Эти права и свободы, именуемые также гражданскими, со­ставляют первооснову правового статуса человека и гражданина. Большинство из них носят абсолютный характер, т. е. являются не только неотъемлемыми, но и не подлежащими ограничению.

Отсюда повышенный уровень гарантий  и  охраны этих прав  и свобод, перечисленных в ст. 20—29 Конституции РФ.

Личные права человека принадлежат ему от рождения и со­ставляют основу его статуса на протяжении всей жизни. К этим правам относится прежде всего право на жизнь и свободу, а также ряд прав и свобод, вытекающих из этого основного права (свобо­да мысли и вероисповедания, равенство, достоинство, личная не­прикосновенность, неприкосновенность частной жизни, собст­венности, безопасность, сопротивление угнетению). Эти права выражают естественное состояние человека и его жизненные уст­ремления, охрана которых составляет обязанность государства.

Идея неотчуждаемых (неотъемлемых, естественных) прав была выдвинута просветителями XVII—XVIII вв. в ходе борьбы против феодальных монархий. Впервые она была выражена в Декларации независимости США (1776 г.): «Мы исходим из той самоочевид­ной истины, что все люди созданы равными и наделены их Твор­цом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». Несколько позже Декларация прав человека и гражданина (Франция, 1789 г.) провозгласила: «Люди рождаются и остаются свободными и рав­ными в правах». Обе эти декларации, сохраняющие конституци­онное значение в своих странах, оказали огромное воздействие на конституционное развитие во всем мире. Неотчуждаемые права легли в основу концепции прав человека, определившей содержа­ние ряда важнейших документов ООН (Всеобщей декларации прав человека, международных пактов о правах человека и др.), Европейской конвенции о защите прав человека и основных сво­бод и др. Конституция РФ (ч. 2 ст. 17) установила: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения». Аналогичные нормы включены в конституции всех демократических государств.

§ 1. Право на жизнь

Это право провозглашается Конституцией РФ¹ (ст. 20) и почти всеми конституциями стран мира как неотъемлемое право чело­века, охраняемое законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни. Такая норма закреплена всеми международно-пра­вовыми актами о правах человека: Всеобщей декларацией прав человека (ст. 3), Международным пактом о гражданских и поли­тических правах (ст. 6), Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод (п. 1 ст. 2). Европейская конвенция, однако, допускает лишение жизни в результате «абсолютно необ­ходимого применения силы: а) для защиты любого лица от про­тивоправного насилия, б) для осуществления законного задержа­ния или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях, с) для подавления, в соответствии с за­коном, бунта или мятежа» (ч. 2 ст. 2). Признание этого права оз­начает, что государство должно реально применять законодатель­ство, которое квалифицирует как преступление преднамеренные убийства, совершенные как частными лицами, так и сотрудника­ми государственных органов, действующими вне пределов их за­конных полномочий.

Во многих странах под углом зрения защиты права на жизнь рассматривается вопрос о защите абортов. Совет Европы (Евро­пейская комиссия) указал, что признание за утробным плодом абсолютного права на жизнь противоречило бы содержанию и цели Конвенции о защите прав человека и основных свобод. При этом было отмечено, что государство может налагать определен­ные ограничения на право на аборт, не нарушая этим права на частую жизнь беременной женщины, гарантируемого ст. 8 Кон­венции. Европейская конвенция не декларирует начало жизни в момент зачатия, но некоторые государства, особенно те, которые находятся под влиянием католической церкви (Словакия, страны Латинской Америки), конституционно закрепили охрану жизни уже до рождения человека. Конвенция о защите прав человека не закрепляет также каких-либо запретов эвтаназии. Ряд государств (Великобритания, Дания) приняли законы, допускающие лише­ние жизни больного человека при определенных условиях. Но в России такого закона нет.

Федеральный закон «О временном запрете на клонирование человека» от 20 мая 2002 г. вводит временный (сроком на пять лет) запрет на клонирование¹ человека, исходя из принципов уважения человека, признания ценности личности, необходимо­сти зашиты прав и свобод человека и учитывая недостаточно изу­ченные биологические и социальные последствия клонирования человека. Указывается, что с учетом перспективы использования имеющихся и разрабатываемых технологий  клонирования  организмов предусматривается возможность продления запрета на клонирование человека или его отмены по мере накопления на­учных знаний в данной области, определения моральных, соци­альных и этических норм при использовании технологий клони­рования человека.

Право на жизнь прежде всего предполагает проведение госу­дарством миролюбивой внешней политики, исключающей войны и конфликты. Ряд государств (Япония и др.) провозгласили в своих конституциях отказ от войны, а также от применения воо­руженной силы как средства разрешения международных споров. Правовое государство обязано поддерживать обороноспособность страны на случай любых посягательств, но строго регламентирует использование регулярной армии на своей территории и за рубе­жом, поскольку это ведет к гибели как мирного населения, так и личного состава. Однако подобного рода гарантий права на жизнь в Конституции РФ нет.

В мирных условиях гарантии этого права не сводятся к запре­щению убийства — это безоговорочно закрепляется уголовным кодексом каждой страны. Государство обязано организовать эф­фективную борьбу с преступностью, и особенно с террористиче­скими акциями. Гарантиями права на жизнь служат системы здравоохранения, и в частности предупреждения детской смерт­ности; охраны от несчастных случаев на производстве; профилак­тики дорожно-транспортных происшествий; пожарной безопас­ности и др. Например, ст. 34 Федерального закона «О пожарной безопасности» (в редакции от 25 октября 2006 г.) устанавливает: «Граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имуще­ства в случае пожара».

Особое значение имеет вопрос о смертной казни. Смертная казнь — высшая мера уголовного наказания, состоящая в лише­нии человека жизни. Такое наказание допускается конституция­ми или законами ряда стран как мера исключительная и приме­няемая только по приговору суда. Однако в большинстве демо­кратических стран (Австрия, Германия, Дания, Италия, Швеция, страны Латинской Америки и др.) смертная казнь отменена. В Международном пакте о гражданских и политических правах указывается (ст. 6), что в странах, которые не отменили смертную казнь, смертные приговоры могут выноситься только за самые тяжкие преступления в соответствии с законом и только во ис­полнение окончательного приговора, вынесенного компетентным судом.  Каждый, кто приговорен к смертной казни, имеет право просить о помиловании или о смягчении приговора. Смертный приговор не выносится за преступления, совершенные лицами моложе 18 лет, и не приводится в исполнение в отношении бере­менных женщин. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (Протокол № 6) установила: «Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к смертной казни или казнен». Конвенция допускала возможность введения смерт­ной казни по закону за деяния, совершенные во время войны или при неизбежной угрозе войны, но Протокол № 13 (начал дейст­вовать с 1 июля 2003 г.) это допущение устранил.

При разработке Конституции ряд общественных и религиозных организаций настаивали на конституционном запрещении смерт­ной казни, как это сделано в ряде стран. Религиозный подход ос­новывается на недопустимости вмешательства людей в исключи­тельное право Бога как давать жизнь, так и отбирать ее у человека. В полной мере эти общедемократические соображения не были восприняты, но перспектива отмены смертной казни в Конститу­ции все же обозначена («впредь до ее отмены»). В то же время вве­дено несколько гарантий против ее произвольного применения:

1)         смертная казнь должна устанавливаться только федеральным законом;

2)    смертная казнь должна рассматриваться как исключитель­ная мера наказания, т. е. иметь альтернативу в виде лишения сво­боды на определенный срок с тем, чтобы суд всегда имел воз­можность выбора меры наказания;

3)         смертная казнь может применяться только за особо тяжкие преступления против жизни (т. е. в отношении лиц, совершив­ших умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, за террористические акции и бандитизм, если они привели к гибели людей);

4)    при угрозе применения смертной казни обвиняемый имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных засе­дателей.

Эти гарантии отражают гуманный характер правосудия и при­званы исключить опасность непоправимой судебной ошибки.

В связи со вступлением России в Совет Европы перед ней встал вопрос об отмене смертной казни. Россия подписала Про­токол № 6, но не ратифицировала его. Однако в условиях роста преступности все органы государственной власти пришли к вы­воду о невозможности немедленной отмены этой меры наказа­ния и осуществлении  поэтапного сокращения ее применения.

