Как уже отмечалось, гражданское общество не является сфе­рой конституционного права, оно учреждается самими людьми и строится на принципах свободы и саморегуляции. Однако дея­тельность людей требует от государства определенных гарантий, и прежде всего в экономической и политической областях. Госу­дарство закрепляет эти гарантии и устанавливает определенный порядок их обеспечения, опирающийся на незыблемые права и свободы человека и гражданина.

Государственное регулирование экономической деятельности в правовом государстве в отличие от тоталитарного не учреждает экономический строй общества, а только охраняет его главные устои, основанные на правах и свободах. Эти устои не порожда­ются какой-то одной политической идеологией, они носят гума­нистический и демократический характер.

На тех же основах строится отношение правового государства к политической деятельности людей. Государство не может учре­ждать политическую систему, ибо она в своей основе создается свободной инициативой граждан. В то же время свободу и здесь требуется регулировать и охранять, и вмешательство государства в политические отношения ограничено этими целями.

Общество, построенное на основе частной собственности и идеологического плюрализма, еще недавно называлось у нас ка­питалистическим, но в правовом государстве все же избегают ис­пользовать термин «капитализм». Это делается не потому, что та­кой термин скомпрометировал себя в глазах многих людей, а по­тому, что в силу самой своей природы правовое государство обязано быть нейтральным в отношении политической идеоло­гии. К тому же современное развитое общество в отличие от ХГХ в. перестало быть односторонне капиталистическим, в него встроены многие структуры, заимствованные из доктрины социа­лизма, вследствие чего это общество справедливо стали считать смешанным. Экономический и социальный прогресс в этом об­ществе достигается при непременном соблюдении прав и свобод человека и гражданина, без тотального государственного регули­рования.

Сказанное объясняет, почему Конституция России относит закрепление определенных экономических и политических принципов к основам конституционного строя и отвергает поня­тие «общественный строй». Это те принципы, которые охраня­ются и гарантируются новым государством во имя прочности су­ществования свободного гражданского общества.

§ 1. Принципы рыночной экономики

В Конституции РФ нет термина «рыночная экономика», но содержащиеся в ней нормы не оставляют сомнений в том, что го­сударство охраняет основные принципы именно рыночной эко­номики. Тем самым кардинально меняется соотношение государ­ства и экономики: из организации, которая непосредственно управляла народным хозяйством, государство превращается толь­ко в регулятора экономических отношений. Но это уже принци­пиально другая роль, она исключает административно-команд­ные функции государственного аппарата и признает свободу эко­номической деятельности людей и их объединений. Государство теперь не вправе устанавливать плановые задания, диктовать це­ны, сохранять монополию внешней торговли, заведовать сбытом и снабжением, руководить сельским хозяйством и т. д.

Экономическая роль государства обрисована в Конституции России весьма лаконично и, в сущности, только косвенно. Но в большинстве конституций мира нет даже такого объема эконо­мических обязанностей государства, чем подчеркиваются само­стоятельность экономики и ее саморегуляция. В то же время складывается впечатление, что российская Конституция более озабочена не закреплением принципов рыночной экономики, а утверждением их действенности на всей территории сложного федеративного государства с его амбициозными субъектами и укоренившимся местничеством. Но в любом случае даже лако­ничные формулировки ст. 8, возведенные в ранг основ конститу­ционного строя, не оставляют сомнений в том, что на базе дан­ной Конституции возврат к административно-командной эконо­мике невозможен.

Впрочем, те основы конституционного строя, которые сфор­мулированы в ст. 8, не свидетельствуют о полном отстранении государства от управления экономикой и установлении стопроцентно либеральной экономики. Они не исключают мощного го­сударственного сектора в экономике и немалых возможностей для административного вмешательства в экономическую жизнь. Тем самым открывается широкий спектр экономической полити­ки, которая может существенно различаться при разных прави­тельствах. Если учесть, что современная российская экономика по существу складывается как смешанная, т. е. государственно-частная, то можно считать, что эта модель имеет достаточную конституционную основу.

Конституционные гарантии, определяющие принципы ры­ночной экономики, состоят в следующем:

• единство экономического пространства;
• свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств;
• поддержка конкуренции.

Единство экономического пространства — конституционный принцип, означающий общность правового регулирования и ос­новных правил поведения людей в экономической сфере на всей территории государства. Он имеет особенно важное значение для федеративных государств, поскольку всегда существует практиче­ская опасность расхождения законодательства федерации и ее субъектов, способного затруднить свободное перемещение това­ров, капиталов и услуг и экономическую координацию в масшта­бах страны, нарушить равенство правовых условий для экономи­ческой деятельности и единый правовой статус граждан. Этот принцип выражает стремление видеть территорию России как своеобразный общий рынок с едиными правилами. В п. «ж» ст. 71 Конституция выражает эту мысль достаточно определенно, когда говорит о том, что в ведении Российской Федерации нахо­дится «установление правовых основ единого рынка», другие пункты этой статьи говорят о праве Федерации регулировать фи­нансы, валюту, кредиты, таможню, основы ценовой политики и др. Все эти правомочия федеральной власти естественны для такого исторически сложившегося комплекса, каким является экономика России. Единство экономического пространства обес­печивается четким конституционным разграничением полномо­чий в сфере экономического регулирования, верховенством фе­дерального права, единым гражданством, запретом ограничения основных прав и свобод граждан по соображениям места житель­ства или временного пребывания и т. д. В то же время этот прин­цип не означает какой-то общегосударственной унификации за­конодательства в экономической сфере,  он не закрывает пути для регулирования экономики субъектами Федерации или мест­ными органами власти в пределах своего ведения.

