотаций.

Наибольшие трудности вызвало третье направление: пере­ход к прямому государственному финансированию политических партий неизбежно затрагивает их природу как общественных орга­низаций. Сам факт того, что партии соглашаются брать деньги у государства, попадая в финансовую зависимость от него, явно ставит под вопрос возможность выполнения ими своей первейшей функции — представлять и отражать интересы общества, быть медиатором между обществом и государством. Принципиальная важность данного вопроса долго тормозила введение прямых до­таций. В конечном счете правовое решение все же было найдено: "Поскольку проведение выборов является политической задачей и поскольку конституция отводит решающую роль в ее осуществле­нии партиям, — отмечается, в частности, в специальном Заклю­чении Федерального конституционного суда Германии, — необ­ходимо, чтобы государственные финансовые средства не только использовались для подготовки непосредственно самих выборов, но и были доступны для партий, участвующих в их организации и проведении".

Однако учитывая деликатность проблемы, решать ее нужно чрезвычайно осторожно. Конкретный механизм помощи должен быть таким, подчеркивается в Решении Конституционного совета Франции, чтобы он ни в коем случае "не приводил ни к установ­лению зависимости политических партий от государства, ни к ком­прометации демократических форм выражения различных взгля­дов и идей".

Отмеченные установки легли в основу соответствующего за­конодательства. Оказывая помощь политическим партиям, способ­ствуя известному "выравниванию шансов", государственные до­тации вместе с тем ни в одной из зарубежных стран не покрывают всех потребностей партий и, значит, не освобождают их от необ­ходимости самой активной работы с традиционными частны­ми источниками финансирования.

Конкретный порядок и условия предоставления государствен­ной поддержки политическим партиям разнообразны. Прежде всего различна ее целевая направленность: в одних странах финанси­руются только предвыборные расходы партий (США, Германия), в других — и их текущие расходы (Швеция, Финляндия, Дания). Различен механизм распределения субсидий. В ряде случаев партии их получают пропорционально числу собранных на выбо­рах голосов (например, 5 марок за каждый голос в Германии; ана­логичная система действует в Норвегии), в других — в соответ­ствии с числом парламентских мандатов (Швеция, Дания, Фин­ляндия). Существуют и более сложные механизмы. Так, в Италии на финансирование предвыборных партийных расходов выделя­ется 15 млрд. лир, из которых 85% распределяется пропорцио­нально числу собранных на выборах голосов, а 15% — равными долями только между крупными партиями (выставлявшими партийные списки в двух третях округов и получившими по стра­не не менее 2% голосов). Для покрытия текущих расходов италь­янские партии получают из бюджета еще 45 млрд. лир, распреде­ляемых в соответствии с числом депутатских мандатов.

В США государство финансирует только президентские вы­боры. Каждый партийный кандидат может получить от государ­ства в ходе праймериз до 7,35 млн. долларов (при условии, что он сумеет собрать аналогичную сумму в виде частных пожертвова­ний и что его общие расходы на данном этапе не превысят 14,7 млн. долларов) плюс в ходе основных выборов еще 29,5 млн. долларов (одновременно это предел допустимых расходов). Во Франции каждый кандидат в президенты после официальной регистрации получает из казны 3 млн. франков, преодолевшие в 1-м туре 5-процентный барьер — по 27 млн. франков, а два кандидата, вышедшие во 2-й тур — еще по 37 млн. франков.

Различны условия предоставления государственной помощи. Обычно для этого от партий требуется либо выставление своих кандидатов в определенном количестве избирательных округов (Италия, Франция, Норвегия), либо они должны собрать извест­ный минимум голосов (Швеция). В Германии субсидии предостав­ляются лишь тем партиям, которые собрали не менее 10% голо­сов при голосовании по персональным кандидатурам (так называ­емые "первые голоса") или не менее 0,5% при голосовании по партийным спискам ("вторые голоса"). При этом, что крайне важ­но, партии, представленные в парламенте, могут получать до 60% причитающихся им средств авансом, остальные же — толь­ко в виде компенсации понесенных предвыборных расходов по итогам голосования.