Президент РФ издал Указ «О поэтапном сокращении примене­ния смертной казни в связи с вхождением России в Совет Евро­пы» от 16 мая 1996 г., который рассматривается как основа для введения моратория на исполнение приговоров о смертной каз­ни. В Уголовном кодексе РФ, вступившем в силу с 1 января 1997 г., составы преступления, предусматривающие смертную казнь, сокращены с 28 до 5 (умышленное убийство, террористи­ческий акт и др.). Смертная казнь по ряду составов преступления заменена пожизненным заключением.

Однако все эти меры не устранили неравенства граждан, в от­ношении которых смертные приговоры выносились в одних слу­чаях судом присяжных, как это четко требует ст. 20 Конститу­ции РФ, а в других — судами без привлечения суда присяжных. Неравенство возникает из-за того, что суды присяжных долгое время действовали только в девяти субъектах РФ.

В связи с этим Конституционный Суд РФ в постановлении от 2 февраля 1999 г. обратил внимание Федерального Собрания на то, что после принятия в 1993 г. Конституции оно располагало достаточ­ным временем для выполнения предписаний ст. 20, и признал, что «с момента вступления в силу настоящего постановления и до введения в действие соответствующего федерального закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в каче­стве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседа­телей, наказание в виде смертной казни назначаться не может неза­висимо от того, рассматривается ли дело судом с участием присяж­ных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных судей или судом в составе судьи и двух народных заседателей».

Следовательно, это положение будет действовать до учрежде­ния судов с участием присяжных во всех субъектах РФ (в настоя­щее время их нет только в Чеченской Республике). Федеральный закон «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» (в редакции от 31 марта 2005 г.) создал для этого необходимую правовую базу.

§ 2. Достоинство личности

Это качество человека равнозначно неотъемлемому праву на уважение и обязанности уважать других. Оно достигается разви­тием личности,  осознающей  свою свободу,  равенство и защищенность. Достоинство превращает человека из объекта воздей­ствия в активного субъекта правового государства. Это государст­во дает человеку право на самооценку, «самоопределение» и охраняет его выбор жизненных ценностей. Правовая теория го­ворит о достоинстве человека применительно ко всей его жиз­ни — от рождения до смерти, в ряде случаев этот конституцион­ный принцип действует даже до и после жизни (защита личного достоинства умершего, права плода во чреве матери).

Достоинство тесно связано с принципами гуманизма и спра­ведливости, оно конкретизируется в правах человека, защита ко­торых составляет назначение государства. Поэтому можно ска­зать, что в наиболее общей форме цель государства состоит в ох­ране человеческого достоинства. Таким образом, когда говорят, что «государство должно служить народу», то это в первую оче­редь означает, что государство должно обеспечить защиту досто­инства каждого человека. Не случайно многие конституции мира закрепляют принцип достоинства человека в одной «связке» с народным суверенитетом и основными обязанностями государст­ва (ФРГ, Греция, Португалия и др.). Достоинство, если оно над­лежащим образом защищено, — это опора демократии и право­вой государственности. Если общество не признает и не защища­ет достоинство отдельного человека, то никакие юридические, экономические и политические меры не обеспечат прочный культурный и этический фундамент общества.

Конституция РФ защищает достоинство личности, устанавли­вая абсолютный принцип: «Ничто не может быть основанием для его умаления». В самом тексте ст. 21 этот принцип дополняется запретом подвергать человека пыткам, насилию, другому жесто­кому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию, а также без добровольного согласия медицин­ским, научным или иным опытам. Целям защиты достоинства служат многие нормы Конституции: право на достойную жизнь, неприкосновенность частной жизни, защита человеком своей чести и доброго имени, запрет сбора информации о частной жиз­ни, запрет насильственного проникновения в жилище и др.

Заботой о достоинстве человека пронизаны многие нормы уголовного права и уголовного процесса. Так. в Уголовном ко­дексе предусмотрены такие составы преступления, как клевета и оскорбление. Уголовно-процессуальный кодекс требует от следо­вателя при производстве обыска принимать меры к тому, чтобы при этом не были оглашены выявленные обстоятельства интимной жизни лица, а личный обыск производился только лицом одного пола с обыскиваемым и в присутствии понятых того же пола. Правом на достойное обращение пользуются не только об­виняемые, но и осужденные, отбывающие срок наказания в мес­тах заключения.

Минимальные стандартные правила по обращению с заклю­ченными, принятые 30 августа 1955 г., и Европейские пенитен­циарные правила от 12 февраля 1987 г., в частности, устанавлива­ют, что помещения, в которых содержатся заключенные, должны удовлетворять требованиям «санитарии и гигиены с должным учетом климатических условий, особенно в том, что касается ку­батуры воздуха, разумной площади, освещения, отопления и вен­тиляции». В постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Дугос против Греции» (2002 г.) подчеркнуто, что госу­дарство должно принимать меры к тому, чтобы лицо содержалось под стражей в условиях, которые совместимы с уважением к че­ловеческому достоинству. При этом формы и методы реализации этой меры пресечения не должны причинять ему лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а его здоровье и бла­гополучие с учетом практических требований режима лишения свободы должны быть адекватно гарантированы.

Особенно важны гражданско-правовые гарантии, закреплен­ные в Гражданском кодексе. Здесь жизнь, здоровье, достоинство, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репута­ция, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право на имя и авторство и другие конституционные лич­ные права и свободы квалифицируются как нематериальные бла­га (ст. 150). Неимущественные права и блага, принадлежавшие умершему человеку, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные права, он вправе возложить на нарушителя обязанность денеж­ной компенсации указанного вреда. Для защиты чести, достоин­ства, деловой репутации гражданин вправе обращаться в суд, причем допускается защита чести и достоинства гражданина и после его смерти. Законом установлен порядок удовлетворения требований гражданина, связанных с распространением сведе­ний, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию.

Защита чести и достоинства часто соприкасается со свободой слова. Показательно в этом вопросе определение Конституционного Суда РФ от 27 сентября 1995 г. по поводу обращения А. В. Козырева.

Поводом для обращения послужило начатое одним из судов горо­да Москвы судебное разбирательство по иску В. В. Жириновского к телекомпании НТВ и А. В. Козыреву о защите чести и достоинства на основании статьи Гражданского кодекса, согласно которой граж­данин или организация вправе требовать по суду опровержения по­рочащих их честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Заявитель полагал, что эта статья не соответствует ст. 29 (ч. 1 и 3) Конституции РФ, гарантирующей каждому свободу мысли и слова и устанавливающей, что никто не может быть принужден к выраже­нию своих мнений и убеждений или отказу от них, поскольку допус­кает возможность судебного опровержения любых сведений. Между тем, по мнению заявителя, существуют определенные сведения, ко­торые не могут быть предметом судебного опровержения, поскольку они являются выражением личного мнения и взглядов, оценочными суждениями того, кто их распространяет, и принуждение к отказу от них — это вторжение в область «мысли и слова», «мнений и убежде­ний», охраняемых ст. 29 Конституции РФ. Распространение таких сведений не может рассматриваться как посягательство на чьи-либо честь и достоинство, так как они лишь формируют репутацию лица, их распространившего.

Конституционный Суд в связи с этим обращением указал: «Право на судебную защиту чести и достоинства и возложение на того, кто распространил порочащие сведения, обязанности доказать их соот­ветствие действительности, не нарушают гарантированную Консти­туцией Российской Федерации свободу мысли и слова. Связанные с обеспечением конституционных требований уважения достоинства личности допустимые ограничения при использовании свободы сло­ва строго очерчены Конституцией Российской Федерации и вытека­ют из предписаний ее ст. 17 (ч, 3), 29 (ч. 2) и 55 (ч. 3). Из этих кон­ституционных положений следует, что права и свободы, в том числе и свобода слова, не должны использоваться во вред основам консти­туционного строя, нравственности, правам и законным интересам других лиц, безопасности государства.

При рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства подлежит установлению и оценке не только достовер­ность, но и характер распространенных сведений, исходя из чего суд должен решать: наносит ли распространение сведений вред защи­щаемым Конституцией Российской Федерации ценностям, уклады­вается ли это в рамки политической дискуссии, как отграничить рас­пространение недостоверной фактической информации от политиче­ских оценок и возможно ли их опровержение по суду. Исправление судебных ошибок, допущенных при решении указанных вопросов, относится к компетенции судов вышестоящих инстанций, включая Верховный Суд Российской Федерации».

