В понятие основ конституционного строя входят закреплен­ные конституцией характеристики государства. Статья 1 Консти­туции России устанавливает, что Российская Федерация есть де­мократическое, федеративное, правовое государство с республи­канской формой правления. Статья 7 характеризует государство также как социальное, а ст.  14 — как светское.

§ 1. Демократическое государство

Таким называется государство, устройство и деятельность ко­торого соответствует воле народа, общепризнанным правам и свободам  человека  и   гражданина.  Демократическое  государство — важнейший элемент демократии гражданского общества, основанного на свободе людей. Источником власти и легитима­ции всех органов этого государства является суверенитет народа.

Недостаточно только провозгласить государство демократиче­ским (это делают и тоталитарные государства), главное — обеспе­чить его устройство и деятельность соответствующими правовы­ми институтами, реальными гарантиями демократизма. Понятие демократического государства неразрывно связано с понятиями конституционного и правового государства, в известном смысле можно говорить о синонимичности всех трех терминов. Демокра­тическое государство не может не быть одновременно конститу­ционным и правовым.

Государство может соответствовать характеристике демокра­тического только в условиях сформировавшегося гражданского общества. Это государство не должно стремиться к этатизму, оно должно строго придерживаться установленных пределов вмеша­тельства в экономическую и духовную жизнь, которые обеспечи­вают свободу предпринимательства и культуры. В функции демо­кратического государства входит обеспечение общих интересов народа, но при безусловном соблюдении и защите прав и свобод человека и гражданина. Такое государство является антиподом тоталитарного государства, эти два понятия взаимно исключают друг друга.

Важнейшими признаками демократического государства явля­ются реальная представительная демократия и обеспечение прав и свобод человека и гражданина.

Представительная демократия — осуществление народом вла­сти через выборные учреждения, которые представляют граждан и наделены исключительным правом принимать законы. Пред­ставительные органы (парламенты, выборные органы местного самоуправления) наделяются правом решения наиболее важных вопросов жизни народа (объявление войны, принятие бюджета, введение чрезвычайного и военного положения, разрешение тер­риториальных споров и др.). Конституции в различных странах наделяют представительные органы различными полномочиями, но обязательными и важнейшими среди них являются функции законодательной власти и принятия бюджета. Представительные органы не обязательно призваны напрямую контролировать ис­полнительную власть — это признается только в государствах с парламентской формой правления, но при любой системе дан­ные органы все же наделяются отдельными конституционными полномочиями в этой области. Эффективность деятельности представительных органов в огромной, если не в решающей, сте­пени зависит от сотрудничества с исполнительной властью. Дру­гое не менее важное условие — независимость представительного учреждения в пределах своих полномочий, отсутствие конкури­рующей законодательной власти, невмешательство исполнитель­ной власти в прерогативы представительных учреждений.

В Российской Федерации представительная демократия обес­печивается выборностью Государственной Думы и конституци­онно обусловленным формированием Совета Федерации, а также законодательных учреждений субъектов Федерации и органов местного самоуправления. На каждом уровне представительные учреждения обладают определенными полномочиями, которые исключают возможность вмешательства со стороны кого бы то ни было. И в то же время эта система носит целостный характер, характеризует одно суверенное государство — Российскую Феде­рацию. Единство системы государственной власти закреплено в ч. 3 ст. 5 Конституции РФ.

Обеспечение прав и свобод человека и гражданина — другой важнейший признак демократического государства. Именно здесь проявляется тесная связь формально демократических ин­ститутов с политическим режимом. Только в условиях демокра­тического режима права и свободы становятся реальными, уста­навливается законность и исключается произвол силовых струк­тур государства. Никакие возвышенные цели и демократические декларации не способны придать государству подлинно демо­кратический характер, если не обеспечиваются общепризнанные права и свободы человека и гражданина. Конституция РФ за­крепила все известные мировой практике права и свободы, од­нако для реализации многих из них еще необходимо создать ус­ловия.

Демократическое государство не отрицает принуждения, а предполагает его организацию в определенных формах. К этому побуждает сущностная обязанность государства защищать права и свободы граждан, устраняя преступность и другие правонару­шения. Демократия — это не вседозволенность. Однако принуж­дение должно иметь четкие пределы и осуществляться только в соответствии с законом. Правозащитные органы не только впра­ве, но и обязаны применять силу в определенных случаях, одна­ко при этом всегда действуя только законными средствами и на основании закона. Демократическое государство не может допустить «разрыхления» государственности, т. е. невыполнения зако­нов и других правовых актов, игнорирования действий органов государственной власти. Это государство подчинено закону и требует законопослушания от всех своих граждан.

