Глава 17. Реализация права

§17.1. Понятие «реализация права»
§17.2. Формы реализации права
§17.3. Применение права
§17.4. Акты применения права
§17.5. Правовые процедуры
§17.6. Пробелы в праве и способы их устранения
§17.7. Юридические коллизии

§17.1. Понятие «реализация права»

Важность исследования юридической природы реализации права состоит в том, что она представляет собой способ его бытия. Проблема реализации права тесным образом связана с вопросом о путях его воздействия на социальную жизнь. Поэтому в свое время Ш.Л. Монтескье писал: “Когда я собираюсь ехать в какую-либо страну, я не смотрю, какие там законы; я смотрю на то, как они там реализуются”.
Вместе с тем в одних случаях говорят о реализации права как об определенном, строго обусловленном процессе осуществления правовых предписаний, как о воплощении этих предписаний в поведении людей. Довольно типично при этом определение, согласно которому она выступает как такое поведение субъектов права, в котором воплощаются предписания правовых норм (правомерное поведение), практическая деятельность людей по осуществлению прав и выполнению юридических обязанностей. Иными словами, реализация права рассматривается как воплощение в поступках людей тех требований, которые в общей форме выражены в нормах права как конкретное проявление процесса правового регулирования. Это наиболее устоявшееся и распространенное представление о реализации права. Так, И.А. Иванников отмечает: “Реализация права - претворение, воплощение предписаний юридических норм в жизнь путем правомерного поведения субъектов общественных отношений (государственных органов, должностных лиц, общественных организаций и граждан)”. Более короткое определение реализации права дает А.В. Малько, полагая, что под ней понимается фактическое осуществление правовых предписаний в поведении субъектов.
Следовательно, правореализация есть воплощение требований норм права в общественных отношениях. Без реализации право бессмысленно. Реализация права всегда связана только с правомерным поведением людей, ибо неправомерное поведение является правонарушением.
Реализация правовых норм - это осуществление содержащихся в них предписаний в правомерном поведении субъектов права.
Субъектами реализации права являются те лица, на которых право распространяет свое действие. Объектом реализации выступает система законодательства, наличный массив нормативно-правовых актов. В процессе реализации права социально полезная деятельность осуществляется в соответствии с предписаниями правовых норм, приобретает юридическую форму.
Реализация права - это сложный, протекающий определенное время процесс. В нем действуют физические, юридические лица и государство. Правореализационные процессы более сложные, чем правотворческие. На них в истории нашей страны негативное влияние оказывали первые годы советской власти, субъективизм руководителей страны.
В романо-германской правовой системе процесс правореализации включает:
1) возведение естественного права в закон (позитивное право), придание ему нормативной формы;
2) перевод предписаний закона в конкретное содержание субъективных прав и юридических обязанностей с помощью различных механизмов реализации:
а) конкретизации закона в подзаконных нормативных актах правительства, министерств, ведомств, служб, инспекций, органов самоуправления, локальных нормативных актах;
б) разъяснения норм закона в актах официального толкования;
в) процессуальных норм права, регулирующих процедуры принятия, применения и принудительного исполнения закона;
г) деятельности государственных органов по подготовке и принятию правовых актов;
д) актов применения права;
3) собственно реализацию права, когда права из возможности превращаются в действительность по воле обладателя права (субъект права).
В системе общего права процесс правореализации идет иначе, чем в романогерманской правовой системе. Здесь воздействие правовых притязаний, т.е. естественного права, в ранг обязательной нормы осуществляется судом. В качестве нормативного основания при разрешении дела выступает юридический прецедент (решение по аналогичному делу, вынесенное ранее).
В реализации права заинтересован субъект права, имеющий субъективные права. Все остальные лица - обязанная сторона; правоприменитель, законодатель действуют в интересах управомоченного. Будет ли право реализовано или нет, зависит от его обладателя.
Частью механизма реализации права является механизм защиты субъективного права (механизм юридической ответственности).
Реализация права - это многоуровневое явление. Выделяют следующие уровни правореализации:
1) уровень реализации статутных норм. Это базовый уровень, на котором строится вся система реализации остальных норм права. Статутные нормы - это нормы, устанавливающие исходные положения субъектов права в юридически значимой жизнедеятельности общества.
Различают общий (всех граждан, организаций) и специальный (группы, социальных слоев, военных, студентов и др.) правовой статусы. Общим правовым статусом объединяются гражданство, правосубъектность и т.д. Специальный правовой статус основывается на системе юридических категорий, образующих общий правовой статус;
2) уровень реализации собственно-управленческих норм (в ходе реализации материально-правовых норм);
3) уровень реализации контрольно-надзорных норм (сопровождают правореализационные процессы в целом).
Данные уровни реализации права дополняют друг друга и часто перекрещиваются. Зачастую выделяют также уровни реализации отдельных норм права.
Таким образом, рассматривая проблемы реализации норм права, а точнее - требований, которые содержатся в юридических предписаниях, необходимо исходить из того, что сама реализация норм права является наряду с процессом правотворчества одной из составных частей механизма правового регулирования важнейших общественных отношений.

§17.2. Формы реализации права

Реализация права проявляется в различных формах.
По субъектному составу выделяют индивидуальные и коллективные формы реализации права. В зависимости от характера действий субъектов - четыре формы: 1) исполнение, 2) соблюдение, 3) использование и 4) применение права.
Исполнение - это форма реализации права, связанная с выполнением обязанностей, строго определенных в законе действий в интересах управомоченной стороны. Так, согласно трудовому законодательству, администрация предприятий, организаций обязана предоставлять всем рабочим и служащим ежегодные отпуска с сохранением места работы и среднего заработка.
Соблюдение представляет собой реализацию запрещающих и охраняющих норм, требующих пассивного поведения, т.е. воздержания от каких-либо действий. Например, выполнение субъектом уголовно-правовых норм, т.е. несовершение краж, разбойных нападений, иных преступлений.
Использование - это реализация обязывающих норм, требующих активного поведения, действий. Субъекты обязаны выполнять предписания норм права независимо от внутреннего к ним отношения (оплата за наем помещения, оказание медицинским работником помощи больным, уплата налогов, поставка товара покупателю, выполнение работ по трудовому договору и др.).
Применение права воплощается во властной деятельности компетентных органов по разрешению конкретного юридического дела, в результате чего выносится соответствующий индивидуальный акт. Например, суды выносят приговоры на основе и в соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. Особо следует отметить, что применение права осуществляют только уполномоченные на то компетентные органы государственной власти. Применение права всегда носит властный характер и осуществляется в процессуальной форме.

