Прочность конституционного строя в существенной степени зависит от демократизма и рациональности организации государ­ственной власти. Государственная власть отличается правомочи­ем на принуждение граждан к соблюдению правопорядка, отсюда ее фактическая способность как содействовать реализации прав и свобод человека и гражданина, так и нарушать их при ненадле­жащем использовании своих правомочий. Поэтому гражданам небезразлично, как устроена государственная власть, на каких конституционных основах покоится огромная и опасная для сво­боды государственная машина.

Конституция РФ относит к уровню основ конституционного строя такие принципы, свойства и качества государственной вла­сти, как суверенитет государства, разделение властей, органы го­сударственной власти. В определенном соотношении с органами государственной власти выступает местное самоуправление.

§ 1. Суверенитет Российской Федерации

Государство как официальный представитель народа в состоя­нии выражать волю своих граждан, обеспечивать их права и ин­тересы в полном объеме только тогда, когда оно является суве­ренным. Под суверенитетом государства понимается верховенст­во и независимость государственной власти внутри своей страны и по отношению к другим государствам. Как важнейшее свойст­во государственной власти суверенитет является качественным признаком самого государства.

Суверенитет государства исходит из суверенитета народа. На­род является создателем и носителем суверенитета государства, волеизъявление народа порождает государственную власть. В то же время народ выступает как своеобразный гарант государст­венного суверенитета, ибо любое ущемление независимости го­сударства, умаление верховенства власти означает нарушение коренных интересов народа, создает источники внутренних или ме­ждународных конфликтов.

Верховенство государственной власти — это прежде всего ее неограниченность ничем, кроме Конституции, естественного права и законов. Оно также выражается в том, что на территории государства нет другой, конкурирующей власти, издающей па­раллельные законы и регулирующей права и свободы граждан, т. е. исключается двоевластие и признается единственная леги­тимность и высшая юридическая сила законов, издаваемых выс­шими органами государственной власти.

Независимость государственной власти означает, что она сама и только сама вправе принимать нормативные акты и обеспечи­вать конституционный правопорядок. Никакие политические и иные силы не могут вмешиваться в исключительное право каж­дого государственного органа действовать в пределах своей кон­ституционной компетенции. Эта самостоятельность государст­венной власти обеспечивается отсутствием зависимости (полити­ческой, финансовой и др.) государственных органов от кого бы то ни было внутри и вне пределов государства.

Суверенитет государства — неотъемлемое свойство каждого государства, обязательное условие его международной правосубъ­ектности. По этой причине первые демократические конститу­ции четко закрепляли неделимость суверенитета. Например, Конституция Франции 1791 г. устанавливала: суверенитет «един, неделим, неотчуждаем и неотъемлем». Но после Второй мировой войны цивилизованный мир осознал необходимость создания мирового сообщества. Та же Франция в преамбуле Конституции 1946 г. (эта преамбула не претерпела изменений и рассматривает­ся как часть действующей Конституции) установила, что она «со­глашается на условиях взаимности с ограничениями суверените­та, необходимыми для организации и защиты мира». Аналогич­ные положения были включены в конституции ряда других стран, что, в частности, позволило создать Европейский Союз.

Эти тенденции обошли Россию, которая, находясь с 1922 г. в составе СССР, фактически утратила свой суверенитет и не вы­ступала как субъект международного права. Восстановление су­веренитета РСФСР (это государство было суверенным с 1917 по 1922 г.) было осуществлено 12 июня 1990 г., когда I Съезд народ­ных депутатов принял Декларацию о государственном суверени­тете РСФСР. Хотя в Декларации выражалась решимость создать демократическое государство в составе обновленного СССР, очевидный смысл провозглашенного суверенитета состоял в стрем­лении обеспечить свою независимость в первую очередь по отно­шению к СССР. Подтверждение государственного суверенитета было внесено в преамбулу действовавшей Конституции РСФСР. Конституция 1993 г. содержит новые подходы к суверенитету государства. За лаконичностью ст. 4 чувствуется обеспокоенность в связи с возникновением центробежных тенденций и стремле­ние обеспечить территориальную целостность государства. Поло­жение о государственном суверенитете следует сразу же за стать­ей, в которой закреплен суверенитет народа, — этим подчеркива­ется их неразрывная связь и исходное значение суверенитета народа. Суверенитет Российской Федерации закрепляется в сле­дующих трех положениях:

1)   суверенитет  Российской  Федерации распространяется  на всю территорию;

2)    Конституция РФ и федеральные законы имеют верховенст­во на всей территории России;

3)    Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность всей территории.