§ 2. Федеративное государство

Государственное устройство России основывается на принци­пе федерализма. Это означает, что государство состоит из не­скольких равноправных субъектов, некоторые из которых (рес­публики) называются в Конституции РФ государствами. Однако субъекты Федерации, в том числе и республики, не являются не­зависимыми государствами — в таком случае их союз был бы не федерацией, а конфедерацией, а сами они считались бы субъек­тами международного права.

Понятию «федерация» противостоит понятие «унитарное го­сударство», т. е. такое государство, которое управляется центра­лизованно, а его территориальные единицы не имеют никакой государственности, а включают только местное самоуправление. Эта форма государственного устройства тоже имеется в Россий­ской Федерации — унитарными (по своему внутреннему устрой­ству) являются республики — субъекты РФ.

Принятие Конституции РФ в 1993 г. проходило в сложных условиях, явившихся отголосками периода тоталитаризма. Не­смотря на проведенную в 1990—1991 гг. определенную демокра­тизацию государственного устройства Российской Федерации, многие проблемы решены не были. Естественное стремление к ликвидации бюрократической централизации и к подлинному федерализму порой порождало экстремистское требование пол­ной самостоятельности и даже выхода из Российской Федера­ции. Равноправие субъектов Федерации стало главным условием перестройки федеративных отношений на демократической ос­нове.

Конституция 1993 г. закрепила Федерацию, состоявшую к то­му времени из 89 равноправных субъектов, из которых 21 — рес­публики, 1 — автономная область, 10 — автономные округа и 57 — края, области и города (Москва и Санкт-Петербург)¹. При этом края, области и города не являются национальными по названию и своему характеру, а остальные субъекты олицетворяют ту или другую меру национальной государственности. В то же время предусматривается свойственное правовому государству равенство всех граждан, особенно важное в республиках, где доля титульной нации составляет менее половины населения.

В новых решениях есть значительное позитивное содержание. Во-первых, Конституция приглушила (или приостановила) раз­витие деструктивного национализма в ряде регионов, предоста­вив правовую основу для удовлетворения национальных амбиций определенным кругам вместе с жизненно важными преимущест­вами пребывания в составе Российской Федерации. Всплеск на­ционализма стал следствием неразвитости гражданского общест­ва в республиках и «неосвоенности» идеи правового государства. Во-вторых, коренное политическое и экономическое реформиро­вание страны властно требует предоставить регионам больше са­мостоятельности, ибо управлять новыми экономическими и по­литическими процессами в масштабах столь огромной террито­рии из столицы стало невозможным, к тому же такое управление пришло в противоречие с потребностями рыночной экономики и процессами политического плюрализма.

Основы конституционного строя в области государственного устройства, сформулированные в ст. 5 Конституции, следующие:

1)        Российская Федерация состоит из республик, краев, облас­тей, городов федерального значения, автономной области, авто­номных округов — равноправных субъектов Федерации;

2)        республики  имеют свою конституцию и законодательство, а другие субъекты — устав и законодательство;

3)        федеративное устройство основано на государственной цело­стности,  единстве системы государственной власти, разграниче­нии предметов ведения и полномочий между органами государ­ственной власти Федерации и ее субъектов, равноправии и само­определении народов в Российской Федерации;

4)        во взаимоотношениях с федеральными органами государ­ственной   власти  все  субъекты   Федерации   между собой равно­правны.

Содержащиеся в ст. 5 формулировки носят компромиссный ха­рактер, отражающий политическую нестабильность в 1990-х гг. Отсюда их некоторая неопределенность. Так, республика характе­ризуется через скобки как государство, что может быть понято как признание суверенитета и международно-правовой правосубъект­ности. Но такое понимание противоречило бы ст. 4, в которой установлено, что суверенитет Российской Федерации неделим («распространяется на всю ее территорию»), а значит, субъекты Федерации не вправе выступать как субъекты международного права. Кроме того, весьма трудно совместить принцип равнопра­вия субъектов Федерации с тем, что одни из них являются госу­дарствами, а другие в лучшем случае только некими государствен­ными образованиями. Возникает также ряд вопросов. Является ли устав субъекта Федерации по своей юридической силе равноцен­ным конституции, и если да, то почему они по-разному называют­ся, если же нет, то можно ли говорить о равноправии? Какой смысл вкладывается в термин «самоопределение народов»? Озна­чает ли это, что более 100 народов, населяющих Россию и не имеющих национальной государственности, вправе теперь ее за­конно обрести? Или следует считать, что, приняв данную Консти­туцию, они уже самоопределились? Не совсем ясно также, что оз­начает равноправие субъектов «между собой» во взаимоотношени­ях с федеральными органами государственной власти (ч. 4), если до этого в ч. 1 уже было закреплено равноправие субъектов Феде­рации?