§17.3. Применение права

Ряд правоотношений возникает, изменяется и прекращается исключительно на основании специальных решений компетентных органов и должностных лиц. Как правило, такие решения выносятся в форме официальных документов. Так, администрация города дает разрешение юридическому лицу на строительство жилого дома. Подобная деятельность и называется правоприменением, или применением норм права. Применяют право только уполномоченные на то компетентные субъекты (органы государственной власти или местного самоуправления).
Для применения права характерны следующие признаки:
- властный характер;
- разделение на стадии (установление фактической и юридической основы дела, принятие решения);
- осуществление в рамках особой процессуальной формы;
- связанность с изданием соответствующего индивидуального (правоприменительного) акта;
- направленность на установление конкретных правовых последствий - субъективных прав и обязанностей, мер наказания и поощрения.
Обычно правоприменение необходимо в тех случаях, когда:
а) субъекты не могут сами без помощи властных органов реализовать свои права и обязанности;
б) возникает потребность в государственном принуждении;
в) имеется спор по поводу юридического факта;
г) необходимо определить момент возникновения прав или факт прекращения обязанностей, например, в случае утраты документов;
д) принимается решение о награждении заслуженных граждан;
е) необходимо принять государственное решение, имеющее правовую значимость (например, назначить день проведения выборов или референдума и т.д.).
Как правило, в юридической литературе выделяют три стадии: установление фактической основы дела, определение юридической основы дела и принятие решения по делу.
1. Установление фактической основы дела.
При анализе фактических обстоятельств дела (юридических фактов и фактических составов) устанавливаются:
- события преступления (время, место, способ совершения; лицо, совершившее преступление, и др.); характер и размер ущерба от преступления;
- виновность обвиняемого, характер вины (умысел или неосторожность), мотивы преступления, обстоятельства, влияющие на степень ответственности;
- обстоятельства, способствовавшие совершению преступления.
2. Установление юридической основы дела.
На этой стадии делается выбор (отыскивание) правовой нормы, подлежащей применению к данным фактическим обстоятельствам: дается юридическая оценка установленным фактическим обстоятельствам дела; решается вопрос о том, какая отрасль, институт и норма права распространяются на данный случай.
На данной стадии также осуществляется проверка подлинности текста правовой нормы.
Здесь устанавливается:
- действует ли норма на момент разрешения данного дела;
- действует ли она на той территории, где разрешается дело;
- распространяется ли ее действие на субъектов, являющихся участниками возникшего правоотношения.
Толкование правовой нормы и разрешение возможных коллизий (противоречий в законодательстве).
Коллизия законов представляет собой противоречие двух или более формально действующих нормативно-правовых актов, норм права, изданных по одному и тому же вопросу. Если имеется коллизия между актами, изданными одним и тем же правотворческим органом, то применяется акт, изданный позднее. При расхождении между общим и специальным актом преимущество отдается специальному, если он не отменен изданным позднее общим актом.
В случае если в Конституции государства сказано, что общепризнанные нормы международного права являются составной частью национального права, то международный договор в правовой системе государства занимает особое место и не подлежит отмене, приостановлению только в силу того, что он принят раньше более позднего акта.
3. Принятие решения по делу и издание акта применения правовой нормы.
Принятие решения по делу является завершающей стадией процесса применения права. В решении норм права оно приобретает индивидуально-властный характер в отношении факта. Если решение принимается судом, то в нем суд высказывает свои властные суждения по поводу возникающих в судебном процессе правовых вопросов материально-правового или процессуального характера.
Судебные решения в романо-германской системе права не создает норм права, субъективных прав и обязанностей конкретных лиц. В судебном решении по гражданскому делу выражается лишь применение судом норм права к достоверно установленным фактам, т.е. правоотношениям сторон (истца и ответчика), а также принуждение обязанного лица к должному поведению при удовлетворении иска.
Значение решения суда состоит в том, что оно:
1) прекращает спор сторон о праве ввиду его рассмотрения судом по существу;
2) завершает судопроизводство по делу;
3) восстанавливает законность;
4) осуществляет воспитательные и предупредительные функции правосудия.
По судебному решению судят о квалификации и опытности судей, их справедливом подходе к делу.
Также в качестве самостоятельной может быть выделена стадия исполнения, т.е. доведение содержания акта применения права до сведения исполнителей, заинтересованных государственных и общественных органов и должностных лиц.
Правоприменительная деятельность может осуществляться уполномоченными на то государственными органами и должностными лицами.
Формами осуществления правоприменительной деятельности являются: опреративно-исполнительная и правоохранительная.
Оперативно-исполнительная деятельность заключается в организации исполнения предписаний правовых норм с помощью индивидуальных актов (приказов, распоряжений, директив и т.д.).
“Правоохранительная деятельность направлена на охрану норм права от каких бы то ни было нарушений, применение мер государственного принуждения к правонарушителям, обеспечение исполнения назначенных мер наказания (взыскания), принятие мер по предупреждению правонарушений”.
И.А. Иванников выделяет четыре принципа правоприменительной деятельности:
1) законность;
2) социальная справедливость - означает, что правоприменительные органы действуют в интересах всего общества;
3) целесообразность, учет условий применения;
4) обоснованность, подкрепление фактами.
От качества правоприменения зависит эффективность государственной власти в целом.

§17.4. Акты применения права

В результате правоприменения выносится акт применения права, под которым понимается официальное решение компетентного органа или должностного лица по конкретному юридическому делу, содержащее государственно-властное веление, выраженное в определенной форме и направленное на индивидуальное регулирование общественных отношений.
Акты применения права имеют общие черты с нормативно-правовыми актами:
1) это письменные акты - документы;
2) исходят от государства;
3) обладают юридической силой.
Вместе с тем акты применения права отличаются рядом признаков от нормативноправовых актов:
1) нормативно-правовые акты содержат государственно-властные предписания общего характера, а акты применения права - индивидуального, обращены к конкретным лицам, распространяются на конкретный случай;
2) нормативно-правовые акты устанавливают, изменяют или отменяют нормы права, а акты применения права - лишь реализуют общие предписания нормативно-правовых актов и применяются на основе нормативно-правовых актов;
3) акты применения права не являются формами права, рассчитаны на однократное применение;
4) акты применения права есть разновидность юридических фактов, они служат основанием возникновения, изменения и прекращения правоотношений.
В структуре актов применения права выделяют вводную, описательно-мотивировочную и резолютивную часть.
В вводной части указываются наименование акта и принимающего его органа, дата, разрешаемое дело и основные его участники. В описательно-мотивировочной излагаются констатации относительно обстоятельств дела и подтверждающих их средств доказывания. В резолютивной части приводится само принятое решение с обозначением порядка его обжалования и опротестования.
По своим видовым особенностям акты применения права классифицируются на исполнительные и правообеспечительные. И те и другие могут быть основными и вспомогательными (подготавливают, корректируют процессы становления основного решения).
По субъектам, осуществляющим применение права, акты применения права подразделяются на:
- акты государственных органов и общественных организаций;
- акты главы государства (монарха, президента и т.д.);
- акты органов государственной власти и управления;
- акты органов местного самоуправления;
- акты коллегиальные и единоличные.
По предмету правового регулирования (по отраслям права) различают:
- конституционно-правовые акты применения права;
- административно-правовые акты применения права;
- уголовно-правовые акты применения права.
По форме внешнего выражения акты применения права дифференцируются на:
- акты-документы (указы, приговоры, решения, приказы и т.д.);
- акты-действия (словесные и конклюдентные).
По юридическому значению акты применения права делятся на:
- основные, содержащие завершенное решение по юридическому делу (приговор, решение суда);
- вспомогательные, содержащие предписания, подготавливающие издание основных актов (постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого).
По функциям акты применения права могут быть разделены на:
- регулятивные (например, приказ о повышении по службе);
- охранительные (постановление о возбуждении уголовного дела).