§ 3. Право на свободу и личную неприкосновенность

Право на свободу есть не что иное, как сама свобода, т. е. воз­можность совершать любые правомерные действия. В этом праве заложено ограничение для свободы других людей, и особенно должностных лип, обладающих возможностью применения при­нуждения к людям. В неразрывной связи с ним находится (но не совпадает) личная неприкосновенность человека, которая рас­пространяется на его жизнь, здоровье, честь, достоинство. Никто не вправе силой или угрозами принуждать человека к каким-то действиям, подвергать его истязанию, незаконному обыску или наносить вред здоровью. Человек вправе сам распоряжаться сво­ей судьбой, выбирать свой жизненный путь (вступать в брак, уча­ствовать в голосовании, поступать на работу и т. д.).

Положения о неприкосновенности личности сформулированы в международно-правовых документах и конституциях всех демо­кратических государств. «Каждый имеет право на свободу и лич­ную неприкосновенность, — гласит Европейская конвенция о за­щите прав человека и основных свобод (ч. 1 ст. 5). — Никто не может быть лишен свободы иначе как в строго определенных случаях и в порядке, установленном законом». Гарантией являет­ся требование законного содержания под стражей лица, осужден­ного компетентным органом, законное содержание или заключе­ние под стражу, осуществляемые в законных целях. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются причины ареста и предъявляемое ему обвинение. Задержанный или заключенный под стражу доставляется к судье или к иному должностному ли­цу, наделенному судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. В целом эти, как и некоторые другие, положения на­правлены на защиту физической свободы, и в особенности сво­боды от произвольного ареста и задержания. Европейский Суд по правам человека в ряде своих решений отметил, что гарантии неприкосновенности не предоставляют защиты от менее серьез­ных ограничений индивидуальной свободы (обязанности соблю­дения правил дорожного движения, обязательной регистрации иностранцев и граждан и др.).

Свобода человека охраняется всей системой права. Так, уго­ловное право охраняет личную неприкосновенность от посяга­тельств преступных элементов, в гражданском праве закреплена свобода договора, в трудовом — свобода от принудительного тру­да и т. д. Лишение свободы возможно только на основании су­дебного решения и в строгих процессуальных рамках.

Закрепляя право каждого на свободу и личную неприкосно­венность, Конституция РФ (ст. 22) в этой же статье предусматри­вает важнейшую гарантию этого права. Устанавливается, что «арест, заключение под стражу и содержание под стражей допус­кается только по судебному решению. До судебного решения ли­цо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 ча­сов». Данная гарантия, известная в мировой практике как habeas corpus¹, существенно ограничивает произвол правоохранитель­ных органов, часто склонных для облегчения своих задач к за­держанию лиц, подозреваемых в совершении преступления, без достаточных оснований. Любой человек вправе  предстать перед судом и лично протестовать против ареста, заключения под стра­жу и содержания под стражей, если он считает эти меры неза­конными. В течение длительного времени реализация этой га­рантии сдерживалась «Заключительными и переходными поло­жениями» Конституции (п. 6), в соответствии с которыми до приведения уголовно-процессуального законодательства в соот­ветствие с положениями Конституции сохранялся прежний по­рядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подоз­реваемых в совершении преступления, т. е. с санкции прокурора. Однако в декабре 2001 г. Федеральным Собранием был принят новый УПК, предусматривающий судебный контроль за задержа­ниями, а Конституционный Суд РФ в марте 2002 г. постановил ввести в действие это положение даже с 1 июля 2002 г. Тем са­мым исчезли преграды для реализации гарантий хабеас корпус и для полного применения ст. 22 Конституции РФ.

Многие уголовно-правовые и уголовно-процессуальные га­рантии от необоснованного лишения человека свободы содер­жатся в самой Конституции РФ (ст. 46—54). Более подробно эти гарантии раскрыты в УК и УПК РФ и Кодексе РФ об админист­ративных правонарушениях и других федеральных законах. Уго­ловно-процессуальный кодекс РФ, например, устанавливает (ч. 2 ст. 10), что «суд, прокурор, следователь, орган дознания и дозна­ватель обязаны немедленно освободить всякого незаконно задер­жанного, или лишенного свободы, или незаконно помещенного в медицинский или психиатрический стационар, или содержаще­гося под стражей свыше срока, предусмотренного настоящим Кодексом».

Определенным отступлением от установленных сроков ареста и задержания был Указ Президента РФ «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организо­ванной преступности» от 14 июня 1994 г. Этим актом допуска­лось задержание подозреваемых и обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений (бандитизм и др.) на срок до 30 су­ток. Указ был продиктован чрезвычайной обстановкой, сложив­шейся в связи с небывалым разгулом организованной преступно­сти и отсутствием законодательных актов в сфере борьбы с ней. Его действие поэтому было ограничено во времени. В июне 1997 г. этот Указ был отменен.

Усилению гарантий свободы личности служит Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления» (в редакции от  15 апреля 2006 г.).

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с прин­ципами законности, равенства всех граждан перед законом, гума­низма, уважения человеческого достоинства, с Конституци­ей РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не долж­но сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими це­лью причинение физических или нравственных страданий подоз­реваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержа­щимся под стражей. Закон определяет места содержания под стражей, порядок создания следственных изоляторов и других аналогичных учреждений, режим в местах содержания под стра­жей, внутренний распорядок, а также права подозреваемых и об­виняемых и их обеспечение. Среди этих прав: свидания с защит­ником и родственниками, право на личную безопасность, пере­писка, питание, право жалобы, медико-санитарное обеспечение, дополнительные платные услуги, привлечение к труду и проч. Установлены обязанности этих лиц, меры взыскания, содержа­ние в карцере, материальная ответственность, применение физи­ческой силы и оружия и др.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 25 октября 2001 г. признал не соответствующим Конституции РФ положение Федераль­ного закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняе­мых в совершении преступлений» (в редакции от 5 февраля 2007 г.), допускающее регулирование конституционною права на помощь ад­воката ведомственными нормативными актами, поскольку это поло­жение служит основанием неправомерных ограничений данного пра­ва, ставя реализацию возможности свиданий обвиняемого (подозре­ваемого) с адвокатом в зависимость от наличия специального разрешения лица или органа, в производстве которых находится уго­ловное дело.

Важным элементом свободы личности являются гарантии от принудительного помещения человека в психиатрическую боль­ницу — средства, использовавшегося властями в тоталитарный период в борьбе с инакомыслящими. Закон РФ «О психиатриче­ской помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (в ре­дакции от 22 августа 2004 г.) устанавливает, что психиатрическая помощь осуществляется на основе принципов законности и со­блюдения прав человека и гражданина. Госпитализация в психи­атрический стационар в недобровольном порядке — один из ви­дов психиатрической помощи, оказываемой лицам, страдающим психическими расстройствами. Учитывая принудительный характер этой меры, Закон в целях защиты прав таких лиц от произво­ла устанавливает, что ее применение возможно только по указан­ным в нем медико-социальным показаниям и при условии обяза­тельного судебного контроля.

§ 4. Право на частную жизнь

Частную жизнь составляют те стороны личной жизни челове­ка, которые он в силу своей свободы не желает делать достояни­ем других. Это своеобразный суверенитет личности, означающий неприкосновенность его «среды обитания». Презюмируется, что тайна в данном случае вовсе не прикрывает какую-то антиобще­ственную или противоправную деятельность. Она отражает есте­ственное стремление каждого человека иметь собственный мир интимных и деловых интересов, скрытый от чужих глаз. Социа­листическое общество пыталось отвергнуть признание права че­ловека на частную жизнь, что вылилось в издевательские формы коллективных обсуждений личной жизни, изощренные методы слежки и подслушивания, распространение порочащей человека информации о его интимной жизни и т. д.

Однако гражданское общество понимает, что злоупотребление тайной частной жизни может носить антиобщественный и про­тивоправный характер. В этом случае общество исходит из того, что вмешательство в частную жизнь с целью выявления противо­правных действий того или иного лица должно происходить только на основе закона при наличии веских, опять же признан­ных законом оснований для подозрения или обвинения данного лица в совершении преступления, т. е. при возбуждении уголов­ного дела. Вне этого частная жизнь неприкосновенна.