Эти формулировки особенно важны для понимания нового российского федерализма. Они не оставляют сомнения в том, что на территории Федерации не может быть каких-либо иных суве­ренитетов, что субъекты Федерации, даже имеющие статус госу­дарства, могут рассматриваться только как обладающие само­стоятельностью в пределах своих полномочий. Это, кстати, соот­ветствует ст. 73 Конституции, которая предоставляет субъектам Федерации «всю полноту государственной власти», но только за вычетом полномочий по предметам ведения Федерации и полно­мочий по предметам совместного ведения Федерации и ее субъ­ектов. Последние, таким образом, не обладают суверенитетом, и любые попытки того или иного субъекта Федерации утвердить себя как суверенное государство противоречат Конституции РФ, да и здравому смыслу. Самопровозглашенный суверенитет несо­вместим с признанием верховенства федеральной Конституции.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 г. указано: «Конституция Российской Федерации не допускает какого-либо иного носителя суверенитета и источника власти, помимо мно­гонационального народа России, и, следовательно, не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо сувере­нитета Российской Федерации. Суверенитет Российской Федерации в силу Конституции Российской Федерации исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и неза­висимостью, т. е. не допускает суверенитета ни республик, ни иных субъектов Российской Федерации.

Конституция Российской Федерации связывает суверенитет Рос­сийской Федерации, ее конституционно-правовой статус и полномо­чия, а также конституционно-правовой статус и полномочия респуб­лик не с их волеизъявлением в порядке договора, а с волеизъявлени­ем многонационального российского народа — носителя и единственного источника власти в Российской Федерации, который, реализуя принцип равноправия и самоопределения народов, консти­туировал возрожденную суверенную государственность России как исторически сложившееся государственное единство в ее настоящем федеративном устройстве».

В таком же соотношении находятся Конституция РФ и феде­ральные законы, с одной стороны, и все нормативные акты субъ­ектов Федерации — с другой. Положение о «верховенстве на всей территории Российской Федерации» не может означать ничего другого, как установление безусловного приоритета федеральных актов высшей юридической силы в случае их расхождения с кон­ституциями (уставами) и законами субъектов РФ. Российский федерализм — это не многовластие, а ясное разделение полномо­чий единой по своей природе власти между Федерацией и ее субъектами. В ст. 5 в связи с этим закрепляется положение о го­сударственной целостности и единстве системы государственной власти.

Государственная целостность — одна из основ конституцион­ного строя Российской Федерации. Она закреплена в ст. 4 (ч. 3), 5 (ч. 3), 8, 65, 67 (ч. 1), 71 (п. «б») Конституции РФ. Конституци­онный Суд РФ в постановлении от 31 июля 1995 г. отметил: «Го­сударственная целостность — важное условие равного правового статуса всех граждан независимо от места их проживания, одна из гарантий их конституционных прав и свобод».

Закрепляя принцип целостности территории Российской Фе­дерации, Конституция дает ясно понять, что отделение каких-ли­бо частей территории от Российской Федерации противоречило бы Конституции и вызвало бы соответствующие меры по обеспе­чению целостности государства. Это диктуется тем, что в силу длительного развития России как единого государства, создания единого экономического пространства с участием всех народов, изменений национального состава населения в сторону смеше­ния этносов любая часть территории России не может рассматриваться как собственность одной нации. Сепаратизм противоре­чит ценностям правового государства и интересам самих наро­дов, тормозит экономический Социальный прогресс, который в наше время возможен только в условиях максимальной интегра­ции народов. Эти положения выражают волю всего многонацио­нального народа России, принявшего данную Конституцию.

Конституционная цель сохранения целостности России как исторически сложившегося государства согласуется с общепри­знанными международными нормами о праве народа на самооп­ределение. Из принятой ООН 24 октября 1970 г. Декларации принципов международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответст­вии с Уставом Организации Объединенных Наций, следует, что осуществление права народа на самоопределение «не должно толковаться как санкционирующее или поощряющее любые дей­ствия, которые вели бы к расчленению или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суве­ренных и независимых государств, действующих с соблюдением принципа равноправия и самоопределения народов».