Во многом аналогично вышерассмотренному американское законодательство. Здесь на государственные субсидии при прези­дентских выборах могут претендовать любые партии и даже не­зависимые кандидаты. Однако есть серьезные оговорки. Две ос­новные партии — республиканцы и демократы — всегда получа­ют бюджетные средства автоматически, авансом и поровну. Любая же "третья" партия может их получить только при том условии, что уже участвовала в предыдущих президентских выборах, со­брав при этом не менее 5% голосов; только пропорционально числу собранных голосов (т. е. значительно меньше, чем основные партии), и только после выборов в виде компенсации понесенных издер­жек.

Предоставление государственной помощи обязывает партии отчитываться перед государством, причем не только за получен­ные средства, но о своей финансовой деятельности в целом. Тре­бования по финансовой отчетности жестки. Закон детально регла­ментирует сроки отчетности, порядок ее предоставления и про­верки, ее схему, перечисляя конкретные пункты, по которым она должна составляться. Более того, порой указывается даже, что следует понимать под поступлением в партийную кассу, когда необходимо раскрывать источники поступлений, сколько нужно хранить бухгалтерские документы и т. д. Возможными санкциями за финансовые нарушения являются: для политических партий — штрафы, изъятие неправомерно полученных сумм и имущества, сокращение, а порой и полное лишение государственных дотаций; для конкретных кандидатов на выборах — лишение права претен­довать на избрание и даже (правда, редко) лишение свободы.

Общий характер законодательства о финансировании поли­тических партий, фиксируемые условия и порядок распределе­ния средств, свидетельствуют, что при его разработке, по сути дела, преследуются две задачи. Во-первых, законодатель, безус­ловно, стремится ограничить очевидные злоупотребления, ищет пути оздоровления политического процесса, формулируя новые "правила игры", т. е. заботится о сохранении и развитии институ­тов демократии. Во-вторых, что не менее очевидно, он далеко не беспристрастен. Его основная цель — сохранить сложившийся ба­ланс сил, существующую, выгодную для политической элиты, систему власти, отлаженные, доказавшие свою эффективность механизмы и инструменты ее реализации.

§ 5. Партии и внешнеполитический механизм

Партии играют важную роль в разработке и осуществлении внешнеполитического курса. При этом партии как непосредствен­но участвуют в выработке основных внешнеполитических устано­вок, так и воздействуют на функционирование, а соответственно и на содержание деятельности ведущих звеньев внешнеполити­ческого механизма.

Основная форма непосредственного воздействия партий на внешнюю политику — разработка программных документов и предвыборных платформ, обычно утверждаемых партийными съездами. Такие документы всегда содержат развернутые внеш­неполитические разделы, определяющие общее направление внешнеполитического курса, а нередко и важнейшие внешнепо­литические акции и мероприятия, связанные с его реализацией. Данные документы, собственно, и служат исходной базой для деятельности правительства, когда партия побеждает на выборах и приходит к власти. В значительной мере на их основе впослед­ствии формулируются ведущие внешнеполитические установки правительства, принимаются конкретные внешнеполитические решения. Разумеется, изменения во внешнеполитической ситуа­ции могут диктовать необходимость изменений и корректировки тех или иных внешнеполитических установок (подобные измене­ния обычно согласуются с партийным руководством), однако об­щее направление внешнеполитического курса, как правило, все­гда остается неизменным.

Так, в свое время руководство испанской Социалистической рабочей партии и Социал-демократической партии Португалии взяло курс на вступление своих стран в Общий рынок. Это нашло четкое отражение в их предвыборных программах. После победы данных партий на очередных парламентских выборах Испания и Португалия стали (в 1986 г.) членами Европейского Сообщества. Аналогичным образом решение правящих партий Польши, Чехии и Венгрии о радикальной переориентации своего военного строи­тельства и присоединении к НАТО (разумеется, при встречной готовности правящих партий ведущих стран североатлантическо­го блока к подобному шагу) обусловило в 1997 г. принятие прин­ципиального политического решения о расширении НАТО на Во­сток.

Огромное значение имела позиция правящих партий веду­щих стран мира, и прежде всего христианских демократов Гер­мании, неоголлистов Франции, консерваторов Великобритании и, конечно же, обеих американских партий, в отношении глубоких демократических преобразований в России. Принципиальная под­держка данных преобразований, отразившаяся в официальном курсе соответствующих правительств, позволила России доста­точно быстро наладить эффективное взаимодействие с междуна­родными финансовыми и экономическими институтами, т. е. полу­чить доступ к практической помощи. Россия перестала восприни­маться Западом как идеологический враг и это положило начало радикальным изменениям системы международных отношений в целом.