Институт неприкосновенности частной жизни включает много разнообразных гарантий, которые содержатся в различ­ных статьях Конституции, а специально — в ст. 23 и 24. Рас­смотрим их.

1. Устанавливается право человека на личную и семейную тайну, на защиту своей чести и доброго имени. Ни от кого нель­зя требовать сведений, касающихся происхождения или деловой активности родственников, интимных связей, источников фи­нансового состояния семьи и т. д. Если честь и доброе имя чело­века подвергаются унижению или оскорблению, он вправе по­требовать через суд наказания или компенсации за моральный ущерб,  что  предусматривается Уголовным кодексом.   Если  клеветнические и порочащие человека сведения публикуются в пе­чати, суд вправе обязать тот же печатный орган опубликовать оп­ровержение этих сведений.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных пере­говоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Поэтому за­прещаются перлюстрация (вскрытие) писем и других почтовых отправлений, подслушивание телефонных разговоров. Уголовный кодекс квалифицирует нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений граждан как уголовное преступление. Обыск, выемка, наложение ареста на корреспон­денцию и выемка ее в почтово-телеграфных учреждениях могут производиться только на основаниях и в порядке, установленных Уголовно-процессуальным кодексом. Строго регламентирован за­коном и порядок прослушивания телефонных разговоров. Все эти ограничения права на тайну допускаются только на основании судебного решения, что призвано исключить произвол и злоупот­ребления должностных лиц правозащитных органов.

Федеральный закон «О связи» (в редакции от 9 февраля 2007 г.) гарантирует тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, переда­ваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи. Установ­лено, что ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сооб­щений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, допускается только в случаях, предусмотренных федераль­ными законами. При этом операторы связи обязаны обеспечить соблюдение тайны связи.

Осмотр почтовых отправлений лицами, не являющимися уполномоченными работниками оператора связи, вскрытие поч­товых отправлений, осмотр вложений, ознакомление с информа­цией и документальной корреспонденцией, передаваемыми по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, осуществляются только на основании решения суда, за исключением случаев, ус­тановленных федеральными законами. Сведения о передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи сообщениях, о почтовых отправлениях и почтовых переводах денежных средств, а также сами эти сообщения, почтовые отправления и переводи­мые денежные средства могут выдаваться только отправителям и получателям или их уполномоченным представителям, если иное не предусмотрено федеральными законами. Федеральный закон,в частности, предусматривает определенные ограничения ряда прав граждан в целях противодействия терроризму.

3. Сбор, хранение, использование и распространение инфор­мации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Эта гарантия как бы ограничивает установленное Конституцией право каждого свободно искать и распространять информацию (ч. 4 ст. 29), но на самом деле противоречия между ними нет. Ключевым элементом всей конструкции служит согласие или не­согласие лица на распространение информации о нем. Естест­венно, например, что политик, артист, ученый не станет возра­жать против интервью с журналистом, в ходе которого собирает­ся информация для публикации статьи в прессе. Но совсем другое дело, когда журналист собирает информацию, да еще ком­прометирующую, без ведома интересующего его лица и публику­ет статью без его согласия. В этом случае Конституция нарушена. Данная гарантия воспрещает государственным и коммерческим организациям собирать и даже хранить досье с компрометирую­щими то или иное лицо материалами.

Закон запрещает нарушать профессиональную тайну о личной жизни, которой обладают врачи, судьи, следователи, нотариусы. Специально охраняется тайна исповеди — священник не подле­жит уголовной ответственности за недонесение о преступлении, ставшем ему известным на исповеди.

Для защиты многих личных прав очень важны гарантии при обработке персональных данных. Россия ратифицировала Кон­венцию Совета Европы о защите физических лиц при автомати­зированной обработке персональных данных (Федеральный за­кон от 19 декабря 2005 г.), но с рядом оговорок. В частности, указано на возможность ограничения права граждан на доступ к персональным данным о себе в целях защиты безопасности госу­дарства и общественного порядка.

Целям защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны служит Федеральный закон «О персо­нальных данных» от 27 июля 2006 г. Закон устанавливает усло­вия, при которых государственные органы и физические лица ве­дут обработку персональных данных о человеке (его семейном, социальном, имущественном положении, образовании, доходах и другой информации). Только в установленных Законом случаях обработка может вестись без согласия самого физического лица, которому предоставлен ряд гарантий защиты его прав.

Порядок использования персональных данных государствен­ных гражданских служащих регулируется Положением, утвер­жденным Указом Президента РФ от 30 мая 2005 г.

Согласно закону (ст. 139 ГК РФ) охраняется служебная и ком­мерческая тайна, когда информация имеет действительную или потенциальную ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании и облада­тель информации принимает меры к охране ее конфиденциаль­ности. Следовательно, право определять объем сведений, состав­ляющих тайну, принадлежит самому человеку, а то, что не может быть предметом тайны, определяется только законом и иными правовыми актами. Служебная и коммерческая тайна охраняется законом, а тот, кто незаконными способами получает информа­цию, обязан возместить причиненные убытки.

Законом о банках и банковской деятельности предусмотрено также право вкладчика на тайну вклада, которую обязаны гаран­тировать банки. Разглашение сведений, если это не разрешается законом, ведет к ответственности соответствующих должностных лиц. Эти гарантии имеют большое значение для охраны частных интересов граждан в условиях развития рыночного хозяйства, увеличения числа частных предприятий, учреждений и банков.

4. Органы государственной власти и органы местного само­управления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непо­средственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом. Следовательно, любое лицо вправе об­ратиться с требованием в государственное, общественное или ча­стное учреждение, например, для получения сведений об эколо­гической безопасности в зоне проживания или о наличии фонда заработной платы на предприятии. К сожалению, процедура осу­ществления этой гарантии и порядок применения судебного кон­троля пока законом не разработаны (это касается всех гарантий права на частную жизнь), в результате чего конституционные нормы как бы повисают в воздухе: введенный Конституцией РФ судебный контроль еще не действует из-за отсутствия закона, а старый порядок (прокурорский) ею же отвергнут.

Из конституционной нормы вытекает, что определенные до­кументы и материалы не подлежат разглашению. Здесь речь идет о государственной тайне и других формах закрытости, но только в том случае, если это предусмотрено законом и другими соот­ветствующими правовыми актами.

§ 5. Неприкосновенность жилища

По существу, это составная часть права на частную жизнь, яв­ляющаяся также непременным элементом личной свободы и дос­тоинства человека. «Мой дом — моя крепость» — гласит англий­ская поговорка, утверждающая право человека делать в своем до­ме или квартире все, что ему заблагорассудится. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц ина­че, как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Жилищный кодекс РФ от 29 декабря 2004 г. указывает на воз­можность проникновения в жилище без согласия проживающих в нем лиц только в целях спасения жизни граждан и имущества, обеспечения личной или общественной безопасности при ава­рийных ситуациях, стихийных бедствиях, катастрофах, массовых беспорядках либо иных обстоятельствах чрезвычайного характе­ра, а также в целях задержания лиц, подозреваемых в соверше­нии преступлений, пресечения совершаемых преступлений или установления обстоятельств совершенного преступления либо происшедшего несчастного случая.

Законами, регулирующими вторжение в жилище, в частности, являются Уголовно-процессуальный кодекс, Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», Федеральный закон «О милиции». Суд должен рассматривать материалы о проникно­вении в жилище в оперативно-розыскных целях незамедлитель­но. Работники милиции вправе входить в жилые помещения и осматривать их в указанных в Законе случаях, но во всех случаях требуется уведомить прокурора в течение 24 часов. Правом бес­препятственного входа в жилище обладают в случае пожара по­жарные. Уголовно-процессуальный кодекс подробно регламенти­рует порядок обысков и выемок в ходе следствия по уголовному делу.

Правом на охрану жилища обладают лица, являющиеся его собственниками, законными арендаторами или проживающие по договору найма. При этом жилищем признается и место времен­ного пребывания (гостиница, дом-интернат, общежитие, пансио­нат). Неприкосновенность распространяется на личные вещи и бумаги, что исключает незаконные обыски и выемки документов. Но в жилище могут вселяться люди, имеющие на это право, — такие действия не являются нарушением его неприкосновенно­сти даже в случаях несогласия остальных проживающих.