§17.5. Правовые процедуры

Юридическая деятельность не мыслима без соблюдения специальных правовых процедур.
Процедура (с франц. и лат. - обеспечивать продвижение чего-либо, установленный порядок) как общесоциальное явление имеет следующие признаки:
- ориентирована на достижение конкретного социального результата;
- состоит из последовательно сменяющих друг друга актов поведения, ступеней деятельности;
- создает модель развития, движения какого-либо явления, закрепляемую на нормативном уровне;
- имеет иерархическое строение, находится в динамике и развитии;
- имеет служебный характер, так как является средством реализации главного для нее общественного отношения.
Юридическая процедура - это нормативно-установленный порядок осуществления юридической деятельности, который четко изложен и закреплен в законах, подзаконных нормативно-правовых актах и направлен на реализацию норм материального права и основанных на них материальных правоотношений, охраняемых от нарушений правовыми санкциями. Например, процедура принятия закона парламентом, порядок оформления пенсии, заключение брака и т.д.
Правильное понимание юридической процедуры предполагает ее соотношение с юридическим процессом. Понятие “юридический процесс” шире понятия правовой процедуры, так как реализуется через конкретные правовые процедуры.
Так, правовая процедура толкования Конституции РФ в деятельности Конституционного Суда РФ складывается из следующих стадий:
1) внесение специального запроса в Конституционный Суд РФ уполномоченных субъектов;
2) предварительное изучение вопроса судьями;
3) подготовка дела к слушанию;
4) рассмотрение запроса в открытом заседании Конституционного Суда РФ;
5) принятие итогового решения на закрытом совещании судей;
6) опубликование решения Конституционного Суда России.
Внутригосударственное значение правовых процедур заключается в том, что граждане могут использовать предоставленные им права и свободы.
Выделяют следующие виды правовых процедур:
1) законотворческие;
2) судебные;
3) административные.
Как правило, в рамках юридического процесса осуществляется контрольнонадзорная деятельность.
Таким образом, юридический процесс представляет собой совокупность правовых процедур, направленных на достижение общей цели.