Положение ч. 1 ст. 8 Конституции сформулировано таким об­разом, что его можно понимать и как согласие на международ­ную экономическую интеграцию, хотя в этом случае свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств потребует специальных актов, как внутренних, так и международно-право­вых.

Близким по содержанию является положение ч. 1 ст. 74 о «свободном перемещении товаров, услуг и финансовых средств», означающее, что их движение не должно наталкиваться на тамо­женные барьеры, ограничиваться введением каких-либо пропус­ков или разрешений на ввоз и вызов, других препятствий. По су­ществу, речь идет о свободной торговле и банковской деятельно­сти, без чего немыслима экономическая интеграция. Еще в 1991 г. Указ Президента о едином экономическом пространстве (действует в редакции Указа Президента РФ от 21 октября 2002 г.) установил общие правовые гарантии единства экономи­ческого пространства. Согласно этому Указу любые акты органов власти и решения должностных лиц, ограничивающие движение товаров, работ и услуг на внутреннем рынке страны, признава­лись недействительными.

Поддержка государством конкуренции — лучший способ со­действия рыночной экономике. Конкуренция — самый надежный механизм координации индивидуальных действий без принужде­ния и вмешательства со стороны властей. Она тем эффективнее, чем меньше этого вмешательства и разного рода монополизма, особенно государственного. Конкуренция помогает выявить весь потенциал человеческой энергии и инициативы, на первый взгляд кажется, что она оттесняет государство от экономики, но на самом деле требует от него поддержки и внимания, ибо ей по­стоянно угрожает монополизация. С помощью конкуренции ре­шаются проблемы экономического роста.

Поддержка конкуренции осуществляется всей экономической политикой государства. Это прежде всего ликвидация государст­венного монополизма, разгосударствление, приватизация и ак­ционирование предприятий, специальные антимонопольные ме­ры, стимулирование инвестиционной активности. Такой полити­кой обеспечиваются улучшение качества и разнообразие товаров.

Свобода экономической деятельности — другой основопола­гающий принцип рыночной экономики. В сочетании с правом частной собственности это главный антипод тоталитарной госу­дарственной экономики с ее плановой и административно-ко­мандной системами. Свобода экономической деятельности озна­чает, что люди могут беспрепятственно создавать и преобразовы­вать предприятия, распоряжаться продуктами своей деятельности с целью извлечения прибыли. Они вправе свободно вести торгов­лю, открывать банки и биржи, создавать хозяйственные объеди­нения. Индивидуальное обогащение от такой деятельности, если она не противоправна, не только не враждебно интересам обще­ства, но как раз служит этим интересам.

В то же время свобода экономической деятельности требует от государства особенного внимания, ибо злоупотребление ею чревато социальным взрывом. Государство должно не просто га­рантировать эту свободу, но и регулировать ее использование, придавая экономике социальную ориентацию. Свобода предпри­нимателя, например, не должна порождать произвол в создании условий труда для работников, нарушать права потребителей и социальную справедливость в обществе. Таким образом, провоз­глашение свободы экономической деятельности не только не ис­ключает, но предполагает детальное и систематическое государ­ственное регулирование экономических отношений.

§ 2. Собственность

Отношение к вопросу о собственности в решающей степени определяет реальный статус свободы личности, экономическую и политическую систему любого общества. В тоталитарном госу­дарстве господствуют государственная и кооперативная формы собственности, что ставит человека в зависимость от бюрокра­тии, принуждает к работе в коллективе, обрекает на безынициа­тивность и слепое подчинение официальным структурам. Совре­менное же гражданское общество позволяет человеку владеть всем, что он способен произвести или приобрести в соответствии с законом. Это общество вовсе не отторгает государственные и коллективные формы собственности, оно только следит за тем, чтобы они не стали принудительными, а человек не был лишен права на индивидуальную инициативу. Правовое государство обязано признать право каждого человека на частную собствен­ность, поскольку это право составляет фундамент личной свобо­ды и опору общественной морали.

В Конституции РФ вопросу о частной собственности уделено значительное место в главе о правах и свободах человека и граж­данина. И этого, безусловно, было бы достаточно для того, чтобы гарантировать свободу каждого и незыблемость гражданского об­щества. Именно так и сделано в большинстве зарубежных кон­ституций.

Однако российская Конституция значительно усиливает пра­вовой статус частной собственности, излагая ее признание и за­щиту в главе об основах конституционного строя. При этом речь не идет об исключительном или тем более привилегированном положении частной собственности, а только о ее равном положе­нии с другими формами собственности. Если, таким образом, то­талитарное государство боится (и не без основания) частной соб­ственности, то правовое демократическое государство признает и защищает все формы собственности, что соответствует устремле­ниям его граждан.

В отличие от многих стран Конституция РФ не упоминает о возможности национализации в интересах общего блага, о необ­ходимости при этом соответствующей компенсации, о социаль­ной функции частной собственности, что открьтает путь к огра­ничению прав собственников. Но российский подход к частной собственности не чужд этих сторон социального либерализма, основанием для признания которых служат другие основопола­гающие положения Конституции РФ (например, о социальном государстве). Жесткие либералистские формулировки Конститу­ции РФ в отношении права частной собственности, словно не допускающие каких-либо ограничений, на самом деле объясня­ются главным образом необходимостью утверждения этого права в стране, в которой оно десятилетиями принципиально отверга­лось. Но они не признают право частной собственности абсо­лютным и не исключают возможности ограничения этого права при определенных условиях, указанных в ч. 3 ст. 55 Конститу­ции РФ.