Для того чтобы не порождать конституционные кризисы, по­требуется правовое разъяснение этих вопросов через решения Конституционного Суда или принятие федеральных законов, а возможно, они будут отрегулированы путем вошедших в силу обычаев.

§ 3. Правовое государство

Так характеризуется государство, которое во всей своей дея­тельности подчиняется праву и главной своей целью считает обеспечение прав и свобод человека. Для создания правового го­сударства недостаточно одного его провозглашения, оно должно фактически сложиться как система гарантий от беспредельного административного вмешательства в саморегулирующееся граж­данское общество, от попыток кого бы то ни было прибегнуть к неконституционным методам осуществления власти. Правовое государство — это высокий уровень авторитета государственно­сти, реальный режим господства права, обеспечивающий все пра­ва человека и гражданина в экономической и духовной сферах.

Первые представления о государстве, основанном на господ­стве закона, сложились еще в Древней Греции. Сократ, Платон, Аристотель,  Полибий развивали эти представления.   Например, Аристотель указывал, что там, где отсутствует власть закона, нет места и какой-либо форме государственного строя. В Средние века Н. Макиавелли и Ж. Боден обосновали задачу государства, которая состоит в охране прав и свобод граждан. В эпоху начав­шихся демократических революций (XVII—XVIII вв.) эти идеи легли в основу новой государственности (их развивали в Голлан­дии — Г. Гроций и Б. Спиноза, в Англии — Т. Гоббс и Дж. Локк, во Франции — П. Гольбах, Ш. Монтескье и Д. Дидро, в США — Т. Джефферсон и Т. Пэйн). Но только в XIX в. в трудах немец­ких философов Э. Канта, Г. Гегеля, а также юристов Р. фон Мо­ля, К. Т. Велькера и других сформировалась целостная теория правового государства, которая стала претворяться в жизнь. В России эту теорию развивали Б. Н. Чичерин, Б. А. Кистяков-ский, П. И. Новгородцев, Н. М. Коркунов, С. А. Муромцев, С. А. Котляревский, Г. Ф. Шершеневич и др., но переход к пра­вовому государству, по сути, обозначился только после 1905 г.

Вот, например, как определял правовое государство Б. А. Кис-тяковский: «Основной принцип правового или конституционно­го государства состоит в том, что государственная власть в нем ограничена. В правовом государстве власти положены опреде­ленные пределы, которые она не должна и не может преступить. Ограничение власти в правовом государстве создается признани­ем за человеком неотъемлемых, ненарушаемых, неприкосновен­ных и неотчуждаемых прав»¹.

Советское государство за все время своего существования бы­ло антиподом правового государства, и только с принятием в 1993 г. Конституции РФ начался процесс создания этого государ­ства в России.

Понятие правового государства многомерно, оно включает все то, что вкладывается в понятие конституционного демократиче­ского государства. И в то же время можно выделить его основ­ные признаки (тем более что в Конституции РФ это понятие не раскрывается).

1. Высший приоритет прав и свобод человека и гражданина, опирающихся на прочное закрепление в конституции и законах и соответствующих естественному праву. Правовое государство признает нерушимость этих прав и свобод, а также свою обязанность соблюдать и охранять их. «Все, что не запрещено, то дозво­лено» — важнейший принцип правового государства. Такой под­ход к правам и свободам буквально пронизывает Конститу­цию РФ и многие законы. Он, как было показано выше, состав­ляет суть гуманистических основ конституционного строя и в полной мере проявляется в гл. 2 Конституции, посвященной правам и свободам человека и гражданина. В законодательстве и на практике еще встречаются нормы и действия должностных лиц, которые нарушают основные права и свободы. Это часто объясняется уровнем юридической техники и отсутствием право­вой культуры. Но и сами граждане не приобрели еще навыков за­щиты своих прав. В правовом государстве нельзя избежать пра­вонарушений, но должны сложиться общеизвестные и общеис-пользуемые гарантии и механизмы исправления любых ошибок и нарушений, неукоснительного и приоритетного соблюдения прав человека и гражданина.