§17.6. Пробелы в праве и способы их устранения

Наиболее остро и актуально вопрос о пробелах встает при проведении кодификаций, когда выявляются неохваченные нормами права области жизнедеятельности. Установление пробелов в праве не только дополняет и исправляет неточности и недостатки законодательства, но и способствует более глубокому пониманию всех стадий правоприменительного процесса. Устранение пробелов в праве, на наш взгляд, ближе к практической деятельности, так как выявление пробелов требует столкновения правых норм и общественных отношений. Но, при любых обстоятельствах, практические рекомендации требуют сколько-нибудь развитой методологической базы, они не всегда бывают научно-обоснованными.
Понятие пробела в советской юридической литературе практически не исследовалось. Но в ситуации появления новых институтов практика и жизнь наиболее ярко демонстрируют несовершенство и пробельность права и, соответственно, вызывают необходимость и потребность в поиске методов и способов разрешения спорных вопросов как в судебных случаях, так и в просто жизненной практике. Так, после нэповской кодификации появление совершенно обновленного типа правоотношений повлекло за собой соответствующее появление норм материального и процессуального права, допускавших применение аналогии как механизма разрешения и устранения пробелов.
На первом этапе развития советской юриспруденции главенствующую роль играли формулировки права, исключавшие постановку вопроса о пробелах саму по себе. Критика действующего законодательства в период 30-50-х годов не только не поощрялась, но и, естественно, наказывалась. В то же время западная юридическая наука предоставила ряд крупных работ, посвященных проблеме пробелов в праве, из которых можно и целесообразно почерпнуть технический инструментарий и накопленную ими сумму знаний о приемах и средствах исследования пробелов.
Вопрос о пробелах в праве в юридической науке возникает преимущественно в связи с применением и толкованием правовых норм, а также при решении общеметодологических задач правотворческого и правоприменительного процесса. Право по содержанию есть совокупность конкретно определенных правил поведения людей.
Понимание понятия пробела в законе или праве достаточно сложно. Смешение фактических общественных отношений с правоотношениями и, особенно, их включение в понятие права, затрудняет уяснение вопроса о пробелах. Трудностей в определении пробела еще больше в случае включения в содержание права правосознания. В таком случае восполнение пробелов может осуществляться и на основании правовых взглядов судьи, а не только на основании общих положений закона. Но и определяя право через нормы или совокупность норм, необходимо обращать внимание на применение права в общественных отношениях.
Юридической наукой дано следующее определение понятия пробела в праве: это отсутствие конкретного нормативного предписания в отношении фактических обстоятельств, находящихся в сфере правового регулирования, отсутствие нормы права для урегулирования какого-либо вида общественных отношений.
Пробел в праве - несовершенство права, отсутствие реального содержания, которое должно являться необходимым его компонентом. Некоторые видят в праве и намеренные пробелы: законодатель сознательно оставил вопрос, находящийся в поле его зрения, открытым, с целью предоставить его решение течению времени или отдавал его на усмотрение практики. Необходима теоретическая разработка оснований оставления законодателем тех или иных вопросов без внимания.
Пробелы в праве - это своего рода дефекты в волеизъявлении законодателя, когда объектами праворегулирования не осознаются институты, подлежащие закреплению в праве.
Пробелы - это дефекты системы права, когда отсутствуют отдельные нормы, а возможно и целые их совокупности.
Пробелы в праве имеют объективную и субъективную природу. Законодатель может быть не готов к принятию того или иного закона. Законодательный орган раздирают политические страсти, столкновение интересов социальных групп, политических партий. Верхняя палата отклоняет закон, принятый нижней палатой. Общественные отношения обладают такой новизной и степенью сложности, что непонятно, как, с помощью каких правовых средств их надо регулировать. Это объективные факторы. Они ведут, как утверждают некоторые ученые, к появлению так называемых правовых ва- куумов. К субъективным относятся несовершенство законодательства, отсутствие надлежащей законодательной техники и т.п. Например, при подготовке Закона Российской Федерации о демонстрациях, шествиях, собраниях законодатели попросту забыли о такой форме протестов, как пикетирование. Или, например, в законодательстве отсутствовало понятие “наемник”, а наемничество как реальное явление развилось в военных конфликтах в Югославии, Чечне.
Понятие пробела в праве, а также критерии их установления, тесно соотносятся с категориями правовой и политической надстройки. Надо разделять понятие пробела в правовом регулировании и пробела в юридической надстройке, то есть пробелы в определении сферы правового регулирования. Разница между ними состоит в том, что для первых законодатель осознает необходимость правового регулирования данного типа общественных отношений, а для вторых - нет. Отличия между пробелами в законах и праве для российского права считаются не принципиальные, они нередко совпадают друг с другом. Хотя некоторые отличия пробелов в законе от пробелов в праве существуют и заключаются примерно в следующем: для пробелов в законе характерно отсутствие праворегулирования в законе, а присутствие его в подзаконном акте, то есть наличие недолжного уровня юридической силы и его несоответствие значимости правоотношения.
Говорить о полном отсутствии необходимых правовых актов можно, когда законодатель не урегулировал обособленную совокупность общественных отношений, требующих закрепления правом, в силу отсутствия конкретных норм права. Если в регулировании каких-либо обстоятельств государственная воля проявлена, то можно говорить о пробелах в праве как о полном отсутствии нормативных актов.
Пробел отличается от ошибки, при которой данные фактические отношения урегулированы, но в силу изменившихся условий времени, в силу новых потребностей и интересов правовое регулирование оказывается неправильным. Пробел в праве есть всегда молчание права. Правовые последствия не наступают в случаях квалифицированного молчания. Если законодатель не проявил положительной воли на их регулирование, это вовсе не означает, что он проявил отрицательную волю.
Основными критериями установления пробелов выступают:
1. Потребность правового регулирования.
2. Не должны противоречить требованиям действующего законодательства и нормам права.
3. Научная и правовая политика законодателя в качестве критерия установления пробела.
4. Воля государства на создание соответствующих норм.
О полном отсутствии норм как о пробеле в праве можно судить и на основе анализа действующих норм, если рассматривать их в системе. Допустим, право регулировало некоторую область общественных отношений, состоящую из О = а + б + в. При этом право должно состоять из П = А + Б + В.
В ходе общественного развития появилось область жизнедеятельности: О = а + б + + в + г, где а, б, в, г - части, которые взаимосвязаны, взаимопроникают и взаимообусловлены друг другом. В данном случае недостаток в праве элемента Г очевиден. Рассматривая право как систему, проникнутую единством и взаимообусловленностью в своих частях, мы должны признать дефектность системы, если по каким-либо причинам отсутствует звено, обеспечивающее наряду с другими функциональную связь общественных отношений и права.
Достижение конечных целей права затруднено и эффективность действующих норм снижается, когда полностью отсутствует необходимый нормативный акт, в данном случае налицо пробел в праве.
Социальная ценность права выражается, прежде всего, в таких его объективных свойствах, как нормативность и формальная определенность, поэтому, если законодатель проявил волю на урегулирование определенного типа общественных отношений, но в наличии имеются не все необходимые нормы, ощущается неполнота издаваемых нормативных актов. О воле законодателя может свидетельствовать и сам факт издания нормативного акта. Если выраженное намерение законодателя не во всем получило формальную определенность, то в таком случае можно говорить о неполноте акта.
Говоря о пробеле в праве как о неполноте действующих актов (речь идет о дефектах в оформлении государством своей воли, о неполном ее выражении посредством юридических норм), нельзя констатировать неполноту закона, если понимать ее как несоответствие содержания, логического смысла и буквального смысла, выраженное в его текстуальной форме, устраняемое путем толкования. Никакие приемы толкования не способны устранить действующие устаревшие законы, толкование которых лишь подчинено цели уяснения воли законодателя, заключенной в нормах права. С помощью различных приемов толкования уясняется воля законодателя, а с помощью расширительного или ограничительного толкования буквальный смысл норм приводится в соответствие с действующим законодательством.
Пробелом в праве будет такая неполнота законодательства, когда содержание норм права не дает основания для разрешения определенного случая, когда ни буквальным текстом, ни его смыслом этот случай не охватывается. Только абсолютно не ясные и взаимоисключающие нормы могут свидетельствовать о пробеле.