Гарантии против незаконного вторжения и обысков со сторо­ны правоохранительных органов — основное содержание непри­косновенности жилища. Пострадавшие от незаконного вторже­ния вправе обращаться в суд с требованием возмещения ущерба и наказания виновных должностных лиц. Нарушение неприкос­новенности жилища является преступлением.

§ 6. Национальная принадлежность

Комплекс прав, связанных с национальностью, отражает спе­цифику многонациональной России, в которой живет много эт­нически смешанного населения. Во многих зарубежных странах (США, Франция, ФРГ) национальность давно утратила юриди­ческое значение, и все граждане именуются общим словом («аме­риканец», «француз», «немец»). Но в России принадлежность к определенной нации до недавнего времени служила основанием дискриминации и в то же время рассматривалась как привилегия и гордость каждого человека, хотя большое число людей затруд­нялись определить свою национальность, так как родились в смешанном браке.

Конституция России устанавливает, что каждый вправе оп­ределять и указывать свою национальность и никто не может быть принужден к определению и указанию своей националь­ности. Данные правила не влекут за собой никаких юридиче­ских последствий, поскольку по российскому праву никто не может пользоваться привилегиями, равно как подвергаться дис­криминации по национальному признаку. Поэтому трудно предположить, что данная гарантия будет иметь значение для большого числа людей, тем более что национальность всегда указывалась в паспорте и разного рода анкетах со слов заявите­ля, а в новом паспорте гражданина РФ соответствующей графы вообще нет.

Однако следует учитывать, что в силу действия в ряде зару­бежных стран (ФРГ, Израиль, Канада) иммиграционного законо­дательства принадлежность к определенной национальности (немцы, евреи, украинцы) открывает возможность беспрепятст­венной эмиграции в эти страны. Кроме того, принадлежность к конкретному народу все же важна для человека с точки зрения его участия в развитии национальной культуры и внутреннего ощущения своих исторических истоков.

Гораздо существеннее связанное с национальностью право на пользование родным языком, на свободный выбор языка обще­ния, воспитания, обучения и творчества. На стадии утверждения суверенитета России и прав субъектов Федерации в ряде регио­нов с компактным национальным составом этот вопрос вызвал острые дискуссии и даже конфликты. Данное право следует рас­сматривать в комплексе с вопросами федеративного устройства и с правами, установленными ст. 68 Конституции (признание пра­ва республик устанавливать свои государственные языки и права всех народов на сохранение родного языка).

В Российской Федерации эти конституционные нормы реали­зуются через Закон РФ «О языках народов Российской Федера­ции» (в редакции от 11 декабря 2002 г.). Российская Федерация гарантирует всем ее народам независимо от их численности рав­ные права на сохранение и всестороннее развитие родного язы­ка, свободу выбора и использование языка общения. Каждому гарантируется право на использование родного языка, свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества неза­висимо от его происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, об­разования, отношения к религии и места проживания. Указан­ный Закон установил, что алфавиты государственного языка и языков республик строятся на графической основе кириллицы; это положение было поддержано Конституционным Судом РФ в постановлении от 16 ноября 2004 г.

В Российской Федерации недопустимы пропаганда вражды и пренебрежения к любому языку, создание противоречащих кон­ституционно установленным принципам национальной полити­ки препятствий, ограничений и привилегий в использовании языков, иные нарушения законодательства Российской Федера­ции о языках народов Российской Федерации. Субъекты РФ впраЕЮ принимать законы и иные нормативные правовые акты о защите прав граждан на свободный выбор языка общения, вос­питания, обучения и творчества. Пользование законными права­ми не зависит от знания человеком того или иного языка. Уста­навливается ответственность за отказ в обслуживании граждан в сфере услуг и коммерческой деятельности под предлогом незна­ния языка. Гражданам России предоставлено право обращаться в государственные органы страны на родном языке или на любом другом языке народов России, которым они владеют. Аналогич­ное право касается участия в судопроизводстве.  Защите национальных интересов граждан РФ в деле развития культуры, языка и т. д. способствует Федеральный закон «О национально-куль­турной автономии» (в редакции от 30 ноября 2005 г.).

§ 7. Свобода передвижений и места жительства

Право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства принадлежит каждому, кто законно находится на тер­ритории Российской Федерации. Следовательно, этого права ли­шены лица, проникшие в страну в нарушение визового режима или законодательства о въезде. Закрепляя это право, государство тем самым признает территорию страны принадлежащей самим гражданам, которые в соответствии со своими интересами и без всяких пропусков могут переезжать из одной местности в другую и определять себе место жительства.

Более подробно эти вопросы регулируются Законом РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвиже­ния, выбор места пребывания и жительства в пределах Россий­ской Федерации» (в редакции от 18 июля 2006 г.).

Закон ограничивает свободу передвижения в определенных районах (в пограничной полосе, закрытых военных городках, за­крытых административно-территориальных образованиях, зонах экологического бедствия, на территориях, где введены особые условия и режимы проживания в связи с опасностью инфекци­онных или массовых инфекционных заболеваний и отравлений людей, чрезвычайное или военное положение). Следовательно, за пределами таких районов никакие ограничения свободы пере­движения любым видом транспорта или пешком не допускаются.

Закон РФ «О закрытом административно-территориальном образовании» (в редакции от 10 января 2006 г.) закрепил особый режим безопасного функционирования предприятий и объектов в закрытом административно-территориальном образовании, предусмотрев ограничения на въезд и постоянное проживание граждан на его территории; порядок обеспечения особого режи­ма конкретного закрытого административно-территориатьного образования принимается Правительством РФ. Пропускной ре­жим, т. е. въезд и выезд, определяется органами местного само­управления совместно с руководителями предприятий и органа­ми ФСБ. Конституционный Суд РФ определил (25 декабря 2003 г.), что отказ во въезде может быть обжалован в судебном порядке.

Законом вводятся ограничения на создание и деятельность на территориях этих образований организаций, учредителями кото­рых являются иностранные граждане, лица без гражданства, ино­странные некоммерческие неправительственные организации, отделения иностранных некоммерческих неправительственных организаций, организации с иностранными инвестициями.

Реализации права на выбор места жительства сопутствует оп­ределенный порядок. Закон устанавливает обязанность гражда­нина, прибывающего на новое место жительства, в течение семи дней зарегистрироваться в органах внутренних дел. Отказ граж­данину в регистрации может быть обжалован в судебном поряд­ке. При этом регистрация не тождественна прописке, которая все еще сохраняется во многих городах и является прямым наруше­нием конституционной свободы выбора места жительства.

Конституционный Суд РФ постановлением от 25 апреля 1995 г. по делу Л. Н. Ситаловой отметил, что заключением Комитета кон­ституционного надзора СССР от 11 октября 1991 г. нормативные ак­ты о прописке признаны недействующими, что означает и лишение их силы в Российской Федерации. Законность основанных на таких актах действий и решений правоприменительных органов проверяет­ся судами общей юрисдикции, которые, согласно ч. 2 ст. 12 Консти­туции РФ, установив при рассмотрении дела несоответствие акта го­сударственного или иного органа закону, должны принимать реше­ние в соответствии с законом. Суд также указал, что регистрация, заменившая институт прописки, или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан (ст. 3 Закона), в том числе права на жилище.

Порядок регистрации и снятия граждан РФ с регистрацион­ного учета по месту пребывания и по месту жительства в преде­лах России установлен Правилами, которые утверждены поста­новлением Правительства РФ (в редакции от 24 декабря 2004 г.). Граждане, прибывшие для временного проживания в жилых по­мещениях, не являющихся их местом жительства, на срок свыше 90 дней, обязаны по истечении этого срока обратиться к должно­стным лицам, ответственным за регистрацию, и представить: до­кумент, удостоверяющий личность; заявление установленной формы о регистрации по месту пребывания.

На практике в ряде регионов Российской Федерации получила развитие регистрация гражданина по месту жительства при усло­вии уплаты им установленного сбора, что является нарушением конституционного права на свободный выбор места жительства.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 4 апреля 1996 г. отметил следующее.

Право на выбор места жительства составляет часть свободы само­определения личности. Органы государственной власти управомоче-ны лишь на регистрацию результата акта свободного волеизъявления гражданина при выборе места жительства. Именно поэтому регист­рационный учет не может носить разрешительного характера и слу­жить основанием для ограничения права гражданина на выбор места жительства.