2.  Независимость суда как главного механизма гарантий прав и свобод. Должна быть обеспечена независимость суда от любых властных и общественных структур, ибо только независимый суд в состоянии эффективно защищать человека и  гражданина от произвола исполнительной власти с ее силовыми структурами.

Принцип независимости суда прямо закреплен в ст. 120 Кон­ституции России, он также обеспечивается рядом других статей, в которых говорится о несменяемости и неприкосновенности су­дей, устанавливаются демократические принципы судопроизвод­ства. В ряде статей гл. 2 Конституции указывается на исключи­тельное право суда ограничивать права и свободы (например, ни­кто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда, — ст. 35; арест, заключение под стражу и содер­жание под стражей допускаются только по судебному реше­нию — ст. 22 и др.).

Несомненно, в ходе судебной реформы будут существенно уг­лублены и детализированы конституционные гарантии независи­мости судов и расширена их компетенция.

3.  Верховенство конституции по отношению ко всем норматив­ным актам. Никакой закон или другой акт не вправе исправлять или дополнять конституцию, тем более противоречить ей. Вместе с  естественным   правом  конституция   образует  фундамент  всей
правовой системы,  она призвана создавать такой порядок,  при котором бы закон и право не расходились. В этом смысле верхо­венство конституции и верховенство права тождественны.

В Конституции России закрепляется принцип верховенства Конституции. Устанавливается (ст. 15), что Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, а законы и иные правовые ак­ты не должны ей противоречить. Органы государственной вла­сти, органы местного самоуправления, должностные лица, граж­дане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы. Следовательно, государство связано правом, все должно­стные лица — от главы государства до рядового чиновника — обязаны действовать в соответствии с правом, а за нарушения несут ответственность (уголовную, административную, граждан­скую). Любой выход этих лиц за пределы своей компетенции есть нарушение принципа правового государства, изменяющее баланс власти и свободы, а значит, создающее угрозу правам и свободам человека и гражданина или являющееся недозволен­ным вмешательством в жизнь гражданского общества.

Немаловажно, каким путем законы должны становиться из­вестными гражданам, поскольку в тоталитарном советском госу­дарстве часто применялись неопубликованные, так называемые закрытые (секретные) постановления. Ныне в Конституции уста­новлено, что законы подлежат официальному опубликованию, неопубликованные законы не применяются. Любые норматив­ные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанно­сти человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. Порядок опубликования и вступления в силу федеральных законов уста­новлен Указом Президента РФ от 5 апреля 1994 г.

4. Приоритет международного права. Этот признак правового государства как бы дает пропуск в цивилизованный мир. Госу­дарство, обладающее суверенным правом принимать свои зако­ны, соглашается с тем, что эти законы не должны противоречить праву мирового сообщества. Тем самым через верность нормам международного права происходит своеобразная унификация на­циональных правовых систем на самом высоком уровне, гаран­тий прав и свобод человека и гражданина, демократии и соци­ального прогресса. Этим объясняется включение данного прин­ципа в конституции многих государств.

В Конституции РФ (ч. 4 ст. 15) принцип приоритета междуна­родного права как бы разбит на две части. Во-первых, закрепле­но, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации явля­ются составной частью ее правовой системы. Но в Конституции не содержится определения этих принципов и норм, поэтому на­до исходить из международной практики, в которой под ними понимают Устав ООН; международные конвенции, как общие, так и специальные; международные обычаи и общие принципы права, признанные цивилизованными народами. Естественно, при этом речь идет о тех принципах и нормах, которые признаны Российской Федерацией.

Во-вторых, в случае расхождения правил закона и правил международного договора России приоритет отдается правилам международного договора. Как отмечалось, заключение Рос­сийской Федерацией договоров с другими государствами регу­лируется Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации».

Указанные признаки правового государства являются только основными. В практической жизни правовое государство вклю­чает еще очень много аспектов. Это и верховенство парламента в законодательной сфере, и демократический контроль за исполь­зованием армии за рубежом и внутри страны, и невмешательство государства в работу средств массовой информации, и закон­ность методов деятельности органов контрразведки, и гласность внешнеполитических шагов правительства, и многое другое. Ра­зумеется, для всех соответствующих действий органов исполни­тельной власти должны существовать конкретные законы, право и только право должно лежать в основе любых государственных решений, и особенно связанных с применением принуждения.