Установление пробела преследует продолжение целей толкования на новой ступени детализации. При установлении неполноты актов необходимо определять, входят ли фактические обстоятельства в сферу правового воздействия. Именно это и характеризует творческий характер правоприменительной деятельности.
К примеру, в Постановлении Правительства РФ от 02.08.2001 (ред. от 02.02.2006) “Об утверждении основных требований к концепции и разработке проектов Федеральных законов” сказано: “Общая характеристика и оценка состояния правового регулирования соответствующих общественных отношений с приложением анализа действующих в этой сфере законов и иных нормативных правовых актов. При этом указываются пробелы и противоречия в действующем законодательстве, наличие устаревших норм права”.
Сколь различны представления исследователей о сущности пробелов в праве, столь же разнообразны и основания классификации, которые используются для разделения всей совокупности пробелов на определенные виды (классы, группы, разновидности). Между тем в зависимости от принадлежности пробела к определенному классу по-разному решается вопрос и о его преодолении правоприменительными органами, в том числе - органами юстиции.
В отечественной правовой литературе в соответствии, прежде всего, с узким подходом к трактовке пробела в праве существует традиция выделять так называемые “мнимые” и “реальные” пробелы права. Под мнимым (кажущимся) пробелом при этом понимается ситуация, когда определенный вопрос, конкретная сфера общественных отношений находится вне пределов правового регулирования, но, по мнению определенного круга лиц, нуждается в этом. Следовательно, мнимым такой пробел называется именно потому, что его фактически и нет. Как утверждает А.С. Пиголкин, не существует реального пробела тогда, когда определенный вид общественных отношений, входящий в сферу правового регулирования, недостаточно регламентирован нормами права конкретного содержания, однако имеются нормы более общего характера, которые с полным основанием могут быть применимы к данному конкретному виду общественных отношений.
Реальным (действительным) же пробелом при таком подходе является отсутствие нормы права или ее части, регулирующей конкретные общественные отношения, находящиеся в сфере правового регулирования.
Подобные критерии деления пробелов на мнимые и реальные принимают во внимание лишь ту сферу правового регулирования, которая уже охвачена законами. Интересно, однако, заметить, что даже при таком явном стремлении сузить рассматриваемую проблему до рамок действующего законодательства сторонники теории “мнимых” пробелов не могут подобрать никакого другого термина (помимо всё того же “пробела”) для описываемого ими правового явления. Тем самым они помимо “реальных” косвенно признают и существование пробелов иного рода.
Отмеченные особенности узкого подхода к проблеме пробела в праве позволяют поддержать точку зрения тех авторов, которые вполне справедливо полагают, что нет никаких оснований полное отсутствие нормативного акта, объявляемое пробелом “мнимым”, ненастоящим, считать менее настоящим, чем неполноту существующего акта. Термины “настоящий” и “ненастоящий” в этом случае могут лишь дезориентировать практику по установлению и восполнению пробелов.
Заметим, что деление пробелов на “настоящие” и “ненастоящие”, мнимые и реальные принадлежит одному из первых исследователей проблемы пробелов в праве германскому цивилисту Э. Цительману, который настоящими пробелами считал только те случаи, когда закон “молчит” и не предоставляет возможности вынести решение, тогда как решение должно быть вынесено; когда воля закона ясна, но в ее рамках имеется несколько возможностей, а закон умалчивает о том, какую из них предпочесть.
Еще одна выделяемая в литературе разновидность пробелов - пробелы “коллизионные”. Причиной их возникновения является наличие “абсолютного противоречия” в нормах одного акта либо противоречия в требованиях норм различных нормативных актов. В результате того, что и те и другие нормы являются действующими, они нивелируют друг друга, образуя пробел в праве.
Можно выделить три их разновидности, связанных:
1) с неполнотой правовых норм;
2) с противоречием существующих правовых норм друг другу;
3) с полным отсутствием нормы.
Один из основных представителей расширительного понимания пробела В.В. Лазарев называет следующие критерии, которые могут быть использованы для деления пробелов на виды:
1) содержание и структура правового материала;
2) причины и время возникновения;
3) отношение законодателя к пробелам и его вина в их появлении;
4) способы установления;
5) средства устранения.
Наряду с этим Лазарев считает, что наиболее приемлемым и простым с точки зрения последующего устранения пробелов является их деление на виды по следующим признакам:
1) по структуре права с точки зрения форм его выражения: можно говорить о пробелах в законе, в постановлении, решении и т.д.;
2) по отраслям права;
3) по времени возникновения.
По времени возникновения ряд авторов делит пробелы на первоначальные и последующие. Первоначальные пробелы появляются в момент издания нормативного акта. В отечественной правовой системе они возникают вследствие того, что законодатель или не знал вообще о наличии обстоятельств, требующих нормативного урегулирования, или не осознавал необходимости урегулирования известных ему общественных отношений, или, наконец, зная о них и сознавая необходимость их закрепления в праве, упустил их регулирование при издании акта.
Первоначальные пробелы в свою очередь могут делиться на “простительные” и “непростительные”. В случае когда компетентный на издание нормы орган не знал и не мог знать о существовании отношений, требующих (потребующих) правового регулирования, можно говорить о “простительных” пробелах. Если же орган, издающий нормативные акты, мог знать о наличии определенных явлений или возможности их возникновения в ближайшем будущем, выявить потребность их юридического оформления, знал о необходимости закрепления определенных отношений в издаваемом акте, но упустил их регулирование, пробелы оказываются “непростительными”.
Последующие пробелы появляются после издания нормативного акта. Их возникновение обусловлено, во-первых, появлением совершенно новых, не существовавших ранее, общественных отношений, новых обстоятельств, требующих правового опосредования, “новых отношений, которые хотя и охватываются правом, но в деталях не могли быть предусмотрены законодателем”, во-вторых, возникновением потребности нормативного регулирования таких явлений, к которым ранее право было безразлично.
И.В. Михайловский же собственно понятия “первоначальных” и “последующих” пробелов не использовал, но он отмечал, что их возникновение всегда возможно, потому что “1) жизнь необъятна и ни один законодатель не в состоянии предусмотреть все без исключения ее комбинации и 2) жизнь постоянно идет вперед и может создавать такие новые комбинации, которых еще не было во время издания действующих законов”.
Для определения некоторых видов существующих в отечественном законодательстве пробелов зачастую используется понятие “технического” пробела, под которым понимаются такие недостатки правовых норм, которые связаны с несовершенством законодательной техники. При этом саму законодательную технику характеризуют как “совокупность правил наиболее правильного и рационально изложения правовых институтов, норм, статей в правовых актах в целях достижения совершенства форм их выражения”. При отсутствии таких правил, а тем более - при нарушении их, в нормативных актах встречаются непостоянство в выражениях, многословие, беспорядочность расположения материала и т.п., что в свою очередь порождает двусмысленность, пробельность и другие несовершенства права.
Еще одну разновидность пробелов, связанную с наличием таких изъянов в законах, которые делают невозможным их применение и ведут к их полному бездействию, выделяет Л.С. Явич. Подобные пробелы он характеризует как “злостные изъяны”, или “квалифицированные дефекты”.
Представители “узкого” понимания пробела В.И. Акимов и М.М. Агарков делят пробелы на законодательные (т.е. такие, которые целесообразно урегулировать новым законом) и технические (предполагающие, что определенный казус в целом регулируется нормами права, но суду не даны все необходимые указания, как именно его следует разрешить). Соответственно, в представлениях Акимова, пробелы, восполняемые в законодательном порядке, не тождественны пробелам, восполнение которых может быть осуществлено судом по аналогии.
Способы устранения пробелов в праве, используемые в России
Проблема пробелов в праве связана с определением пределов правового воздействия на общественные отношения, с понятием правотворчества, применения и толкования права.
Важным является не только устранение пробелов в действующем праве. Не менее важно следить за тем, чтобы не произошло новых пробелов. Так, например, Конституционный Суд РФ в постановлении по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 4 Закона РФ “О приватизации жилищного фонда в РФ” в связи с вопросами Волгоградской областной думы, Дмитровского областного Суда Московской области и жалобой гражданина В.А. Мостипанова предвидел большой пробел при устранении определенной статьи из Закона РФ: “В такой ситуации устранение из законодательства нормы статьи 4 Закона Российской Федерации “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации” привело бы к возникновению пробелов в законодательном регулировании, которые могли бы повлечь еще большие ограничения и нарушения прав граждан в процессе приватизации”.