Партии оказывают активное и разноплановое воздействие на основные звенья внешнеполитического механизма. Важнейшее из этих звеньев — правительство — формируется, как уже отмеча­лось, на партийной основе, причем в состав его при парламентс­кой форме правления, как правило, входят члены партийного руководства партии, победившей на парламентских выборах.

Воздействие партий на внешнеполитический механизм не ог­раничивается, однако, институтами общеполитического руковод­ства. Практика замещения наиболее ответственных и престижных постов в государственном аппарате сторонниками победившей на выборах партии, получившая сегодня распространение во многих зарубежных странах, приводит к тому, что и специализированные органы внешнеполитического механизма также нередко при­обретают партийную окраску. Показательна в данном отношении перестановка лиц в Государственном департаменте США, осуще­ствленная, например, после прихода к власти Республиканской партии в 1980 г. или демократов в 1992 г.: первоначально Р. Рей­ган, а позже Б. Клинтон поменяли подавляющую часть глав дип­ломатических представительств США за рубежом, при этом мно­гие из вновь назначенных послов были не кадровые дипломаты, а лица, добившиеся права на соответствующее назначение прежде всего благодаря активной поддержке, в том числе финансовой, в ходе выборов соответствующей партии. В той или иной мере по­добная практика перестановки ответственных должностных лиц характерна для большинства зарубежных стран, особенно в тех случаях, когда правительственная власть переходит к партии иной политической ориентации.

Наглядно прослеживается воздействие партий и на функци­онирование парламента при осуществлении им внешнеполити­ческих полномочий. Особое значение при этом имеет деятельность парламентских комиссий по иностранным делам, которые рас­сматривают все вносимые в парламент законопроекты, так или иначе связанные с осуществлением внешнеполитического курса (одобрение наиболее важных международных договоров и согла­шений, утверждение бюджета специализированных внешнеполи­тических органов и учреждений и т. д.). Эти комиссии, как и все парламентские комиссии, формируются на партийной основе (про-порциолально представительству партийных групп в парламенте). С учетом партийной принадлежности избираются руководящие органы комиссий по иностранным делам, а также их председате­ли. Обычно эти посты контролирует партия, формирующая пра­вительство — ведь председатели комиссий фактически руководят ходом обсуждения рассматриваемых в комиссиях вопросов, не говоря уже о том, что они участвуют в определении повестки дня соответствующей палаты, могут вносить в повестку дня свои воп­росы, в любое время принять участие в парламентской дискуссии и т. д. Кроме того, председатели комиссий по иностранным делам, как правило, включаются в состав официальных делегаций на сес­сии ООН, Североатлантической ассамблеи, Совета Европы и др., принимают активное участие в зарубежных связях, межпарла­ментских контактах. Контроль над соответствующими постами, таким образом, существенно облегчает правящим партиям прове­дение разработанного ими внешнеполитического курса.

Специального упоминания заслуживает также деятельность парламентских партийных групп (фракций), руководство которых предопределяет, по сути дела, все основные аспекты функцио­нирования парламента, в том числе и в сфере внешней политики.

Реальное значение партийных групп, однако, еще шире. Оно выходит за рамки функционирования собственно парламента. Пар­ламентские партийные группы правящих партий теснейшим образом взаимодействуют, с одной стороны, с партийным руковод­ством, а с другой — с правительством, контролируемым соответ­ствующей партией. Иначе говоря, партии, как конституционно-правовой институт, практически координируют деятельность важ­нейших звеньев внешнеполитического механизма, согласуют их действия в проведении диктуемого интересами правящей элиты внешнеполитического курса.

Одной из важнейших форм воздействия политических партий на внешнюю политику является также организация массовых кам­паний, мобилизация общественного мнения в поддержку (если речь идет о правящих партиях) либо, напротив, на борьбу (когда дело касается активности оппозиционных партий) с проводимым пра­вительством внешнеполитическим курсом. Поскольку воздействие общественного мнения на процесс подготовки политических реше­ний в настоящее время явно усилилось, роль массовых обществен­ных движений в политической жизни существенно выросла, по­стольку это направление деятельности партий приобретает все более важное значение, привлекая к себе повышенное внимание руководства всех политических партий, как правящих, так и оп­позиционных.