Установленные нормативными актами Правительства Москвы, Правительства Московской области и Главы администрации Мос­ковской области положения об уплате сбора и представлении кви­танций о его уплате как условии для регистрации гражданина проти­воречат Закону РФ «О праве граждан Российской Федерации на сво­боду передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» и Правилам регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федера­ции и фактически устанавливают совершенно иной — разрешитель­ный — правовой режим регистрации граждан, который не соответст­вует основному праву каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно выбирать место жительства. Отказ в регистрации на основании оспариваемых актов, кроме того, носит характер санкции за неуплату установленного сбора.

Реализация конституционного права на выбор места жительства не может ставиться в зависимость от уплаты или неуплаты каких-ли­бо налогов и сборов, поскольку основные права граждан Российской Федерации гарантируются Конституцией РФ без каких-либо условий фискального характера. Таким образом, отказ в регистрации в связи с невыполнением гражданином обязанностей по уплате налогов и иных сборов противоречит Конституции РФ (ст. 27).

Вопрос о природе правил регистрации, предусмотренных в указанном постановлении Правительства РФ, рассматривался Конституционным Судом РФ.

В постановлении от 2 февраля 1998 г. Конституционный Суд от­метил, что регистрация в том смысле, в каком это не противоречит Конституции РФ, является лишь предусмотренным федеральным за­коном способом учета граждан в пределах Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства. Установление иных, кроме прямо указанных в федеральном законе, оснований для введения разрешительного порядка регистрации является нарушени­ем требований Конституции РФ и федерального закона. Отступление от запрета расширять этот перечень в подзаконных актах, в том числе в актах Правительства РФ, означает недопустимую легализацию разрешительного порядка регистрации граждан.

Закон РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» возложил на Правительство РФ обязанность утвердить Правила регистрации и снятия граждан Российской Феде­рации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жи­тельства в пределах Российской Федерации.

Исходя из буквального толкования данной нормы, законодатель уполномочил Правительство РФ разработать только порядок регист­рации и снятия граждан с регистрационного учета, не предоставив ему права на установление оснований отказа в регистрации. Такие основания отсутствуют и в самом Законе. В нем исчерпывающе сфюрмулированы лишь условия, при которых допускаются ограниче­ния прав граждан на свободу передвижения, выбор места пребыва­ния и жительства в пределах Российской Федерации. Следовательно, Правительство РФ при утверждении Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федера­ции вышло за пределы полномочий, предоставленных ему Конститу­цией РФ и федеральными законами, чем нарушило ст. 115 Конститу­ции.

В соответствии с п. 10 Правил регистрация граждан по месту пре­бывания осуществляется на срок не более шести месяцев, и лишь в исключительных случаях этот срок может быть продлен органом ре­гистрационного учета. Тем самым срок временного пребывания по­ставлен в зависимость не от волеизъявления гражданина, а от усмот­рения органов регистрационного учета (органов внутренних дел или местной администрации). Его введение не может быть оправдано и ссылкой на ст. 680 ГК РФ, поскольку, закрепляя шестимесячный срок временного проживания, она определяет правовой статус толь­ко временных жильцов по договору найма, и, кроме того, в ГК РФ наряду с этим предусмотрены и более длительные сроки для таких договоров.

Установление срока, по истечении которого гражданин обязан покинуть место пребывания, является вмешательством органов ис­полнительной власти и других органов регистрационного учета в гра­жданские, жилищные и иные правоотношения, складывающиеся на основе согласия сторон, и ограничивает конституционное право гра­ждан на свободу выбора места пребывания и жительства. Срок нахо­ждения в том или ином месте временного пребывания должен опре­деляться самим гражданином. Его установление государством недо­пустимо, поскольку означает ограничение свободы волеизъявления при выборе места пребывания. При этом определение гражданином места своего пребывания и срока нахождения в нем не обязательно связано с наличием соответствующего жилого помещения в качестве места пребывания. Конституционный Суд РФ постановил: признать соответствующие пункты Правил регистрации и снятия граждан Рос­сийской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвер­жденных постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 года, не соответствующими Конституции РФ.

Важное значение имеет закрепление в Конституции права ка­ждого свободно выезжать за пределы Российской Федерации и беспрепятственно возвращаться. Такое положение согласуется с содержащимися в п. 3 ст. 12 Международного пакта о граждан­ских и политических правах и других международных актах уста­новлениями о праве каждого человека покидать любую страну, включая свою собственную, и об отсутствии у него какой-либо обязанности возвращаться в эту страну.

Порядок реализации этого права установлен Федеральным за­коном «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» (в редакции от 10 января 2007 г.). Гра­жданин РФ не может быть ограничен в праве на выезд из Рос­сийской Федерации иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренном этим Федеральным законом. Он не может быть лишен права на въезд в Российскую Федерацию, а выезд из Российской Федерации не влечет для него, его супруга или близ­ких родственников каких-либо ограничений прав, гарантирован­ных законодательством Российской Федерации и международны­ми обязательствами Российской Федерации. Порядок пересече­ния Государственной границы РФ при осуществлении выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию регу­лируется Законом РФ «О Государственной границе Российской Федерации» и указанным Федеральным законом.

Основными документами, удостоверяющими личность граж­данина РФ, по которым граждане осуществляют выезд из Рос­сийской Федерации и въезд в Российскую Федерацию, призна­ются:

• паспорт;
• дипломатический паспорт;
• служебный паспорт;
• паспорт моряка (удостоверение личности моряка).

Паспорт выдается гражданину РФ по его письменному заяв­лению, поданному лично или через его законного представителя, органом внутренних дел по месту жительства, Министерством иностранных дел  РФ на территории  Российской Федерации, а также дипломатическим представительством или консульским учреждением Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации. Федеральным законом от 18 июля 1998 г. установлено, что гражданам, находящимся на военной службе, деятельность которых связана с выполнением функций и задач за пределами Российской Федерации, паспорт выдается со­ответствующим федеральным органом исполнительной власти.

Паспорт оформляется соответствующим государственным ор­ганом в срок не более одного месяца со дня подачи заявления и выдается сроком на пять лет. При наличии документально под­твержденных обстоятельств, связанных с необходимостью экс­тренного лечения, тяжелой болезнью или смертью близкого род­ственника и требующих выезда из Российской Федерации, срок оформления паспорта не должен превышать трех рабочих дней со дня подачи заявления.

Закон строго регламентирует основания для отказа в выдаче заграничного паспорта. В первую очередь эти основания связаны с государственной тайной. Так, право на выезд может быть вре­менно ограничено в случаях, если гражданин при допуске к све­дениям особой важности или совершенно секретным сведениям, отнесенным к государственной тайне в соответствии с Зако­ном РФ «О государственной тайне», заключил трудовой договор (контракт), предполагающий временное ограничение права на выезд из Российской Федерации, при условии, что срок ограни­чения не может превышать пять лет со дня последнего ознаком­ления лица со сведениями особой важности или совершенно сек­ретными сведениями, — до истечения срока ограничения, уста­новленного трудовым договором (контрактом) или в соответствии с федеральным законом.

В случае, если имеется заключение Межведомственной ко­миссии по защите государственной тайны о том, что сведения особой важности или совершенно секретные сведения, о которых гражданин был осведомлен на день подачи заявления о выезде из Российской Федерации, сохраняют соответствующую степень секретности, то указанный в трудовом договоре (контракте) срок ограничения права на выезд из Российской Федерации может быть продлен Межведомственной комиссией, образуемой Прави­тельством РФ. При этом срок ограничения права на выезд не должен превышать в общей сложности десять лет, включая срок ограничения, установленный трудовым договором (контрактом), со дня  последнего  ознакомления лица со  сведениями  особой важности или совершенно секретными сведениями.

По другим основаниям право на выезд временно ограничива­ется, если гражданин:

• призван на военную службу или направлен на альтернатив­ную  гражданскую службу,  до  окончания  военной  службы  или
  альтернативной гражданской службы;
• задержан по подозрению в совершении преступления либо привлечен в качестве обвиняемого, до вынесения решения по де­лу или вступления в законную силу приговора суда;
• осужден за совершение преступления, до отбытия (исполне­ния) наказания или до освобождения от наказания;
• уклоняется от исполнения обязательств, наложенных на не­го судом, до исполнения обязательств либо до достижения согла­сия сторонами;
• сообщил о себе заведомо ложные сведения при оформлении документов для выезда из Российской Федерации, до решения
  вопроса в срок не более одного месяца органом, оформляющим такие документы.