Важный аспект суверенитета — неприкосновенность террито­рии. Это положение Конституции обращено вовне государства, оно призвано подчеркнуть неприемлемость чьих бы то ни было притязаний на территорию России и решимость защищать ее в случае нападения или демографической экспансии. Сочетание принципов неприкосновенности и целостности означает, что на­рушение или притязание на территорию любого региона являет­ся тем самым нарушением суверенитета Российской Федерации и влечет соответствующие меры с ее стороны. Понятие террито­рии Российской Федерации содержится в ст. 67 Конституции и включает территорию субъектов Федерации, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними. Суве­ренитет России также распространяется на континентальный шельф и на исключительную экономическую зону, однако права и юрисдикция здесь определяются законом и международным правом.

Для понимания отношения Российской Федерации к своим границам важное значение имел Указ Президента РФ от 5 октяб­ря 1996 г., утвердивший Основы пограничной политики Россий­ской Федерации. «Пограничная политика страны, — отмечается в Основах, — направлена на обеспечение суверенитета, непри­косновенности и целостности территории, защиту национальных интересов Российской Федерации в ее пограничном пространст­ве». В Основах содержатся принципы пограничной политики страны: взаимное уважение суверенитета, территориальной цело­стности государств и нерушимости границ; приоритет нацио­нальных интересов Российской Федерации в пограничном про­странстве; мирное разрешение пограничных конфликтов; уваже­ние прав и свобод человека и гражданина. Отмечается, что Российская Федерация не имеет территориальных претензий к другим государствам и что отвергаются любые территориальные притязания к России со стороны соседних государств.

Конституция прямо не устанавливает делимость государствен­ного суверенитета с мировым сообществом. Однако этот прин­цип, свойственный многим современным государствам, по суще­ству, как бы содержится в Конституции, хотя и не относится к основам конституционного строя. Так, ст. 79 гласит, что Россий­ская Федерация может участвовать в межгосударственных объе­динениях и передавать им часть своих полномочий в соответст­вии с международными договорами, если это не влечет ограниче­ния прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации. В этой формулировке заложены принцип взаимности уступок полномо­чий (в соответствии с договорами) и четкие пределы таких усту­пок: не ограничивать права и свободы и не противоречить осно­вам конституционного строя.

§ 2. Разделение властей

Идея разделения законодательной, исполнительной и судеб­ной властей сопровождает поиск человечеством идеального госу­дарства на протяжении многих веков. В зачаточном состоянии она присутствовала уже во взглядах древнегреческих философов (Аристотель, Полибий). Однако утверждение разделения властей как составной части учения о демократическом государстве свя­зано с революциями ., когда Дж. Локк (Велико­британия) и Ш. Монтескье (Франция) сформулировали этот принцип как важную гарантию против концентрации и злоупот­ребления властью, свойственных феодальным монархиям. Пер­вые же конституции — США 1787 г., Франции 1789 г. — закре­пили, хотя и в разных вариантах, разделение властей, видя в нем важный элемент равновесия трех основных ветвей государствен­ной власти для осуществления главной функции государства — охраны свободы и прав человека. Декларация прав человека и гражданина 1789 г. (она является частью нынешней французской Конституции) включает бессмертные строки: «Всякое общество, в котором не обеспечено пользование правами и не проведено разделение властей, не имеет конституции» (ст.   16).

На протяжении XIX—XX вв. разделение властей завоевывало все более широкие позиции, превратившись со временем в обще­признанный принцип цивилизации и демократии.

Разделение властей, однако, было отвергнуто марксизмом-ле­нинизмом. В соответствии с этим учением в России, а затем и в других странах было построено тоталитарное государство, отка­завшееся от принципа разделения властей.

В президентской республике разделение властей проводится наиболее последовательно. В США этот принцип был существен­но дополнен системой «сдержек и противовесов», которые позво­лили не только разделить три власти, но и конструктивно урав­новесить их. В сущности, США за всю свою историю не знали глубоких конституционных кризисов, хотя столкновения вла­стей, особенно законодательной и исполнительной, периодиче­ски все же происходили.