Основу конституционного строя в Российской Федерации со­ставляют два основных положения, сформулированных в ч. 2 ст. 8 Конституции:

1)  признаются: частная собственность; государственная, муни­ципальная и иные формы собственности;

2)  все формы собственности защищаются равным образом.

Частная  собственность является  широким  понятием.   В это понятие включаются не только предметы, направленные на удовлетворение личных потребностей людей (дом, автомобиль, драго­ценности и проч.), но также промышленные, финансовые и тор­говые предприятия, преследующие цель извлечения прибыли. Их собственники (физические и юридические лица) обязаны соблю­дать законы, уплачивать налоги, но вправе распоряжаться ими по своему усмотрению (закрыть, слить, реорганизовать, продать) с соблюдением действующего законодательства. Государство не вправе вмешиваться в управление такими предприятиями.

Государственная собственность распространяется на имущест­во, различные предприятия или их часть, если эти предприятия были созданы на средства, принадлежащие государству. Субъек­тами этого права могут выступать как Российская Федерация, так и ее субъекты. В государственной собственности полностью или частично находятся некоторые заводы, торговые предприятия, железные дороги, судоходные компании и др. Государство уста­навливает систему управления этими предприятиями.

Муниципальная собственность включает имущество город­ских и сельских поселений, а также других муниципальных обра­зований. Следует помнить, что на территории муниципальных образований находятся и объекты других форм собственности (государственной, частной и иных). В муниципальной собствен­ности обычно находятся небольшие промышленные и торговые предприятия, жилые дома, которыми управляют органы местного самоуправления.

Упомянутые в Конституции «иные формы собственности» включают собственность общественных объединений — проф­союзов, политических партий, различных общественных органи­заций. Это могут быть значительные объекты. Профсоюзы, на­пример, владеют гостиницами, административными зданиями, автобазами, учебными заведениями, санаториями, домами отды­ха и профилакториями. В прошлом их собственность обладала отдельным конституционным статусом, но ныне этот статус яв­ляется общим с другими общественными объединениями. Под «иными формами собственности» подразумеваются также такие разновидности коллективной собственности, как общая, совме­стная, общая долевая. Они отличаются от других по субъекту, но по существу выступают как все та же частная собственность.

В положении о формах собственности наиболее примечатель­ной является формула об их равной защите. Если в тоталитарном государстве откровенно отдавалось преимущество государствен­ной собственности по сравнению с общественной и личной, то теперь этого нет. Правовое государство отвергает любые приви­легии или ограничения для какой-либо одной формы собствен­ности. Гражданский кодекс РФ установил единые принципы за­щиты права собственности независимо от формы собственности.

§ 3. Земля и другие природные ресурсы

Конституция РФ коренным образом изменила статус земли и других природных ресурсов. В тоталитарный период земля, ее не­дра, воды, леса рассматривались как обезличенное общенародное достояние, находились в исключительной собственности госу­дарства. Это препятствовало их рациональному использованию и неоправданно ограничивало права граждан. С началом реформ стало ясно, что необходимо изменить конституционный статус природных ресурсов с учетом потребностей народов и отдельных граждан. Осознание этой объективной необходимости происхо­дило в острой борьбе с консервативными силами, стремившими­ся сохранить бюрократический контроль над ресурсами и моно­польное господство колхозно-совхозной системы землепользова­ния.

Конституция закрепляет отношение к природным ресурсам не как к «общенародному достоянию», а как к «основе жизни и дея­тельности народов, проживающих на соответствующей террито­рии». Население любой территории вправе получать часть дохода от использования ресурсов (нефти, газа, драгоценных металлов, алмазов), кто бы ни осуществлял их добычу и использование — государство, муниципальные органы, отдельные лица или их объединения.

В то же время земля и другие природные ресурсы не являются собственностью народов, живущих на соответствующей террито­рии, на что часто претендуют представители малых народов Се­вера. Признание ресурсов основой жизни и деятельности этих народов позволяет защищать их интересы, особенно в связи с быстрым развитием добывающих и промышленных отраслей, но не препятствует свободной конкуренции в освоении природных ресурсов.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 7 июня 2000 г. ука­зал, что народам, проживающим на территории того или иного субъ­екта РФ, должны быть гарантированы охрана и использование земли и других природных ресурсов как основы их жизни и деятельности, т. е. как естественного богатства, ценности (достояния) всенародного значения. Однако это не может означать, что право собственности на природные ресурсы принадлежит субъектам РФ. Конституция РФ не предопределяет обязательной передачи всех природных ресурсов в собственность субъектов РФ и не предоставляет им полномочий по разграничению собственности на эти ресурсы.