При устранении пробелов необходимо руководствоваться следующими понятиями.
Любой пробел - отсутствие или неполнота нормы в содержании действующей системы права. Следует доказать, что имеющееся содержание не охватывает собой тех общественных отношений, которые призвана регулировать данная система.
Для установления пробела недостаточно обнаружить отсутствие или неполноту норм. Следует доказать необходимость их существования в действующей системе права.
Необходимо установить, что факты, призванные быть урегулированными, находятся в сфере правового воздействия.
Под правовым воздействием понимается: в широком смысле - все формы влияния государства на поведение и деятельность людей, в узком смысле - влияние на общественные отношения через нормы права. И в том, и другом случае используются средства правового характера: основанные на нормах права (индивидуальные и иные правоприменительные акты). Сфера нормативного правового воздействия по своему содержанию - это круг общественных отношений, событий, фактов и обстоятельств, нуждающихся в правовом опосредовании. Границы правового регулирования и рамки действующих нормативных актов перекрещиваются, но не совпадают. Всегда имеется часть общественных отношений, жизненных ситуаций и обстоятельств, которые находятся в сфере правового регулирования, не регламентированы правом.
Таким образом, в определенный промежуток времени отдельные факты и отношения остаются не охваченными действующим правом, а другие утрачивают свое юридическое значение, хотя продолжают оставаться закрепленными в формально не отмененных актах. В это время реально возникает объективная потребность в правовом регулировании. Она распространяется на данные фактические отношения, которые входят в предмет правового регулирования и охватываются его пределами. Правовому воздействию подвергаются лишь те общественные отношения, регулирование которых объективно возможно, экономически и политически необходимо.
В каждом отдельном случае применение действующих норм к непредусмотренным ими фактам или неприменение норм, фактически утративших силу, должно быть конкретно и четко определено законодательством. В интересах законности требуется четкая регламентация условий и области использования аналогии закона и права.
Аналогия права - это применение права исходя из общего смысла и общих начал права, из того, что называют “ratio legis”. Тут ориентирами могут быть, кроме общих положений национального права, общепризнанные принципы и нормы международного права. Общие нормы конституций, применяемые напрямую, также подчас вполне удачная форма аналогии права.
В российском законодательстве аналогия закона упоминается в трех кодифицированных юридических актах, причем весьма расплывчато.
В ст. 6 ГК РФ записано, что в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 ст. 2 Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).
А также при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости (ст. 6 ГК).
Юридической наукой установлено, что пробелы свойственны не только материальному, но и процессуальному праву. Практика применения гражданско-процессуального и уголовно-процессуального законодательства свидетельствует об использовании института аналогии при восполнении встречающихся пробелов. Так, например, если действия суда не предусмотрены законом, то нельзя говорить об их незаконности.
Закрепление аналогии непосредственно в нормативном акте свидетельствует одновременно о признании законодателем возможности возникновения пробелов. В этом случае, для преодоления пробела используется два приема: аналогия закона и аналогия права.
Аналогия закона - это применение в “пробельной” ситуации сходной конкретной нормы права. Например, в случае с пикетированием осуществлялось применение правовых норм, регламентирующих порядок проведения демонстраций и шествий.
Аналогия закона это применение к данному отношению правовой нормы, которая регулирует похожие, однотипные отношения. Аналогия права применяется тогда, когда невозможно использование аналогии закона, и означает применение к данному случаю общих принципов права и принципов отрасли права, к которой относится этот случай.
Применение права по аналогии не ликвидирует пробел, он только преодолевается в конкретном случае. Пробел в праве может заполнить и ликвидировать только законодательный орган.
В ряде областей правового регулирования применение аналогии полностью исключено. Так, аналогия закона и права не применяется при привлечении к уголовной, административной, дисциплинарной и имущественной ответственности, что служит гарантией неприкосновенности личности, обеспечивает стабильность правового регулирования, служит пресечению произвола и субъективизма.
Следует отметить, что в некоторых правовых системах понятие пробельности права отсутствует. В частности, в англосаксонской. Здесь судья ликвидирует пробел в праве в процессе решения конкретного дела путем создания судебного прецедента.
Применение аналогии права, таким образом, обоснованно при наличии двух условий: при обнаружении пробела в законодательстве и при отсутствии нормы, регулирующей сходные отношения, что не дает возможности использовать аналогию закона.
Новое гражданское законодательство внесло некоторые изменения в процедуру применения аналогии права. В ч. 2 ст. 6 Гражданского кодекса РФ записано: “При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости”. Иначе говоря, правоприменитель, используя аналогию права, руководствуется не только отраслевыми (общие начала и смысл законодательства), но и общеправовыми (требования добросовестности, разумности и справедливости) принципами.
Еще одним способом устранения пробелов в праве являются обычаи делового оборота. Гражданские отношения, кроме законов, указов Президента РФ, постановлений правительства, актов Министерств, договоров, регулируются обычаями делового оборота (т.е. обычно предъявляемыми требованиями), которые рассчитаны исключительно на предпринимательские отношения (ГК, ч. 1, ст. 5).
В Гражданском кодексе под обычаями делового оборота понимаются сложившиеся и широко применяемые в предпринимательской деятельности правила поведения, не предусмотренные законодательством, и неважно, зафиксированы они в каком-либо документе или нет.
Обычай - это дополнительный источник права, что вытекает из ст. 5 ГК. Обычно предъявляемые требования такого общего статуса в ГК не получили и, следовательно, приравниваться к обычаю не должны. Вопрос о применении и содержании таких требований должен решаться судом с учетом широкого круга факторов, в том числе хозяйственных возможностей должника и кредитора.
На основе привычно предъявляемых требований могут складываться обычаи, однако такое перерастание должно быть признано практикой их применения. Так же для определения обычая делового оборота необходимо наличие существующих признаков (ГК ч. 1, ст. 5):
а) сложившегося, т.е. устойчивого и достаточно определенного в своем содержании;
б) широко применяемого;
в) не предусмотренного законодательством правила поведения;
г) в какой-либо области предпринимательства;
Названные признаки могут вызывать при разрешении практических вопросов неясности, которые в случае спора должны разрешаться судом. Понятие области предпринимательства следует толковать расширительно: это может быть и отрасль экономики, и отдельная ее подотрасль; не исключены и межотраслевые обычаи делового оборота; возможны так называемые локальные обычаи делового оборота, действующие в крупных территориальных регионах, для которых характерно развитие и распространение предпринимательской деятельности определенного вида (текстильной, угледобывающей и т.д.).
Обычай делового оборота не обязательно должен быть зафиксирован в письменном документе, хотя нередко это является желательными, ибо вносит определенность в отношения сторон и исключает возникновение коммерческих споров.
В ряде статей ГК имеются прямые отсылки к обычаям делового оборота, если отношения сторон не определены нормами законодательства и условиями связывающего стороны обязательства. Наиболее часто такие отсылки встречаются в гл. 22 “Исполнение обязательств” (ст.ст. 309, 311, 314-316), гл. 30 “Купля-продажа” (ст.ст. 474, 478, 508, 510, 513), гл. 45 “Банковский счет” (ст.ст. 848, 863, 867, 874), гл. 51 “Комиссия” (ст.ст. 992, 998).
Применение обычаев предусматривается отдельными нормами и других действующих в Российской Федерации актов, в частности ст.ст. 134, 135 КТМ, и может вытекать из положений заключенных Российской Федерацией международных договоров.
Суд или другой правоприменительный орган обязан, обнаружив в нормативном (правовом) акте пробел, который не восполняется договором, применить обычаи делового оборота. Они используются не только в качестве источника права (правила поведения), но и как обстоятельство, которое должно учитываться при толковании права. При этом обычай делового оборота, воспроизведенный в договоре, приобретает правовую силу условий договора и занимает место договора.