Существенные особенности свойственны системе разделения властей в государствах с парламентской формой правления: парла­ментских республиках и парламентарных монархиях. Здесь, как и в любом конституционно-правовом государстве, обеспечивается относительная самостоятельность и независимость законодатель­ной, исполнительной и судебной власти, но баланс между ними поддерживается при помощи специфических средств. Так, ба­ланс законодательной и исполнительной власти обеспечивается, в частности, тем, что парламент может выразить недоверие пра­вительству, а глава государства может распустить парламент.

Есть свои особенности и в полупрезидентских республиках. В этих государствах признается необходимость сочетания парла­ментаризма и сильной президентской власти. Во Франции, на­пример, президент обладает широкими полномочиями и являет­ся в определенной мере носителем исполнительной власти, при осуществлении которой он, однако, не несет ответственности пе­ред парламентом. В то же время исполнительная власть принад­лежит также правительству, которое должно опираться на под­держку парламентского большинства. Схожее положение свойст­венно России.

В Российской Федерации принцип разделения властей впер­вые закреплен в Декларации о государственном суверенитете РСФСР, а позже был введен в Конституцию РСФСР, но наруше­ния этого принципа избежать не удалось, что породило глубокий конституционный кризис. Поэтому Конституция 1993 г. фикси­рует этот принцип как одну из основ конституционного строя. В ст. 10 говорится, что «государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законода­тельную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны».

Следует помнить, что все органы государственной власти в равной степени выражают целостную концепцию народного су­веренитета. Разделение властей есть разделение полномочий го­сударственных органов при сохранении конституционного прин­ципа единства государственной власти.

Важной особенностью российской Конституции (хотя эта осо­бенность присуща и ряду других стран) является то, что Прези­дент как бы не входит ни в одну из трех властей. Он глава госу­дарства и обязан обеспечивать согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти. Это, однако, не означает, что создана некая фигура «дирижера», способного руководить всем «оркестром». Президент не вправе вмешиваться в полномочия Федерального Собрания или судебных органов — Конституция строго разделяет их полномочия. Разногласия меж­ду властями он может регулировать только с помощью согласи­тельных процедур или путем передачи спора в суд. В то же время многие статьи Конституции указывают на то, что фактически Президент признается главой исполнительной власти (право на­значать Правительство, право председательствовать на заседаниях Правительства и др.). Таким образом, конституционная конст­рукция власти «1 + 3» фактически оборачивается конструкцией «2 + 2». Здесь, впрочем, нет ничего необычного — соединение функций главы государства и главы исполнительной власти встречается часто (например, в США).

Конкретное содержание принципа разделения властей состо­ит в следующем:

• законы должны   обладать  высшей   юридической  силой   и приниматься только законодательным (представительным) орга­ном;
• исполнительная власть должна заниматься в основном ис­полнением законов и только ограниченным нормотворчеством, быть подотчетной главе государства и лишь в некотором отноше­нии парламенту;
• между законодательным и исполнительным органом должен быть обеспечен баланс полномочий, исключающий перенесение
  центра властных решений, а тем более всей полноты власти на одного из них;
• судебные органы независимы и в пределах своей компетен­ции действуют самостоятельно;
• ни одна из трех властей не должна вмешиваться в прерога­тивы другой власти, а тем более сливаться с другой властью;
• споры о компетенции должны решаться только конституци­онным путем и через правовую процедуру, т. е.  Конституцион­ным Судом;
• конституционная  система должна предусматривать  право­вые способы сдерживания каждой власти двумя другими, т. е. со­держать взаимные противовесы для всех властей.

Хотя такое содержание принципа разделения властей в рос­сийской Конституции прямо не закреплено, оно, безусловно, присуще ей в силу логики закрепленных в ней правил взаимоот­ношения трех властей. Эти правила в основном воспроизводятся и на уровне субъектов Федерации, что предусмотрено ст. 77 Кон­ституции РФ.

Может показаться, что соблюдение принципа разделения вла­стей не является очень сложным из-за очевидной рационально­сти его предписаний. Но на практике это не так. Столкновение политических интересов сплошь и рядом принимает форму борь­бы полномочий, прав и компетенций. Создание действенного правового механизма разрешения таких конфликтов — важней­шее условие политической стабильности и исключения консти­туционных кризисов.