В постановлении от 9 января 1998 г. по делу о проверке конститу­ционности Лесного кодекса РФ Конституционный Суд РФ указал, что лесной фонд ввиду его жизненно важной многофункциональной роли и значимости для общества в целом, необходимости обеспече­ния устойчивого развития и рационального использования этого природного ресурса в интересах Российской Федерации и ее субъек­тов представляет собой публичное достояние многонационального народа России, как таковой является федеральной собственностью особого рода и имеет специальный правовой режим; осуществляемые же в области использования, охраны, защиты и воспроизводства ле­сов как сфере совместного ведения полномочия Российской Федера­ции и ее субъектов распределены Лесным кодексом РФ на основе положений ст. 72 (п. «в», «г», «д», «к» ч. 1) и 76 (ч. 2 и 5) Конститу­ции РФ таким образом, чтобы при принятии соответствующих реше­ний была возможность обеспечить учет и согласование интересов Российской Федерации и ее субъектов, в том числе по вопросам раз­граничения государственной собственности.

Сходные правовые режимы установлены в отношении других природных ресурсов Законом РФ «О недрах» (в редакции от 25 ок­тября 2006 г.), Федеральным законом «О животном мире» от 24 апре­ля 1995 г.

Субъект РФ не вправе объявить своим достоянием (собственно­стью) природные ресурсы на своей территории и осуществлять такое регулирование отношений собственности на природные ресурсы, ко­торое ограничивает их использование в интересах всех народов Рос­сийской Федерации, поскольку этим нарушается суверенитет Россий­ской Федерации.

Федеральный закон «О территориях традиционного природо­пользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» от 7 мая 2001 г. ус­тановил правовые основы образования, охраны и использования территорий традиционного природопользования указанных наро­дов. Закон, в частности, указывает, что земельные участки и дру­гие природные объекты предоставляются лицам и общинам ма­лочисленных народов в «безвозмездное пользование». Допускает­ся изъятие этих участков и объектов для государственных или муниципальных нужд с возмещением убытков. Использование природных ресурсов  осуществляется  в соответствии  с законодательством Российской Федерации и обычаями малочисленных народов (ст.  12).

В конституционную формулу об использовании земли и дру­гих природных ресурсов органически входит и их охрана. Это по­ложение направлено против хищнического разбазаривания при­родных ресурсов во вред гражданам, обществу и окружающей среде. Использование природных ресурсов допускается только с соблюдением экологического законодательства, устанавливаю­щего нормы охраны окружающей среды (почвы, лесов, водо­емов). Конституционный строй, таким образом, органически увязывается с бережным, рачительным отношением к природе и ее богатствам, к правам и интересам будущих поколений.

В ч. 2 ст. 9 Конституции устанавливается, что «земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государствен­ной, муниципальной и иных формах собственности». Здесь в от­ношении природных ресурсов применен общий подход к праву собственности, сформулированный ранее в ст. 8, т. е. равное признание и охрана всех форм собственности. Но наиболее важ­ным и принципиальным является закрепление права частной собственности на землю.

В истории экономических и правовых учений право частной собственности на землю не раз вызывало серьезные дискуссии. Многие философы, писатели (Ж.-Ж. Руссо, Л. Н. Толстой и др.) полагали, что земля должна принадлежать всем или только тем, кто ее обрабатывает. Но экономические законы требовали введе­ния земли в гражданский оборот и в конце концов утвердили в развитых странах такие принципы регулирования частной собст­венности на землю, которые обеспечивают равновесие интересов отдельного человека и всего общества.

В дореволюционной России право частной собственности на землю отстаивали такие крупные государственные деятели, как С. Ю. Витте, П. А. Столыпин и др. В то же время крупные эко­номисты-аграрники (Н. Д. Кондратьев, А. В. Чаянов) отрицали право частной собственности на землю, выступая за ее социали­зацию, т. е. право трудового землепользования, при котором все желающие трудиться на земле могли бы присваивать себе про­дукты своего труда при условии выплаты обществу земельной ренты. Однако большевистское решение земельного вопроса привело к тому, что не только все желающие, но и коренные крестьяне оказались без земли и принудительно вступали в кол­лективные хозяйства. Это привело сельское хозяйство к отставанию и сделано землепользование нерациональным. Крестьяне перестали чувствовать себя хозяевами земли, колхозы и совхозы приходили в упадок, громадные участки земли не осваивались.

Новая Конституция пробудила интерес граждан к владению и пользованию землей. Но для этого собственник должен иметь право передавать свой участок по наследству, продавать его, сда­вать в аренду, закладывать и т. д. В то же время государство обя­зано обеспечить баланс интересов собственника и общества с тем, чтобы земля, и прежде всего земли сельскохозяйственного назначения, использовалась для блага как индивида, так и всего общества. Реформа земельного законодательства проходила с большими трудностями, ей препятствовали силы, которые были в принципе против рыночной экономики и стремились сохра­нить свою опору в старой системе землепользования. Эти силы не давали возможности принять федеральный закон об условиях и порядке пользования землей, который предусмотрен ч. 3 ст. 36 Конституции РФ. Президентом РФ были изданы указы (от 27 ок­тября 1993 г., от 7 марта 1996 г.) о реализации конституционных прав граждан на землю, но этого оказалось недостаточно. Потре­бовались годы для того, чтобы в обществе сложился относитель­но общий позитивный подход к вопросу о частной собственно­сти на землю. Некоторые субъекты РФ (Саратовская область и др.), опираясь на Конституцию РФ и указы Президента РФ, еще в 1990-е гг. приняли собственные законы о купле-продаже земли, другие (Башкортостан, Марий Эл), напротив, провели ре­ферендумы, в которых выразилось отрицательное отношение к праву частной собственности на землю. Только в 2001—2002 гг. было принято федеральное законодательство, которое ввело еди­нообразное регулирование земельных отношений.