§17.7. Юридические коллизии

В современный период обострилась проблема юридических противоречий. Это объясняется, прежде всего, расширяющимися “полем правового развития”, появлением и действиями множества субъектов права. Общие и противоречивые интересы государств, их структур и граждан, фирм и корпораций приводят к столкновениям на этом поле. Юридические коллизии и конфликты стали своего рода отрицательной доминантой внутреннего развития государств и всего мирового сообщества. Причем их связи и взаимозависимость приобрели устойчивый характер.
Вполне объяснимо по этой причине внимание к проблеме правонарушений, законности и конфликтов в научном и практическом планах. Имеется немало полезных научных трудов в данной сфере, накоплен большой социальный опыт преодоления юридических противоречий. И тем не менее в юридической науке не выбран системный подход к анализу данного явления. Общественная практика не вооружена необходимым инструментарием.
Под юридическими коллизиями понимаются расхождения или противоречия между отдельными нормативно-правовыми актами, регулирующими одни и те же либо смежные общественные отношения, а также противоречия, возникающие в процессе правоприменения и осуществления компетентными органами и должностными лицами своих полномочий.
Российское законодательство - сложное, многоотраслевое, иерархическое образование, в котором масса всевозможных разноречий, нестыковок, параллелизмов, несогласованностей, конфликтующих или конкурирующих норм и институтов. Будучи по своему характеру территориально обширным и федеральным, оно уже в силу этого содержит в себе возможность различных подходов к решению одних и тех же вопросов, учета национальных и региональных особенностей, интересов центра и мест.
В последние годы законодательство России существенно обновилось, увеличилось количественно, сориентировалось на рыночные отношения, но в целом все же отстает от быстротекущих общественных процессов и остается пока крайне пробельным и несовершенным. Оно носит в основном переходный характер и в связи с этим страдает такими недугами, как хаотичность, спонтанность, сумбурность. Огромную и изменчивую совокупность юридических норм приходится постоянно корректировать, приводить в соответствие с новыми реалиями, подгонять под международные стандарты.
В общем законодательном массиве одновременно действуют акты разного уровня и значения, разной юридической силы, ранга, социальной направленности, в частности, старые, союзные, и новые, российские; протекают процессы унификации и дифференциации, объединения и обособления; переплетаются вертикальные и горизонтальные связи и тенденции. Это динамически напряженная и во многом изначально противоречивая и асимметричная система.
С другой стороны, в практической жизни постоянно возникают такие “замысловатые сюжеты”, которые сразу подпадают под действие ряда норм и порождают нежелательные юридические дилеммы и альтернативы. Различные нормы как бы вступают друг с другом в противоборство, пересекаясь в одной точке правового пространства и “претендуя” на регулирование одних и тех же отношений. Коллизия может выражаться также в виде правового тупика, когда нет предусмотренного законом выхода из создавшейся ситуации.
Юридические коллизии не только многочисленны, но и крайне разнообразны по своему содержанию, характеру, остроте, иерархии, социальной направленности, отраслевой принадлежности, политизированности, формам выражения и способам разрешения.
1. Прежде всего, юридические коллизии можно подразделить на шесть родовых групп: 1) коллизии между нормативными актами или отдельными правовыми нормами; 2) коллизии в правотворчестве (бессистемность, дублирование, издание взаимоисключающих актов); 3) коллизии в правоприменении (разнобой в практике реализации одних и тех же предписаний, несогласованность управленческих действий); 4) коллизии полномочий и статусов государственных органов, должностных лиц, других властных структур и образований; 5) коллизии целей (когда в нормативных актах разных уровней или разных органов закладываются противоречащие друг другу, а иногда и взаимоисключающие целевые установки); 6) коллизии между национальным и международным правом.
2. Коллизии между законами и подзаконными актами. Разрешаются в пользу законов, поскольку они обладают верховенством и высшей юридической силой (ч. 2 ст. 4; ч. 3 ст. 90; ч. 1 и 2 ст. 115; ч. 2 ст. 120 Конституции РФ). Последняя из указанных статей гласит: “Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом”. В Гражданском кодексе РФ также записано: “В случае противоречия указа Президента Российской Федерации или постановления Правительства Российской Федерации настоящему Кодексу или иному закону применяется настоящий Кодекс или соответствующий закон” (п. 5 ст. 3). Особенность данных противоречий в том, что они носят наиболее распространенный, массовый характер и причиняют интересам государства и граждан наибольший вред. Причем общий объем подзаконных актов продолжает расти.
3. Коллизии между Конституцией и всеми иными актами, в том числе законами. Разрешаются в пользу Конституции. В ст. 15 говорится, что Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ. В ч. 3 ст. 76 установлено: “Федеральные законы не могут противоречить федеральным конституционным законам”. Конституция - основной закон любого государства, поэтому обладает бесспорным и абсолютным приоритетом. Это закон законов.
4. Коллизии между общефедеральными актами и актами субъектов Федерации, в том числе между конституциями и уставами. Приоритет имеют общефедеральные. В ст. 76 Конституции РФ говорится, что федеральные конституционные и иные законы, изданные в пределах ее ведения, имеют прямое действие на всей территории Федерации (ч. 1). По предметам совместного ведения издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные акты субъектов РФ (ч. 2). Вне пределов ведения РФ и совместного ведения субъекты Федерации осуществляют собственное правовое регулирование, включая принятие законов и иных нормативных актов.
Далее в статье 76 Конституции Российской Федерации также зафиксировано: “Законы и иные нормативные акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым в соответствии с частями первой и второй настоящей статьи. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон”. “В случае противоречия между федеральным законом и нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, изданным в соответствии с частью четвертой настоящей статьи, действует акт субъекта Федерации”.
5. Коллизии между Конституцией РФ и Федеративным договором, а также двусторонними договорами между федеральным центром и отдельными территориями (таковых соглашений на сегодня уже свыше 40), равно как и расхождения между договорами самих субъектов. Разрешаются на основе положений общефедеральной Конституции (раздел 2, ст. 1, п. 4 Конституции РФ).
6. Коллизии между национальным (внутригосударственным) и международным правом. Приоритет имеют международные нормы. В ч. 4 ст. 15 Конституции РФ говорится: “Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора”. Особенно это касается гуманитарной сферы.
Таковы основные и наиболее общие виды юридических коллизий, возникающих или могущих возникнуть на обширном правовом поле России. Но именно основные, а далеко не все. Более конкретных, частных, текущих, отраслевых коллизий - бесчисленное множество.
В последнее время особую остроту приобрели противоречия между законами и указами (законотворчеством и “указотворчеством”). По данному вопросу идут жаркие общественные и научные дискуссии. Так сложилось, что страна управляется сегодня главным образом указами и распоряжениями Президента. По мнению Ю.А. Тихомирова, мы столкнулись с ситуацией, “когда “указанное право” явно вышло на передний край и в известной мере приостановило действие ряда конституционных положений”. Верховенство же закона - важнейший признак правового государства. Тем более верховенство Основного закона.
В основе многих юридических коллизий лежат политические коллизии (нарушение принципа разделения властей, выход различных госорганов за пределы своих полномочий, взаимное их вторжение в компетенцию друг друга, амбиции и соперничество лидеров, война компроматов, лоббизм, популизм, конъюнктура и т.д.). В таких условиях принимается множество противоречивых и не согласованных друг с другом актов. Ведь юридический конфликт - это “активное противостояние сторон, вызванное полярностью их интересов или разным отношением к ценностям и нормам общественной жизни”.
Ученые-правоведы обращают внимание на то, что принимаемые Государственной Думой законы проходят трудный путь, главным препятствием на котором является двойное вето. Такого порядка давно уже нет в практике стран Запада. Законы стопорятся по самым разным причинам - юридическим, политическим, финансовым, процедурным, престижным и другим, а чаще всего в силу несовпадения позиций относительно сути предлагаемого закона.
Но существует и третье вето (предварительное) - это когда Правительство в своем заключении накладывает табу на тот или иной проект закона из-за отсутствия средств для его реализации. А поскольку практически любой закон требует определенных затрат для своего осуществления, то при желании исполнительная власть всегда может остановить любой неугодный закон. Однако главное - это все же коллизии между законами и указами.