Во всех случаях временного ограничения права на выезд из Российской Федерации орган внутренних дел выдает гражданину уведомление, в котором указываются основание и срок ограниче­ния, дата и регистрационный номер решения об ограничении, полное наименование и юридический адрес организации, при­нявшей на себя ответственность за ограничение права данного гражданина на выезд из России.

Решения об ограничении права на выезд из Российской Феде­рации граждан, осведомленных о сведениях особой важности или совершенно секретных сведениях, отнесенных к государственной тайне, а также граждан, допущенных к таким сведениям до всту­пления в силу настоящего Федерального закона, обжалуются гра­жданами в Межведомственную комиссию, образуемую Прави­тельством РФ, которая обязана рассмотреть жалобу и дать ответ не позднее чем в трехмесячный срок. Отказ гражданину в праве на выезд из Российской Федерации может быть обжшюван в суд.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 15 января 1998 г. в связи с жштобой А. Я. Аванова Указом Президента РФ от 4 мая 1998 г. установлено, что на территории Российской Федерации гражданину РФ, не имеющему подтвер­жденного регистрацией места жительства или места пребывания либо имеющему место жительства за пределами Российской Федерации, оформление и выдача паспорта, удостоверяющего его личность за пределами страны, производится по заявлению этого гражданина органом внутренних дел по месту его фактического проживания на территории Российской Федерации.

Согласно Федеральному закону «О порядке выезда из Россий­ской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» не рассмат­ривается как выезд из Российской Федерации в течение срока действия у лица визы следование с одной части территории РФ на другую через территорию иностранного государства в режиме транзитного проезда.

Существенной стороной права на выезд из Российской Феде­рации является право граждан беспрепятственно возвращаться в нее. Для лиц, имеющих российское гражданство, не требуется каких-либо въездных виз или разрешений. В случае утраты пас­порта вне пределов Российской Федерации въезд осуществляется на основании свидетельства (постановление Правительства РФ в редакции от 24 апреля 2003 г.). Этим же постановлением утвер­ждено Положение об оформлении приглашения в Российскую Федерацию иностранных граждан и лиц без гражданства.

На протяжении всего тоталитарного периода и даже в начале 1990-х гг. в Российской Федерации действовала норма Уголовно­го кодекса, согласно которой «бегство за границу» или отказ воз­вратиться из-за границы квалифицировались как измена Родине, т. е. как деяние, умышленно совершенное гражданином в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или госу­дарственной безопасности и обороноспособности.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 20 декабря 1995 г. по делу В. А. Смирнова признал эту норму неконституционной. Суд отметил, что ограничения права свободно выезжать за пределы Рос­сийской Федерации, как и любого иного конституционного права, допустимы в строго определенных ч. 3 ст. 55 Конституции РФ целях. Эти ограничения не могут толковаться расширительно, не должны приводить к умалению других гражданских, политических и иных прав, гарантированных гражданам Конституцией и законами Рос­сийской Федерации, и влечь уголовную ответственность за бегство за границу и отказ возвратиться из-за границы, квалифицируемые в со­ответствии с УК РСФСР как измена Родине. Предусмотренное дан­ной нормой деяние в силу Конституции РФ, а также международных договоров с участием Российской Федерации не может рассматри­ваться как преступление, посягающее на оборону, суверенитет, тер­риториальную  неприкосновенность,   государственную  безопасность или обороноспособность, служить самостоятельным основанием для уголовной ответственности за измену Родине.

В Уголовном кодексе РФ, вступившем в силу с 1 января 1997 г., данный состав преступления исключен.

§ 8. Свобода совести и вероисповедания

Под свободой совести понимается право человека как верить в Бога в соответствии с учением той или иной свободно выбран­ной им религии, так и быть атеистом, т. е. не верить в Бога. Эта свобода особенно важна в государствах, в которых признана го­сударственная религия и, следовательно, существует определен­ное давление на человека с целью заставить его принять эту ре­лигию. В государствах без государственной религии свобода слу­жит защитой для атеистов, а в тоталитарных атеистических государствах ею прикрывались официальная антирелигиозная пропаганда и гонения на церковь.

Свобода вероисповедания означает право человека на выбор религиозного учения и беспрепятственное отправление культов и обрядов в соответствии с этим учением. Эта свобода, таким обра­зом, по своему содержанию уже первой. В субъективном смысле, т. е. как право человека, равнозначным является понятие свобо­ды религии, но оно еще означает и право на существование всех религий и возможность каждой из них беспрепятственно пропо­ведовать вероучение. Однако в обиходе очень часто все указан­ные термины употребляются как идентичные.

Международный пакт о гражданских и политических правах свободу совести и религии соединяет со свободой мысли, вклю­чая в нее «свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеж­дения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиоз­ных и ритуальных обрядов и учений. Никто не должен подвер­гаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или прини­мать религию или убеждения по своему выбору» (ст.   18).

Конституция РФ провозглашает: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право испо­ведовать индивидуально или совместно с другими любую рели­гию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними» (ст. 28). Такая формулировка в значительной мере повторяет подходы, свойственные приведенной статье Международного пакта. Но в ней в завуалированном виде закреп­ляется право не только на атеистические убеждения, но и на атеистическую пропаганду («распространять религиозные и иные убеждения»). С содержательной точки зрения следует признать бесполезным упоминание о праве «не исповедовать никакой» ре­лигии, поскольку это заложено в содержании свободы совести. Следует помнить, что данная статья Конституции посвящена только правам человека в области религии, что же касается пра­вового положения самих религиозных объединений, их равенства перед законом, то основанием этого служит ст.  14 Конституции.

Свобода совести и вероисповедания регламентируется Феде­ральным законом «О свободе совести и о религиозных объедине­ниях». Так, конкретизированы гарантии свободы вероисповеда­ния, для чего, в частности, запрещено обязывать человека сооб­щать о своем отношении к религии. Хотя верующие обычно этого не стесняются, но принадлежность к религии может послу­жить в некоторых случаях поводом для их дискриминации со стороны отдельных бюрократов или грубых атеистов. Весьма важно признание тайны исповеди — ни при каких обстоятельст­вах от священнослужителя нельзя потребовать сведений, которые стали ему известны на исповеди. Гражданин РФ, если его убеж­дениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой.

Закон запрещает установление преимуществ, ограничений или иных форм дискриминации в зависимости от отношения к религии. Граждане РФ равны перед законом во всех областях жизни независимо от их религиозной принадлежности. Воспре­пятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе сопряженное с насилием над лич­ностью, умышленным оскорблением чувств граждан, пропаган­дой религиозного превосходства, повреждением имущества, пре­следуется в соответствии с законом. За религиозными объедине­ниями закреплены права в области совершения религиозных обрядов и церемоний, производства и распространения религи­озной литературы и предметов религиозного назначения, между­народных связей и т. д.

Религиозные организации подлежат государственной регист­рации с учетом установленного специального порядка государст­венной регистрации религиозных организаций.  Решение о государственной регистрации религиозной организации принимается федеральным органом исполнительной власти в области юсти­ции или его территориальным органом. Религиозная организация обязана информировать орган, принявший решение о ее государ­ственной регистрации, об изменении сведений, представленных при регистрации.

Неоднократное непредставление религиозной организацией в установленный срок обновленных сведений, необходимых для внесения изменений в единый государственный реестр юридиче­ских лиц, является основанием для обращения органа, приняв­шего решение о государственной регистрации религиозной орга­низации, в суд с требованием о признании данной организации прекратившей свою деятельность в качестве юридического лица и об исключении ее из единого государственного реестра юриди­ческих лиц. Религиозная организация также обязана ежегодно информировать орган, принявший решение о ее государственной регистрации, о продолжении своей деятельности.

Законодательство преследует те религиозные объединения, деятельность которых сопряжена с причинением вреда здоровью граждан, с побуждением к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению противоправных действий. Речь идет о различных изуверских сектах и объединениях, все еще не­легально действующих в стране.