Отношения по использованию и охране земель в Российской Федерации как основы жизни и деятельности народов, прожи­вающих на соответствующей территории, регулируются несколь­кими законами, главный из которых — Земельный кодекс РФ (в редакции от 7 марта 2005 г.). Кодекс, в частности, закрепляет право частной собственности на земельные участки граждан и юридических лиц (ст. 15). Отношения, связанные с владением, пользованием, распоряжением земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения, регулируются Федеральным законом «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (в редакции от 18 июля 2005 г.). Отдельным законом определяют­ся правовые основы разграничения государственной собственности на землю между Федерацией, ее субъектами и муниципаль­ными образованиями (см. также § 2 гл. 13 учебника). Земельное законодательство устанавливает правовые основы охраны земель, государственной собственности на землю Российской Федерации и ее субъектов, муниципальной собственности и собственности граждан и юридических лиц. Подробно регламентируются поря­док возникновения права собственности, предоставление земель­ных участков, особенности купли-продажи, права и обязанности собственников, землепользователей, землевладельцев и арендато­ров, прекращение и ограничение прав на землю, защита прав на землю, плата и др.

§ 4. Идеологическое и политическое многообразие

Гражданское общество предполагает широкий идеологиче­ский и политический плюрализм, вытекающий из свободы чело­века выражать свои взгляды и участвовать в политической дея­тельности. Люди от природы неодинаковы, различны и их инте­ресы, условия жизни. Никто не в состоянии свести многообразие человеческих мнений к какой-то одной цели, выработать универ­сальное средство всеобщего «осчастливливания». Гражданское общество и правовое государство не придумывают это многооб­разие, они принимают его как естественное состояние, не пыта­ясь насильственно изменить.

В большинстве конституций мира признается идеологический и политический плюрализм через закрепление соответствующих прав и свобод человека и гражданина. Но Конституция России возводит принцип идеологического многообразия в ранг основ конституционного строя. Помимо прочего, это сделано и из-за опасности возврата к тоталитарному прошлому, тем более что силы, заинтересованные в подобной реставрации, в стране ле­гально существуют. Общество поэтому наделяет государство пра­вом и обязанностью гарантировать незыблемость политической свободы и соответствующих прав человека.

Разумеется, государству намного проще осуществлять свои функции в условиях принудительного идейно-политического мо­низма. Оно не сталкивается тогда с организованной оппозицией, не нуждается в проведении сложных и дорогостоящих избира­тельных кампаний, не испытывает неудобств с неуправляемой прессой и т. д. В таком положении как раз и находилась советская тоталитарная система, несколько десятилетий убеждавшая народ в его «морально-политическом единстве». На деле же это только маскировало репрессии и, в конце концов, привело систему к краху вследствие неудержимого стремления людей к свободе.

Под идеологией обычно понимают систему философских, по­литических, религиозных взглядов на закономерности обществен­ного развития и пути совершенствования общественного устрой­ства. Известны такие разновидности идеологии, как либеральная, христианско-демократическая, коммунистическая, фашистская, исламская и др.

Идеологическое многообразие (плюрализм) компенсирует не­совершенство человеческого ума, его неспособность отразить в одной теории все многообразие мира. Еще Платон говорил, что не может быть одной философской системы, охватывающей все многообразие мира, а если это так, то нужно предоставить воз­можность творить другим, т. е. проявлять терпимость к иным взглядам, признать необходимость свободы мысли. С тех пор мир невероятно усложнился, что привело к бурному развитию наук об общественном устройстве. Каждая теория или доктрина стре­мится дать идеальные принципы, но только все они в своей со­вокупности обеспечивают самопознание человеческого общества. Напротив, попытки создать монопольную универсальную тео­рию, объясняющую всю сложную социальную, экономическую, духовную и т. д. основу жизни, а тем более попытки переустрой­ства мира на основе такой теории, неизменно порождали наси­лие над людьми, тиранические режимы, беспрестанные войны и репрессии.

Гражданское общество не только фиксирует идеологический плюрализм как проявление свободы духа и мысли, но оно в нем глубоко заинтересовано. Плюрализм взглядов, мнений, учений и идеологических доктрин рождает здоровую конкуренцию умов, составляет совокупный общественный интеллект. Только так мо­гут происходить самопознание общества, своевременное осозна­ние им грозящих опасностей и поиск путей к совершенствова­нию.

Признание идеологического многообразия означает право ка­ждого человека, политической партии и общественной организа­ции свободно разрабатывать, исповедовать и пропагандировать идеи, теории, концепции об экономическом, социальном, поли­тическом устройстве человеческого общества, предлагать практи­ческие рекомендации властям и обществу, публично защищать свои взгляды и воззрения и т. д. Препятствовать всему этому, отдавая предпочтение одним перед другими, правовое государство не имеет права.

Российское общество в настоящем — общество без официаль­ной идеологии, хотя совсем недавно оно было тотально заидео-логизированным. Отсюда растерянность многих, кто привык жить при жесткой идеологической дисциплине, следовать идео­логическим установкам свыше. Общество не нуждается в господ­стве какой-то одной идеологии, ибо ее утверждение может про­изойти только в результате навязывания, т. е. насилия над сво­бодным разумом. И если обществу все-таки требуется какая-то всеми признанная философская основа, то ею может выступить только признание свободы человека и порождаемого этой свобо­дой идеологического плюрализма.