§ 3. Органы государственной власти

Закрепление системы федеральных органов, осуществляющих государственную власть в Российской Федерации, является со­ставной частью понятия основ конституционного строя. Пере­чень таких органов является исчерпывающим, т. е. не допускает­ся создание каких-либо других органов власти без изменения гл. 1 Конституции. чЭто особенно важно для федеративного госу­дарства с большим числом субъектов и сложной системой разграничения предметов ведения и полномочий между органами госу­дарственной власти Федерации и ее субъектов.

Согласно Конституции федеральную государственную власть в Российской Федерации осуществляют:

• Президент РФ;
• Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государствен­ная Дума);
• Правительство РФ;
• суды РФ.

Нетрудно заметить, что этот перечень соответствует опреде­ленным главам Конституции, в которых конкретно определяются порядок формирования и полномочия каждого из этих органов.

Сопоставление ст. 10 и 11 Конституции (в первой из них госу­дарственная власть определена в трех формах, а во второй — в четырех) позволяет сделать вывод о том, что президентская власть обладает определенными чертами государственной власти, отличными от трех других. Статья 11 не раскрывает роль и пол­номочия главы государства — это сделано в гл. 4. Но указание на Президента как на составную часть государственного механизма именно в главе об основах конституционного строя, которая не подлежит изменению без изменения всей Конституции РФ, дает определенный ответ тем политическим силам, которые выступа­ют за отмену президентства в России.

В то же время природа президентской власти, юридическая сила издаваемых Президентом нормативных актов недостаточно выявлены самой Конституцией. Власть, которая не является ни законодательной, ни исполнительной, ни судебной, — это власть загадочная по своей юридической природе. Выше отмечалось, что ответом на эту загадку, рожденную Конституцией, может быть только включение президентской власти в исполнительную. Время, прошедшее после принятия Конституции 1993 г., как и зарубежный опыт, показывают, что на практике вопрос решается именно таким образом, хотя за Президентом сохраняются и оп­ределенные собственные полномочия.

Государственную власть в субъектах Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти. В ст. 77 гово­рится, что система органов государственной власти субъектов Федерации устанавливается ими самостоятельно. Эта сторона де­ла уже усвоена субъектами Федерации, в результате чего возник­ли самые разнообразные системы государственной власти — в одних республиках есть президенты, а в других нет, серьезно отличаются полномочия и взаимоотношения законодательной и исполнительной властей. Относительно единообразные системы могут возникнуть при реализации в полном объеме ч. 1 ст. 77, в которой требуется соответствие систем органов государственной власти субъектов Федерации двум положениям:

1)         основам конституционного строя Российской Федерации;

2)    общим принципам организации представительных и испол­нительных органов государственной власти, установленных фе­деральным законом.

Очевидно, что одного первого положения явно недостаточно. Системы органов государственной власти в субъектах РФ долж­ны соответствовать каким-то общим принципам, устанавливае­мым через специальный федеральный закон. Эту роль выполняет Федеральный закон «Об общих принципах организации законо­дательных (представительных) и исполнительных органов госу­дарственной власти субъектов Российской Федерации».

В федеративном государстве принцип единства государствен­ной власти предполагает четкое распределение компетенции (предметов ведения и полномочий) между федерацией и ее субъ­ектами. Все федеративные государства придают этому принципу первостепенное значение. В ходе обсуждения проекта Конститу­ции России данный вопрос приобрел особую остроту, поскольку к этому времени между Российской Федерацией и ее субъектами уже существовал Федеративный договор в виде трех отдельных договоров, определивший разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Россий­ской Федерации и органами государственной власти ее субъек­тов.

В Конституции РФ к основам конституционного строя отне­сено не только признание необходимости такого разграничения, но и указание оснований для него: настоящая Конституция, а также Федеративный и иные договоры по этому вопросу. Кон­ституция отвела вопросу о предметах ведения значительное место (ст. 71—73), установив предметы ведения Российской Федерации и предметы совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, а также определив полноту государственной власти субъектов Федерации вне этих предметов. Этим вопрос полно­стью исчерпывается, поскольку по своей юридической силе Кон­ституция выше Федеративного договора. В «Заключительных и переходных положениях»   (раздел  второй   Конституции)  специально отмечается, что в случае несоответствия положениям Кон­ституции положений Федеративного договора действуют положе­ния Конституции.