Деятельность религиозного объединения может быть приоста­новлена, религиозная организация может быть ликвидирована, а деятельность религиозного объединения, не являющегося рели­гиозной организацией, может быть запрещена в порядке и по ос­нованиям, предусмотренным Федеральным законом «О противо­действии экстремистской деятельности».

Конституционный Суд РФ в постановлении от 23 ноября 1999 г. отметил: «Из статьи 28 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 13 (ч. 4), 14, 19 (ч. 1 и 2) и 30 (ч. 1) сле­дует, что свобода вероисповедания предполагает свободу создания религиозных объединений и свободу их деятельности на основе принципа юридического равенства, в силу чего федеральный зако­нодатель, реализуя полномочия, вытекающие из ст. 71 (п. «в» и «о») и 76 Конституции Российской Федерации, вправе урегулировать гражданско-правовое положение религиозных объединений, в том числе условия признания религиозного объединения в качестве юридического лица, порядок его учреждения, создания, государст­венной регистрации, определить содержание правоспособности ре­лигиозных объединений.

При этом законодатель, учитывая исторически сложившийся в России многоконфессиональный уклад, обязан соблюдать положение ст. 17 (ч. 1) Конституции Российской Федерации о том, что в Россий­ской Федерации гарантируются права и свободы человека и гражда­нина согласно общепризнанным принципам и нормам международ­ного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Вводимые им меры, относящиеся к учреждению, созданию и регист­рации религиозных организаций, не должны искажать само существо свободы вероисповедания, права на объединение и свободы деятель­ности общественных объединений, а возможные ограничения, затра­гивающие эти и иные конституционные права, должны быть оправ­данными и соразмерными конституционно значимым целям.

В демократическом обществе с присущим ему религиозным плю­рализмом подобного рода ограничения могут быть предусмотрены законом, если это необходимо в интересах общественного спокойст­вия, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. Государство вправе преду­смотреть определенные преграды, с тем чтобы не предоставлять ста­тус религиозной организации автоматически, не допускать легализа­ции сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской дея­тельности (в том числе в связи с проблемой прозелитизма), если она несовместима с уважением к свободе мысли, совести и религии дру­гих и к иным конституционным правам и свободам, а именно сопро­вождается предложением материальных или социальных выгод с це­лью вербовки новых членов в церковь, неправомерным воздействием на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, пси­хологическим давлением или угрозой применения насилия и т. п.».

Коренное изменение политики государства по отношению к религии, происшедшее в последние годы, возрождает духовные силы России. Церкви возвращают храмы, религиозные ценности, восстанавливаются религиозные учебные заведения. Тем самым создаются материальные условия для реализации гражданами од­ной из важнейших гражданских свобод — свободы вероисповеда­ния. Указом Президента РФ «О мерах по реабилитации священ­нослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий» от 14 марта 1996 г. осужден «многолетний террор, развязанный большевистским партийно-советским режимом в отношении священнослужителей и верующих всех конфессий».

Согласно Федеральному закону «О свободе совести и о рели­гиозных объединениях» передача в собственность религиозным организациям для использования в функциональных целях куль­товых зданий и сооружений, а также иного имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муници­пальной собственности, осуществляется безвозмездно.

В то же время, как отметил Конституционный Суд РФ (опре­деление от 23 мая 2006 г.) при передаче религиозным организа­циям находящегося в государственной или муниципальной соб-стенности имущества религиозного назначения должны обеспе­чиваться конституционные гарантии лицам, владеющим этим имуществом на законных основаниях, с тем чтобы соблюдался баланс прав и интересов религиозных организаций и владельцев имущества.

Что же касается статуса земельных участков, то Федеральным законом о внесении изменений в Земельный кодекс от 29 сен­тября 2004 г. религиозным организациям, имеющим в собствен­ности здания, строения, сооружения, соответствующие земель­ные участки предоставляются в собственность бесплатно. Если же такие объекты принадлежат религиозным организациям на праве безвозмездного пользования, то и соответствующие зе­мельные участки предоставляются им на праве безвозмездного пользования на срок пользования этими объектами.

§ 9. Свобода мысли и слова

Мысль — неотъемлемое свойство человека, основа его дейст­вий и поступков. «Я мыслю — значит, я существую», — писал ве­ликий французский философ Декарт. Мысль всегда свободна, это ее имманентное состояние. В этом отношении законодатель­ного закрепления свободы мысли не требуется. Лишение мысли ее свободы — заветная цель всех тиранов, но эта цель в конечном счете неосуществима. Можно заставить человека говорить не то, что он думает, но заставить его думать или не думать по указке невозможно. Непонимание этой простой истины — главная при­чина краха всех тоталитарных режимов.

Иное дело — свобода слова. Известная тютчевская строка «мысль изреченная есть ложь» подчеркивает не более чем огра­ниченность всякого знания. На самом деле в слове заключен ис­точник созидания. Библия утверждает, что Слово было в основе Божественного мироздания. Слово может быть и источником разрушения, через него проявляется инакомыслие — главная опасность любой тирании. «Мнение правит миром», — верно подметил идеолог Великой французской революции П. Гольбах.

У свободы слова общая судьба с демократией: когда уничто­жают одну, то кончается и другая. Все демократические консти­туции мира закрепляют эту свободу, видя в ней основу для сво­боды печати, оппозиции, критики, инакомыслия и прав мень­шинства. Эта свобода, как никакая другая, опасна в руках людей безответственных, разного рода карьеристов, демагогов и амби­циозных политиков. Злоупотребление свободным и особенно пе­чатным словом часто в истории многих стран подрывало общест­венные устои и вело к ликвидации самой свободы слова, как и свободы в целом.

Признание свободы слова требует и признания возможности ее ограничения — не только этического и культурного, но и юриди­ческого. Поэтому в Международном пакте о гражданских и поли­тических правах прямо устанавливается необходимость на основе закона ограничить свободу слова для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственно­сти населения.

Конституция и законы большинства стран мира открыто ста­вят пределы свободе слова, указывая недопустимые цели ее ис­пользования. Нельзя, например, признать за выражение свободы слова «шуточные» крики о пожаре в переполненном темном зале кинотеатра, вызывающие панику, давку в дверях и гибель людей. Так же далеки от свободы слова те, кто проповедует националь­ное или расовое превосходство и требует узаконения самосуда. Даже если цели у произнесенного слова законные, то требуется еще моральная ответственность за это слово с тем, чтобы оно не обернулось против других людей и всего общества.

Содержание свободы слова весьма широкое. Это не только право говорить все что угодно, но и сумма убеждений, мнений, идей, выраженных как устно, так и печатно в произведениях изо­бразительного искусства, научных исследованиях, художествен­ной литературе и музыке. Другими словами, это все то, что выра­жает мысль человека, его устремления и надежды.

Конституция РФ гарантирует свободу мысли и слова, но она же устанавливает, что не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религи­озную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превос­ходства. Это целая программа негативного отношения к идеям, способным взорвать здание общественного согласия. В России эти нормы призваны противостоять коммунистической идеологии, делящей общество на «передовые» и «отсталые» классы, на­ционализму и расизму, шовинизму и антисемитизму. Не совсем, правда, ясно, какие силы пропагандируют языковое превосходст­во — похоже, что таких сил в России нет, если не считать требо­ваний соблюдать право на использование родного языка, что, од­нако, никак нельзя трактовать как пропаганду превосходства.

Весьма важно положение, сформулированное в ч. 3 ст. 29 Конституции РФ: «Никто не может быть принужден к выраже­нию своих мнений и убеждений или отказу от них». По своему содержанию понятие «убеждения» шире, чем «мнения», это по­нятие охватывает устойчивую систему взглядов, основанную на определенном мировоззрении, но и мнение может значить очень много, ибо является частью убеждений. Для демократии главное, чтобы все могли, ничего не опасаясь, выражать свои убеждения и мнения, а убеждения и мнения меньшинства, или инакомысля­щих, уважались.

Как уже отмечалось, многообразие проявлений свободы слова дает основание отнести ее в равной степени и к личным, и к по­литическим правам человека. Так произошло и со ст. 29 Консти­туции, первые три части которой трактуют эту свободу в лично­стном плане, а остальные две — в политическом. Эти аспекты свободы слова будут рассмотрены в следующей главе.