Принцип идеологического многообразия гарантирует общест­во от застоя в литературе, философии, искусстве, науках, обеспе­чивает развитие культуры и духовности. Естественно, что свобо­дой мысли и слова злоупотребляют, в результате чего появляются безнравственные, античеловеческие, расистские концепции. Го­сударство ограничивает пропаганду таких идей, когда дело дохо­дит до прямых призывов или действий, подрывающих обществен­ные устои (ст. 29 Конституции). Но государство не должно вме­шиваться в идеологическую полемику, разрешать теоретические споры. В свободе научной мысли заключается важная гарантия существования гражданского общества, и в этом главная причина признания Конституцией принципа идеологического многообра­зия в качестве основы конституционного строя (ч. 1 ст. 13).

Особую опасность представляет установление одной идеоло­гии в качестве государственной или обязательной, что как раз за­прещается в ч. 2 ст. 13 Конституции. В этом одна из главных га­рантий против сползания государства к тоталитаризму.

История ясно показала, что тоталитарное государство не мо­жет допустить идеологического плюрализма. Оно неминуемо за­крепляет в конституции идеологию правящей верхушки, принуж­дая население к следованию ей. В СССР, например, эта идеоло­гия пронизывала дошкольное воспитание, среднюю и высшую школу, навязывалась прессе и науке. В разного рода кружках и «университетах» марксизма-ленинизма происходила массовая об­работка людей, исключавшая возможность выбора системы взглядов по собственному желанию. Более того, за «чуждые взгляды» привлекали к уголовной ответственности, судили, ссылали и уничтожали. Аналогичное положение существовало в гит­леровской Германии и других фашистских государствах.

Запрещение устанавливать какую-либо одну идеологию в ка­честве государственной или обязательной всецело адресуется к государственным органам, правящим политическим партиям и высшим должностным лицам. Это означает, что ни конституция, ни законодательный или иной правовой акт не должны прямо или косвенно утверждать и закреплять какую-либо идеологию. Никакая идеология не рассматривается как господствующая и не должна в таком качестве монопольно внедряться в сознание лю­дей в государственных школах и высших учебных заведениях, в государственных средствах массовой информации. Она не может быть критерием отбора граждан для службы в государственном аппарате и армии.

Идеологическая нейтральность государственных структур не исключает возможности прихода к власти путем свободных вы­боров тех или иных политических сил со своей идеологией. В этом случае должностные лица законодательной или исполни­тельной власти неизбежно начинают говорить «идеологическим языком» и проводить соответствующую политику, ибо отделить деятельность от их приверженности к той или иной идеологии, программным установкам их партий очень трудно. Однако это ни при каких условиях, включая чрезвычайные, не должно вести к исключению из жизни других идеологий, к перестройке школь­ных и вузовских программ, к подчинению идеологическим уста­новкам государственных средств массовой информации. Недо­пустимы чистки государственного аппарата, армии и правоохра­нительных органов по идеологическим критериям. Не может быть и речи об уголовной ответственности за пропаганду циви­лизованных взглядов, теорий, идей и концепций.

В то же время негосударственные учебные заведения и средст­ва массовой информации сохраняют право пропагандировать только свою идеологию. Такая деятельность прямо отражает га­рантированную Конституцией РФ свободу слова граждан и их объединений.

Продолжением идеологического многообразия является поли­тическое многообразие, многопартийность, которые также закре­пляются в Конституции РФ (ч. 3 ст. 13). В демократическом го­сударстве признается, что политические партии выражают инте­ресы основных социальных групп населения.

Партии разрабатывают и представляют избирателям альтерна­тивные варианты наиболее оптимальных, по их мнению, реше­ний проблем общественного развития. Всеобщие выборы, выра­жающие волю народа, имеют смысл только в том случае, если на суд избирателей выносятся различные программы, обычно разра­батываемые политическими партиями. Многопартийность, сле­довательно, выступает как форма политической демократии и важнейшая предпосылка формирования органов государственной власти.

Порядок создания политических партий, финансирования го­сударством их деятельности в избирательных кампаниях устанав­ливается законом. Такое законодательство существует практиче­ски во всех развитых странах, чем признается важная роль пар­тий для общества и государства. В то же время государственные органы не вправе вмешиваться во внутреннюю жизнь политиче­ских партий, на их деятельность распространяется принцип сво­боды общественных объединений, также закрепляемый в консти­туционном порядке (ст. 30 Конституции РФ). Отношения госу­дарства с партиями часто бывают весьма сложными, поскольку именно партии образуют оппозицию правительству — парла­ментскую и внепарламентскую. Но это не может стать основани­ем для какого бы то ни было ограничения деятельности отдель­ных партий, а тем более их запрещения.

В демократических странах встречаются различные партий­ные системы — двухпартийные, многопартийные. Это зависит от активности самих граждан, состояния их политического созна­ния. Однако ни в одной из таких стран не существует однопар­тийной системы — это признак тоталитарного государства или крайне низкого развития политической культуры. Конституция России отвергает однопартийность, и любые попытки ликвиди­ровать плюрализм в пользу одной «руководящей и направляю­щей» силы следует квалифицировать как антиконституционный переворот. По смыслу Конституции, правомерна только такая партийная система, которая включает как минимум две полити­ческие партии. Государство не может, конечно, регулировать ко­личество партий, но оно заинтересовано в создании жизнеспо­собной политической системы, чтобы в парламентах были пред­ставлены крупные партии, выражающие устойчивые интересы широких слоев населения. Свобода создания политических пар­тий не должна служить инструментом для прихода к власти раз­ного рода экстремистов и криминальных элементов.