§ 4. Социальное государство

Так называется государство, которое берет на себя обязан­ность заботиться о социальной справедливости, благополучии своих граждан, их социальной защищенности. Это государство не стремится к уравниловке за счет отказа от свободы, как это делало социалистическое государство. Напротив, оно увязывает свободу и социальную защиту социально слабых слоев (безработ­ных, нетрудоспособных, инвалидов и т. д.), поскольку между этими целями существует определенное противоречие. Социаль­ное государство как бы исправляет формализм понятий «свобо­да» и «равенство», помогая людям непредприимчивым и бедным.

Когда после Второй мировой войны в конституциях ряда за­падноевропейских стран появилась формула «социальное госу­дарство» (ФРГ, Франция,  Италия и др.), многие исследователи считали, что обязанности такого государства сводятся только к провозглашению социально-экономических прав граждан (право на труд, на отдых, социальное обеспечение и проч.) или к разда­че пенсий и различных пособий. Но со временем утвердилось понимание того, что социальное государство — это нечто боль­шее, оно призвано создавать условия для обеспечения граждан работой, перераспределять доходы через государственный бюд­жет, обеспечивать людям прожиточный минимум и содейство­вать увеличению числа мелких и средних собственников, охра­нять наемный труд, заботиться об образовании, культуре, семье и здравоохранении, постоянно улучшать социальное обеспечение и др. Выяснилось, что помимо собственно социальной политики социальную ориентацию должна приобрести вся экономическая политика правительства и при этом не перечеркивать конкурен­цию и экономическую свободу, поощрять индивидуальную ини­циативу, сохранять и даже усиливать стимул к росту личного благосостояния. Это государство должно бороться не против бо­гатства, а против нищеты, оно отрицает чрезмерный этатизм в распределении благ, поощряя социальную функцию частной соб­ственности.

Функции социального государства широки. Оно создает усло­вия для поддержания полной занятости, перераспределяет доходы через государственный бюджет в пользу неимущих, обеспечивает людям прожиточный минимум, охраняет наемный труд, заботит­ся об образовании, социальном обеспечении, семье, здравоохра­нении и т. д. Социальная деятельность по этим направлениям не требует огосударствления экономики, а, напротив, сочетается с укреплением рыночного хозяйства и развитием индивидуальной инициативы.

Социальное государство не имеет ничего общего с тоталитар­ным социализмом, оно рассматривается как составная часть кон­цепции демократического государства, хотя в ряде таких госу­дарств конституционно не признается (США, Великобритания, Канада и др.). Однако функции социального государства, обеспе­чивающие слияние свободы и социальной защиты, присущи и этим государствам. В США, например, уровень социального обеспечения граждан по ряду показателей выше, чем в других странах.

Цели социального государства достигаются отнюдь не только методами социальной политики — в этом случае в связи со сме­ной правительств многие аспекты этой политики исчезали бы или серьезно менялись. Такое действительно имеет место, но главное состоит не в социальной политике, а в создании необратимой за­конодательной и административной структуры социальной дея­тельности государства, в результате чего социальное государство остается таким при всех правительствах. Это, следовательно, структурная реформа всей экономической и политической систе­мы, основанная на консенсусе всех политических сил (либералов, консерваторов, социал-демократов и др.).

Такая концепция социального государства на практике суще­ственно ослабила социальную напряженность между трудом и капиталом, снизила деструктивную активность левого радикализ­ма. Постепенно пошла на спад (без особых запретов) забастовоч­ная борьба, профсоюзы научились добиваться своих целей мето­дами социального партнерства. И хотя нужда и даже нищета зна­чительных групп населения окончательно не исчезли, в целом благосостояние низшего и среднего классов неуклонно улучша­ется.

В Конституции РФ социальное государство характеризуется как государство, политика которого направлена на создание ус­ловий, обеспечивающих достойную жизнь (ст. 7). Это, конечно, слишком общая цель, ключевым и самым сложным понятием ко­торой является «достойная жизнь». Однако ч. 2 ст. 7 дает некото­рую расшифровку обязанностей государства:

• охрана труда и здоровья людей;
• установление гарантированного минимального размера оп­латы труда;
• обеспечение государственной поддержки семьи, материнст­ва, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан;
• развитие системы социальных служб;
• установление государственных пенсий, пособий;
• иные гарантии социальной защиты.