Экс-председатель Государственной Думы Г.Н. Селезнев в своей книге “Вся власть - закону” (М., 2002) пишет о негодной практике подмены законов указами, о параллелизме между этими актами, подчеркивает, что “россиянам, в том числе высокопоставленным, необходимо пересмотреть свое отношение к закону и преодолеть правовой нигилизм” (С. 53). Действительно, власть закона должна быть превыше всего.
Законы, как известно, вправе отклонить не только Президент, но и Совет Федерации. В спорных случаях, как правило, создаются согласительные комиссии, призванные сглаживать противоречия и находить компромисс. Это в принципе нормальный путь разрешения коллизий, но он превращается в систему. Б.Н. Ельцин отклонял законы свыше 50 раз, а некоторые из них, вопреки Конституции, возвращал в Государственную Думу без рассмотрения, по поводу чего законодатели обращались даже в Конституционный Суд. Суд такую практику признал вполне приемлемой. Это вновь вызвало коллизии по регулированию порядка принятия законодательных актов.
Согласно Конституции Российской Федерации, указы являются подзаконными актами. Однако на практике, как уже отмечалось, они все чаще возвышаются над законом. И требуется величайшая осторожность, чтобы это “опережающее указотворчество” не нарушало прав граждан, не вносило сумятицу в нормальный правосозидательный процесс, не дестабилизировало общую правовую ситуацию. “Бодание” законов и указов особенно заметно по социальным вопросам - зарплате, пенсиям, пособиям, компенсациям и другим выплатам.
Глубинная коллизия состоит уже в том, что бывший Президент в России фактически “законодательствовал”, хотя юридически такой прерогативой не располагал. Он издавал акты, являющиеся по своей природе законами, и принимались они нередко по тем позициям, которые относились к компетенции Государственной Думы. Законодательный орган становился как бы излишним.
Конечно, законодатель очень часто запаздывают с принятием тех или иных законов, в то время как обстоятельства требуют оперативного реагирования. Поэтому вопрос этот в действительности непростой. Тем не менее, в целом указанную практику оправдать нельзя. Недостаточная мобильность - свойство всех парламентов, однако это не дает оснований для подмены их традиционных функций.
К тому же многие основополагающие (базовые) законопроекты, особенно экономического характера, разрабатываются не самой Думой, а Правительством, и от него в конечном счете зависит своевременность их принятия. Но при всех сложностях и трудностях Думой за все время своего существования принято свыше 3 тысяч законов.
Но юридическая война идет не только между законами и указами, но и между актами, издаваемыми повсеместно всей президентской вертикалью, и актами, исходящими от представительных органов власти. Серьезные трения и конфликты связаны также с определением статуса и компетенции различных должностных лиц (коллизии полномочий), немотивированными смещениями и перемещениями ключевых фигур в управленческом аппарате. Многие руководители узнают о своем снятии с занимаемых постов из печати.
Примером противоречий статусов и полномочий может служить деятельность президентской администрации и ее подразделений. Данная структура была создана самим Президентом и действует она на основании подписанного им же Положения. Законодательной основы не имеет. В печати, литературе, депутатском корпусе не раз обращалось внимание на то, что администрация главы государства из сугубо вспомогательной службы, какой она должна быть по логике вещей, на деле превратилась в некий над- правительственный орган с властными полномочиями.
Фактически она взяла на себя значительную часть функций Президента и стала играть самостоятельную роль. Государственная Дума по этому поводу вынуждена была обратиться в Конституционный Суд.
Определенные противоречия возникают и в связи с различными концепциями правопонимания, которые имеют место в современной российской юридической науке. Эти коллизии носят не только теоретический, но и практический характер, непосредственно отражаются на состоянии законности и правопорядка в стране, эффективности механизма правового регулирования. Б.С. Эбзеев - судья Конституционного Суда РФ - отмечает, что, “с одной стороны, в судебной и иной правоприменительной практике широкое признание получил некритичный позитивизм, поддерживаемый и многими юристами-теоретиками; с другой - предпринимаются активные усилия по преодолению позитивизма с позиции “общих принципов” и ценностей естественно-правовой доктрины. И в этом, и в другом случаях доминирует ценносто-иерархический подход, который неизбежно отличается однородностью и способен оправдать произвол и беззаконие под предлогом соблюдения законности и законов. В действительности он является формой своеволия или отказа от законности под флагом борьбы за естественные права”.
Другие ученые также обращают внимание на то, что в последние годы “коллизия правопонимания” стала трансформироваться в коллизию правосознания общества, в правовые установки и действия граждан, должностных лиц, политических деятелей. “Неписаное право”, надзаконные “демократические ценности”, “общие принципы” открывают широкий простор для свободного усмотрения, как властей, так и всех иных участников общественных отношений, субъектов рынка, криминальных элементов, политических элит и т.д.”. Это значит, что теоретические коллизии не менее опасны, чем практические, ибо правоприменение прямо и непосредственно зависит от правопонимания.
Современное правовое развитие в мире объективно обусловило формирование коллизионного права. Десятилетия и столетия юридические противоречия разрешались в рамках традиционных отраслей права. Их инструментарий был нацелен на своеобразное “правовое ожидание” происходящих нарушений законности. Накопление и развитие коллизий, их обострение и перерастание в острые юридические конфликты не удавалось перевести в русло механизма их легального преодоления. Ныне на рубеже XXI века речь идет об управляемом процессе предотвращения и устранения юридических коллизий.
Увеличение объема правового регулирования и нормативно-правового массива, появление и деятельность множества субъектов права также ведут к расширению “поля” юридических коллизий. Потребность в нормах, действующих по “отклонениям”, в процедурах регулирования коллизионных ситуаций, в специальном анализе т.н. спорных правоотношений становятся все более насущными. Этим и объясняются мотивы выделения автором суперотрасли коллизионного права.
Новой комплексной отрасли права еще предстоит пройти период формирования и самоорганизации, структуризации. Но уже сейчас очевидны ее главные перспективные подотрасли и институты, создающие комплексный правовой режим предотвращения и устранения юридических коллизий. Традиционные отрасли права получают мощную основу для регулирования коллизий. В коллизионном праве органично сближаются и развиваются нормы национального и международного права. Их согласованное применение объяснимо появлением своего рода общего предмета регулирования, фокусирующего наиболее значимые социальные интересы.
Надо учитывать и динамику общественных отношений в XXI веке. Дело не только в том, что конец XX века оставляет большое конфликтное наследство, с которым никак не удается расстаться. Можно предвидеть общие коллизионные тенденции правового развития в национальном, региональном и мировом масштабах, неизбежно порождающие коллизионные процессы и конфликтные ситуации. Во внутригосударственной сфере будут возникать юридические противоречия в рамках правовой системы. Особенно это касается соотношения конституции и закона, закона и подзаконных актов. Для России актуальны строгие рамки федерального коллизионного права. Конфликты будут возникать и в механизме публичности власти. Различия в правопонимании и правосознании разных слоев населения и групп еще долго будут сказываться отрицательным образом.
В международной сфере неизбежны коллизии между государствами, между государствами и наднациональными структурами и международными организациями. Влияние и давление иностранного права может обострять отношения в процессе сравнительного правоведения - применительно к отраслям и нормам национальных законодательств.
Следует иметь в виду и корни тех противоречий, которые трудно искоренить из-за их объективности. Экономические кризисы, политические взрывы, государственные перевороты, экологические и техногенные катастрофы еще долго будут тревожить человечество. И их нужно предвидеть, не допускать и смягчать жесткие проявления с помощью правовых механизмов.
Поэтому в самом коллизионном праве должны происходить такие внутренние процессы, которые будут сдерживать появление и обострение коллизий и конфликтов. Обеспечение верховенства конституции и закона, соблюдение юридических приоритетов, неотвратимость ответственности за нарушения законности, широкое использование процедур достижения договоренности и социального согласия, формирование высокой правовой культуры - таковы главные ориентиры и регуляторы в коллизионном праве будущего.
Развитие коллизионного права предполагает высокий уровень юридической квалификации депутатов, государственных деятелей, политических лидеров, служащих гос- органов, работников хозяйствующих структур. Нормы и процедуры нужно оживлять и одухотворять законными интересами и действиями по предотвращению и преодолению юридических коллизий. Тогда будущее России и мира будет более надежным.