Все партии, как и другие общественные объединения, равны перед законом. Это означает, что к ним предъявляются одинако­вые требования при регистрации, устанавливается единый поря­док защиты имущества и прекращения деятельности. Но это не означает, что во всех случаях партии должны оказываться в рав­ном положении. Например, если партия не набирает установлен­ного законом количества подписей при выдвижении кандидатов, то она лишается права требовать занесения этих кандидатов в из­бирательные бюллетени. Практически во всех странах малочис­ленные партии жалуются на дискриминацию, но чаще всего речь идет о неизбежной государственной селекции в целях создания реальных и эффективных механизмов формирования органов власти. Отдельные условия, которые в равной мере ставятся пе­ред всеми партиями, не означают нарушения равенства прав всех общественных объединений для их участия в политической жиз­ни. Также не нарушают принципа свободы деятельности законо­дательные ограничения хозяйственной деятельности партий и других общественных объединений, если эта деятельность не со­ответствует уставным целям, направлена на извлечение прибыли в личных интересах отдельных руководителей и т. д.

Правовое положение партий (институциализация) в каждой стране имеет особенности. Место и роль партий фиксируются в Основном законе Германии («партии содействуют формирова­нию воли народа» — п. 1 ст. 21), в конституциях Испании, Пор­тугалии, Греции и др. Свобода создания и деятельности партий закреплена в конституциях или судебных решениях США, Фран­ции, Германии, Португалии и др. В то же время от них конститу­ционно требуется «уважать принцип национального суверенитета и демократии» (Франция), соответствовать «основам свободного демократического строя» (Германия). В некоторых государствах действуют законы, регламентирующие широкий круг вопросов, связанных с образованием и деятельностью партий (Россия, Гер­мания, Австрия, Португалия, Испания и др.). В других законода­тельно регулируется только финансирование партий (Франция, Италия, Швеция, Финляндия и др.). Законы многих стран прямо запрещают партии фашистского толка (Италия, Испания, Порту­галия и др.), но в любом случае запрещение партии возможно только судебным решением. Для предотвращения коррупции за­коны регулируют размеры частных пожертвований в партийные кассы, ограничивают предвыборные расходы партий, вводят го­сударственное финансирование партий (США, Россия и др.).

В Российской Федерации Федеральный закон «О политиче­ских партиях» (в редакции от 30 декабря 2006 г.) установил тре­бования к партиям: в партии должно состоять не менее 50 тыс. членов, при этом более чем в половине субъектов РФ партия должна иметь региональные отделения численностью не менее 500 членов, а в остальных — не менее 250. Партии, не отвечаю­щие этим требованиям Закона, подлежат преобразованию в об­щественные объединения или ликвидации. Запрещено создание и деятельность партий, цели которых направлены на насильст­венное изменение основ конституционного строя и целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, созда­ние вооруженных и военизированных формирований, разжига­ние социальной, расовой, национальной или религиозной розни. Не допускается создание структурных подразделений партий в органах государственной власти и органах местного самоуправле­ния, в Вооруженных Силах, в правоохранительных и иных госу­дарственных органах, на предприятиях и в учереждениях, вмеша­тельство партий в учебный процесс. Закон устанавливает поря­док регистрации партий, которую осуществляет Министерство юстиции РФ, внутреннее устройство партии, а также государст­венную поддержку и государственное финансирование партий, их участие в выборах и референдумах. Регламентирован порядок приостановления деятельности и ликвидации политических пар­тий (см. также § 2 гл. 12 учебника).

§ 5. Общественные объединения

В это понятие включаются как политические партии, так и разного рода общественные организации — профсоюзы, моло­дежные, женские организации и др. Число таких организаций в развитом обществе всегда велико. Общественные объединения — это проявление самодеятельности народа, его участия в общест­венной жизни. Они, следовательно, выступают как составная часть демократии и форма жизни гражданского общества. Кон­ституция РФ гарантирует право граждан создавать общественные объединения и свободу их деятельности (ст. 30).

Общественные объединения нуждаются в определенных, уста­новленных законом правах, и прежде всего свободно осуществ­лять свои уставные задачи. Для этого они учреждают свою прес­су, создают предприятия и другие хозяйственные единицы, бес­препятственно собирают членские взносы.  Они самостоятельно расходуют средства из собственного бюджета, обладают жилищ­ным фондом и т. д. Государственные органы не вправе вмеши­ваться в их внутреннюю деятельность, хотя могут помогать неко­торым из них. Эти объединения участвуют в работе многих орга­нов государственной власти и государственных совещаниях. Например, их представители участвовали в работе Конституци­онного совещания, созванного Президентом для разработки про­екта Конституции. Общественные объединения тесно сотрудни­чают с комитетами Государственной Думы и Совета Федерации.

Помимо этого «высшего уровня» сотрудничества, осуществля­ется привлечение общественных объединений к работе ряда ми­нистерств и ведомств. Так, профсоюзы входят в состав Трехсто­ронней комиссии по социально-трудовым вопросам, участвуют в работе Федеральной службы по труду и занятости, Пенсионного фонда РФ, Фонда социального страхования РФ и др. Таким пу­тем демократическое государство стремится противостоять бюро­кратизации государственного аппарата, обеспечивать гласность его работы и устойчивую связь с общественностью.