§ 4. Местное самоуправление

Конституция РФ рассматривает местное самоуправление как одну из форм осуществления народом своей власти (ст. 3), при­знает и гарантирует его (ст. 12). Включение этих статей в число основ конституционного строя — свидетельство принципиально­го изменения отношения государства к местным органам власти, несомненный признак правового государства.

Признавая и гарантируя местное самоуправление, Конститу­ция устанавливает, что оно в пределах своих полномочий само­стоятельно. Установление «пределов полномочий» едва ли не са­мое сложное и деликатное дело, здесь возможна чрезмерная пест­рота и разнообразие, поскольку установление общих принципов местного самоуправления согласно Конституции (п. «н» ст. 72) входит в совместное ведение Федерации и ее субъектов. Однако несомненно, что органы местного самоуправления вправе само­стоятельно утверждать и исполнять местный бюджет, управлять муниципальной собственностью и решать ряд вопросов по разви­тию систем обслуживания населения. Вмешательство в эти во­просы органов государственной власти субъектов Федерации или самой Федерации недопустимо.

Наиболее сложная и трудная для усвоения часть ст. 12 Кон­ституции гласит: «Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти». Если бы законодатель имел в виду закрепление гарантии местному самоуправлению от вмешательства органов государственной власти, то он вполне мог бы ограничиться закреплением принципа самостоятельности. Очевидно, что здесь утверждается принципиальное различие ме­жду государственной властью и самоуправлением. Но в чем оно? То, что местное самоуправление есть тоже власть, вытекает из ст. 3 Конституции, но власть здесь понимается как власть наро­да, а не государства. Эта власть отличается от государственной тем, что она не может применять принуждение — для этого не предусмотрено правовых форм. Но можно ли отгородить местное самоуправление от государства, представить его как государство в государстве? Очевидно, нет, ибо тогда разрушается понятие суверенитета Российского государства, который распространяется на всю территорию России.

Ясно, что органы местного самоуправления не могут обойтись без издания нормативных актов — без этого их деятельность не­минуемо выльется в произвол. Но если они издают правовые нормы, как это предусмотрено Федеральным законом «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», то, следовательно, эти органы вправе применять принуждение. Чем же тогда в этом отношении они отличаются от органов государственной власти?

Представляется, что местное самоуправление, хотя оно не входит в систему органов государственной власти, по своей при­роде все же является частью публичной власти. Местное само­управление действует в соответствии с конституциями и закона­ми, а следовательно, оно производно от государства. Статьей 12 Конституция как бы позволяет гражданскому обществу на мест­ном уровне решать свои проблемы без вмешательства органов го­сударственной власти, а только через собственные органы, но то­же наделенные властными полномочиями (нормотворческими и исполнительными, но не судебными). Это не суверенная власть, и она не может выходить за свои пределы — в противном случае правомерно вмешательство органов государственной власти. Ка­ждый гражданин участвует в создании органов местного само­управления, но этот же гражданин является субъектом всего рос­сийского конституционного права, он участвует в общенародном волеизъявлении (выборах) при создании органов государствен­ной власти Федерации и ее субъектов. Местное самоуправление поэтому не может быть ничем иным, как автономной по своим полномочиям и деятельности частью общей российской государ­ственности и государственности субъектов РФ. Такое понимание местного самоуправления, похоже, утверждается в его практиче­ском развитии.

В соответствии с такой природой местного самоуправления следует понимать муниципальное право как совокупность право­вых норм, регулирующих организацию и деятельность органов местного самоуправления. В своей основной части это институт конституционного права, поскольку его основными источниками являются Конституция РФ, конституции (уставы) субъектов Фе­дерации, законы Российской Федерации и ее субъектов. Указы Президента России и др. Но в то же время источниками высту­пают акты самих органов местного самоуправления, вследствие чего муниципальное право предстает как комплексная отрасль. Эта отрасль имеет свою систему, принципы, гарантии и формы ответствен ности.