Такой перечень социальных обязанностей государства явно отстает от общепризнанных в конституционной теории и практи­ке развитых стран. Однако введенный в Конституцию термин «социальная защита», хотя не обязательно связанный только с государственными мерами, предполагает возможность расшире­ния этих обязанностей в будущем законодательстве. К сожале­нию, в конституционный текст не включена формула «социально ориентированная рыночная экономика», это, безусловно, суще­ственно помогало бы становлению социального государства.

§ 5. Светское государство

Такая характеристика означает, что государство и религиоз­ные объединения отделены друг от друга, т. е. взаимно не вме­шиваются в дела друг друга. Давая такую характеристику Россий­скому государству, Конституция (ст. 14) раскрывает ее в следую­щих положениях:

• никакая религия не может устанавливаться в качестве госу­дарственной или обязательной;
• религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

В противовес светскому государству, установившемуся в боль­шинстве развитых стран (США, Франция и др.), существуют го­сударства, в которых одна из религий признается государствен­ной (англиканская церковь в Великобритании, иудаизм в Израи­ле, лютеранская церковь в скандинавских странах, мусульманство в исламских государствах Ближнего и Среднего Востока). Даже в тех странах, где закреплено равенство религиозных конфессий (ФРГ, Япония, Италия), все же одна из религий обладает некото­рыми привилегиями. Такое положение сложилось в этих странах исторически, оно отражает глубокое убеждение народа в благо­творном воздействии религии на политику и общественную мо­раль. Впрочем, во всех указанных государствах, кроме исламских, гарантируется свобода вероисповедания и наряду с государствен­ной существуют другие конфессии.

В России основными конфессиями являются православие и ислам, но есть и другие вероисповедания (католицизм, буддизм, баптизм, иудаизм и др.). Они совсем недавно обрели необходи­мые права для своей деятельности, поскольку тоталитарное госу­дарство (считавшее себя тоже светским, а на деле бывшее грубо атеистическим) осуществляло гонение на веру, преследование религиозных служителей. Ныне общепризнано, что церковь иг­рает незаменимую роль в духовном возрождении России и вправе свободно проводить свою деятельность не только по отправле­нию культов, но и по пропаганде вероучения. Религиозные дея­тели заняли видное место во многих общественных движениях. Русская православная церковь приняла решение не участвовать в государственной и политической жизни, и с ее стороны нет ни­каких претензий на статус государственной. Мусульмане также в основном не претендуют на такой статус своей религии, хотя в ряде  республик  существуют  определенные   круги,   высказывающиеся за преобразование своих республик в исламские государ­ства.

Закрепление светского государства отнюдь не означает умале­ние или ущемление свободы вероисповедания. Статья 28 Кон­ституции РФ закрепляет свободу совести, и светское государство не освобождается от обязанности гарантировать эту свободу. В равной степени государство не должно заниматься пропаган­дой атеизма, каким-либо способом препятствовать свободной деятельности религиозных объединений. Более того, нравствен­ный долг требует, чтобы государство оказывало им содействие в их деятельности.

Следует отметить, что содержащаяся в ст. 14 Конституции РФ характеристика светского государства не упоминает об отделении государственной школы от религии. Федеральным законом «О свободе совести и о религиозных объединениях» (в редакции от 6 июля 2006 г.) (ст. 5) установлено, что религиозные организа­ции вправе в соответствии со своими уставами и законодательст­вом Российской Федерации создавать образовательные учрежде­ния. По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных обра­зовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного само­управления предоставляет религиозной организации возмож­ность обучать детей религии вне рамок образовательной про­граммы.

Светский характер государства означает, что официальные ли­ца государства, хотя и вправе исповедовать любую религию, не должны предоставлять каких-либо привилегий той или иной конфессии, допускать ее влияние на принятие государственных решений. В связи с этим в Федеральном законе «О государствен­ной гражданской службе Российской Федерации» (в редакции от 2 февраля 2006 г.) установлено, что государственные служащие не имеют права использовать должностные полномочия в инте­ресах религиозных объединений, публично выражать отношение к ним, если это не входит в их обязанности (п. 3 ст. 17). Подоб­ные ограничения вполне объяснимы для страны с религиозным плюрализмом, каковой является Россия, а также многонацио­нальным составом государственного аппарата, что требует от го­сударства соблюдения строгого нейтралитета по отношению к конфессиям.