Государству небезразличны цели и задачи общественных объ­единений, поскольку некоторые объединения могут действовать в антигосударственных и антиобщественных целях. Такие объе­динения ставятся вне закона, прямо запрещаются или преследу­ются. К их числу относятся, например, террористические орга­низации, фашистские объединения и т. п. Однако ограничение права на их создание или деятельность возможно только на осно­ве конституционных или законодательных норм и только по су­ду. В Российской Федерации для проверки законности целей и действий общественных объединений введена процедура их реги­страции, осуществляемая Министерством юстиции, но отказ в регистрации дает право на обжалование в суд.

Согласно Конституции (ч. 5 ст. 13) запрещению подлежат обще­ственные объединения, цели и действия которых направлены на:

1)    насильственное изменение основ конституционного строя;

2)    нарушение целостности Российской Федерации;

3)    подрыв безопасности государства;

4)    создание вооруженных формирований;

5)    разжигание социальной, расовой, национальной и религи­озной розни.

Эти пять оснований сформулированы в предельно сжатой форме, а потому требуют значительной детализации в специаль­ных правовых актах или судебных решениях. Это особенно важно для того, чтобы избежать чиновничьего субъективизма в оценке целей и действий объединений. Государство правомерно стремится обезопасить себя и общество от организованного экс­тремизма, сепаратизма, терроризма, способных дестабилизиро­вать обстановку, подорвать конституционную законность и соз­дать опасность государственного переворота. Государство не мо­жет терпеть на своей территории каких-либо вооруженных формирований, кроме тех, которые подчинены правительству. Оно обязано гарантировать спокойную жизнь Ежех социальных, расовых, национальных, религиозных групп. Одновременно эти гарантии направлены против разжигания межклассовых столкно­вений, межэтнических и межнациональных конфликтов, а в ко­нечном счете и гражданской войны. Этим целям служит Феде­ральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» (в редакции от 27 июля 2006 г.). Под определение экстремист­ской деятельности подпадают действия общественных и религи­озных объединений либо иных организаций и их руководителей, средств массовой информации, физических лиц по насильствен­ному изменению конституционного строя, захват или присвое­ние властных полномочий, подрыв безопасности РФ, создание незаконных вооруженных формирований, публичная клевета в отношении государственных деятелей, осуществление террори­стической деятельности, возбуждение национальной, социальной или религиозной розни, связанной с насилием или призывами к насилию, пропаганда превосходства или неполноценности граж­дан по социальным, расовым, религиозным, национальным или языковым основаниям, осуществление массовых беспорядков и хулиганских действий и актов вандализма, финансирование ука­занной деятельности и др. Закон относит к экстремистской дея­тельности, в частности, пропаганду и публичное демонстрирова­ние нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения. Осуществление такой деятельности, по­влекшей за собой нарушение прав и свобод человека и граждани­на, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физиче­ских и (или) юридических лиц, обществу и государству или соз­дающей реальную угрозу такого вреда, а также деятельности со­ответствующего общественного или религиозного объединения, не являющегося юридическим лицом, влечет за собой ответст­венность.

Механизм ответственности предусматривает предостережение, приостановление, предупреждение, ликвидацию и запрещение экстремистской организации по заявлению Генерального проку­рора решением суда. За осуществление такой деятельности ответ­ственность несут также граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства.

Общественным объединением особого рода является Общест­венная палата РФ, создаваемая на основе Федерального закона «Об Общественной палате Российской Федерации» от 27 декабря 2005 г. Палата обеспечивает взаимодействие граждан Российской Федерации с федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ и органами ме­стного самоуправления в целях учета потребностей и интересов граждан, защиты прав и свобод граждан и прав общественных объединений при формировании и реализации государственной политики, а также в целях осуществления общественного кон­троля за деятельностью Правительства, органов исполнительной власти и местного самоуправления и за соблюдением свободы слова в СМИ. Она формируется на основе добровольного уча­стия в ее деятельности граждан, общественных объединений и объединений некоммерческих организаций. Среди целей и задач палаты — поддержка разного рода гражданских инициатив, про­ведение общественной экспертизы законов, выработка рекомен­даций органам власти и др.

Закон устанавливает полномочия этого органа по осуществле­нию общественного контроля за соблюдением свободы слова в СМИ. В частности, Общественная палата наделена правом при­влекать граждан, общественные объединения и представителей СМИ к обсуждению вопросов, касающихся соблюдения свободы слова в СМИ, реализации права граждан на распространение ин­формации законным способом, обеспечения гарантий свободы слова и свободы массовой информации, а также вырабатывать по данным вопросам рекомендации. Закон также предоставляет Об­щественной палате право давать заключения о нарушениях сво­боды слова в СМИ, которые в зависимости от содержащихся в них выводов могут направляться в регистрирующие, надзорные или правоохранительные органы, в СМИ, допустившие наруше­ния,  либо  непосредственно учредителям  или руководству этих СМИ, а также иные компетентные государственные органы или должностным лицам.

Общественная палата состоит из 126 граждан, одна треть ко­торых утверждается Президентом РФ, а две трети формируются общественными объединениями. Члены палаты избирают совет Общественной палаты и секретаря. Федеральный закон закреп­ляет гарантии и формы деятельности палаты, правовое положе­ние ее членов и проч.

Общественная палата РФ призвана способствовать становле­нию гражданского общества в России, развитию демократиче­ской активности ее граждан.