§ 6. Республиканская форма правления

Положением, содержащимся в ст. 1, российская Конституция делает четкий выбор из двух форм правления, известных совре­менному государству: республики и монархии. Российская Феде­рация провозглашена республикой, что означает выборность гла­вы государства. Однако, сделав этот первичный выбор, Консти­туция не пошла дальше и не определила вид республиканской формы правления. Между тем мировой конституционной теории и практике известны три вида республики: парламентская, пре­зидентская и полупрезидентская.

В парламентской республике глава государства (президент) из­бирается парламентом, главой правительства становится лидер партии, победившей на выборах. Парламент осуществляет кон­троль над правительством. В случае вынесения парламентом во­тума недоверия правительство автоматически подает в отставку (или премьер-министр ставит вопрос о роспуске парламента и назначении новых выборов). Министры назначаются из членов парламента и сохраняют в нем свое место. Примеры: Италия, ФРГ.

В президентской республике глава государства (президент) из­бирается населением (гражданами) и сам формирует правитель­ство, которое подотчетно только ему. Парламент не вправе выно­сить вотум недоверия. Президент не имеет права роспуска парла­мента. Министры не могут быть одновременно членами парламента. Примеры: США, Мексика.

В полупрезидентской республике глава государства (президент) избирается населением (гражданами) и сам формирует прави­тельство, которое ему подотчетно. Парламент вправе выражать недоверие (порицание) правительству, но вопрос об отставке ре­шается президентом. Президент имеет право роспуска парламен­та. Министры не являются членами парламента. Правительство обладает правами для оказания давления на парламент, но и пар­ламент сохраняет элементы контроля над правительством. При­мер: Франция.

Близко к этой форме правления стоит так называемая парла-ментско-президентская республика (Украина), в которой полно­мочия разделены между президентом и парламентом, но пар­ламент играет более значительную роль, в том числе и при фор­мировании правительства.

Это самые общие черты различных видов республиканской формы правления, которые варьируются по-разному даже в при­веденных в качестве примеров странах в рамках одной формы правления. Особенности свойственны практически каждой стра­не, поскольку никто не хочет, да и не может в силу обстоятельств слепо копировать модель другой страны. Но если попытаться сравнить нынешнюю российскую форму правления с приведен­ными, то станет ясно, что это скорее полупрезидентская респуб­лика, но с более широкими полномочиями президента.

Рассмотрим вопрос о возможности реставрации монархии в России. В современной России имеются политические движения, выступающие за реставрацию монархии. Каковы юридические аргументы за или против позиции монархистов?

2 марта 1917 г. император Николай II отрекся от престола и сложил с себя верховную власть. Однако он не передал ее закон­ному наследнику — царевичу Алексею, объяснив это нежеланием расстаться с сыном, а объявил о передаче наследия брату — вели­кому князю Михаилу Александровичу и благословил его на всту­пление на престол государства Российского. Но 3 марта великий князь отказался принять верховную власть, заявив о своем реше­нии «в том случае воспринять, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием через представителей своих в Учредительном собрании устано­вить образ правления и новые основные законы государства Рос­сийского».

Временное правительство подготовило Положение о выборах в Учредительное собрание, утвержденное 23 сентября 1917 г., но 1 сентября провозгласило Российскую республику, на что леги­тимных полномочий, безусловно, не имело (Государственная ду­ма фактически не работала). Что касается Октябрьского перево­рота и установления советской власти в форме республики Сове­тов, то монархисты не без основания отмечают, что легитимность всех конституционных установлений этого периода более чем со­мнительна, поскольку большевики разогнали Учредительное соб­рание, которое, однако, в первый день своей работы успело про­возгласить Россию республикой. И хотя в дальнейшем в стране (до 1989 г.) не проводились свободные выборы, референдум 1993 г. и утверждение на нем Конституции с республиканской формой правления можно считать легитимным завершением спо­ра о судьбе монархии в России. Чтобы оспорить этот вывод, мо­нархистам приходится изыскивать доказательства в пользу нелегитимности самой Конституции РФ и президентской власти, хотя последняя была учреждена опять же всероссийским референду­мом (1990 г.) и неоднократно подтверждена президентскими вы­борами 1991, 1996, 2000 и 2004 гг.